Неосуществимая мечта железной леди

      Проснувшись утром, Джастин лениво потянулся и взял в руки телефон, где мгновенно обнаружил уведомление о новом сообщении: «Привет, сыщик. Р».       Девушка, которая не выходила у него из головы, всё-таки написала, хоть Джастин и не надеялся.       Какое-то время парень просто смотрел на экран, перечитывая сообщение снова и снова. В этих двух словах по-прежнему чувствовались дерзость и отстранённость Руби. Джастин улыбнулся. Она оставалась именно такой, какой он её себе представлял.       Не теряя больше ни секунды, парень начал набирать ответ. Ему хотелось написать что-то остроумное, что-то, что её зацепит. Но ничего не шло в голову, и в итоге он просто набрал то, что чувствовал: «Привет :) Ничего себе, я уже и не надеялся. Рад, что ты написала. Как насчёт повторить прогулку, Красная Шапочка?»       Джастин отправил сообщение и стал ждать ответа, однако телефон молчал. Час превратился в два, два — в три. Парень честно пытался убедить себя, что это всего лишь мимолетное увлечение, но то и дело проверял телефон.       Так и не дождавшись хоть какой-то реакции, Джастин в итоге осмелился набрать ещё одно сообщение ближе к обеду: «Ты чего-то боишься?»       Ответа снова не было довольно долго. Но когда Джастин уже почти смирился с поражением, телефон наконец завибрировал. Парень затаил дыхание и открыл новое SMS от Руби: «Боюсь щекотки. И клоунов. А ещё навязчивых парней».       Она наверняка надеялась, что это отпугнет Джастина. Но он всё ещё не собирался сдаваться: «Жёстко) Извини, не хотел давить. Просто хотел узнать тебя поближе. Рискнёшь? Обещаю вести себя прилично».       Охваченный предвкушением, парень отложил мобильник и пошёл в душ. Горячая вода помогла ему прийти в себя, но мысли о Руби всё ещё оставались на задворках сознания.       Время опять тянулось мучительно медленно. Джастин пытался сосредоточиться на книге, но безуспешно. Постоянно проверял телефон. Ещё одно сообщение в итоге прилетело ближе к пяти: «Только без вопросов. И сама я никуда не поеду. Встретимся возле моего дома. Кримсон Сансет-стрит, 3».       Джастин: «Договорились. Когда?»       Руби: «Сегодня. Через час».       Джастин: «Буду».       Парень быстро переоделся: выбрал свои любимые джинсы и простую футболку. Ничего вычурного. Джастин хотел, чтобы Руби видела в нём обычного парня, а не богатого наследника.       По дороге к дому девушки он не знал, чего ожидать. Прежде чем выйти из такси, парень глубоко вздохнул. «Всё будет хорошо», — мысленно сказал себе, после чего открыл дверь, вылез из авто и огляделся по сторонам.       Он стоял прямо перед домом номер три на улице Кримсон Сансет. Красная краска на фасаде местами облупилась, обнажив тёмное дерево под ней, что создавало мрачную, но завораживающую картину. Окна были закрыты тёмными шторами. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и далёким пением птиц.       Джастин направился к двери, ощущая, как сердце бьётся чуть быстрее обычного. Он остановился на крыльце, собрался с духом и нажал на кнопку звонка. Звук показался слишком громким в этой тишине. Прошла секунда, другая. Дверь не открывалась. Джастин уже начал думать, что его настигло очередное разочарование, как вдруг услышал тихий скрип. Через мгновение на пороге появилась Руби, одетая в чёрную толстовку и тёмные джинсы. Её лицо было бледным, а взгляд — отстранённым, словно она смотрела сквозь него. — Привет, — выдавил Джастин в попытке звучать дружелюбно и непринуждённо.       Руби молчала, не проявляя ни узнавания, ни интереса. Она лишь слегка приоткрыла дверь, намекая, чтобы он вошёл. Джастин стал ощущать, как его уверенность немного тает под пристальным взглядом девушки. Дом встретил его прохладой и полумраком. Из-за двери в конце коридора пробивался слабый луч света, освещая трюмо и старый пуфик. В воздухе витал запах какого-то кисловатого моющего средства и едва уловимый аромат еды.       Как только парень огляделся, из глубины дома донёсся звонкий детский голосок: — Руби! Ты кого-то привела?       В тот же миг дверь в конце коридора распахнулась и на пороге появилась маленькая девочка в растянутом красном свитере, который ей был явно не по размеру. Глаза малышки горели любопытством. Она беззастенчиво подбежала к порогу, остановилась рядом с Руби и с интересом уставилась на Джастина. — Ого! Привет! Ты кто? — спросила без тени смущения. — Ты с этой улицы? Я тебя раньше не видела!       Джастин невольно улыбнулся. Девочка была беззаботной и открытой — полной противоположностью Руби. — Привет. Я Джастин. И нет, я не с этой улицы, — парень старался говорить с ней как можно проще. — А тебя как зовут? — Робин! А это Роуз! — малышка кивнула в сторону другого проёма, откуда появилась ещё одна девочка, на пару лет постарше. Она была намного тише Робин, держала в руках книгу и немного испуганно смотрела на Джастина. — Привет, Роуз, — поздоровался.       Роуз лишь кивнула, крепче прижав книгу к груди. Руби, казалось, совершенно не обращала внимания на девочек. Она стояла неподвижно, как скала, и смотрела куда-то сквозь стену напротив. — Руби, это кто? — не унималась Робин. — Он к тебе? — Отстань, — резко бросила Руби, и её голос прозвучал как удар хлыста. — И ты тоже, Роуз. Идите к себе. — Мы просто хотели посмотреть, — тихо пробормотала Роуз, не отрывая взгляда от Джастина. — Мне всё равно, чего вы хотели, — отрезала Руби. — Уходите.       Джастин почувствовал себя немного неловко. Он видел, как расстроились девочки, но смекнул, что Руби даже в семье почему-то пытается сохранить свою обособленность. — Руби, — он мягко обратился к ней. — Может, прогуляемся?       Девушка бросила на него короткий оценивающий взгляд. В нём мелькнуло что-то похожее на вызов. — Хорошо, — её тон снова стал ровным и безразличным. — Только пойдём быстрее. Пока ещё три моих сестры не захотели посмотреть. Этого только не хватало.       С этими словами Руби, не дожидаясь ответа Джастина, направилась к двери. Парень окинул взглядом сестёр, которые всё ещё с интересом наблюдали за ним, и поспешил за Руби, стараясь не отставать.       Девушка молча вышла из дома и направилась по тропинке, которая, как показалось Джастину, вела куда-то вглубь небольшой берёзовой рощи. Он не знал этих мест, и куда Руби его ведёт, оставалось для него загадкой. Тропинка была узкой, извилистой, окружённой зарослями кустарника и высокими деревьями. Солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, создавая на коже игру света и тени. В воздухе пахло свежестью, влажной землёй и чем-то неуловимо горьковатым, что напомнило Джастину аромат еловой хвои. — А здесь красиво, — парень нарушил тишину первым, пытаясь завязать разговор. — Я не знал, что в этой части города есть такие места. — Нормально, — Руби метнула на него быстрый взгляд и прибавила шаг, насколько позволяла нога. — Часто здесь бываешь? — Джастин заметил, как её пальцы машинально коснулись кармана толстовки. — Иногда, — последовал такой же лаконичный ответ.       Вскоре тропинка вывела их к небольшому обрыву, откуда открывался вид на реку. Вода была спокойной, гладкой, как зеркало, и отражала небо и деревья. На берегу, в тени ив, стояла старая деревянная скамейка. Руби остановилась возле неё и села, не пригласив Джастина. Парень подошёл к ней и приземлился рядом, оставив между ними небольшое расстояние.       Некоторое время они сидели молча, слушая шум воды и пение птиц. Джастин старался не нарушать атмосферу, давая Руби время. Просто молча наблюдал за ней. На её лице по-прежнему читалась отрешённость, но он хотел верить, что приехал сюда не зря.       Наконец девушка заговорила, но её вопрос прозвучал не столько как потребность в общении, сколько как проверка: — Тебе что-то от меня нужно? — Нет, — Джастин вздохнул. — Просто ты… интересная. Захотелось пообщаться. — Ты ничего обо мне не знаешь, — Руби повернулась к нему, оценивая холодным взглядом. — Пока не знаю, — мягко и спокойно согласился Джастин. — Но я здесь как раз для этого. Ты же сама написала мне: «сыщик». — Не пытайся, — Руби слегка прищурилась, будто пытаясь прочесть его мысли. — У меня нет ответов на твои вопросы. — Тогда давай просто поговорим? О чём-нибудь. Начнём… с твоих сестёр? Как я понял, у тебя их целая футбольная команда.       Руби усмехнулась, но на этот раз в усмешке мелькнуло что-то похожее на иронию. Она достала из кармана толстовки пачку сигарет, небрежно вытащила одну и, прикурив от зажигалки, затянулась. Джастин наблюдал за ней, стараясь не выдавать своих эмоций по поводу этой привычки. — Пятеро, — начала Руби, выпуская дым. — Из мелких… Робин, Роуз и Джинджер. Ну, двоих ты уже видел. Робин — самая младшая. Без царя в голове. Вечно носится как ужаленная. Роуз двенадцать. Эта наоборот тихоня. Вечно с книжками, читает сопливые романы, где все влюбляются с первого взгляда и живут долго и счастливо, — Руби сделала ещё одну затяжку. — Потом Джинджер. Ей четырнадцать. Чистый чертяка, с пацанами по заброшкам шляется, дерётся, — Руби замолчала, собираясь с мыслями. — А из старших… Кармен, ты её вроде тоже уже знаешь. Парней меняет как перчатки и помешана на моде. И Скарлет. Наша мамочка-наседка. Вечно всех строит и за всех трясется.       Джастин слушал, стараясь запомнить все имена и характеристики, и ловил себя на мысли, что когда Руби говорит о сёстрах, из её голоса исчезает защитная агрессия. — А родители? — поинтересовался с осторожностью.       Руби резко повернулась к нему, и её глаза блеснули застарелой болью. — Мама умерла при родах Робин. Батя спился и свалил. Я вообще не знаю, где он сейчас… может, давно сгнил в какой-нибудь канаве, мне плевать. Короче, мы сами по себе. Плюс больная бабка, которая живёт в лесу, где мы с тобой встретились. Вот и вся родословная. А ты? У тебя-то небось предки образцово-показательные?       Джастин почувствовал себя дико неловко со своими «проблемами белых людей». — Ну, типа того, да, — протянул немного смущённо. — Я единственный ребёнок, семья полная… и родители вечно читают мне нотации, кому и что я должен. Они из меня великого хирурга лепят, а моё мнение никого не волнует. Ну и бонусом — попытки женить меня на какой-нибудь «даме из высшего общества». Последняя, правда, выдала шоу. — Какое шоу? — без особого интереса спросила Руби. — Сбежала со званого ужина с каким-то байкером на крутом мотоцикле. Честно говоря, я мысленно ей поаплодировал.       При упоминании байкера Руби тревожно вздрогнула. Она отвернулась и быстро затушила сигарету о ствол ближайшего дерева. — Так… — девушка сменила тему, и её голос стал чуть более ровным, хотя и сохранял некоторую резкость. — Ты ведь музыкантом хочешь стать, если я правильно помню? — Ну да, — подтвердил Джастин, немного изумлённый внезапной переменой направления разговора. — А что ты слушаешь? Какую-нибудь ванильную попсу? — Вообще-то в основном Queen и Nirvana. Попсу тоже могу по настроению, но редко. — Ого, — Руби снова усмехнулась, оглядев Джастина с ног до головы. — По тебе не скажешь. Неплохой выбор. Фредди Меркьюри умер от СПИДа, а Курт Кобейн пустил себе пулю в голову. Позитивненько, одобряю. — Уверена, что это позитивненько? — Джастин не смог сдержать лёгкой улыбки, несмотря на мрачный подтекст её слов. — Интересный у тебя взгляд на музыку. — Каков мир, таков и взгляд, — Руби достала новую сигарету. — Но я больше по готик-року. Bauhaus там, Sisters of Mercy. Нагоняет правильную тоску. — Bauhaus? — Джастин кивнул. — Знаю. «Бела Лугоши мёртв». Отличная вещь. У них такая атмосфера… — Да, — Руби неожиданно поддержала, и Джастин уловил, как на мгновение просияли её глаза. — Атмосфера запустения, гниения, чего-то такого, что никогда не умрёт, но и никогда не будет жить по-настоящему.       Руби слегка поёрзала, и Джастин снова непроизвольно обратил внимание, что её левая нога менее поворотливая, почти деревянная. Точно. Там ведь ортез. На сей раз Руби была в джинсах, и парень успел благополучно забыть об этом факте. — Ты же сто процентов хочешь спросить про ногу? — девушка тут же перехватила его взгляд, и азарт в её глазах сменился глухим раздражением. — Не стоит.       Джастин понял, что одним только взглядом подошёл к черте, которую Руби не хотела пересекать. Он аккуратно уклонился от прямого ответа, но дал понять, что заметил это: — Я просто подумал… — Давай лучше о погоде, — Руби решительно перебила его. — Или о природе. О чём угодно, только не об этом.       Джастин кивнул, почти физически ощущая, как Руби снова замыкается в себе и пытается от него отгородиться. В этот момент парень стал осознавать, чем вызван его собственный интерес. Это было похоже на желание понять самого себя через проекцию другого человека. Ещё в лесу, когда он увидел Руби, что-то внутри него откликнулось на её одиночество. Они были очень разными, но Джастин примерно понимал общую картину её чувств, потому что и сам чувствовал себя похожим образом. — Понял, — парень улыбнулся. — О погоде так о погоде. Небо сегодня ясное, но чувствую, скоро похолодает. Надеюсь, родители не решат отправить меня в летнюю школу в Англию. Там вечная сырость. — В Англию? Тебя ещё и по заграницам возят? — Руби фыркнула, но плечи её заметно расслабились. — Постоянно. Отец считает, что я должен «развиваться» и вечно меня куда-то ссылает. — Ну хоть не к бесячим родственникам, — проворчала девушка. — Мне вот часто приходится сидеть с мелкими. Робин вечно ворует мои вещи, Джинджер приносит домой каких-то драных котов… Дурдом, короче.       Они просидели у реки ещё какое-то время, разговаривая о самых разных вещах: о книгах… Руби упомянула пару названий, хотя и без особого энтузиазма. О любимых фильмах… Джастин не удивился, когда услышал, что девушка предпочитает мрачные драмы и старые чёрно-белые фильмы ужасов.       Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в багровые и золотистые тона, они направились обратно и остановились у дома Руби. — Спасибо, что не утопила в реке, — улыбнулся Джастин. — Нормально погуляли. — Ладно, бывай, сыщик.       Руби уже схватилась за ручку двери, но прежде чем она успела скрыться в доме, парень добавил: — Я тебе напишу?       Она только махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху, и вошла внутрь. Джастин подождал, пока за ней закроется дверь, и только потом развернулся и пошёл к дороге, чтобы вызвать такси.       Через несколько минут он сидел в машине и смотрел на мелькающие за окном огни города. Поездка в целом ощущалась как пробуждение от какого-то странного, немного меланхоличного сна. Но сон этот оставил после себя след — много вопросов в голове. Парень достал телефон и на секунду задумался, прежде чем набрать номер Калеба. Друг всегда был тем, кто, как казалось Джастину, разбирался в девчонках. Или, по крайней мере, умел делать вид, что разбирается. — Привет, — Джастин постарался звучать уверенно. — Джастин! Чувак, как дела? — послышался в ответ бодрый голос друга. — Что, нашёл свою «лесную фею»? Как прошло ваше рандеву? — Вроде нормально, — Джастин усмехнулся, уклоняясь от прямого ответа. — Она не совсем фея, скорее… загадочный туман. Очень замкнутая. Пытался разговорить её, но она только больше закрывается. — Замкнута? В смысле, молчала всю дорогу? — по сбитому дыханию друга Джастин предположил, что тот в тренажёрном зале. — Да нет, разговаривала. Но фильтровала каждое слово. Я попытался аккуратно спросить про ортез на ноге, так она сразу тему перевела. Я же просто по-человечески… Чего замалчивать? От этого же только хуже. — Тормози, чел, — Калеб сделал паузу, обдумывая услышанное. — Не надо включать мозгоправа. Ты её первый день знаешь, а уже хочешь в душу залезть. — Да я не лезу… — Лезешь, лезешь, — перебил друг. — Слушай, Джастин. Представь, что ты на заброшку наткнулся. Обычный чувак посмотрит — ну, стены облезлые, стёкла выбиты. А если ты с порога начнешь там кирпичи пинать и орать: «Эй, а чё у вас тут крыша поехала?», на тебя этот потолок и рухнет. Смекаешь? — Ну ты сравнил, конечно. Предлагаешь просто смотреть и молчать? — Предлагаю не включать таран. Девчонка хромает, у неё явно там какая-то личная драма, а тут привалило такое чудо и давай расспрашивать. Не дави на неё. Не хочет говорить про ногу — забей. Поговори, не знаю… о птичках, блин. Дай ей привыкнуть к тому, что ты не собираешься копаться в её грязном белье. — И долго мне изображать интерес к птичкам? Как понять, что она вообще начала доверять? — А никак. Ты просто будь рядом и не веди себя как назойливый репортёр. Если она увидит, что тебе реально на неё не плевать, а не просто скучно и хочется поиграть в спасателя, она сама все выложит. Позже. У каждого свой темп, чел. Твоя Руби — она как… Ну короче, кто-то раскрывается быстро, а кто-то, Руби твоя например, как цветок. Ты ж не будешь цветок дёргать, чтобы посмотреть, как он растёт? Ты просто поливаешь его и ждёшь, когда он сам раскроется. Вот и нимфе своей дай время.       Джастин задумался. Слова Калеба звучали разумно. — То есть… просто не лезть в душу и плыть по течению? — Во-о-от, начинает доходить. Будь проще. Показывай, что тебе ок с её колючками. Просёк тему? — Просёк, — Джастин медленно выпустил воздух из лёгких, чувствуя, как напряжение немного спадает. — Спасибо, Калеб. — Обращайся, бро. С тебя причитается. А теперь давай, рассказывай, какие у тебя ещё планы на этот вечер?