перезаряжай, выстрели в спину

Два рабочих дня, к удивлению Чонгука, пролетели достаточно быстро. Ему было интересно каждый день пробовать что-то новое из приготовления блюд. Чон считал, что у него получается достаточно неплохо. Это убеждение подтверждала похвала Хосока. Коллектив утренней смены принял Чонгука приветливо, пусть из-за своей природной закрытости Чон несильно старался наладить контакт, но он чувствовал себя комфортно, работая с этими людьми. Вероятно, сказался практически равный возраст ребят, и им всем было достаточно легко найти общий язык в вопросах, касающихся работы. На протяжении трёх смен Чонгук время от времени несказанно удивлялся тому, что он работает. Чёрт! Он и вправду работает, чтобы заработать деньги. Это было очень приятное чувство. Впервые за всю жизнь Чонгук начинал себя понемногу ощущать взрослым, самостоятельным человеком. Всё это было очень трудно описать. Однако Чону нравилось то, что постепенно его мысли о его никчемности отходили на второй план. Он всё-таки что-то представляет из себя, не является всего лишь обычным потребителем родительских средств. «Ты всего лишь работаешь три дня, и до первой зарплаты ещё три недели», — проносится в голове Чонгука под конец пятничной смены. Эта мысль помогает ему немного прийти в себя, развеять чрезмерный юношеский максимализм. Однако, Чонгуку всё равно была приятна похвала Хосока, касающаяся рабочих успехов. Теперь Чон вкладывал свои силы для процветания кафе, он готовил для чужих людей. Он больше не бесполезный. Пусть с непривычки у Чона к концу рабочей смены уже болела спина от постоянного нахождения в положении стоя, слегка ныли мышцы рук от быстрой моторики, кожа пальцев была покрыта мелкими бороздами порезов из-за ножа, но ему нравилось работать. Хотя Чонгук всё равно плохо представлял себе, как будет совмещать работу и учебу. Однако, заряд позитивным впечатлением за первые дни нахождения в коллективе кафе заставлял его думать только лишь о хорошем. * Утро выходного дня Чонгук решает посвятить заучиванию рецептов блюд, пусть у него достаточно хорошо получалась практика приготовления, но он хотел поскорее сдать Сокджину теоретическую часть. Чон совершенно не желал долго засиживаться в стажёрах. Чонгук переписывает краткие обозначения ингредиентов, их граммовки и последовательность добавления для лучшего запоминания. Он подчёркивает важные моменты желтым маркером, старается воспроизвести мысленно процесс приготовления. Вероятно, процесс изучения стал бы намного проще, если бы Чонгук успел попробовать приготовить все блюда на практике. Однако, в любом случае, Чону необходимо твёрдо взяться за теоретическое изучение. Хотя бы сегодня потратить на него пару часов. После же Чонгук планировал что-то приготовить к приходу Чимина. Чон увлеченно переписывает рецепты блюд, попутно вспоминая, где лежат определённые ингредиенты на кухне. Отличное упражнение для тренировки памяти. Время скоропостижно движется к обеду, Чон совершенно забывает за ним следить. Он понимает, что слишком уж сильно засиделся за изучением рецептом тогда, когда в квартире раздаётся звук дверного звонка. Чонгук откладывает блокнот и поднимается с кровати. За несколько часов он успел подробно разобрать и вроде бы запомнить всего лишь пятнадцать рецептов. Это даже не половина. Видимо, заучивание рецептов не дастся ему слишком быстро, однако Чон совершенно не собирается сдаваться. Именно от его рвения и терпения зависит размер его заработной платы. Повышение денежного вознаграждения за выполняемый труд — отличная мотивация. Чонгук открывает дверь. На пороге стоит Чимин. Старший одаривает его тёплой улыбкой. — Привет, — выдыхает Чонгук, улыбаясь в ответ. — Привет, — произносит Пак, входя в квартиру и закрывая за собой дверь. — Я хотел приготовить нам обед, но… немного не рассчитал время и надолго засел за изучением рецептов, — Чонгук виновато потирает затылок ладонью. — Ничего страшного, я понимаю, что это важно для тебя, так что могу самостоятельно приготовить что-то поесть, а ты пока можешь продолжить обучение, — предлагает Пак, снимая обувь. — Хорошо, — соглашается Чонгук. Внутри него разгорается приятное тепло от предложения Пака. К тому же Чимин никогда не готовил для Чонгука, будучи в его квартире. Чон был бы не против стать свидетелем первого ряда кулинарных талантов Пака. * Кухня заполняется пряным ароматом специй и жаренного мяса. Чонгук всеми силами старается не отвлекаться от изучения рецептов, однако у спазмов в пустом желудке совершенно другие планы. Чон откладывает блокнот, за время пока Пака хозяйничал у него на кухне, младший успел изучить ещё пять рецептов. — Так чудесно пахнет, что у меня аж желудок сводит, — признается Чонгук, поднимаясь с кровати и направляясь на кухню, где аромат был ещё сильнее. — Ещё пару минут и будет готово, — произносит Пак, поворачиваясь к Чону. — Как успехи с рецептами? — Более чем успешные, — с улыбкой говорит Чонгук. — Не терпится, когда я попробую их все приготовить для гостей. — Уверен, что у тебя всё чудесно получится и на практике. — Говорит человек, который приготовил обед вместо меня. — Я люблю готовить, — выдыхает Пак. — Давай, расставляй тарелки. * Чонгук чуть ли не мгновенно опустошает тарелку с чапхэ. Блюдо, приготовленное Чимином, было настолько вкусным, что Чон совершенно не мог остановиться. — Это мега вкусно, хён. — Я старался. — В следующий раз я обязательно тебя порадую обедом. Главное — правильно распределить время, — усмехается Чон. — Буду непременно ждать, — произносит Пак. — Кстати, у меня есть для тебя новость… — с улыбкой говорит Чимин. — Я решил пойти учиться в автошколу. Чонгук удивлённо округляет глаза, уголки его губ поднимаются. Он чувствует, как внутри него расплывается гордость и радость за своего возлюбленного, который решил развиваться дальше, не только продолжив обучение в университете. — Это же чудесно, хён! — восторженно говорит Чон. — Правда, пока что мне светят только лишь водительские права, без машины, но надеюсь, что в будущем смогу позволить себе что-то большее, чем велосипед, — усмехается Чимин. — Я знаю, что у тебя всё получится, хён! — твёрдо произносит Чонгук. Он ни на секунду не сомневается, что Пак достигнет всех намеченных целей. Чимин очень сильно трудолюбив и амбициозен, а это должно вознаграждаться. Чон надеется, что когда-то и он станет похожим на Пака, что у него также появятся цели и планы на будущее. Пусть сейчас Чонгук и начал работать, но он совершенно не хотел думать о том, что будет через месяц или через год. Он предпочитал также плыть по течению, как и раньше, теперь правда немного барахтаясь, в попытках стать взрослее. — Придётся правда несколько месяцев упорно совмещать обучение в автошколе и работу, так что, Чонгукка, мы будем с тобой практически в одинаковых условиях. Чон без объяснения Пака понял, что «практически одинаковые условия» означали, что Чимин продолжит работать в том же темпе, что и сейчас, только сократит на пару-тройку часов длину своих смен, чтобы успевать посещать вечерние занятия в автошколе. Этот факт заставлял Чонгука больше уверить в свои силы. Даже при утреннем обучении и вечерней работе у младшего будет больше свободного времени нежели у Пака, совмещающего курьерские смены и обучение в автошколе. — Хён, главное не переусердствуй. — Я бы с радостью, но помимо обучения в автошколе и его оплаты, мне также нужно зарабатывать деньги на аренду квартиры и элементарные расходы, так что… работать придётся всё равно по максимуму, если я хочу осуществить все свои планы. К тому же, никто не отменял тот факт, что я также продолжаю учиться в университете… — И за обучение также придётся платить… — продолжает Чонгук. — Да, правильно. Я ничуть не жалуюсь, просто делюсь с тобой реалиями своих обстоятельств в жизни. Хочешь чего-то достигнуть — умей максимально вертеться, — усмехается Пак. Чонгук задумчиво закусывает губу, в очередной раз осознавая, пусть между ним и Чимином составлял всего лишь год разницы, но Пак явно являлся взрослым человеком, чётко оценивающим свои силы. — Твои рассказы меня вгоняют в ступор, — честно признаётся Чонгук. — Не переживай так… у меня просто нет поддержки от родителей, поэтому приходится из кожи вон лезть. В мыслях Чонгука всплывают образы отца и матери, которые всячески стараются ему помогать. Даже сейчас, обсудив на семейном совете, они решили, что будут оплачивать Чону половину стоимости аренды квартиры, чтобы у него на первом месте также оставалось обучение в университете, а не финансовые проблемы. Только лишь тогда, когда Чонгук встретил Чимина, он в полной мере оценил заботу и поддержку родителей, так как сам Пак не получал совершенно никакой помощи от своей матери, даже наоборот, старался по возможности высылать ей деньги. — Зато ты можешь с гордостью говорить, что всего добился в этой жизни сам. «Что я никогда не смогу сказать о себе», — проносится в голове Чонгука. — Я рад, что ты гордишься моими успехами… или возможными успехами, — уклончиво говорит Пак, начиная шкрябать палочками для еды пустую пиалу, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Чонгук внимательно оглядывает Чимина, задерживает взгляд на лице старшего. Взгляд Пака потухший, уставший, только лишь в глазах теплиться отблеск надежды, что весь этот кошмар когда-то закончится. Чон никогда не задумывался о том, насколько ужасна жизнь Чимина. Каждый день на протяжении пяти дней в неделю он работает по четырнадцать часов и времени на интересы у него абсолютно не остаётся, так как нужно успевать выполнять бытовые обязанности, даже элементарные постирать вещи, помыть обувь. Всё это вынужден делать Пак, чтобы достигнуть намеченных целей и просто не умереть от голода. Чонгуку от этих мыслей становится максимально неловко. Он вспоминает, как вёл себя раньше. Как обижался на Пака из-за того, что они мало проводят времени после работы старшего, как закатывал истерики Чимину из-за обычного отсутствия секса. Пак всегда старался уделять столько внимания Чонгуку, сколько было в его силах. И только сейчас Чон в полной мере осознает, каким же был мудаком, совершенно не поддерживающим своего партнёра, всё время старающимся перетянуть одеяло на себя. Чонгук на протяжении долгого времени вбивал себя в голову, что его жизнь максимально несчастна, что он абсолютно ничтожество. Он считал, что всех этих утверждений достаточно, чтобы его пожалели. Однако, зациклившись на себе Чон совершенно не видел, насколько тяжело его близкому человеку. — Я хочу извиниться, — шумно выдыхает Чонгук. — За что? — Пак поднимает на него взгляд. — За то вёл себя раньше, как… — Чон на секунду замолкает. — Я до конца не понимал, насколько сильно ты устаёшь на работе, просил от тебя большего внимания, совершенно не понимая, как дерьмого ты себя чувствуешь. — Чонгукка, всё в порядке, — спокойно произносит Пак. Чонгук ощущает, как его руку, лежащую на кухонном столе, накрывает чужая ладонь. — Я понимаю, что тебе было необходимо внимание. Я сам вёл себя слишком грубо, так что… мы оба друг друга стоим. — Спасибо, хён, за то, что понимаешь меня. *** Тени двух тел сплетаются в причудливом танце. Чонгук шумно выдыхает, когда чувствует давление внизу, намного сильнее, чем от движений пальцев. Его тело отвыкло от физической близости и требовалось немного больше времени, чтобы привыкнуть к ощущению члена Чимина внутри себя. — Всё хорошо? — обеспокоенно задаёт вопрос Пак, его отросшие волосы спадают вниз, закрывая его глаза от взора Чонгука. Однако Чон полностью уверен в том, что сейчас Чимин смотрит на него самым влюблённым и добрым взглядом. — Да, всё в порядке, хён, просто нужно немного привыкнуть, — шёпотом произносит Чонгук, в попытках урегулировать дыхание. Его тело сопротивлялось и одновременно так сильно желало наконец-то ощутить в полной мере Чимина в себе. У них так давно не было близости. Однако сейчас, это не было похоже на остервенелую жажду удовлетворить свои физические потребности, каждому хотелось именно с помощью секса выразить любовь друг к другу. — Я буду аккуратным, ты же знаешь, — выдыхает Пак. Чонгук определенно знает. Чимин ещё никогда не причинял ему боли. Пак наклоняется к лицу младшего, оставляет на скуле смазанный лёгкий поцелуй, одновременно осторожно двигаясь бёдрами, входя глубже. Чонгук слышит сдавленный вздох Пака, закусывает нижнюю губу, ладонями скользит по напряжённой спине старшего, чувствуя приятное тепло кожи. Чонгуку требуется ещё немного времени, чтобы расслабиться. Он, не прекращая, гладит старшего по спине, — это сильно успокаивало. — Ты не представляешь, как долго я об этом мечтал, — выдыхает Пак в ухо младшего, чуть ли не «обжигая» кожу дыханием. Чонгук чувствует, как внутри него распаляется необъятное желание только лишь из-за этой просто фразы. Их последняя близость была так давно, ещё до проблем с квартирой, Нового года и прочих проблем. У них элементарно не было времени насладиться телами друг друга, но зато сейчас слияние тел ощущалось намного острее и чувственнее. — Я тоже. Чимин двигался аккуратно, желая каждым своим толчком принести Чонгуку только лишь приятные ощущения. И Чону было приятно. Он закрывал глаза, слегка приподнимал бёдра в такт толчков старшего, старался полностью раствориться с Чимине. Их поцелуи были наполнены искренностью, желанием, совсем не опошлённым, наоборот жаждущим слияния на уровне душ. Их вздохи смешивались воедино, создавая тихую мелодию, понятную лишь только им двоим. Никто не должен был стать свидетелем их долгожданного таинства. Каждая секунда казалась вечностью, однако даже этой вечности было катастрофически мало для этих двоих. *** — Ты же останешься на ночь? — произносит Чонгук, натягивая на себя растянутую домашнюю футболку. — Конечно, мы давно уже не спали вместе. — Всего лишь около недели… — Целую неделю, Чонгука, — протягивает старший. — Или ты уже совсем отвык от меня? — Нет, хён, я хочу спать с тобой. Чимин глубоко затягивается электронной сигаретой, выдыхая сладкий пар. Он откидывается на спину, удобно ложась на кровати. Пак продолжает парить, внимательно смотря на Чонгука. Чон, заметив столь пристальный взгляд, решает задать вопрос: — Что-то не так? — Ты красивый. Чонгук смущённо улыбается, отвечая: — Ты тоже красивый. — Мне бы хотелось смотреть на тебя каждый день. Чонгук понимает, что Чимин в очередной раз намекает на то, что было бы хорошо, если бы они жили вместе. Сейчас Чон совершенно не хотел обсуждать данную тему с Паком, он только недавно устроился на работу, начав вести более взрослую осознанную жизнь, в попытках вырваться из своих иллюзий. — Может быть, посмотрим фильм? Чимин недовольно вздыхает. Он явно до сих пор обижен на тот факт, что Чонгук, между жить вместе и жить в нескольких километрах друг от друга, но зато самостоятельно, выбрал второй вариант. — Давай, — соглашается Пак. — Хён, давай мы не будем ссориться, не хочу, чтобы долгожданные выходные испортились. — Я и не собирался с тобой ссориться. — Правда? — Правда.