перезаряжай, выстрели в спину

Долгожданное весеннее тепло встречает Чонгука совершенно не радостными событиями. Казалось бы очередной апрельский день начинался для Чона, как обычно. Тяжелый подъём в семь утра после очередного рабочего вечера, горячий кофе и холодный контрастный душ. После всех этих обыденных манипуляций, Чонгук отправляет сообщение Чимину, интересуясь, как у того обстоят дела. Сегодня у Пака очередная попытка сдать на права, однако в этот раз старший настроен весьма решительно, на позитиве, учтя вся свои прошлые ошибки. Бодрый настрой Пака подтверждается тем, что в ответ он записывает голосовое сообщение, с интонацией, выражающей готовность наконец-то покорить непреступную крепость, в виде экзамена по вождению. Чонгук по-доброму смеётся, также отправляя голосовое сообщение в ответ: — У тебя точно всё получится, хён. Чон верит в то, что Чимин обязательно справится. Быть может, не сегодня. Чонгук уже на самом деле уже и не помнит, сколько у Пака было попыток сдать экзамен по вождению. Однако он уверен в том, что его возлюбленный рано или поздно добьётся того, что желает. Ведь целеустремлённости Чимину не занимать. Чонгуку иногда кажется, что Пак невольно делится своей целеустремлённостью и крепким характером с ним, потому что, как ещё можно было объяснить, что Чон до сих пор держится в весьма изматывающем для его организма графике, в котором здоровый сон был подарком свыше. С утра — учебные занятия, вечером — рабочая смена. Однако намерения судьбы или же просто стечение обстоятельств в этот тёплый апрельский день младший совершенно не мог предугадать. * Учебные занятия Чонгука заканчиваются в назначенное время, а именно в три часа дня. Чон выходит из университета, с улыбкой вдыхая воздух, в котором чувствуется аромат всюду цветущих деревьев. Чонгук очень сильно любил весну. Однако, ему кажется, что нынешняя весна ему нравится намного больше, наверное, потому что негативные мысли посещали его голову крайне редко, потому что у них совершенно не было времени просочится в мозг младшего, потому что Чон постоянно был чем-то занят, и у него не было даже сил начинать излюбленное в прошлом моральное самобичевание. Чонгук даже начал по-настоящему любить и ценить жизнь. К тому же он часто думал о том, что сейчас было его лучшее время за все его двадцать лет. Пусть он совмещал учёбу и изнуряющую работу, однако его не мог не радовать тот факт, что он стал жить намного лучше в финансовом плане. Теперь он не думал о том, как растянуть на месяц деньги, которые высылали ему родители, потому что самостоятельно зарабатывал больше, чем прошлая финансовая поддержка отца и матери. Чонгук умудрялся откладывать практически половину месячной зарплаты, и ему так нравилось осознание, что у него всегда есть нетронутые деньги на чёрный день. И это приятное чувство стоило накопившегося недосыпа. В жизни Чонгука и вправду всё наконец-то налаживалось. Их отношения с Чимином стали, как казалось ему, намного крепче. Теперь никто из них не боялся открывать своему партнёру напасти, которые терзали душу. И Чонгуку так сильно нравилось это. Он даже начинал задумываться о том, что, быть может, летом всё-таки стоит предложить Чимину съехаться. Завершение очередного года и переход на другой курс можно было отпраздновать этим знаменательным событием для обоих. Теперь Чонгука не так сильно страшила мысль о совместной жизни. Чон также был практически не зависим от родителей финансово, а если он и Пак съедутся, то младшему совершенно не понадобится материальная помощь от матери и отца, ведь съём квартиры он и Чимин смогут оплачивать вместе. Чонгуку нравилось представлять совместную жизнь с Паком. После работы они бы разговаривали, крепко обнимались, ужинали бы вместе, а после вечерних гигиенических процедур вместе бы засыпали. Утром бы просыпались, улыбались бы друг другу и собирались бы на работу или же учёбу. В выходные дни больше бы уже не думали о том, что их время ограничено, и то что Чимину нельзя опаздывать на последний автобус. Всё стало бы намного проще. И главное - Чонгук хочет, чтобы всё наконец-то стало проще. Любящие друг друга люди рано или поздно переходят на следующий этап - совместное проживание. Пусть, возможно, первое время будет не таким уж гладким, как представляет себе Чонгук, придётся мириться с установками друг друга, живя под одной крышей. Но они справятся, Чон в этом абсолютно уверен. Телефон Чонгука коротко вибрирует у него в руке, на экране высвечивается уведомление о сообщении от Сокджина. «Привет, ты можешь сегодня выйти пораньше, завал очень сильный на работе». Прочитав сообщение, Чонгук расценивает свои силы и возможности, смотрит на дисплей телефона, на экране блокировки которого высвечивается пятница пятнадцатое апреля. Чон совершенно потерялся в днях недели, даже и забыл, что завтра у него выходной, и он сможет наконец-то увидеться с Чимином. Они кстати планировали эти выходные провести, гуляя по цветущему Пусану. Холода наконец-то отступили, тело и душа рвались к лёгкости весенних прогулок. Чонгук набирает короткое сообщение в ответ Сокджину: «Да, могу». Сегодня не нужно делать никаких учебных заданий, да и к тому же завтра суббота, а это значит, что Чонгук сможет наконец-то сполна отдохнуть, так почему же сегодня не поработать немного больше и получить дополнительный бонус к заработной плате. * Рабочая смена начинается для Чонгука так же, как и обычно. Он заходит через вход для сотрудников и сразу же направляется в раздевалку, чтобы переодеться, на удивление, встречая там Тэхёна, которого видимо тоже вызвали раньше на работу. — Привет, Сокджин тоже тебе написал? — произносит Тэхён с добродушной улыбкой на губах. — Привет, да, — отвечает Чонгук, открывая свой шкафчик для одежды. — Видимо сегодня будет, действительно, запара, — вздыхает Тэхён. — Но мы, как всегда справимся, — оптимистично произносит Чонгук. — Хоть и завтра будут чуть ли не отказывать ноги. — Ноги мне ещё нужны, — усмехается Чон. — Завтра договорились с Чимином наконец-то прогуляться по городу. — О, поздравляю. Наконец-то остатки зимнего затворничества изживут себя. Сам хотел бы гулять, да только вот, в выходные дни, я еле-еле добираюсь до кухни из своей спальни, совершенно нет желания вставать с кровати. — Я пока что стараюсь держаться на бодром настрое и в выходные дни. — Ну… у тебя есть стимул в лице Чимина, а у меня совершенно нет человека, который заставил бы меня подниматься с кровати в выходной день, — произносит Ким, надевая сеточку на волосы. Чонгук тихо усмехается. Тэхён даже не представляет, что по большей степени рвение к работе младшего, обусловлено тем, что он старается не отставать от своего возлюбленного. * Рабочая смена проходила в очень быстром темпе. Все сотрудники кухни и официанты носились туда-сюда, стараясь, как можно быстрее приготовить и отдать заказы посетителям. Помещение заполнено голосами, звуками ударов лезвий ножей о деревянные доски. Казалось, будто сейчас происходил настоящий апокалипсис — вся кухня в дымке от жарящегося мяса на сковородах, все носятся не переставая. Заказы же совершенно не хотели заканчиваться. Чонгуку уже начинало казаться, что сегодня, в пятничный вечер, кафе решило посетить чуть ли не всё население Пусана. Чон быстро направляется в сторону мойки, где должна быть ещё чистая посуда, потому что тарелки заканчивались моментально. Вода из-под крана брызжет повсюду, видимо посудомойщик решил отойти по естественным нуждам, и пол под ногами влажный и скользкий от мыльной пены. Чонгук, стараясь дотянуться до высокой полки, чтобы достать тарелки, делает широкий шаг. В этот момент его туфля предательски скользит по поверхности. Мгновение — и все происходит очень быстро. Он взмахивает руками в попытке удержать равновесие, но тщетно. Стопка тарелок с полки с грохотом летит на пол, разбиваясь на сотни осколков, звенящих. Чонгук падает вслед за ними, его тело с силой ударяется о твердый пол. Он инстинктивно выставляет руку, чтобы смягчить удар, но его нога неестественно подворачивается. Острая, обжигающая боль пронзает лодыжку. Его лицо искажается от боли. Он лежит на полу, окруженный осколками и мыльной пеной, тяжело дыша. Он пытается приподняться, но острая боль простреливает ногу, заставляя его снова упасть. Он видит, как косточка лодыжки выглядит неестественно изогнутой. Понимает, что произошло непоправимое. Видимо ноги ему завтра уже не понадобятся. В дверном проеме появляется Тэхён, вероятно, услышав звон тарелок. На его лице Чонгук видит неподдельный испуг. — Чонгукка, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно выдыхает Ким, подходя к Чону. Его глаза широко распахнуты, губы сжаты, а брови подняты вверх. — Кажется, я сломал лодыжку, — он подворачивает штанину, чтобы лучше разглядеть вывернутую косточку. Сомнений у него совершенно не оставалось. — Чёрт! Подожди немного! Я мигом к Сокджину, нужно вызвать скорую. — Стой, подожди я сейчас встану и буду дальше работать, — неконтролируемо произносит Чонгук. В его голове внезапно отключается осознание произошедшего. Он думает только лишь о том, что он должен продолжать работать, а ещё о том, что завтра он договорился прогуляться с Чимином по цветущему Пусану. У него было так много планов, и теперь Чонгук сидит на мокром полу между осколками разбившихся тарелок, которые только лишь по счастливой случайности не изрезали ему руки. Уж лучше бы изрезали, чем сидеть на полу совершенно не в силах подняться. — Сиди на месте, Чонгук. Тэхён мгновенно скрывается в дверном проеме. Чонгук пытается пошевелить голеностопным суставом, кривясь от боли. «Это просто растяжение», — хочется надеяться Чонгук. Однако область лодыжки почему-то уж слишком сильно увеличилась в размере. Чонгук закрывает глаза, в голове у него только лишь одна мысль, что сегодня он изрядно проебался. Жизнь решила ему устроить подлянку тогда, когда он совершенно не ждал. Когда в голове Чонгука появились мысли о том, что его существование перестало быть таким жалким, как прежде, обстоятельства бьют под дых, выбивая из лёгких надежды на лучшее. Сейчас хотелось очень сильно курить, но электронная сигарета осталась в шкафчике раздевалки. * Всё происходит слишком быстро. Голова Чонгука становится слишком тяжелой, когда приезжают врачи скорой помощи и вкалывают ему какое-то сильное обезболивающее. Он совершенно не понимает, как ему фиксируют с помощью шины ногу, в глазах начинает почему-то двоится. Чонгук слышит только лишь обеспокоенные возгласы коллег, когда его кладут на носилки. — Чонгукка, всё будет хорошо, — голос Тэхёна звучит слишком расплывчато. — Я уже позвонил Чимину, и он приедет в больницу, а пока что я побуду с тобой. Приедет Чимин, и они не пойдут на долгожданную прогулку. * Чонгук вскрикивает от адской боли, пронзающей всё его тело, когда врач-травматолог вправляет ему голеностопный сустав. Слёзы непроизвольно выступают с глаз, стекая по щекам. Чонгук никогда не мог подумать о том, что физическая боль может быть настолько сильной. — Что со мной? — неразборчиво спрашивает Чон. — Перелом со смещением латериальной лодыжки с вывихом стопы, но стопу я уже вправил вам, — произносит врач. — И что это значит? — Вас положат в палату, нужно будет делать операцию по устранению смещения с помощью металлоконструкций, когда отечность ноги немного спадёт. В этот момент Чонгук окончательно понимает, что завтра он точно не пойдёт гулять вместе с Чимином. Растерянность. Это чувство полностью заполоняет разум Чонгука. Ещё несколько часов назад он мог спокойно бегать по кухне кафе, быстро готовя заказы, а сейчас он лежит на больничной койке, слыша о том, что ему нужна операция, и понимая, что ближайшие несколько недель он навряд ли сможет самостоятельно без помощи костылей передвигаться. Чон чувствует на своей ноге чужие касания, видит, как, вероятно, медсестра придерживает его ступню, в то время как врач начинает накладывать гипс. Чонгук ощущает приятное тепло, он даже и не думал, что гипс изначально такой тёплый. * Чонгука, лежащего на каталке выкатывают в коридор. Перед глазами всё также немного плывёт. Хочется просто закрыть глаза, уснуть и проснуться без тяжелого гипса на ноге и ноющей боли в костях. Будто бы происшествия вовсе не было. Чонгук так сильно этого хотел. — Чонгукки! — слышится обеспокоенный оклик Пака. Губы Чонгука расплываются в печальной улыбке, и он тихо произносит. — Завтра мы точно не сможем прогуляться по Пусану.