перезаряжай, выстрели в спину

— У тебя хорошо получается, — произносит Пак, сидя на кровати Чонгука, наблюдая за тем, как младший шевелит голеностопным суставом левой ноги вверх-вниз и вправо-влево. Чонгук в ответ слегка улыбается. Это и вправду было достижением этой недели наконец-то научиться шевелить стопой в разные стороны. Пусть до сих пор было неприятно, ослабшие мышцы тянуло, но он всё-таки мог двигать травмированной ногой, а это означало, что он ещё на шаг ближе к своему выздоровлению. — Правда, немного больно, но уже терпимо, не так как в начале неделе. Надеюсь, что совсем скоро врач разрешит мне начать наступать на ногу. — Я тоже надеюсь на это. — Хочется вернуться в Пусан. Тем более, теперь ты будешь ждать меня в квартире, а значит, что стимул к скорейшему выздоровлению у меня очень вырос. — Мне даже не верится, что мы будем жить вместе, — выдыхает Пак. — До сих пор думаю, что это какая-то шутка. — Я тебе отдал второй комплект ключей, так что я совершенно не шучу по этому поводу. — Всё-таки меня не покидает мысль, что ты предложил мне жить вместе только лишь потому, что у меня возникли проблемы с моей съёмной квартирой. Чонгук шумно выдыхает, закатывая глаза и недовольно скрещивая руки на груди. На самом деле, ему уже порядком надоело доказывать Чимину в телефонных разговорах, что его предложение жить вместе носит искренний характер, и практически никак не связано с жилищными проблемами старшего. Однако Чон хорошо понимает, что со стороны Пака, возможно, вся ситуация и выглядела будто бы Чонгук решил сжалиться над ним и наконец-то съехаться раз уж подвернулся такой случай. — Хён, за время проведённое в больнице и здесь, в доме родителей, я долго думал о том, что мне очень сильно не хватает тебя рядом. Да, мы видимся каждую неделю, проводим славно время, но мне этого мало. Сейчас ты заботишься обо мне, и я хочу, чтобы, когда я вернулся в Пусан, это продолжилось… — Чонгук осекается, понимая, что сказал весьма странную фразу. — То есть я имел в виду, что ты всегда обо мне заботишься, но сейчас по-особенному, в силу этих чёртовых обстоятельств, — он переводит взгляд на свою ногу. — Я хочу, чтобы мы жили вместе, когда врач разрешит мне ходить без костылей. Хочу, чтобы мы заботились друг о друге каждый день, были рядом, спали в одной кровати каждый день. Мне бы хотелось попробовать с тобой построить повседневный быт, не знаю, правда, что из этого выйдет. Всё ещё боюсь, что ты сбежишь от меня, увидев, какой я на самом деле неряшливый и бытовой инвалид, — Чон тихо смеётся. — Однако, я всё-таки хочу попробовать, пора переходить на новый этап. — Я рад, что ты наконец-то решился на этот шаг. Получается, я дождался тебя, — усмехается Пак. — Получается, дождался, — с улыбкой произносит Чонгук. — Уверен, что у нас всё получится. Правда, не отрицаю тот факт, что первое время нам будем весьма трудно мириться с привычками друг друга, но у нас обязательно всё получится, если будем относиться терпимее друг к другу и подстраиваться под привычки. — Я готов к этому, — выдыхает Чонгук. — Когда ты планируешь переехать? — На следующей неделе, я отдал половину смены, чтобы собрать и перевезти вещи, так что совсем скоро смогу записывать видео сообщения с твоей квартиры. — С нашей квартиры, — поправляет Чонгук. Внутри него расплывается приятное тепло от осознания, что теперь мрачная, не в самом хорошем районе Пусана, квартира теперь их общий дом. Быть может, у них двоих получится добавить в неё хоть каплю уюта. — Да, в нашу, — мягко улыбается Пак, он кладет ладонь на колено Чонгука, нежно поглаживая. — Как твои родители отреагировали на новость, что теперь мы будем жить вместе? — Спокойно, даже сказали, что я мог бы и не спрашивать у них разрешения, потому что я уже взрослый парень. Да и к тому же, ты им нравишься, как мой друг, который помогает мне справляться с последствиями травмы и оставаться в социуме, — произносит Чонгук, накрывая ладонь Чимина, лежащую на колене своей рукой. — Думаю, у них возникнет много вопросов через пару лет нашего совместного проживания… но это будет уже проблема будущих нас. — Ты планируешь им когда-то рассказать? — Планирую, но позже, когда встану на ноги… в переносном смысле, — с усмешкой говорит Чонгук. — Нужно доучиться следующий год, найти нормальную работу, чтобы больше никак не зависеть от них финансово, и тогда можно будет рассказать. Боюсь, их реакции, поэтому нужно будет подождать столько времени. — Я понимаю, Чонгукка, — выдыхает Пак. — Но я надеюсь, что они поймут твой выбор. В любом случае, я буду рядом с тобой. — Даже, если тебе надоест моя неряшливость? — Я уверен, что ты преувеличиваешь. — Посмотрим…

***

Следующие две недели для Чонгука проходят в привычном размеренном темпе. Его утро начиналось с разминки голеностопного сустава, его обед также был посвящён упражнениям, и даже время перед сном. Временами Чону даже казалось, что, быть может, он немного перебарщивает с разминкой, но изо дня в день он видел улучшения. И это не могло его ни радовать. Чимин уже успел переехать в квартиру Чонгука и даже немного расставить свои вещи на свободные места, не трогая всё, что принадлежало младшему. Чон был в этом абсолютно уверен, потому что каждый вечер они созванивались по видеосвязи, и Пак даже проводил по просьбе младшего своеобразный рум-тур, потому что тот изрядно скучал по пусанской квартире. Время неумолимо шло. На улице уже во всю воцарилось жаркое с переменными дождями, которые приносили желаемую прохладу, лето. Чонгук с грустью смотрел из окна за людьми идущими в магазин, на работу, с работы. И ему тоже так сильно хотелось наконец-то встать на ноги и прогуляться пусть и под знойным палящим солнцем. Иногда родители всё-таки помогали ему выбраться на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, но всё время Чон проводил, сидя на лавочке, наблюдая за другими людьми.

***

— Отличные успехи, Чонгук-ши! — восторженно произносит врач-травматолог. — Вы, действительно, стараетесь встать на ноги быстрее. Ещё никогда не видел таких больших результатов в гибкости голеностопного сустава у своих пациентов. — Стараюсь, как могу. — С этого дня вы можете опираться на травмированную ногу при ходьбе, используя два костыля. Будем постепенно наращивать нагрузку. Чонгук лучезарно улыбается. Он всё ближе был к своему выздоровлению, а это означало, что момент, когда он наконец-то сможет вернуться в Пусан, к Чимину стал немного достижимее. — Спасибо. — Начните пока, что с домашних тренировок первые три дня, потом же можете выходить на улицу. Чонгук кивает. Совсем скоро он сможет наконец-то прогуляться по двору или же по парку, пусть и с помощью костылей, но своими ногами.

***

Первый шаг на повреждённую ногу даётся Чонгуку достаточно тяжело. Внезапно его пятку будто бы прошибает током, весьма неприятное ощущение. Однако Чон делает ещё один шаг ногой, попутно переставляя костыли для опоры, выходит немного легче. Больно. Неприятно. Но легче. Мышцы ноги очень слабые. Практически не слушаются, но Чонгук делает шаг за шагом в гостиной комнате. Ему нравилось ощущать хоть какую-то нагрузку на левую ногу. — Только не переусердствуй, Чонгука, — обеспокоенно произносит мама. — Всё под контролем, — чётко выдыхает Чон, делая очередной шаг.

***

— Смотри, теперь я могу ходить, — произносит Чонгук, смотря в камеру мобильного телефона, стоящего с помощью подставки на столе. Чон демонстративно делает несколько шагов в своей комнате с помощью костылей, чтобы показать Паку свои успехи. — Скоро уже и вовсе начнёшь бегать! — восторженно говорит Пак. — Я очень рад за тебя. Ты большой молодец. — Стараюсь расходиться по квартире, чтобы в субботу, когда ты приедешь, мы смогли бы с тобой прогуляться по парку недалеко от моего дома. — Точно! Мы задолжали друг другу прогулку. — Пора возвращать долги.

***

В субботний летний день погода была солнечная, жаркая, даже засушливая, потому что в последний раз дожди были практически две недели назад. Однако это совершенно не оставило Чонгука от долгожданной прогулки по парку в компании Пака. Чон испытывает переполняющее чувство счастья, когда шаг за шагом он продвигался по парковой дорожке. Он всё время переводит взгляд на Пака, будто бы и не веря, что их прогулка наконец-то состоялась, пришлось подождать всего лишь два с половиной месяца. — Ты отлично справляешься, даже стараешься перегнать меня, — с доброй усмешкой подмечает Пак. — Знаю. За эти несколько дней хождения туда-сюда по квартире я достиг больших успехов. Даже кажется уже чувствую, как заново наращиваю мышцы в ноге. — Надеюсь, что скоро врач разрешит тебе увеличить нагрузку на ногу. — Он ничего мне не говорит о дальнейшем лечении. Я и не спрашиваю. Как-то пытался, но он мне сказал: «Всему своё время, Чонгук-ши». — Может быть, он и прав. Спешка, в твоём случае, совершенно ни к чему. Главное, что реабилитация проходит успешно. Чонгук протяжно вздыхает, произнося: — Я понимаю, что спешить не зачем, но так хочется уже ходить без этих костылей и вернуться в Пусан, к тебе. — Я никуда не убегу от тебя, тем более, теперь мы живём вместе. — Пока что ещё не живём. — Но в ближайшем будущем будем. — Будем. Но хочется, чтобы это ближайшее будущее наступило поскорее, — мечтательно вздыхает Чон. — Ты не представляешь, как сильно я устал от этого всего. — Я не представляю, но понимаю, насколько сейчас тебе тяжело, — произносит Чимин. — Однако, ты делаешь огромные успехи в реабилитации, сам мне ни раз рассказывал, что врач хвалит твои старания и рвение к выздоровлению. Чонгукка, нужно всего лишь ещё немного подождать, самое долгое и страшное уже позади. — Да, ты прав, — кивает Чонгук. — Гипс мне уже сняли, а процесс ещё ношения, действительно, казался мне мучительно долгим. — Может быть, присядем? Ты, наверное, уже устал. — Совершенно не устал! — возражает Чонгук. — Нужно больше двигаться, хён. Ты не представляешь, как приятно мне ощущать то, что моя левая нога ходит, я ни за что не лишу себя этого удовольствия.