перезаряжай, выстрели в спину

Чонгук блаженно улыбается, лёжа на кровати. Он осматривает свою комнату в родительском доме, до сих пор не веря, что в ней больше нет костылей, только лишь сумки с вещами, которые уже завтра Чон сможет отвезти в Пусан. Отец даже взял выходной, чтобы помочь сыну добраться до съёмной квартиры, так что Чонгуку не придётся долго ехать в электричке с другими пассажирами, а после ещё тащить вещи к выходу из вокзала. Наступать на травмированную ногу было всё ещё больно. Самым настоящим адом для Чонгука являлся спуск с лестницы. Но с каждым днём становилось немного легче, мышцы ноги постепенно привыкали к нарастающей нагрузке. Чон искренне верил, что совсем скоро он сможет ходить так же, как и раньше до перелома. Хотя он осознавал, что травма не оставит его на долгие годы, быть может, даже на всю жизнь, потому что даже сейчас Чонгук чувствовал тянущие боли в области лодыжек, когда погода на улице менялась. Однако теперь Чон чувствовал себя по-настоящему полноценным человеком, который мог передвигаться без помощи опорных приспособлений, пусть слегка прихрамывая, но всё-таки сам. Чимин был несказанно рад, когда Чонгук позвонил ему в день, когда врач наконец-то закрыл его больничный лист, сказав, что больше он не нуждается в постоянных посещениях. В телефонной трубке слышалась не скрытое, истинное счастье старшего, ведь теперь был известен день, когда они наконец-то снова увидятся. Теперь они не расстанутся на столь длительный и утомительный промежуток времени, который дал им понять, что их чувства настолько сильны, что никакая разлука им не страшна. Чонгуку до сих пор не верилось, что уже завтра он будет в съёмной квартире в Пусане, где его будет ждать Чимин. Теперь это была не съёмная квартира Чона, а их общий дом. Интересно, как сложится их дальнейшая совместная жизнь? Смогут ли они найти общий язык в быту? Или перегрызутся при первой же ссоре из-за плохой помытой чашки или же вовремя не выкинутого мусора? Чонгук почему-то был полностью уверен, что у него с Чимином всё получится. Они смогли пережить вместе трудные времена, поэтому бытовые неурядицы будут казаться просто лишь смешными пылинками раздора в их будущей совместной жизни. Чон уже распланировал следующую неделю после приезда в Пусан. Во-первых, он должен будет заглянуть в кафе, в котором работал, точнее, числился работающим в последние месяцы, вплоть до сегодняшнего дня, чтобы вернуть униформу и попрощаться с оставшимися ребятами-коллегами. Во-вторых, необходимо подготовиться к началу следующего учебного года, который являлся завершающим, а именно немного обновить свой гардероб, купить немного канцелярских товаров и прочих мелочей. Чонгуку было приятно осознавать, что осталось чуть меньше года, и он наконец-то станет дипломированным специалистом в области маркетинга. Пока что в ближайших планах Чона на несколько месяцев не было устройства на работу. Ему хотелось посвятить всё свободное время подготовке к выпускной квалификационной работе и заключительным экзаменам. К тому же у родителей Чонгука было такое же мнение. Они были готовы финансово поддерживать своего сына в заключительный учебный год, не только потому, что последний курс был крайне важен и являлся последним рывком для получения диплома, но и потому что считали, что сейчас их сыну нужно ещё какое-то дополнительное время на реабилитацию после перелома. Чонгук надеялся, что ко второму семестру он успеет наработать базу к успешной защите дипломной работы и сдаче итоговых экзаменов. Как только Чон поймет, что основная часть учебной подготовки завершена, в его планах было ходить по собеседованиям и пробовать устроиться на работу по специальности. Пусть и за маленькую заработную плату, пусть низшим звеном в карьерной лестнице маркетолога, но ему нужно было наработать первоначальный опыт, чтобы в дальнейшем продвинуться по карьерной лестнице. Сейчас мысли Чонгука были столь оптимистичными и амбициозными, что он, вспоминая о том, как жил до встречи с Чимином, чувствовал только лишь стыд и ненависть по отношению к прошлому себе. Быть может, именно встреча с Паком стала контрольной точкой разворота жизни Чонгука на сто восемьдесят градусов. Благодаря Чимину Чонгук стал намного терпимее по отношению к другим и к себе. Чон открыл для себя новое чувство — волнение не только за себя, но и за другого близкого человека. И это на самом деле, было очень сложно в ситуации Чонгука, который привык жить своими внутренними терзаниями и накрученными проблемами, поставить кого-то на первое место. Чимин научил Чона верить в свои возможности, которые на первый взгляд кажутся недостяжимыми. Чонгуку иногда даже кажется, что если бы не поддержка и пример Чимина, который всегда старался совмещать и работу, и учёбу, и обучение в автошколе, и многие другие вещи, то Чон не смог бы даже ни дня вынести на работе в кафе. И самое главное — Чимин научил Чонгука любить. Пусть эта любовь и была спокойная, не сносящая голову, не заставляющая бабочки в животе противно-щекотно трепетать в животе, но эта была настоящая уютная любовь, которая заставляла думать о будущем, строить совместные планы и идти на уступки. Телефон Чонгука коротко вибрирует, уведомляя о новом оповещении из инстаграма. «Возможно, Вам будут интересны публикации данного пользователя». Чонгук берёт в руки телефон, смотрит на уведомление и видит никнейм Юнги. Впервые, Чон совершенно ничего не чувствует, видя имя Мина. Он спокойно смахивает уведомление, убирая его с экрана. Ему совершенно неинтересно, как живёт этот незнакомый человек. Впереди у Чонгука новый этап в жизни, в котором он совершенно не хочет оглядываться на прошлое.

***

— Я старался ничего не переставлять, — произносит Чимин, суетливо ходя по квартире, помогая Чонгуку раскладывать вещи. — Даже, если бы и переставил, я, наверное, даже и не заметил, — усмехается Чонгук. — Слишком давно меня здесь не было. — Ты лучше присядь, отдохни. И так ехал несколько часов в машине, — заботливо выдыхает Пак. — Я сам всё разложу, просто говори, куда что положить. — Давай, ты тоже со мной сядешь и посидишь, — предлагает Чонгук, садясь на диван. — Мы даже не обнялись с момента моего приезда, а приехал я… — он смотрит на часы на дисплее телефона. — Час назад. — Да, соглашусь, не порядок, — виновато выдыхает Пак, оставляя наполовину разобранную сумку. Он подходит к Чонгуку и садится рядом с ним. — Прости… сначала ты зашёл вместе со своим отцом и мне было немного некомфортно, потом мы начали разбирать вещи и… прости. — Не нужно извиняться, хён, — произносит Чонгук с улыбкой на губах. — Я понимаю, что этот день немного волнительный для нас. Всё-таки первый совместный день в нашей квартире. — Чон кладёт голову на плечо старшего, ощущая приятное тепло. — Ты не представляешь, как я ждал этот день… — мечтательно выдыхает Пак. Чонгук чувствует на своей пояснице касание чужой ладони. Впервые за долгое время оно было уверенным, больше не нужно было бояться, что кто-то зайдёт в комнату в неудачный момент. — Это ты так говоришь, пока не споткнёшься на моем валяющемся на полу носке, — смеётся Чонгук. — Я уверен, что ты не разбрасываешь носки. — Ты прав… но раньше разбрасывал, — произносит Чонгук. — И окурки не выкидывал по несколько недель. — Это же было раньше, да и если бы ты и сейчас это делал, то уверен, что я смог бы тебя выдрессировать, и ты перестал бы это делать. — Прям выдрессировал? — Чонгук поднимает голову и устремляя свой взгляд на Пака. — Прям выдрессировал. Краткое мгновение и их губы соприкасаются в жадном, голодном поцелуе, о котором мечтал каждый из них на протяжении всех этих долгих месяцев. Чонгук собственнически запускает ладонь в волосы Пака, притягивая ближе к себе, углубляя поцелуй. Их зубы слегка стукаются друг о друга, вызывая лишь усмешку. Языки сплетаются в причудливом танце, под томные вздохи. Чонгуку кажется, что его тело словно наэлектризовано, он так сильно жаждет наконец-то выплеснуть так долго копившийся разряд. Губы Пака на его губах ощущались слишком ярко, как никогда раньше. Чону хотелось большего после столь долгого ожидания. — Ты уверен, что хочешь? — спрашивает Пак, отстраняясь от Чонгука. — Уверен. Признаюсь, я даже готовился к этому сегодня дома, — признаётся Чон. Ему пришлось встать сегодня пораньше перед отъездом, потому что, честно говоря, он думал, что Пак чуть ли не с порога накинется на него. — Хорошо. Они быстро избавляются от одежды, Чимин помогает Чонгуку снять джинсы, осторожно спуская их с левой ноги, боясь сделать младшему больно. Медленные поцелуи, перемешанные с яркими страстными. Чон будто бы утопал в них, ещё никогда он и Чимин так долго не целовались. С каждой секундой возбуждение нарастало с геометрической прогрессией, и Чонгук еле держался, чтобы просто не накинуться на Пака и наконец-то приступить к самому желанному. Чимин же совершенно не торопился, ему нравилось наблюдать за младшим, любоваться им, видеть, как меняется выражение лица Чона с каждым пальцем в нём. Чонгуку было совсем непривычно чувствовать фаланги внутри себя, но ему нравилось, пусть и было немного больно и каждое осторожное движение старшего приносило дискомфорт, но он знал, что после всех неприятных ощущений наконец-то настанет приятное блаженство. С первым толчком всё тело Чонгука пронизывает боль. Он судорожно вдыхает воздух ртом, стараясь привыкнуть к забытым ощущениям. — Всё в порядке? — Да, просто нужно немного привыкнуть, — выдыхает Чонгук, смотря на Пака снизу вверх. И с каждым медленным толчком Чон ощущает, что боль и вправду отступает, и приходит наслаждение. Их губы снова встречаются в долгом томном поцелуе. Их тела соединяются в неспешащих движениях, приносящих удовольствие. И Чонгуку кажется, что именно сейчас они занимаются любовью, а не просто сексом. Будто бы любовь к Чимину достигла своего пика. Хотя Чонгук уверен, что с каждым днём он будет любить своего хёна ещё сильнее.

***

Вещи Чонгука уже давно разобраны. Сам он сидит на кухне, наблюдая за тем, как Пак помешивает в кастрюле варящуюся лапшу. Совсем скоро они будут ужинать на их общей кухне. Потом вместе пойдут курить на их общий балкон. После же вечернего душа, они лягут спать в их общую кровать. И Чонгуку нравится это слово «общий». Будто бы именно сейчас Чон чувствует себя полноценным человеком, наконец-то в полной мере обретя свою вторую половинку. В глубине души он яростно корит себя за то, что не съехался с Чимином практически год назад, ссылаясь на то, что тогда было не подходящее время. Быть может и так, но сейчас Чонгук уверен, что вот он настал самый удачный момент наконец-то начать жить вместе. Пусть он и провёл с Паком всего лишь день в совместной квартире, но он знает, что дальше будет только лишь лучше. — Что-то не так? — спрашивает Чимин, убавляя мощность пламени на конфорке плиты и поворачиваясь к Чонгуку. — Я всё это время чувствую, как ты прожигаешь меня взглядом. — Просто… не могу налюбоваться тобой, — выдыхает Чон. — Потому что люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, — произносит Пак с улыбкой на губах. — Ты из какой тарелки привык кушать? — Из белой глубокой, — отвечает Чонгук. — А ты? — Из голубой глубокой тарелки, которую я привёз. — Запомнил. Придётся ещё много запомнить разных мелочей, узнать друг друга заново. Для этого впереди у них целая жизнь. Если обстоятельства жизни стреляли в спину на протяжении долгого времени, то достаточно всего лишь перезарядить пистолет и направить в противоположную сторону, главное, чтобы рядом в был человек, который поможет тебе держать рукоять.