Под сенью векового дуба

      Дорога до столицы заняла не только весь оставшийся день, но и часть следующего. Экипаж, как и окружавшие его рыцари двигались достаточно быстро, но стоило солнцу коснуться горизонта, как пришлось остановиться в пригородном поселении, чтобы переночевать. Следующим утром выдвинулись снова и когда небесное светило оказалось в зените карета уже въехала на вымощенные камнем улицы.       Варин нечасто, но бывал в столице по делам, то посещал по приглашению сборы артели кузнецов и шахтеров, чтобы обменяться навыками, да заключить контракты на поставки с разными шахтами, то привозил готовые заказы и получал новые договора. Несмотря на заблуждение людей, которые часто воспринимали кузнецов как бронников и оружейников, в первую очередь кормили их всё же бытовые заказы – инструменты, гвозди, подковы, да другой хозяйственный инвентарь. Хотя заблуждение не было необоснованным – в городах часто занимали отдельные ниши – ювелиры, мастера оружия, латные мастера – так артель разводила потоки заказов.       Конный отряд не останавливался нигде в городе, сразу отправившись в королевский замок, и стоило ему едва приблизиться к высоким каменным стенам, как навстречу выдвинулась пешая группа дворцовой стражи.       — Ваше Высочество, — коротким кивком начальник охраны замка приветствовал Северина, вместо Георга открывая дверь, — Его Королевское Величество приказал сопроводить Вас к нему в кабинет, как только Вы прибудете, — отрапортовал мужчина, как только принц вышел из кареты.       — Игнаца – в темницу до дальнейших распоряжений. Всех остальных – в казармы и взять под стражу. Георг, займись лошадьми, — Северин, едва оказавшись снаружи, сразу начал раздавать приказы. Все кивали, едва получив указания и приступали к их выполнению, — Варин, пойдете со мной. Йохан, можем отправляться.       Командир стражи развернулся, оставляя своих людей заниматься всеми поручениями, и встал в сопровождение принца в одну линию с Варином и словно только теперь узнав старого знакомого улыбнулся. Кузнец вернул улыбку своему бывшему наставнику.       — Вот уж не думал, что встретимся в такое смутное время, да еще и в сопровождении Его Высочества, — тихо проговорил Йохан, коротко хлопнув повзрослевшего ученика по плечу. На его постаревшем уже лице появилось даже некое выражение гордости.       — Не думал, что когда-то еще попаду в замок, — усмехнулся в ответ Варин, бросив лишь короткий взгляд на Йохана, а затем снова вернул его к идущему впереди Северину, понимая, что без присмотра его сейчас оставлять точно нельзя. Даже в замке.       Спустя несколько длинных высоких коридоров, залитых солнечным светом и столько же поворотов, принц остановился перед закрытыми дверьми, обхватил кольцо, выполнявшее роль ручки, и несколько раз ударил им по металлической подложке.       — Ваше Королевское Величество, Ваш сын по Вашему указанию прибыл, — достаточно громко объявил юноша, чтобы отец, если тот находился внутри, услышал его голос.       — Входи, Северин. Мы тебя уже ждем, — послышался приглушенный голос короля. Принц, не дожидаясь, пока кто-то откроет, сам толкнул двери, входя в кабинет отца. Варин следовал прямо за ним. Последним зашел Йохан и плотно закрыл вход.       На удивление, за длинным дубовым столом уже было многолюдно. Во главе сидел Анселл Натандем, правитель королевства Окринес. Его корона была снята и находилась в руках Фалберта, стоящего позади него слева. Это означало, что встреча носит не официальный характер, а родственный, семейный. По правую руку от короля, лицом ко входу сидели сыновья, Тиуоз, первый наследник на корону, и Гантрам, что был на десяток лет младше. Рядом с ними был еще один стул, пока еще пустой. Напротив них сидела Рохесия, старшая из дочерей, но вторая по рождению. Рядом с ней сидел её супруг, Хродрик Геринг.       Северин, подходя к своему месту, был удивлен тому, что Гантрам уже находился во дворце, так как точно помнил, что он оставался в гостях у Ирмалинды, их сестры, что по возрасту была между ними двумя.       — Добрый день, Отец. Братья. Сестра. Князь Геринг, — третий принц короткими кивками поприветствовал всю царскую семью в порядке убывания влияния, напоследок упомянув всё же того, кто напрямую не имел к нему никакого отношения. Он сначала и вовсе хотел проигнорировать присутствие супруга сестры, но решил, что отец позже напомнил бы ему о воспитании. Северин занял свое место. Варин, не говоря ни слова, остановился позади его стула. Все затихли в ожидании слов монарха.       — Думаю, все вы знаете, по какой причине мы все находимся здесь, — начал король, сцепляя пальцы в замок и опираясь локтями на стол, — Произошло вопиющее событие. В один день четыре члена нашей семьи подверглись нападениям в разных местах королевства. Все они были провалены. В трех из четырех случаев нападавшие были убиты. Я хочу, чтобы каждый еще раз рассказал о произошедшем в присутствии остальных. Тиуоз?       — Я находился в замке все эти дни и потому был под охраной дворцовой стражи. Насколько мне известно, нападавший собирался выстрелить из арбалета, но его успели обезвредить до того, как болт был выпущен. Больше мне нечего сказать, отец. Всё произошло без моего непосредственного участия, — Тиуоз уже знал, что его братья и сестра подверглись нападениям, а потому не хотел растягивать свой рассказ – стражи уже знали всё произошедшее. Намного важнее было узнать о том, что произошло у остальных.       — Я не собирался уезжать от Ирмалинды еще несколько дней после того, как Вы, отец, и Северин отбыли. Всё выглядело как разгульная потасовка после очередного дня празднования её свадьбы. Всё началось с того, что все начали драться на кулаках, но потом я сам поймал на себе взгляд одного из гостей. Он показался мне знакомым, но сразу вспомнить его имя я не смог. До этого он выглядел хмельным, но в тот момент он вдруг «протрезвел» и напал прямо на меня. Поскольку я всегда при оружии – смог защититься, но алкоголь не дал мне остановить собственные рефлексы раньше того, как меч вонзился в его горло. Стоило мне осознать, что произошло – я отправился к сестре, чтобы убедиться, что у неё все в порядке и ей ничего не грозит. После этого я отправил Вам письмо, оставил часть людей в поместье Баттенберг для защиты Ирмы и погнал лошадей сюда, — тяжело вздохнул Гантрам, вспоминая, насколько сильно переживал не за себя, а за младшую сестренку, в которой души не чаял. Она была очень мягкой, нежной, женственной и совершенно не смогла бы за себя постоять. Именно поэтому перед свадьбой он сначала убедился в том, что князь Баттенберг способен защитить сестру и будет ей достойным мужем.       — Мы остановились для пополнения запасов в деревне Треитон, меньше чем в дне пути отсюда при хорошей скорости. Я оставил сопровождение отдохнуть в гостевом доме, сэр Уильям приставил ко мне сопровождающего – Игнаца, который напал на меня в кузнечной мастерской с не принадлежащим ему мечом. Думаю, он собирался очернить таким образом хозяина мастерской и старосту Треитона. Варин, человек, что стоит позади меня, успел вовремя. Если бы не он – я бы сейчас здесь не сидел, — Северин рассказывал без больших подробностей, делая, по сути, сухую выжимку из всех пережитых событий. На самом деле он совершенно не ожидал того, что он будет не единственным, на кого совершат покушение. Это всё сильно усложняло и облегчало одновременно. Легче было оттого, что искать нужно было не только в среде его личных неприятелей. Осложнило всё количество разных людей, явно замешанных в этих покушениях. К тому же мотив, судя по всему, был именно политический. Но почему тогда нападение было лишь на четверых? И если бы хотели сменить династию, то и на короля должны были напасть… Северин в задумчивости закусил внутреннюю часть нижней губы. Заказчик действовал нелогично. Это или сделано специально, чтобы всех запутать, или же тот, кто стоял во главе, просто был скудоумным. Младший принц склонялся к последнему.       Варин в момент рассказа поймал на себе сразу несколько взглядов – два совершенно спокойных от сидящих напротив супругов, и три коротких, почти незаметных благодарных кивка, на которые ответил тем же.       — Мы с Хродриком и нашим сыном вечерами гуляем в саду у поместья, но в этот раз он немного задержался в доме, в то время как я вместе со Стефаном уже вышла на улицу. Прошло совсем мало времени и из-за моих любимых цветочных кустов на нас вылетел мужчина с мечом. Я закричала, схватила сына и побежала обратно к дому, где была охрана. Они, защищая меня, убили нападавшего, который гнался за мной. Как только это произошло – я собрала вещи и отправилась к отцу, — коротко поведала Рохесия свою историю, на её лице в этот момент сменялась целая гамма чувств, от легкой улыбки при упоминании сына, и до панического страха, когда речь шла о нападавшем.       — Вы знали его, сестра? — неожиданно раздался вопрос Северина, который уже расслабленно откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу.       — Нет, он не показался мне знакомым. По правде сказать, у меня и времени на то, чтобы его рассмотреть, не было. Мне нужно было спасать Стефана, — покачала головой Рохесия, почти скорбно вздыхая. Князь Геринг, поддерживая свою супругу, слегка приобнял её за плечи.       — Как же он смог оказаться в саду генерала армии? — третий принц перевел взгляд на Хродрика, почти испепеляя его взглядом, и едва приподнял бровь. Ему действительно было интересно, ведь как защитой страны мог заниматься тот, кто не мог обеспечить даже безопасность собственной семьи и дома?       — На что Вы намекаете, Ваше Высочество? — князь Геринг отвлекся от своей супруги и повернул голову к Северину, который задавал, по его мнению, все более странные вопросы. Конечно, третий принц и раньше активно критиковал его по поводу и без, но как можно было в такой ситуации, как сейчас, спрашивать подобное?       — С чего вы взяли, князь, что я на что-то намекаю? — намеренно наигранно вскинул брови Северин, но только для того, чтобы всем видом пораздражать мужа сестры. Так вышло, что отношения их не задались с самого знакомства.       — Хватит, Северин! — встряла Рохесия, хмуря тонкие брови. Она подалась вперед, будто собираясь закрыть собой супруга, на деле ставя его в еще более уязвимое и сомнительное положение, — Я знаю, о чем ты подумал. Тебе кажется, что мой рассказ выглядит не убедительно, не так ли?       — Я этого не говорил, сестра, — на этот раз Северин вскинул брови уже по-настоящему, удивленно глядя на Рохесию, но та не останавливалась.       — Но, по-моему, это твоя история звучит как не слишком-то убедительная выдумка! — девушка вскочила на ноги, опираясь обеими руками на стол, и подалась вперед. С каждым словом Рохесия распалялась все сильнее – принцессе было досадно, что тот, кого она не выбирала, но впоследствии стал ей любимым мужем и отцом ребенка, каждый раз подвергался нападкам со стороны младшего брата. Возможно, девушка даже так не думала, но эмоции взяли верх, — Тебя защитил какой-то кузнец? Ты хочешь, чтобы все поверили в эту чушь? Еще и с собой его притащил, как свидетеля!       — Рохесия… — пытался было вмешаться в разговор князь Геринг, одернуть свою супругу, но её уже было невозможно остановить.       — Еще и пришел сюда в таком виде, не удосужившись привести себя в порядок. Оборванный рукав, грязная повязка. Думаешь, из-за того, что ты самый младший, к тебе так и будут относиться снисходительно и закрывать глаза на всё, что ты делаешь и как себя ведешь?       — Рохесия, остановись. Он твой младший брат, — Тиуоз свел брови к переносице. Ему не нравилось, к чему идет всё её рассуждение.       — Может, ты инсценировал всё это, а, Северин? Никто ничего не видел. Ты был один, рядом с тобой был Игнац и этот, — девушка кивнула на Варина, который спокойно стоял за юным принцем, положив одну руку на навершие меча, другую заведя за спину. Он смотрел на Йохана, ведя своеобразный разговор лишь глазами и едва заметными движениями бровей. Этого хватало для того, чтобы не вслушиваться в срывающийся голос принцессы, — Может, это ты хотел избавиться от всех наследников до тебя и взойти на престол после отца?!       — Хватит, Рохесия. У тебя нет права бездоказательно обвинять своего брата, — король Анселл ударил ладонью по столу, мгновенно остужая накалившуюся обстановку, — Я собрал вас здесь не для того, чтобы вы вгрызались друг другу в глотки, словно взбесившиеся гончие.       — Отец, могу я ответить? — Северин перевел взгляд на короля, подаваясь вперед с совершенно невозмутимым видом.       — Если ты не станешь устраивать подобных спектаклей, — согласился король, делая короткое движение в сторону дочери. Рохесия в этот момент уже вновь села. Она глубоко дышала, стараясь вновь вернуть под контроль эмоции.       — Сестра, — Северин намеренно натянул самую лживую из всех возможных улыбок, начиная медленно развязывать повязку на своем плече, — Мне всего шестнадцать лет и в столь юном возрасте мне совершенно нет смысла бороться за трон. У меня недостаточно знаний о мире, как у отца, нет столько преданных людей, как у старшего брата, нет столь великолепной военной подготовки, как у среднего брата, и за мной не стоит ни одного генерала армии, — младший принц одним движением стянул испачканный в крови и травах лоскут ткани, кинув его на стол перед Рохесией, — Да и зачем мне убивать Вас, сестра, ведь Вы бы были после меня в праве наследования. После Вас идет лишь сестра Ирмалинда. А если бы я захотел кого-то убрать со своего пути, никто и никогда не узнал бы об этом, и ни единой ниточки не привело бы ко мне.       — Да как ты..! — едва не задохнулась в возмущении старшая дочь, когда перед ней упала грязная повязка.       — Достаточно. Северин, ты ведешь себя высокомерно, — Анселл покачал головой и поднялся на ноги. Дети последовали его примеру.       — Прости, отец, — младший коротко склонил голову.       — Йохан, ты слышал все, что они рассказали. Усильте охрану и найдите виновных, — отдал приказ король и махнул рукой в сторону выхода, отпуская всех. Начальник стражи выслушал слова своего короля, коротко поклонился и вышел.       Из-за стола Тиуоз и Гантрам поднялись одновременно, коротко попрощались и покинули кабинет в сопровождении своих доверенных лиц, не обсуждая произошедшего. Сейчас было не время и не место для этого.       — Северин, останься. Один, — этих слов хватило, чтобы все, находящиеся в комнате люди вышли из кабинета. Уже через очень короткое время король Анселл остался наедине со своим младшим сыном. Даже Фалберт вышел за дверь последним, закрывая её за собой и отрезая весь разговор от любопытных ушей. В итоге перед кабинетом остались стоять лишь Варин, ожидая Северина, и помощник короля.       — Зачем ты провоцируешь свою сестру? — вздохнул Анселл, наблюдая за тем, как его сын спокойно забирает со стола повязку и аккуратно скручивает её в рулон.       — Отец, не она ли начала обвинять меня в том, что я хочу избавиться от своих старших братьев и неё самой, несмотря на то что она и вовсе стоит в порядке наследования после меня? — Северин встал прямо перед королем, сжимая в руке грязную повязку.       — Важно не то, кто начал. Важно, кто закончил бессмысленную склоку, — Анселл опустил руку на здоровое плечо сына и по-отечески улыбнулся, — Будь умнее и не продолжай. Рохесия – твоя старшая сестра и ты должен уважать её. В конце концов, она девушка и больше подвержена эмоциям.       — Мама бы с тобой не согласилась, — Северин покачал головой и скрестил руки на груди, теперь действительно напоминая не холодного принца, которого все привыкли в нем видеть, а обычного подростка, разговаривающего с родителем.       — Ты всё больше похож на неё, — король легко потрепал сына по волосам и опустил руку. Северин что-то буркнул себе под нос, пытаясь вернуть прическу в прежнее состояние, чем вызвал короткий отеческий смех.       — Ты ведь не только ради этого сказал мне остаться?       — Нет, — согласился Анселл и оперся бедрами на стол, теперь уже серьезно взглянув на сына, — Ты написал, что Варин спас тебя от убийцы и вместо того, чтобы просто заплатить ему, ты взял его с собой. Почему?       — Я не мог быть уверенным в том, что остальные рыцари непричастны к покушению. Уильям отправил Игнаца следить за мной и тот совершил покушение. Откуда мне было знать, что это не повторится?       — С чего ты взял, что кузнец сможет защитить тебя от отряда рыцарей, которые посвятили себя военному делу?       — Он обучался в королевской гвардии на протяжении пяти лет. Я помню его из детства. Мне тогда было лет 6, но его шрам отчетливо врезался в мою память.       — То есть ты доверяешь человеку, которого видишь второй раз в жизни, причем спустя десяток лет? — король скрестил руки на груди, всё так же внимательно смотря на Северина. Тот не отводил взгляда. Создавалось ощущение, будто они играли с образным мячом, а смыслом было – как можно скорее вернуть ход противнику.       — Я доверяю ему больше, чем отряду рыцарей из личной охраны, из которых один оказался несостоявшимся убийцей. Мне нужно было дополнительное сопровождение, с которым я мог бы прибыть домой.       — Почему по приезду ты не отправил его домой? Капитан Йохан мог бы выделить людей для твоей защиты.       — Они знакомы. Как я понял из их короткого разговора, Йохан был наставником Варина, поэтому не думаю, что это проблема, — в очередной раз парировал Северин, все крепче сжимая в пальцах повязку, но заметив на губах отца едва мелькнувшую улыбку, а у глаз – небольшие собравшиеся морщинки, он вдруг фыркнул, — Снова проверял меня, да?       — Я хочу, чтобы ты умел правильно аргументировать все свои мысли и действия, Северин. Но то, что ты сказал, было важным. Не думай, что то, что я спрашивал, было лишь ради проверки. Если Йохан действительно знает этого кузнеца и обучал его на протяжении нескольких лет, я могу быть спокоен, — улыбнулся Анселл и перевел взгляд на ранение на плече сына, — Обязательно посети лекаря.       — Конечно, отец, — Северин, понимая, что разговор окончен, коротко поклонился и покинул кабинет.       Следующие два дня были крайне загруженными для молодого принца. Ему нужно было встретиться с множеством людей – посетить темницу, чтобы отдать все распоряжения дознавателям, затем – казармы, еще несколько раз увидеться с братьями, люди которых так или иначе были задействованы в закрутившемся расследовании. Варин почти всегда находился подле Северина, не выпуская его из вида. Лишь пару раз он не был допущен до некоторых закрытых разговоров, которые были с другими принцами или же внутренней секретной службой. В это время у него появлялось немного свободы и мужчина мог посетить давно знакомые места, в которых бывал в юношестве и встретить старых знакомых.       На исходе второго дня Северин решил прогуляться по прилегающей к замку территории вместе с Варином, послушать его истории, если такие найдутся, и может быть в его памяти найдется тот самый эпизод их знакомства.       — Когда я только приехал сюда, деревенский мальчишка, для меня всё было в новинку. Никогда раньше я не видел столь больших зданий, искусной резьбы, богатства и величия. Самым сложным для меня был этикет. Правильное обращение к званиям, к положению, соблюдение субординации… — вспоминал кузнец, останавливаясь под высоким старым дубом, смотря на линию горизонта, куда уже опускался яркий солнечный диск, окрасившись в красный цвет, отчего всё вокруг казалось, подернулось розовой пеленой.       Северин же смотрел вниз. Под их ногами сейчас раскинулась столица. Лавочники уже убирали свои товары, на мастерские вешались замки, вдоль улиц шли фонарщики, поджигая масляные лампы вдоль центральных улиц и каналов, чтобы люди не оступались и не падали в них.       — … но это сделало меня тем, кто я есть сейчас. После обучения здесь я привез с собой огромный багаж знаний. Помимо военного дела я познакомился с городскими кузнецами, которые научили меня работать, к тому же здесь я узнал буквы и научился писать, в конце концов, — продолжал Варин, провожая взглядом лениво плывущие темно-синие облака.       — Кто научил Вас? — Северин отвлекся от созерцания и перевел взгляд на своего собеседника. В его ярких, но обычно холодных глазах мелькнула надежда на воспоминание, ведь это он научил! Или хотел думать, что научил…       — Стыдно сказать, но первый толчок мне дал… ребенок. Мы встретились на этом самом месте. Он всегда бегал с книжками и однажды спросил меня, знаю ли я то, что там написано. Я честно ответил, что нет и тогда он показал мне, как выглядят буквы, — с улыбкой вспоминал Варин, оглядываясь на крону высокого дуба, на листьях которого играли небольшие блики заходящего солнца.       — Вот как. Вы помните, как его зовут? — стараясь сохранять безразличие, спросил Северин.       — Не думаю, Ваше Высочество. Это было более десяти лет назад. Хотя было бы интересно встретить его спустя годы. Думаю, он вырос очень образованным юношей, — беззаботно ответил кузнец, словно не замечая чужого разочарования. Или же намеренно не реагируя на него.       — Солнце уже закатилось. Идемте спать, — Северин первым отправился в сторону входа в замок. Варин, тихо выдохнув, последовал за ним.       С момента прибытия в столицу минуло уже три недели.       Варин и Северин привычно прогуливались по аллее в послеобеденное время, стараясь игнорировать не самые дружественные взгляды встречных придворных. Всё началось после обвинений брошенных Рохесией слов о возможной причастности юного принца к устранению старших братьев и сестры. Несмотря на закрытые двери во время аудиенции, разговоры монаршей семьи со временем просочились за стены кабинета короля, слухами расползшись сначала по дворцу, а затем утекли в город. С каждым новым человеком обвинения искажались, обрастали новыми чужими домыслами, новыми вариантами покушений, красочными деталями и откровенной ложью. Люди даже умудрились втянуть Ирмалинду во всю грязь, обвиняя её в прикрытии свадьбой грязных помыслов её младшего брата.       Казалось, что город разделился на два основных лагеря: одни предвкушали вести о причастности третьего принца к нападениям, молчаливо согласившись с обвинениями Рохесии; другие просто затаились, приглядываясь к событиям в ожидании завершения истории. Единственное, что было однозначным, никто открыто не поддерживал Северина кроме его нового, но, к сожалению, временного рыцаря.       Варин спиной ощущал каждый взгляд неприятелей, а от шепота позади по всему телу пробегал мороз. Инстинкты порой кричали об опасности за каждым поворотом, и руки уже давно не покидали ни эфеса меча, ни рукояти молота. Впрочем, хватало одного мгновения, чтобы вновь прийти в себя и собраться – спокойный Северин, идущий чуть впереди, проходя сквозь скопления людей, оборачивался, проверяя не отстал ли собеседник. Его холодный вид говорил о том, что принц давно привык к подобной атмосфере, и данное положение его совсем не волнует. Кузнецу даже порой казалось, что он видит легкие смешинки в глазах наследника и вся сложившаяся ситуация его просто забавляет.       Принц и его защитник не спеша двигались в сторону галереи, когда услышали быстрые шаги. К ним приближался один из помощников дознавателей, а потому они остановились и осмотрелись вокруг. Гуляющие находились от них на достаточном расстоянии, чтобы не слышать разговора.       Молодой парнишка, скорее всего не старше принца, слегка задыхался после скоростного бега. Низко склонив голову в приветствии, он огляделся и слегка понизил голос:       — Ваше Королевское Высочество, начальник группы просил передать Вам что все приказания были исполнены, однако с прискорбием вынужден сообщить, что преступник не вымолвил ни слова! Каковы будут Ваши дальнейшие указания?       — Передай начальнику, что я позже пришлю ему письмо, — высказался Северин после секундных раздумий, и не дожидаясь повторного кивка, они с Варином продолжили путь, сворачивая в сторону от места первоначального назначения, уходя вглубь парка мимо цветущих деревьев и распустившихся цветов.       Недалеко от казарм и тренировочных площадок рыцарей, плотно укрывшись за высокими кустарниками было одно из излюбленных тихих мест принца, куда они часто ходили. Под сенью старого дуба, вдали от всех, можно было спокойно поговорить и подумать, глядя на столицу с высоты дворца.       Полностью погрузившись в мысли, Северин дошел до дерева и остановился, положив руку на ствол, словно пытался впитать в себя покой этого места и набраться сил. Варин остановился в паре шагов от него, старясь издавать как можно меньше шума. В такие моменты принимались серьезные решения, которым нужна была тишина.       Вдалеке раздался лязг стали. Кто-то сейчас тренировался на площадке, с которой доносились подбадривающие возгласы рыцарей. Варин, услышав голос принца, сразу же отвлекся от изучения обстановки.       — То, что он смог выдержать подготовленные пытки и даже выжить после них, говорит о его отличной подготовке, как моральной, так и физической. Он не только силен, но и идейно замотивирован, — Северин на секунду задумался, — Не стоит забывать и о ранении, нанесенном тобой. Кто-то очень сильно хотел от меня избавиться.       — Удалось ли выяснить что-то о его службе помимо того, что рассказал на допросе Уильям, Ваше Высочество? — Варин пытался еще раз собрать воедино всё то, что смогли выяснить за прошедшее время. Он, в конце концов, иногда не допускался на личные обсуждения.       — Увы, но нет. Он присоединился к ним три месяца назад. До этого служил в королевской гвардии много лет. Ничего подозрительного не обнаружили. Как минимум, мне об этом не докладывали.       — Его семья? Их нашли? —уточнил кузнец.       — Они живут в Плеире. Их тоже нашли и опросили. Обычные пожилые фермеры, сына не видели много лет – он им периодически отправлял гонцов с письмами и золотом.       На пару минут разговор затих, из-за чего крики толпы стали слышаться значительно громче. На секунду Варин вновь ощутил себя учеником, стоящим в окружении сослуживцев. Руку оттягивает тяжелым мечом, яркое полуденное солнце слепит глаза, а рубаха, влажная от пота, прилипла к коже. Цепкий взгляд, несмотря на яркие блики, выискивает слабые места противника, медленно двигаясь по кругу, словно в танце.       — Ловушка не сработала. Доверенные люди короля поджидали нападения на тюремный блок с целью убить или освободить заключенного, но никто за ним не пришел. Значит, он был лишь разменной монетой в этом плане. Тот, кто стоит за всем этим, решил не рисковать, — рассуждал вслух молодой принц, постукивая пальцами по древесной коре.       — Какой следующий шаг, Ваше Высочество? — Варин легко вернулся в настоящее, вынырнув из воспоминаний и вновь поддержал разговор. Он не мог себе позволить пропустить что-то мимо ушей.       — Нам остаётся только одно, — Северин отстранился от дуба и повернулся лицом к мужчине, с которым в последние три недели провел вместе уйму времени, — Казнить за покушение на убийство в назидание прочим.       Следующим утром на площади Справедливости появился королевский оратор, который оповестил горожан о скорой казни преступника, ответственного за личное покушение на, Его Королевское Высочество Северина. Там же к доске объявлений был прикреплен плакат для тех, кто пропустил официальное оглашение приговора.       На подготовку помоста требовалось некоторое время, а потому принц рассчитывал, что заказчик может проявить себя в день промедления, но и этот план провалился. Ни после оглашения, ни в момент перевозки Игнаца из королевской темницы в тюрьму для ожидающих казни, ни следующим утром не было даже минимально подозрительных интересующихся его судьбой.       В назначенный день казни Варин и Северин тайно покинули замок, переулками направляясь в сторону площади Справедливости. Именно она была местом, где делались важные объявления и проводились все показательные казни на потеху или же в поучение горожанам. Огромная площадь с деревянным помостом выглядела величественно, и в самом центре, где чаще располагали виселицу, сейчас находилась плаха с корзиной, а рядом стоял палач, демонстративно натачивая топор.       Толпа зевак плотно обступила «сцену» по всему периметру. Среди городского шума можно было разобрать часть разговоров: одни обсуждали предстоящую казнь; другие, озираясь по сторонам, обговаривали слухи, что третий наследный принц, возможно, сам нанял преступника и планирует прикончить остальных своих родичей; третьи судачили о прогремевшей не так давно свадьбе второй принцессы Ирмалинды и строили предположения, когда она уже забеременеет.       Варин всматривался в лицо принца, скрытое капюшоном серого плаща, сшитого из грубой шерсти, пытаясь разглядеть реакцию на сплетни. Полную картину оценить сразу не получилось – виднелась только часть острого подбородка и плотно сжатые розовые губы. Чуть наклонив голову, кузнец всё же разглядел взгляд принца. Как всегда, презрительно холодный, цепкий и внимательный.       Северин был одет в неброский походный костюм для верховой езды, не привлекающий большого внимания. Варин же скрыл свои доспехи и оружие под коричневым плащом с глубоким капюшоном, который в случае необходимости легко распахивался, уходя за спину, и не мешал движениям.       Лезть в толпу не имело смысла. Если кто-то и попытается сорвать казнь и увести преступника, то проще будет поймать спасителей в окружение или перекрыть отход. Северин и Варин расположились у высокой оградительной стены, построенной из серого камня. Рядом стояли небольшие деревянные ящики и лотки с различными товарами. Торговцы всегда использовали любые мероприятия для продажи своих изделий и продуктов, будь то праздники или казни. Ограждение, рядом с которым расположились наблюдатели, принадлежало городскому суду. Это было единственное место, где могли разрешить свои споры горожане и добиться справедливости, именно они и дали название площади. На другой стороне располагалась тюрьма, где содержали преступников перед судом или казнью.       Варин, приподняв капюшон, чтобы он не закрывал обзор, еще раз оценил обстановку. В разные стороны от площади уходили три улицы, но до каждой из них было достаточно недалеко, чтобы быстро перехватить убегающих. К тому же со всех сторон место казни сейчас охраняла городская стража, чтобы воспрепятствовать возможным лишним волнениям среди граждан.       Шум от разговоров постепенно становился всё громче, а вскоре стали появляться отдельные выкрики проклятий в сторону преступника. Его выводили под многочисленным конвоем из открытых врат тюрьмы, в которой он содержался после перевода из темницы замка, имея отличную возможность наблюдать, как на площади строится место его будущей смерти. Кузнецу хватило роста и остроты зрения, чтобы разглядеть, как плачевно выглядит лицо Игнаца после длительных пыток и избиений со стороны дознавателей. Он шел медленно, не поднимая взгляда, а люди швыряли в него камни и тухлые продукты, сопровождая каждый бросок жестокими словами и пожеланиями смерти.       Оценив происходящее на самой площади, Варин из-за большого количества людей, боясь при опасности не успеть, сократил расстояние с Северином до одного шага и стал оглядываться по сторонам, пристально выискивая подозрительных личностей. Принц в один момент тоже приподнял капюшон, из которого показались несколько черных волнистых прядей волос. Он не менее внимательно вглядывался в происходящее, всматриваясь в изредка мелькающие лица людей.       Толпа становилась всё громче. Кричали, казалось, все собравшиеся. Рыцари и тюремщики, боясь еще большего напора на помост, создали живую цепь, стараясь отогнать людей дальше от места казни. Преступника уже поставили на колени и расположили голову на плахе. Палач занес топор для удара. В это момент в голове Варина что-то щелкнуло. Все части головоломки встали на свои места. Никто и не собирался спасать несостоявшегося убийцу, пустив того в расход, вместо этого они должны были завершить начатое дело, а Северин, подняв капюшон, будто специально сделал из себя мишень.       Дальше несколько событий произошли одномоментно. Палач, зная своё дело, одним ударом оборвал жизнь Игнаца. Голова упала в корзину, заливая дно, помост и плаху кровью. Толпа загудела еще громче. В тот же миг Варин боковым зрением поймал отблеск стали. Реакция сработала мгновенно. Он резко откинул полы плаща, выхватив клинок из ножен, и заблокировал летящий в него меч. Ударившись в гарду, лезвие едва не высекло искру. Кузнец понимал, что противник не может быть один, ведь тактически это было бы глупостью. Но он не ждал ни подтверждения, ни опровержения, второй рукой выхватывая ручник. Варин, прекрасно разбираясь в оружейном деле, с силой ударил молотом по «пойманному» клинку совсем рядом с местом удара, переламывая лезвие вдоль появившейся на металле зазубрины.       Второй подосланный убийца, оттолкнув продавца у прилавка, уже замахивался коротким мечом на Северина с другой стороны от скованного боем рыцаря, но не учёл того, что его напарника могут столь быстро обезоружить.       — Пригнись! — скомандовал Варин. Этикет и титулы остались за стенами дворца. В безопасности. Принц мгновенно среагировал на единственное слово, приседая.       Кузнец пнул ногой своего оппонента и, развернувшись, размахнулся молотом над головой Северина, парируя удар второго нападавшего. Мужчина с черной косынкой, что скрывала половину лица, слегка растерялся от неудачной атаки. Легким умелым жестом во второй руке у него оказался метательный нож, в следующий миг летящий в голову рыцаря. Варин, несмотря на короткое расстояние, уклонился. Пролетевший близко к лицу кинжал ударился о стену и с характерным звоном упал на каменную брусчатку. Кузнец, не теряя времени, поднырнул под вытянутую после броска руку и дотянулся мечом до живота преступника, всаживая его на половину лезвия.       Толпа, во все глаза смотревшая как отрубают голову, и улюлюкающая после, не сразу заметила переполох у стен здания суда. Ближайшие люди, слышавшие звуки сражения, стали оглядываться и отходить, оттесняя стоящих впереди. Северин, подхватив упавший нож, только распрямился и в тот же момент заметил, что мужчина, напавший первым, уже пришел в себя. Он обхватил перчаткой сломанное лезвие и теперь стремительно приближался к нему:       — Варин! — второй раз за месяц юноша видел, как острие меча приближается к его телу. Взгляд убийцы наполнен яростью, а черты лица искажены от гнева. В нем легко читалась готовность нести смерть. Однако в этот раз у принца не получалось закрыть глаза. Кто-то резко потянул его за плечо, уводя с линии атаки сломанного клинка. Оставив меч в животе второго нападавшего, Варин вынужден был отбить удар молотом, разоружив его во второй раз. Один шаг и он снова со всей силы пнул оппонента, теперь впечатав его в каменную стену. От удара мужчина полностью потерял ориентацию в пространстве и с громким выдохом скатился вниз, распластавшись по земле.       На площади неожиданно установилась тишина. Только рыцари, прорываясь в сторону происшествия, расталкивали толпу, крича чтобы их пропустили. Люди слушать не спешили и не открывали путей возможного подхода к третьему принцу.       Северин поднял голову, всматриваясь в лицо Варина. Сейчас тот выглядел особенно воинственно: яростный, цепкий взгляд, сведенные к переносице брови, крепко сжатые зубы – он рассматривал толпу вокруг, готовясь отразить любой новый удар. Сердце принца застучало значительно громче. Только сейчас он понял, что его спине было… очень горячо, а на плече лежала чужая тяжелая рука, прижимая его к крепкому телу рыцаря, практически скрывая под накидкой.       — Ваше Высочество! — рыцари, добравшись до стены, резко склонили головы в приветствии. Капюшон Северина давно слетел с головы, показав всем его прекрасное, немного ошарашенное лицо. Быстро оценив обстановку, тюремщики убрали мечи и разошлись проверять преступников.       — Что здесь произошло, Ваше Высочество? — последним подошел капитан тюремной стражи, поскольку двигался от самого помоста, но не слишком опоздал, ведь люди уже пришли в себя и сами пропускали хранителей правопорядка. Именно он вчера забирал Игнаца из замка. Задав вопрос, он странно покосился на руку, что продолжала удерживать принца.       Варин, пришедший в себя и оценивший обстановку, молниеносно убрал ладонь и сделал шаг назад, после чего слегка смущенный неловкой паузой, осмотрелся в поисках меча, который уже вытащили из тела присланного убийцы. Конечно, кузнец знал, что нельзя трогать любого члена королевской семьи, но в сложившейся ситуации – это был единственный верный выход. Он сделал это даже не задумавшись. С одной целью – спасти.       — Всего лишь вторая попытка убить меня, — вернув себе самообладание, Северин протянул нож капитану стражи, а после секундной паузы добавил, — опять неудачная.       — Этот скоро умрет, — высказался один из стражников, склонившихся над проткнутым телом. Заметив, что Варин ищет свой меч, он поднял его с брусчатки и вернул владельцу. Кузнец благодарно кивнул и обтер лезвие краем накидки, лишь после этого возвращая оружие в ножны.       — А этот выживет, — тут же донесся другой голос и Северин выдохнул с облегчением. Всё же им нельзя было обрывать последние нити, что должны были вывести их на заказчика.       — Сопроводите нас в замок вместе с ними, — принц дождался кивка и обернулся на Варина, который во время разговора немного отошел, явно погрузившись в какие-то свои мысли. Смягчив голос, он позвал, — Идем. Пора возвращаться в замок.       Без нескольких минут труп водрузили в тележку, взятую у лоточников, второму связали руки и привели в более осознанное состояние, чтобы тот мог идти сам. Люди вокруг достаточно громко обсуждали происшествие, но под холодным взглядом синих глаз принца близко подойти никто не решался. Варин и Северин шли в полном молчании в середине стихийно образовавшейся процессии. Впереди шли рыцари, заставляя горожан расступаться, позади – вели подозреваемого и везли его напарника.       Возвращение в замок вызвало очередной переполох. Даже больший, чем возвращение со свадьбы. На этот раз с принцем прибыло уже двое преступников, один из которых был на грани смерти и вряд ли уже придет в себя. Королевские гвардейцы, уже второй раз встречая Северина с преступниками, не нуждались в повторении тех же указаний. Вызванная суета привлекла внимание многих гостей и жителей дворца, а потому все начали подходить к Северину с расспросами.       В то же время Йохан, капитан дворцовой охраны, отвел Варина в сторону, чтобы узнать подробности произошедшего. Учитывая их старые взаимоотношения и добрую сохранившуюся дружбу, кузнец не стал ничего утаивать – рассказал и про факты, и про то, что это было похоже на план третьего принца – вызвать на себя нападение, чтобы снова попытаться выйти на заказчика.       Северин, стараясь игнорировать суетящихся вокруг него, неимоверно раздражающих и периодически достающих его вопросами людей, угрюмо осматривал своего защитника, выискивая возможные повреждения. Закончив разговор, Варин пожал Йохану руку и направился к принцу.       — Ты ранен? — нахмурился Северин, только сейчас обратив внимание на походку своего воина. Тот немного хромал на одну ногу, хотя и старался не показывать вида, что чувствует боль.       — Ваше Высочество, не стоит придавать этому большое значение, — качнул головой Варин, останавливаясь перед принцем. Он не слишком удачно развернулся в момент боя, и сначала действительно не замечал того, что растянул мышцу, но стоило телу успокоиться, как нога напомнила о себе.       — Мы немедленно отправляемся к лекарю, — Северин обратился к одному из стражей, — Доложите графу Роппу, что нужна его срочная консультация.       — Будет сделано, Ваше Высочество! – легко склонив голову, рыцарь быстро удалился выполнять приказ.       — Ваше Высочество, нет необходимости тревожить королевского лекаря, — кузнец попытался вразумить третьего принца.       — От твоего здоровья сейчас зависит не только твоя, но и моя жизнь. К тому же, не думаю, что королевский лекарь разбирается в медицине хуже Зибилле. Во время осмотра плеча по возвращению в замок, он удивился её средству лечения, но сказал, что он был достаточно эффективным при остановке крови, — Северин, не собираясь спорить, просто направился в сторону комнат, где располагался и кабинет, и комната графской семьи.       — Лучше ей этого не слышать, Ваше Высочество. Она бы сказала, что не всяким родовым соплякам оценивать её работу, — Варину ничего не оставалось, кроме как последовать за принцем. За время его нахождения в столице они немного сблизились, так что иногда кузнец позволял себе некоторые комментарии. Всё чаще при этом на губах Северина появлялось что-то вроде улыбки и тогда он начинал выглядеть на свой возраст.       В комнатах графа гостей встретила его супруга – прекрасная женщина средних лет с золотистым оттенком кожи. Её светлые волосы были уложены в высокую прическу с несколькими аккуратными крупными локонами, почти скрывающими изящные плечи. Легкое светлое платье со множеством юбок красиво сложилось каскадом в глубоком реверансе во время приветствия принца.       — Ваше Высочество, для меня великая честь встречать вас в нашем доме, — голос звучал тонко и нежно, словно пение утренних птиц.       — Графиня Аннелин Ропп, позвольте представить Вам моего рыцаря, — Северин, кажется, снова позволил себе приподнять уголки губ в призрачном образе улыбки, — Варин. Ему требуется осмотр и лечение.       — Ваше Сиятельство, — кузнец коротко склонил голову после представления.       — Сэр, — графиня ответила коротким кивком, улыбнувшись мужчине.       — Ваш супруг? — принц осмотрелся, пытаясь найти лекаря, но не видел и не слышал его.       — Страж, предупредивший о Вашем приходе, как раз отправился за ним. Могу я предложить Вашему Высочеству отдохнуть? Если позволите, я могу попросить принести нам обед.       — Благодарю за предложение, Ваше Сиятельство. Не откажусь от чашки чая в ожидании, — кивнул Северин и последовал за графиней Ропп к невысокому столику, рядом с которым стоял диван и пара резных кресел.       Пока Аннелин распоряжалась заварить им чай, в комнату зашел невысокий, худой и довольно скромно одетый мужчина, несмотря на достаточно высокий титул. Впрочем, ткани были явно не дешевыми. Он был заметно старше графини. Короткие темные волосы и аккуратно подстриженные усы уже подернулись легкой сединой. По сравнению с супругой внешность мужчины казалась обычной. Такого человека можно встретить где-нибудь в таверне или на рынке, а не в замке рядом с королевскими покоями. Мужчина склонил голову, приветствуя принца, и повернулся к кузнецу.       — Граф Клос Ропп, королевский лекарь. Сэр, пройдемте в мой кабинет, чтобы я мог Вас осмотреть, – мужчина приглашающим жестом указал направление.       — Варин, рыцарь Его Высочества Северина, — после короткого кивка кузнец посмотрел на принца, ожидая разрешения. Получив согласие, мужчины скрылись за дверью.       После осмотра лекаря Варин и Северин отправились на полуденный прием пищи в комнату принца, где тот обычно обедал, учился и занимался другими делами. Место это было больше похоже на библиотеку. Множество разных книг и свитков, две огромных карты – одна мировая, на которой были нанесены все королевства, другая – Окринес со всеми его городами, деревушками и островами.       — Что сказал граф насчет ранения? — принц пристально посмотрел на собеседника.       — Всего лишь небольшое растяжение мышц, Ваше Величество. Немного мази и отдыха – всё, что мне потребуется в ближайшую пару дней.       — Пара дней… это как раз столько, сколько нам нужно для завершения расследования, — Северин выглядел вполне довольным. Он был уверен, что последствия сегодняшнего покушения намного ближе подведут их к ответам на все вопросы.       — Ваше Высочество, могу я задать вопрос? — Варин поднял внимательный взгляд на третьего принца, привычно ожидая разрешения. Получив легкий кивок, он продолжил, — Как Вы могли так рисковать собой? Уверен, что Вам было прекрасно известно о сегодняшнем покушении. Вы намеренно сняли капюшон, чтобы спровоцировать убийц.       — Ты прав, — Северин, взяв со стола графин, налил воды в кубок и сделал из него глоток, — Я предполагал, что покушение произойдет. Вместо того чтобы ждать нападения, я решил выйти к ним сам и играть по собственным правилам.       — Почему Вы не предупредили меня? Почему не взяли больше охраны? — Варин чуть свел брови к переносице. Он был возмущен тем, что столь важная информация оставалась втайне от него до самого конца, и, если бы не случившееся озарение и солнечный зайчик, заскочивший под его капюшон, он мог бы и не среагировать вовремя.       — Потому что я был уверен, что ты сможешь меня защитить. Мы обсуждали это с отцом. Никому нельзя было доверять, поэтому всё держалось втайне. Но никому другому я просто не мог доверить свою жизнь, — Северин говорил спокойным и уверенным голосом, глядя собеседнику прямо в глаза, и Варину казалось, что он тонул в этих синих грозовых небесах.       — Благодарю, Ваше Высочество, — выдохнул кузнец, осознав весь уровень доверия, оказанный ему монаршей семьей. Мало кто в действительности мог похвастаться подобным. И чем только он смог его заслужить?       Следующие два дня принц и его рыцарь по наставлению лекаря отдыхали. Северин усаживал Варина в глубокое кресло на террасе своих покоев, и сам располагался в таком же напротив, обкладываясь множеством мягких подушек. Между ними усилиями слуг появлялся наполненный разнообразными яствами и фруктами столик из светлого дерева. В руках юноши находились любимые книги, и он с удовольствием пересказывал их содержание и читал вслух самые интересные моменты.       Утром третьего дня они получили приглашение на аудиенцию в кабинет короля. За длинным столом в просторном кабинете уже расположились старшие братья и сестра Северина, рядом с ней всё так же сидел супруг. У Варина это вызвало странное ощущение, будто он вернулся на несколько недель назад. Ровно та же самая картина, какая была по их прибытию во дворец, с той лишь разницей, что теперь младший сын короля выглядел куда более подобающе, а самого монарха еще не было в комнате. Зато стражи было больше, чем обычно.       Король, в сопровождении своего помощника Фалберта, вышел из неприметной двери, ведущей в личные покои, закрытой от глаз большим шкафом. Дети и князь встали со своих мест, приветствуя отца вместе со стражами, склонив головы. Анселл улыбнулся своим детям, снял корону, передавая её помощнику, и занял место во главе стола. Когда все сели вновь, первым заговорил старший из сыновей. Отсутствие на голове символа правления, а вокруг – лишних ушей и глаз красноречиво говорили о том, что встреча неформальная.       — Отец, на Северина уже было совершенно два нападения, одно на Рохесию и одно на Гантрама. Я бы хотел увеличить количество своих людей для помощи в расследовании.       — Ты забыл добавить, что на тебя, дорогой брат, так же готовилось покушение, однако его смогли предотвратить до самого нападения, — высказался второй принц, сцепляя пальцы в замок, держа их на столе.       — В дополнительной помощи твоих людей нет необходимости, сын. Я собрал вас здесь сегодня, чтобы сообщить, что расследование окончено. Виновные найдены. Поскольку дело касается всех вас, я решил, что вы узнаете об этом первыми, и лишь затем итог огласят для жителей королевства, — король обвел взглядом всех собравшихся. Выдержав небольшую паузу, в которую любой мог высказаться, Анселл поднял со стола свиток и передал его Фалберту. Тот, опустив корону на подготовленную ранее подушку, взял документ и одним движением развернул его во всю длину.       — Согласно донесениям, а также опросу свидетелей, Джерд, глава гвардии князя Геринга, неоднократно встречался с преступниками – близнецами Удо и Одо, совершившими второе нападение на третьего наследного принца Северина. Они были замечены в нескольких тавернах на окраине города и за его пределами. Во время этих встреч Джерд передавал несколько кошелей. Очевидно, это была плата за убийство наследного принца, — зачитал первое обвинение помощник короля. Йохан, стоящий в отдалении, молча отдал приказ на задержание. После его движения двое стражников, больше похожих на пару манекенов для демонстрации лат, сошли со своих мест, направляясь к Джерду, стоящему позади князя.       — Это какая-то ошибка! Ваше Королевское Величество! — генерал вскочил на ноги, словно ужаленный, но тут же заметил, что Варин, а вместе с ним и рыцари других принцев на несколько сантиметров вынули мечи из ножен. Решив не накалять обстановку, он замолчал и сел, слыша, как обезоруживают его человека и берут под стражу, отводя в сторону.       — Согласно донесениям, Эрма, личная служанка первой принцессы Рохесии была замечена в обществе рыцаря Игнаца, совершившего нападение на третьего наследного принца Северина, во время возвращения со свадьбы второй принцессы Ирмалинды при проезде через деревню, где покушение было сорвано, а виновник уже понес заслуженное наказание. Возвращаясь к Эрме, она и Игнац тайно встречались несколько раз до его перевода в личное сопровождение Его Высочества Северина, и единственный раз после, как раз перед поездкой на свадьбу в поместье князя Баттенберг.       — Моя бедная Эрма просто влюбилась в этого рыцаря, в чем её преступление? — лицо Рохесии исказила маска гнева. Гнева, направленного на младшего брата, о чем красноречиво говорил её взгляд. Варин, не отпуская рукоять меча, невольно сделал небольшой шаг вперед, ближе к стулу младшего из принцев.       — По имеющейся информации свидетелей, Эрма и Игнац вели себя не как влюбленная пара, о которой нам говорит Её Королевское Высочество. Их встречи занимали несколько минут, в которые они разговаривали, после чего она передавала ему записку и мешок с деньгами, — продолжал Фалберт, словно его не перебивали, но всё же дополнил свои слова ответом на вопрос Рохесии.       — А как же нападение на остальных? На меня и сына?! — не унималась принцесса, хлопнув ладонью по столу, требуя от помощника отца ответа.       — Согласно расследованию и предоставленным сведениям от людей Её Высочества Ирмалинды, человек, напавший на второго наследного принца Гантрама, раньше состоял на службе у князя Геринга. Около полугода назад он по собственному желанию покинул ряды гвардии, но продолжал иметь контакты со своим генералом.       — А я всё думал, почему он казался мне таким знакомым… — Гантрам говорил тихо, так, чтобы его услышали лишь сидящие по обе стороны братья.       — На что вы намекаете?! — князь в очередной раз повысил голос и хотел встать, но острие меча, неожиданно легшего на плечо, снова остудило его пыл, — Ваше обвинение руководствуется лишь домыслами, я требую, чтобы дело было расследовано повторно!       — Рыцарь по имени Хаган на протяжении многих лет являлся Вашим помощником. Я был знаком с ним лично, князь Геринг. Как и Его Величество, а вместе с тем и все наследники рода Натандем, — Фалберт поднял взгляд от документа, с презрением глядя на принцессу и её супруга. Он мог бы продолжать вести официальную часть, но зная всех принцев и принцесс с самых пеленок, не смог сдержаться. Ему было мерзко лишь от того, что в погоне за властью кто-то мог поднять руку на свою семью.       — Что насчет нападения на саму Рохесию? — голос принца Тиуоза слегка дрогнул. Он всё еще не мог поверить, что за всеми происшествиями стояла его сестра. Они росли вместе, учились вместе, играли вместе. Пара лет разницы в их случае была почти ничем. Конечно, он знал, что Рохесия с детства завидовала тому, что именно он станет будущим монархом, но и подумать не мог, что всё зайдет настолько далеко.       — Не было никакого нападения, дорогой брат. Неужели ты ещё не понял этого? Всё было очевидно в первую нашу встречу, когда я только прибыл в столицу, — Северин дернул уголком губ в ухмылке, глядя на то, как лицо князя искажает гримаса ненависти, но тот ничего не может с этим сделать.       — Но как же?.. — Тиуоз взглянул на младшего брата, а затем снова вернулся к Рохесии, — Сестра, неужели ты солгала? Но зачем?       — Чтобы свалить вину на меня, очевидно, — Северин, хоть и имел некоторые подозрения с самого начала, лишь направил расследование в эту сторону, высказав свои предположения. Безусловно, он не был ни в чем уверен, информации было мало, но всё, что сейчас рассказывал помощник отца, легко складывало полноценную картину.       — Его Высочество Северин абсолютно прав. Мы опросили служанок второй принцессы Рохесии. Никакого нападения на неё или её семью не совершали.       Принц Гантрам в гневе ударил сжатыми кулаками по столу и посмотрел в глаза родной сестры, что пыталась от них избавиться. Он, хоть обычно и держал себя в руках, сейчас не смог усмирить свою импульсивность и прилив ярости.       — Чего ты добивалась этим, сестра?! Убив своих братьев, ты собиралась посадить на трон этого?! — он кивком указал на её мужа, а голос едва не срывался от злости и яда. Он подскочил на ноги, не опрокинув стул лишь благодаря своему лучшему другу и оруженосцу, что всегда был за его спиной, прикрывал и помогал в любой ситуации, — Или сама взошла бы на трон, а после посадила своего сына?!       — Всяко лучше вашего правления! Тиуоз слишком мягкий для будущего правителя! Ты, Гантрам, не умеешь править! Ты только воевать горазд, и ведешь себя словно варвар! Северин… — взгляд её синих глаз, таких же холодных, как у младшего брата, сейчас был полон ненависти и чистого гнева. Она, как и Гантрам, поднялась на ноги, — Своевольный, высокомерный, напыщенный мальчишка, считающий себя умнее всех.       — Если бы ты была умнее меня, дорогая моя сестра, ты бы не попалась столь глупо. Твоя проблема в том, что в тебе нет ни мягкости, ни справедливости старшего брата. Твою «воинскую» часть должен был перекрыть князь Геринг, но он не смог справиться даже с тобой, что говорить о целой королевской армии… — ядовито улыбнулся Северин, успокаивающе положив руку Гантраму на плечо. То же самое с другой стороны сделал Тиуоз. Вместе они смогли вернуть брата обратно на стул.       — Хватит! — громкий голос короля заставил всех замолчать и повернуться к нему, склонив головы, — Ваши слова, дети, больно режут по моему отеческому сердцу. Хотя бы в знак теплой любви к вашей матери перестаньте оскорблять родных вам людей.       — Прости, отец, — сыновья коротко поклонились ниже, извинившись почти в унисон. Рохесия же даже не села, скрестив руки на груди. Она привыкла к тому, что король всегда был к ней и младшей сестре более снисходительным, чем к сыновьям. Особенно после смерти королевы.       — Рохесия, имей уважение ко всем присутствующим. Сядь! Достаточно того, что вы с князем Герингом пытались убить моих сыновей! — нахмурился король, и, хотя во взгляде его читались боль и досада, голос был жестким и властным, не терпящим никаких возражений. Принцесса, явно не ожидавшая того, что отец будет говорить с ней в таком тоне, удивленно расширила глаза, но всё же села обратно на стул.       — Фалберт, озвучь меры наказания для всех причастных, — король Анселл не хотел лично зачитывать приговор, доверив это своему помощнику.       — Ответственные за организацию покушений на убийства наследников престола королевства Окринес приговариваются: капитан гвардии князя Геринга – Джерд, личная служанка Её Высочества – Эрма, а также выживший после задержания Одо будут казнены через повешение. Приговор будет приведен в исполнение на площади Справедливости через два дня, — зачитал Фалберт первое постановление, касающееся всех выживших причастных, чье сословие не позволяло найти «легкую смерть» через обезглавливание, — Князь Хродрик Геринг будет казнен путем отсечения головы на площади Справедливости. Приговор будет приведен в исполнение через три дня. Рохесия со стоном вздохнула, схватившись руками за грудь, и жалостливо посмотрела в глаза отца. Он не смотрел на неё, а лишь на собственные руки, сцепленные в замок на столе. Он замер в ожидании последнего приговора, который касался его собственной семьи.       — Ваше Величество! Отец! Прошу тебя, пощади Хродрика, — слезы медленно потекли по щекам принцессы, будто растаявший лёд по весне. Она протянула руки, накрыла ими холодные ладони короля, но тот не реагировал на её прикосновения. Анселл, конечно, мог воспрепятствовать происходящему, но не собирался. Справедливость должна быть одинаковой для всех. Те, кто нарушил законы королевства, должны понести заслуженное наказание, даже если это его собственная дочь.       — Личная гвардия будет расформирована и отправлена в приграничную армию. Срок службы – не менее пяти лет со дня подписания соответствующего указа. По прошествии этого времени желающие смогут вернуться. Прислуга поместья Геринг будет распределена между знатными домами за пределами столицы, — закончил свою речь Фалберт в отношении князя, будто совершенно не слышал молящих возгласов.       В этот момент все замерли. Учитывая, что смертные казни уже были озвучены, сам собой напрашивался вывод, что дочь короля всё же останется в живых.       — Первая принцесса королевства Окринес, Её Королевское Высочество Рохесия будет острижена и отправлена в Рейсский монастырь в горах, где проведет остаток своих дней в смирении и замаливании грехов, — закончил свою речь помощник короля и одним привычным движением свернул свиток с двух сторон.       — А как же мой сын? Что будет с моим сыном?! — принцесса больше не сдерживала своих слез, еще крепче сжимая руки отца, так и не отпуская их. Больше собственной судьбы её интересовала дальнейшая жизнь Стефана.       — Твой сын поедет жить к твоей сестре Ирмалинде. Он ещё мал, и потому будет воспитан ей, как свой собственный, — король с грустью посмотрел на родную дочь, коротко сжимая губы, а после обратился к Йохану, — Можете выполнять свою работу, капитан.       — Вы слышали Его Величество! — голос прозвучал резко и громко, отражаясь от высоких стен и потолка. Четверо гвардейцев, ожидавших приказа, «отделились» от стен, выходя вперед, чтобы взять под стражу членов королевской семьи.       — Уведите принцессу Рохесию в её покои. Никого не выпускать и не впускать без моего приказа. Я сам займусь подготовкой к её отъезду, — Фалберт имел достаточную власть для подобных заявлений. Более того, такой приказ уже был отдан ему ранее, когда король едва узнал всю правду.       — Есть! — двое стражников встали по бокам от принцессы, ожидая, пока она поднимется и выйдет из кабинета. Перед дверью Рохесия, утерев слезы, ещё раз посмотрела на семью. Ненависть из её взгляда так и не исчезла. Северин, встретившись с ней глазами, был уверен, что она еще попытается возвести своего сына на трон. Следом за принцессой вывели её мужа и капитана гвардии Джерда, отправляя их в темницы для ожидания исполнения приговора.       — Отец, — почти одновременно обратились Тиуоз и Гантрам, но замолчали, увидев поднятую ладонь, призывающую их к молчанию.       — Мы поговорим об этом позже. Сейчас мне еще нужно разобраться с несколькими делами, — Анселл кивнул в сторону выхода, — Оставьте меня с Северином и его рыцарем, — голос короля прозвучал устало.       К тому моменту Варин успел вернуть меч в ножны во всю длину, но даже не думал снова увеличивать дистанцию от третьего принца. С такой позиции он мог внимательно посмотреть на монарха. Казалось, за эти бесконечные тяжелые дни он постарел на десяток лет и слегка посерел лицом. Живые и искрящиеся при первой встрече глаза наполнились тоской, из них будто пропал блеск. Скорее даже сама жизнь. Наверняка тяжелым бременем легло на его плечи осознание такой реальности, в которой один его ребенок хочет избавиться от остальных.       — Варин, прими мою искреннюю благодарность за спасение сына. Ты уже дважды отважно вставал на его защиту, и я не представляю, как расплатиться с тобой, — король поднялся из-за стола и сам подошел к новоявленному рыцарю, крепко пожимая его руку.       — Ваше Величество, я бы не смел просить Вас о чем-то для себя лично, и точно не в качестве благодарности за спасение. Это было моим долгом, как человека, — кузнец ответно пожал ладонь монарха и склонил голову, — Но прошу от лица жителей Треитона, откуда я родом – мы живем в достаточно большом поселении, множество людей оседает в наших краях, и нам стоило бы заменить деревянный непрочный забор вокруг деревни на крепкую каменную стену и ворота, которые могли бы закрываться ночью, чтобы обеспечить безопасность жителей.       — Теперь я понимаю, о чем ты говорил, Северин, — король по-отечески улыбнулся и тепло посмотрел на своего сына, а затем развернулся к своему помощнику, — Напиши письмо в артель мастеров-строителей от моего имени. Пусть обеспечат поселение хорошими материалами и рабочими руками, если их собственных не хватит.       — Будет исполнено, Ваше Величество, — Фалберт коротко кивнул, поправляя книги и свитки на столе, поддерживая порядок.       — Надеюсь эта история научит тебя хоть капле сдержанности. Если бы ты не выставлял все промахи моих генералов на обозрение… — вздохнул Анселл, повернувшись к сыну.       — Но отец! Если бы твои генералы…       — Не спорь со мной. Я не для этого попросил вас остаться! — повысил голос король, нахмурив брови, но уже спустя секунду шумно и протяжно выдохнул, вновь расслабляя мышцы лица. Все же последние недели сделали его достаточно нервным.       — Да, отец, — Северин притих под укоризненным взглядом, хотя ему ещё было что сказать.       — Передай своему другу мою огромную благодарность. Без его информации наше расследование зашло бы в тупик.       — Хорошо, — Северин слегка улыбался. Он даже как-то распрямился, будто бы гордясь тем, про кого говорил Анселл. По крайней мере, для Варина это выглядело именно так.       — Ступайте, у меня ещё полно дел.       Покинув кабинет короля после короткого прощания, они направились в покои принца, чтобы обсудить произошедшее. Варин не стал заговаривать в коридоре, прекрасно осознавая, что их могут услышать лишние уши, учитывая, как легко в прошлый раз утекли в народ обвинения Рохесии. Сейчас же наверняка столь же стремительно разлетятся и новости о поимке истинных преступников.       — Как я понимаю, в расследовании помог кто-то, кто редко появлялся на людях, Ваше Высочество? — кузнец шел вторым, а потому не сразу заметил в покоях постороннего, что спокойно развалился в любимом кресле Северина. Варин не делал поспешных выводов, но привычным движением обхватил рукоять меча, на четверть вынув его из ножен.       — Я полагаю, он говорил обо мне, не так ли, Северин? — юноша с симпатичным и счастливым лицом, похожим на хитрого лиса, театрально указал пальцем себе в грудь, — Король ничего не просил мне передать? — совершенно бесстеснительно поинтересовался он, хлопая глазами.       — Отец просил передать тебе его огромную благодарность. Впрочем, судя по довольству на твоем лице, ты её уже получил! — усмехнулся Северин, ладонью показав своему рыцарю, чтобы тот убрал оружие, и прошел дальше в комнату.       — Ещё спрашиваешь! Моя служба незаметна, но незаменима. И весьма недурно оплачивается, к твоему сведению, — улыбка буквально сияла на лице молодого человека, — Но не смей упрекать меня в жадности или меркантильности, тебе прекрасно известно, что я делаю всё не ради денег!       — Я знаю. Большое спасибо за помощь, я даже не представляю, сколько раз ты уже спасал меня, — однако, несмотря на всю дружественность, Северин подошел к своему давнему знакомому, схватил его за воротник и потянул наверх, чтобы он поднялся. Тот, однако, расслабился всем телом, явно не собираясь просто так освобождать крайне удобное место.       — Переста-ань, дай мне отдохнуть. Я все ноги сбил, пока искал зацепки на этих твоих «скудоумных», которые нехило так запрятали все концы. Но кто, как не я, мог их раскопать? — юноша сверкнул хитрым взглядом из-под прикрытых век. Принц будто бы поверил, и как только тот потерял бдительность, собственноручно поднял его на ноги, занимая своё любимое, уже нагретое кресло.       — Варин позволь представить – сын графа Клоса Ропп, королевского лекаря, и графини Аннелин Ропп – виконт Дедрик Рейнеке – мой единственный друг во всём замке, — последняя фраза звучала с ноткой гордости и долей печали. Кузнец не успел даже рта открыть, так как Дедрик подлетел к нему пожимая руку и приятельски похлопал по плечу.       — Большое спасибо за спасение Северина, я невероятно тебе благодарен. Нам всем очень повезло, что ты оказался рядом в нужный момент, — Варин успел лишь коротко кивнуть, пожав чужую ладонь в ответ.       На вид виконту было примерно лет двадцать, может немногим меньше. Темные, слегка вьющиеся волосы, овальное добродушное лицо и огромные глаза, которые словно бы не могли лгать. Казалось, он обладал простотой своего отца и впитал очарование матери. Дедрик был почти такого же высокого роста, как Варин. Крепкие плечи, сильные руки и явный загар на некогда светлой коже, красноречиво говорили о том, сколько времени тот тратил на упражнения на тренировочной площадке. Когда-то кузнец был таким же.       — О какой службе вы говорили? — Варин занял стул рядом с Северином, а виконт уселся напротив и подвернул под себя одну ногу, прежде скинув сапог на пол.       — Тайная служба Его Величества Северина, — гордо заявил Дедрик, широко улыбаясь. Принц поперхнулся, едва успев пригубить кубок с водой, на что его друг только рассмеялся.       — Я же просил тебя так не шутить, — Северин откашлялся, сурово буравя виконта взглядом, и взял со стола салфетку, промокнув несколько капель воды с подбородка.       — Прости-прости, больше не буду, — но при словах ни в голосе, ни в глазах Дедрика не было и капли раскаяния, одно только веселье.       — У него сеть шпионов и информаторов по всему королевству.       — Северина многие не любят при дворе. Особенно высшая знать. Он не любит лицемеров и вообще прямой, как доска на лесопилке после обработки, и поэтому нажил себе уже кучу врагов, каждый из которых был бы не прочь побывать на его похоронах и совершенно неискренне посочувствовать королю, — после этих слов объект разговора тихо фыркнул, но все сидящие это конечно услышали. Дедрик продолжил с лисьей улыбкой, — И так было с самого детства. Когда же презрительные взгляды упали и на меня, Северин предложил скрывать нашу дружбу. Мне ничего не оставалось, кроме как подружиться с другими ребятами.       — Он заводил знакомства со всеми подряд. Посмотри на эти оленьи глаза – он может втереться в доверие к любому встречному: слуги, рыцари, знать… абсолютно все становятся жертвами его очарования, — Северин явно развеселился, возвращая долг своему другу.       — Так и появилась сеть информаторов. Как только я получил весть о первом нападении, то приставил слежку за всей знатью и высшими чинами, а также личной прислугой и помощниками, — Дедрик под столом нагло пнул своего друга в голень, продолжая его речь, но уже без всех этих хвалебных слов в свой адрес.       — Всеми? — Варин даже не мог себе представить, сколько это человек и какими ресурсами нужно обладать, что бы провернуть такое.       — Верно, всеми. На самом деле знатных родов в Окринесе не так уж и много. Сложнее было с военными и личной прислугой, но за всеми и каждым следили круглые сутки. Куда ходят, где бывают чаще всего. Особенно важны были подозрительные места, укромные уголки и далёкие таверны. Кто с кем там встречается и чем занимается. Но так как подозреваемых было слишком много, то необходимо было сузить круг. Ловушки не работали, допросы не принесли никакой пользы, но в один момент Северин всё же подкинул идею про Рохесию и мы сильнее копнули в эту сторону. Как оказалось, совсем не зря, но доказательств было недостаточно.       — И вы решили рискнуть жизнью принца? — кузнец осуждающе посмотрел на собеседников.       — Это была его идея, если что, — Дедрик поднял руки в примирительном жесте, а затем вытянул один палец, указав на Северина, — Мы уже знали, что все нити ведут к принцессе Рохесии, и нам стоило прижать её и князя. Джерд на тот момент уже несколько дней вел себя подозрительно, и было ясно что готовится новое нападение.       — И поскольку нужны были доказательства, а заодно и «игра» по нашим правилам, казнь преступника стала идеальной ловушкой. Дедрик распустил слух, что я буду тайно присутствовать на этом событии, чтобы убедиться в смерти Игнаца. За нами следили с того момента, как мы вышли из замка, а по прибытию на площадь указали на нас исполнителям, — несколько раз кивнул Северин, дополняя рассказ своего друга.       — Впрочем, выловить всех «пастухов» после окончания расследования – дело несложное. За каждым из них уже наблюдают и в конце концов они так же отправятся на виселицу, — как бы между делом поделился виконт, чтобы было понимание, что все причастные будут также наказаны, — Всё, что оставалось – это ещё раз доверить спасение тебе, а после привести нападавших в замок, где мои шпионы легко смогли опознать убийц и сообщить мне имя заказчика.       — Допустим. Но это ещё не все? — Варин чувствовал недостатки в рассказе.       — Оставалось дело за малым – найти связи между напавшим на принца Гантрама и опросить прислугу в поместье князя Геринга. Именно они видели личную служанку Эрму с Игнацем. Эту часть было распутать намного легче.       — А что насчет спасения первого наследного принца? — последний вопрос, что мучил кузнеца, было ли это нападение в действительности связано с другими двумя или же это было совпадением.       — Его спасли случайно, если быть откровенным. За много лет службы мои информаторы считают, что я тайно работаю на Его Величество, потому как неоднократно помогал не только Северину, но и его старшим братьям. Один из моих людей заметил слежку за принцем Тиуозом в саду и случайно прикончил убийцу садовыми ножницами, пока тот заряжал арбалет. Мы не смогли его опознать и не знали, что делать. Когда я доложил о случившемся королю, пришло послание принца Гантрама, а следом – Северина, — Дедрик пожал плечами, словно ничего необычного не произошло.       — Еще раз большое спасибо за помощь моей семье, Дедрик, — торжественно произнес Северин. Глаза цвета грозового неба будто прояснились и засияли, словно сапфиры. Впервые принц выглядел по-настоящему счастливым. Варин не мог оторвать взгляда от этого юного посветлевшего лица. Складывалось ощущение, что закончившееся расследование совсем не тронуло Северина, а наоборот, сняло с него некий груз.       — Всегда, пожалуйста, мой дорогой друг, всегда пожалуйста, — Дедрик поднялся со своего места, — Мне необходимо срочно вас покинуть, не стоит меня провожать. До встречи!       К удивлению кузнеца, виконт подошел к гобелену, и, высоко приподняв один угол, толкнул потайную дверь, уходя за стену. Брови Варина невольно поползли вверх. Северин же продолжал улыбаться, глядя на его реакцию.       — Единственный способ, который мы придумали для сохранности тайны о нашей дружбе. Об этом проходе знает только он и отец.       — О вашей дружбе тоже?       — Верно, — принц заметил, что его впервые не назвали «Ваше Высочество», но был совершенно не против.       — Могу я задать ещё один вопрос? — Варин склонил голову набок, едва сведя брови.       — Конечно.       — Почему у родителей Его Милости фамилия Ропп, а у него самого – Рейнеке?       — Это фамилия его матери по рождению. Семья, имея лишь дочь, которая должна была выйти замуж и сменить фамилию, прервала бы славный род Рейнеке. Условием их согласия на брак стало то, что первый сын обязательно будет носить древнюю известную фамилию, — спокойно рассказал принц, не видя в этом никакой сокровенной тайны – весь дворец знал эту информацию, — Доктор Ропп был простым человеком, прекрасным лекарем и долгим и тяжелым трудом добился положения. Впрочем, Дедрик на все это сказал лишь: «Рейнеке мне больше нравится. Вот представь, дружим мы – Северин Натандем и Дедрик Ропп. Не солидно!»       — Даже не сомневаюсь, что так и было, — тихо усмехнулся Варин, получив достаточно развёрнутый ответ, полностью удовлетворивший его любопытство.       За разговорами день неумолимо клонился к своему завершению. Солнце, даря все меньше тепла и света, постепенно закатывалось за горизонт.       — Теперь, когда все дела закончены, а виновные найдены и заключены под стражу, мне нужно возвращаться в деревню, — Варин не заметил, как вернулся к привычному для себя общению, опуская титулы.       — Вот как, — ещё недавно счастливый принц коротко поджал губы, пытаясь скрыть свое разочарование, — Но ехать сейчас – не лучшее время. К тому же у тебя не собраны вещи и продовольствие, — Северин пытался найти любые доводы против отъезда кузнеца. Он слишком привык к его присутствию за это короткое время, будто их связывала многолетняя жизнь бок о бок, — К тому же ты все ещё не получил оплату, а счётная палата уже закрылась. Мы сходим туда завтра утром.       — Хорошо, — кивнул Варин, достаточно легко согласившись остаться. Конечно, он понимал, что ехать вечером – не лучшая идея, и он действительно ещё не получил обещанную оплату, но не это было главной мотивацией. Ему просто хотелось остаться ещё ненадолго, но, к сожалению, с него никто не снимал ответственность, которую он нес за жителей деревни.       Северин подготовил в голове ещё несколько аргументов в пользу удержания кузнеца в замке, но, когда тот согласился, снова счастливо улыбнулся.       — Тогда, я хочу прогуляться, — сообщил принц и сразу отправился к выходу. Варин, решив, что Северину нужно развеяться после тяжелого и насыщенного на эмоции дня, молча последовал за ним.       Короткая прогулка снова привела их к высокому дубу у обрыва. Со стороны тренировочной площадки слышались уже уставшие голоса рыцарей, что отправлялись на ужин, а в городе, раскинувшемся внизу, вновь маленькими точками светлячков загорались фонари.       Северин смотрел вдаль, на медленно краснеющее солнце и ловил последние лучи, пробивающиеся сквозь пышные облака. Варин же смотрел на принца. На его смягчившиеся черты лица, сейчас озаренные розовым светом заката, на несколько непослушных чёрных завитков волос, на яркие глаза цвета грозового неба, в котором пробились наконец яркие блики небесного светила. В груди кузнеца разливалось доселе невиданное и неиспытанное чувство: желание прикоснуться к прекрасному, которое он видел. Это было даже не столько о человеке, который, безусловно, был красив, а о самом моменте и сложившейся атмосфере. Умей он писать картины – создал бы огромное полотно, чтобы увековечить увиденное.       — Ты правда меня не вспомнил? — вдруг спросил Северин, медленно повернувшись к своему рыцарю, сразу отметив, как пристально тот рассматривает его, и от одной этой мысли вдруг невольно широко улыбнулся.       Сердце Варина вдруг подскочило и отправилось в галоп, как только он увидел эту открытую, совершенно искреннюю улыбку на мягких губах, направленную ему одному. Конечно, он знал, кого он встретил. Ещё в деревне, когда Северин едва покинул карету.       В голове почти тут же появилась картина десятилетней давности: он, едва отметивший свое двадцатилетие и последние пять лет живущий в казармах при дворце, тогда и подумать не мог, что за ребёнок перед ним.