Я хочу его любить

      Джонни рывком отталкивает кого-то из футбольной команды от двери в одну из комнат и, вновь заметив там очередную страстно целующуюся парочку, захлопывает обратно. Дэн даже порывается ему что-то сказать, но стоит только заметить взгляд Джонни, тут же замолкает. К счастью, спустя ещё три комнаты он наконец-то находит подходящую, пустую и резко закрывает дверь, кажется, перед лицом ещё одной парочки. Джонни запирает её на замок, чтобы никто не входил и чтобы он мог отдохнуть от всех людей здесь — хотя бы попытаться вернуть себе былое настроение, потому что то, что происходит в его голове становится похоже на сущий ад. Он злится на самого себя за то, что не может побороть собственные эмоции. За то, что он изрядно вспыльчив и порой агрессивен. Алкоголь только сильнее заставляет его переживать, а ломкая тишина комнаты начинает постепенно давить на виски. Ужасное чувство. Внутри разрастается что-то чёрное, мрачное, и Джонни, наплевав на все запреты, решает закурить прямо здесь. Или, может, выйти на балкон. Там прохладный осенний воздух, ему должно стать легче. Мысли перестанут путаться. Всё перестанет сводиться к одному единственному человеку. Джонни перешагивает порог балкона, на ходу щёлкая зажигалкой, но тут же слышит неподдельно возмущённое: — Что ты здесь забыл? Высокий голосок заставляет его остановиться. Взгляд карих глаз падает на бежевые туфли на высоком каблуке, поднимается к голубой юбке, даже близко не прикрывающей острые колени, к белой блузке и шёлковому шарфику. Джонни смотрит на Пинки Готье, сидящую на мраморных перилах балкона. В руках она держит бокал коктейля. Длинные ноги изящно раскачиваются в такт приглушённой музыке. Её взгляд не кажется каким-то враждебным, как это обычно бывало, стоило им столкнуться. Тем более, после ситуации с Гордом. — Я тебя спросила вообще-то, хам. — Ауч, — Джонни проходит на балкон, игнорируя её вопрос и выдыхая сигаретный дым. — Это что ты здесь забыла без своих смешных друзей? — Мои друзья тебя не должны волновать. Ты пришёл сюда и теперь мне приходится дышать противным сигаретным дымом. — Ну так найди другую комнату. Было бы вообще круто, если бы ты пошла на эту вашу пафосную вечеринку к Дерби, — он пренебрежительно называет это имя, стряхивая пепел куда-то вниз. — Боже, даже здесь ведёшь себя так, будто тебе все должны. Ответа не следует. Джонни ещё несколько раз бросает взгляд на Пинки. На самом деле, он изредка смотрел на неё на занятиях, если они пересекались. Её весёлый смех, эмоции в глазах, элегантные движения — всё это кажется таким правильным, почти идеальным, но… таким поддельным. Каждый её жест, любое сказанное слово ощущается чужим, далёким. Похоже на хрусталь, который в любой момент может разбиться и больно порезать. Пинки делает глоток, поднимает на него голову, и взгляд её голубоватых глаз не становится резким. В нём застывает безразличие, мешающееся с холодом. — Я не пойду к Дерби. Джонни молча поворачивается к ней. На полу он замечает ещё один пустой бокал. Грустная картина. — Я не пойду к нему, — повторяет почти по буквам, резковато для девочки с манерами. Пинки делает ещё глоток, держась одной рукой за перила и слегка покачиваясь. Если она сильнее наклонится назад, то несомненно упадёт. — А мне-то что? — Тебе, может, и ничего. Но ты сам в такой же ситуации, когда считаешь человека идеальным, когда тебе говорят об этом все и ты уже начинаешь верить, но потом эти мечты разбиваются. — Я не был в такой ситуации. — Но ты ведь встречаешься с ней и… — Встречался, — Джонни прерывает её одним лишь взглядом. — Встречался? — Пинки, кажется, проявляет едва заметную обеспокоенность или ему просто кажется. — Это уже окончательно? Да, ему кажется. Никакой обеспокоенности. Только слепое желание сделать больно своему врагу. Чёрт, она сейчас ненавидит Дерби, но они так похожи. — Это уже не твоё дело. Он тушит сигарету о мраморную поверхность, кидает её куда-то вниз и уже легко отталкивается от перил, чтобы уйти отсюда, но высокий голосок останавливает его. — Джон, слушай… Джон. Это заставляет его посмотреть на неё немного снисходительно. Никто ещё не называл его Джоном. Может быть, отец, который в тюрьме, когда-то ещё очень давно. Директор академии тоже, но больше никто. Он всегда был Джонни, для всех. Его имя на губах Лолы и то, как она тянет его, словно бы это нечто вкусное, приятное. Эта сука никогда не уйдёт из его головы. Пинки, поймав колючий взгляд, надменно-элегантным жестом поправляет свой шарфик, но смотрит уже не так, как несколько мгновений назад. Не дружелюбно, конечно, этого точно-точно не произойдёт. Но как-то… виновато что ли. Алкоголь смиряет её гордость, превращая в подобие обычной, нормальной девочки. — Ты можешь не уходить и немного поговорить со мной? Она определённо выпила достаточно, раз вот так спокойно может попросить лидера понтовых остаться. Именно его. Она не зовёт Теда, с которым они в довольно хороших отношениях. Никого из футбольной команды. Джонни сразу же чувствует подвох. Никогда-никогда не разговаривай с Пинки Готье. Она подлая и любит манипулировать не хуже своих богатеньких дружков. Если на тебе кожаная куртка, ты уже однозначно сразу её враг. Разница лишь в том, что сейчас её высокомерность, пренебрежение исчезают с каждым новым глотком напитка. Джонни бы не остался с ней в этой комнате, будь он сам трезв. Он бы с ней даже не разговаривал. — Почему ты просто не можешь выйти из комнаты и поговорить со своими подружками-чирлидерами? — он облокачивается на мраморные перила балкона и поворачивается к девушке. — Я, в принципе, не собиралась сюда приходить. — Но ты здесь. — Это намного лучше, чем быть одной в огромном пустом доме, — замечает Пинки. В её голосе проскальзывает что-то отдалённо напоминающее нотки грусти. Выражение лица меняется. — Тем более, я знаю Бифа. Он может стоять под окнами моего дома на протяжении нескольких часов, а тут они с Брайсом точно не появятся. Они здесь не появятся, потому что ненавидят Джонни Винсента и его парней. Пинки Готье неоднократно говорила об этом. В итоге, она сама сейчас на этой вечеринке, среди тех, кто постоянно устраивает стычки с её мажориками. Джонни находит это смешным. — У тебя двойные стандарты, — замечает он, даже не стараясь скрывать своего насмешливого взгляда. — Ты разговариваешь с тем, кто побил Горда. Очень сильно. После его слов воцаряется тишина. Пинки, кажется, сначала и не обращает внимание на сказанное. Лишь спокойно пьёт свой коктейль, глядя на постепенно темнеющее небо над головой. Её уже даже не беспокоит терпкий запах сигарет, исходящий от Джонни Винсента. Джонни Винсент. Имя, которое никто из мажоров не произносит без глухой ненависти и чёткого неуважения. Он вновь выдыхает сигаретный дым и тоже смотрит на небо. — Не стыдно просить меня остаться и поговорить с тобой после того, что мои ребята сделали с твоими дружками? Общаться с кем-то из вражеской группировки. Как же это похоже на Лолу, чёрт возьми. Джонни мотает головой, пытаясь отогнать мысли о ней. Пинки поворачивается к нему, выражение её лица перестаёт быть отстранённым. На нём застывает холод — так обычно директор крупной компании смотрит на провинившегося подопечного. — Мои дружки буквально купили твою девушку, разве нет? — спрашивает она и, закинув ногу на ногу, делает ещё один глоток. Смотрит на него, словно бы ожидая реакцию. Джонни отводит взгляд от тёмного неба. Пепел с сигареты едва ли не падает на его куртку. И сердце пропускает удар, заставляя почувствовать мерзкую дрожь. Джонни, будь терпеливым. Пинки Готье — последний человек, на чьи слова стоит реагировать, и ты прекрасно знаешь это. Он ровно выдыхает. У неё не получится спровоцировать его. Алкоголь, действительно, помогает ему расслабиться и стать немного мягче. — Теперь мы квиты, — с милой улыбочкой добавляет Пинки и, когда Джонни вновь отворачивается к небу, становится чуточку серьёзнее. — Но я говорила Горду, что это неправильно. И просила его отказаться от этой идеи. — Только это не делает тебя лучше. Ты тоже любишь врать, — Джонни пожимает плечами. — Вернёшься с вечеринки и наверняка потом скажешь своему мальчику Дерби, что вообще не пересекалась ни с кем из понтовых. Дерби. Пинки хмурится. Но ей остаётся ещё несколько глотков прежде, чем она выпьет всё или, возможно, выплеснет это в него, потому что она может. Такое уже случалось и сопровождалось проникновенно злым «подонок», «грязный мусор из Нью-Ковентри» и «психопат». Он ей никогда не отвечал. Ему было плевать. — Я совсем не знаю, как мне на вас реагировать из-за того, что вы всегда дерётесь с Бифом, Брайсом и вообще всеми, — Пинки, очевидно, из последних сил пытается сдержать собственное презрение, но у неё не особо получается. — Из-за того, что вы рисуете эти неприятные граффити. Из-за того, что ненавидите нас. — Потому что у вас нет принципов. — Нет. У нас просто другие ценности. — Дело не в ценностях. Вы прикрываетесь ими, потому что вам не хватает смелости. Сейчас это происходит впервые. Раньше они никогда адекватно не разговаривали с Пинки, лишь изредка ловили взгляды друг друга — в аудиториях, в полупустых коридорах и у школьного фонтана, что отделяет дом Дерби от автомастерской. Пинки, возможно, смотрела на него чуть чаще. Но это не отменяло того факта, что между Джонни Винсентом и его бандой ребят в кожаных куртках и её друзьями в дорогих клетчатые свитерах лежит чёткая линия антагонизма. — Я никогда не хотела враждовать с кем-то, — признаётся Пинки. — Я просто хотела закончить старшую школу, но оказалась в самом центре конфликта. — Ты говоришь, что не хотела враждовать. Но у нас тоже были проблемы из-за тебя, — Джонни следит за тем, как девушка, фыркнув, отворачивается от него. — За один косой взгляд в твою сторону могли исключить. — Я отвечала любезностью на любезность. — То есть поступала, как самая настоящая избалованная богатая девочка, подключив ещё и учителей со старостами. — Откуда ты вообще можешь знать, какими бывают богатые девочки? Джонни машинально опускает взгляд на её ноги. — Я смотрю на тебя и мне уже всё ясно, — усмехается и подходит чуть ближе. — Твои жесты, одежда, твоя манера речи, этот странный акцент, голос ещё. — Что не так с моим голосом? В нём звенят деньги. — Когда ты говоришь, у меня начинает болеть голова. — Другие бы не посмели мне такого сказать. — Ну, я не другие. Я говорю, что думаю. Он вновь невольно опускает взгляд на дорогие туфли Пинки. На колени, которые совершенно не прикрывает юбка. Потом уже смотрит на её белую блузку и на то, как девушка вновь делает глоток. Шея. Джонни, не надо. Даже не допускай этих мыслей. — Дерби мне всегда говорил, что вы жуткие варвары и что с вами нельзя связываться. Я раньше думала, что он преувеличивает, но сейчас я смотрю на тебя и понимаю, что он прав, — произносит она, указывая на него рукой. — Твоя кожаная куртка, помятая рубашка, эта серьга в ухе и сигареты. Аура плохого парня, который равнодушен ко всем и… Она не успевает договорить. Вскрикивает, чувствуя, что позади неё больше нет опоры и что она постепенно начинает падать назад. С этого самого балкона. Но следом она совершенно внезапно ощущает нечто обжигающее на своём запястье и то, как чья-то рука касается её талии, подтягивая обратно. — И что? Лицо Джонни оказывается очень близко. Его ладонь мягко придерживает её руку, и Пинки растерянно моргает, упираясь в его плечо. В голове разрастается мутный туман. — Что..? — Ты не договорила. — Потому что ты схватил меня! — Ну, вообще-то ты могла упасть с балкона. Вряд ли ты хочешь помять свой симпатичный наряд. Симпатичный. Джонни Винсент знает такие слова. Он специально отпускает её, и Пинки, вновь вскрикнув, хватается за ворот его рубашки. Джонни смиряет её неоднозначным взглядом. Внутри ощущается нечто странное. Будоражащее. — Ты забеспокоился обо мне? — интересуется она, не отстраняясь. — Не думала, что кто-то вроде тебя способен на такое. — Кто-то вроде меня? — Преступник с тягой к насилию, который… довольно-таки привлекательный. Удивление подкатывает к горлу. Привлекательный? Она это говорит вслух? Ему? Джонни прищуриваются, взгляд машинально опускается на изящную шею девушки. Он контролирует ситуацию. Только его ладонь всё ещё касается её руки едва ощутимо. — Это смешно. — Извини? — Пинки изгибает бровь. — Я только что чуть не упала. Что здесь смешного? — Что ты становишься относительно адекватными человеком, когда пьяна. — Я то же самое могу сказать и про тебя, — признаётся она. — Вообще ты должен радоваться, что я сказала такое! Насчёт адекватного человека он немного поторопился. К горлу подступает лёгкий смешок. Их взгляды сталкиваются на секунду, и Пинки отворачивается первой. Видимо, чтобы сделать ещё глоток и окончательно потерять себя. — Ну если тебе все должны, — саркастично замечает Джонни, — поговори с Харрингтоном, пусть извинится, раз уж у вас в семьях вся эта хер… дребедень с двоюродными. Чистота крови, все дела. От прежней Пинки не остаётся и следа. Куда-то пропадает её высокомерие, эта лёгкая игривость растворяется где-то там, в подсознании. Остаётся лишь пустующий взгляд и сухая полуулыбка на тонких губах. — Мы с ним не вместе. И этого никогда бы не произошло. Особенно с того момента, как я ходила с Джимми на свидание. Но, по правде говоря, мне тогда было сложно и немного стыдно перед Дерби за то, что я так повела себя, — она залпом допивает своей напиток. Видимо, эта история делает ей больно. — Я не должна была ходить на свидание с другим парнем. В наших кругах это считается неуважением. Неуважение. Тишина после сказанной ею фразы оглушает на мгновение. Вихрь мыслей режет по нервным окончаниям, заставляя сердце биться сильнее. Лола. Эти мысли обливают его холодной водой. Он не думал, что Пинки Готье способна говорить такие правильные вещи. — Дерби и остальные не общались со мной неделю. Джонни хмыкает. — И ты продолжаешь называть их друзьями. — Нет-нет. Дело было именно в Джимми и в его статусе. Дерби переживает, когда я общаюсь с кем-то, чьё положение значительно ниже. Тем более, если этот кто-то — Джонни Винсент. Пинки не произносит этого вслух. Она думает об этом, но не уходит. — Я бы даже не говорила с тобой, если бы сейчас встречалась с Дерби. Она не убирает ладонь от ворота его рубашки, словно бы это некое спасение от пропасти позади. Ветер треплет каштановые волосы Джонни. Его взгляд — колкий, суровый, мрачный. На губах застывает небрежная ухмылка. Не отдавая себе никакого отчёта, Пинки приближается к нему. — Я бы не смотрела так часто на тебя. — Насколько часто? — произносит он, чувствуя аромат её духов, мешающийся с запахом алкоголя. — Поверь, — шепчет она, почти касаясь его губ своими, — непозволительно часто. Она целует его первой, заставляя Джонни пылко ответить на поцелуй сразу же. Притянуть к себе, прижаться ремнём брюк, позволить выкинуть из головы весь скопившийся негатив, все мерзкие мысли и образы. В следующее мгновение он уже подхватывает её на руки, и она не менее агрессивно углубляет поцелуй, ногами обвивая его торс. Джонни не думает о том, что это она. Пинки не думает о нём тоже. Стресс, обиды на Дерби, на Лолу мелкими шажками сходят на «нет». Слепое желание захватывает с головой. Тонкие пальчики девушки нетерпеливо расстёгивают, почти рвут пуговицы на его рубашке, и когда она касается разгорячённой кожи на его плечах, раздаётся громкий стук в дверь. Джонни, не контролируя собственную силу, так ударяет кулаком по ней, что стук мгновенно стихает. Пинки сильнее прижимается к нему, но в этот же момент всё прекращается разом. Слишком быстро. — Эй, Пинки, я знаю, что ты здесь! Твои друзья приехали за тобой. Я видела машину Джастина только что, — слышится приглушённый, немного даже напуганный голос Кристи Мартин за той самой дверью. — Так что выходи, с кем бы ты там ни была. Не заставляй их ждать. Пинки медленно отпускает ворот почти расстёгнутой рубашки Джонни.

///

      Они не прощаются друг с другом и даже не разговаривают. Просто молча приводят себя в порядок. Джонни, повернувшись к ней спиной, застёгивает свою рубашку, пока Пинки ищет свой шёлковый шарфик и пытается поправить причёску напротив зеркала. Её юбка немного сбилась, ткань блузки слегка помялась, но отчего-то она всё равно изредка поглядывает на Джонни за её спиной. Широкие плечи, крепкая фигура, сильные руки — она помнит, как он легко подхватил её. Но это совершенно не то, о чём надо думать. О чём можно думать девочке из группировки мажоров, которую сейчас они все ждут. — Да где же он? — Ты это ищешь? Она поднимает взгляд на Джонни, который протягивает ей голубой шарфик. Пинки быстро хватает его, и, напоследок невольно столкнувшись взглядами, они незаметно для всех расходятся. Джонни спокойно перелезает через балкон и оказывается в ванной. Пинки же, наконец, вернув себе красивый вид, открывает дверь, выслушивает пару жалоб Кристи на тему того, что Джастин совершенно обнаглел. Также Кристи замечает, что Паркер немного расстроен, а Биф жаждет крови. Они столкнулись с парнями Джонни Винсента у ворот дома Теда и уже сразу что-то не поделили. — По крайней мере, я слышала, что Биф кому-то хочет сломать руку, — шепчет ей на ухо Кристи, когда они быстро спускаются по лестнице. — Кстати говоря… Рыжеволосая девушка делает паузу, заставляя Пинки пойти чуть медленнее, и, поймав её взгляд, хитро прищуриваются. — С кем ты была там? Выглядишь довольно необычно, — она оглядывает её, и Пинки чисто машинально поправляет свой шарфик. — Ты курила? Пинки останавливается сразу же. — Что за удивительно глупый вопрос? — Значит, показалось, — смеётся Кристи. — Но я надеюсь, ты же расскажешь потом? Пинки смиряет её крайне недовольным взглядом, и Кристи, чтобы избежать возможного конфликта с ней, просто продолжает улыбаться. — Они ждут тебя, Пинки. Паркер просил узнать, всё ли с тобой в порядке. По правде говоря, только перед ним становится немного стыдно. Когда он хотел остановить её перед вечеринкой, она грубо оттолкнула его руку. Паркер не заслуживает этого. Он единственный, чьё поведение достойно состояния его семьи. Пинки подходит к кованым воротам немного уставшая. Она переводит дыхание, поправляет серебряные серьги и свою блузку машинально. Паркер замечает её самым первым — кажется, он вообще зашёл на территорию дома Теда, чтобы встретить её, в то время, как автомобили остальных её друзей оставались за воротами. — Пинки, ты в порядке? — Паркер оказывается рядом тотчас, стоит им только столкнуться взглядами. — Я видел здесь только что этих грязных подонков. От него не укрывается тот факт, что она выглядит не так, как обычно. Пинки всегда одета очень элегантно, но сейчас весь её стиль преппи превратился в нечто другое. Да, она всё ещё в Акваберри, но Паркер с лёгкостью замечает изменения. Она пила. Урн сразу ловит её слегка затуманенный взгляд. — И оно того стоило? — качает он головой, бережно накидывая на плечи девушки свой мягкий пиджак и уводя с территории. — Неужели ты ещё и курила? Пинки смотрит на него так возмущённо, что Паркер на мгновение теряется и решает перевести тему. — В любом случае, на вечеринке в доме Харрингтонов алкоголь куда лучше, чем здесь. Он ещё некоторое время говорит о том, что сюда не надо было приходить, и Пинки даже кивает ему, но совершенно не слушает. Просто всё ещё думает об этих сильных руках, этом грубом, небрежном поцелуе и о том, как она сама притянула его к себе. Её никто не заставлял. Она сама это сделала. Поддалась школьным слухам и девчачьим разговорам о том, что он симпатичный и выглядит горячо, когда чинит машины. Среди всех этих людей говорила она именно с ним. Она могла позвать Теда, даже Джимми, но не Джонни Винсента. Однако, получилось отвлечься от Дерби Харрингтона — это самое важное. Пусть и таким грязным, низким методом. Паркер останавливается и решает загородить её собой в толпе учеников академии. Среди них пара ребят в белых рубашках, ещё несколько в синих спортивных бомберах и, конечно, в кожаных куртках. Биф Тэйлор очень высокомерно напоминает одному из них, что он чемпион Булворта по боксу. Рикки практически перехватывает его за ворот клетчатого свитера Акваберри, но Нортон хватает его за плечо. — Я тебе морду набью и даже не посмотрю на титул. — Не смей подходить ко мне. Ни один госпиталь твоим лечением не будет заниматься, отброс. Им нельзя устраивать драку в Старой Булвортской Долине — полиция приедет слишком быстро и в участок поедут только они. Мажоры останутся не при делах. Им всегда всё сходит с рук. — Эй, Вэнс, зацени колёса на их машинах, — со смешком замечает Лефти, а потом обращается уже к Джастину. — Вам их горничные вылизывают? — Очень смешно, — но Джастин спокоен. — Скоро ты мне их вылизывать будешь, понял? — Дерьмо из трастового фонда. Пинки прерывает спешно нарастающий конфликт, обогнув Паркера и появившись практически между мажорами и понтовыми. Она специально ловит взволнованно-растерянный взгляд Бифа и тот даже не знает, что сказать по началу. Может быть, что рад её видеть или что ей не стоит показываться на одной вечеринке со всеми этими отбросами. Чед кивает вышедшему за девушкой Паркеру и тоже становится так, чтобы загородить Пинки, если всё-таки Биф решит ударить Рикки. Но вместо этого взгляд Тейлора переходит на появившихся вместе Джонни Винсента и Мэнди Вайлс. Паркер напрягается, и теперь уже он, Чед и Брайс становятся перед Пинки, не давая ей вообще подходить к лидеру понтовых. Если Джонни сцепится с Бифом прямо здесь, кто-то ещё может пострадать. Даже находящийся в толпе Бо хватает за руку Мэнди и оттаскивает назад. — Кто-то может позвать Теда? — слышится шёпот со всех сторон. — Где он? Джонни убирает руки в карманы. Пинки сжимает ладонь Паркера, когда лидер понтовых нагло выдыхает в сторону Бифа Тейлора табачный дым. Пинки смотрит на Джонни. Потом — на Джастина, Брайса, Чеда, которые не стремятся делать каких-либо шагов. Они боятся Джонни Винсента. И только Биф ступает в его сторону, но позади у одного из автомобилей медленно опускается окно. Пинки оглядывается и мгновенно меняется в лице. Внутри поднимается странное волнение. Лёгкий трепет. — Дерби, что ты делаешь здесь? Дерби Харрингтон крайне мрачным взглядом смиряет понтовых за спиной девушки, и Биф в этот момент вроде смиряет свой пыл. Пинки выпрямляется в осанке, полностью сосредотачивая своё внимание на Дерби. Лишь на секунду их взгляды с Джонни сталкиваются, и она вспоминает его слова. Скажешь, что не пересекалась ни с кем из понтовых. Своему мальчику Дерби. Они не догадываются. Паркер и Чед предупреждали её об этих ужасных последствиях на вечеринке вроде драк или того, что она может сама пораниться. Но Пинки полагает, что они даже не думали о том, что она может поцеловать там Джонни Винсента. Если они узнают, они даже не будут учитывать никаких оправданий. Даже алкоголь не считается. У них слишком уж большая история и это практически то же самое, что и делает Лола — встречается с мажорами, несмотря на то, что её друзья их ненавидят. Пинки чувствует, что с её стороны это такое же неуважение к её ребятам и, в особенности, к Дерби. Она не знает, что думает Джонни по этому поводу, но когда они появились здесь, они даже не переглянулись. Однако, Пинки не замечает, что Джонни смотрит на неё ещё некоторое время. Паркер через силу отпускает её руку, когда Дерби Харрингтон выходит из машины. — Ты сама хотела, чтобы я лично приехал, разве нет? Шёлковая синяя рубашка, кремовые брюки, идеально уложенные светлые волосы и перстни на пальцах. В его руке поблёскивает серебряная фляжка. Надменный взгляд проходится по парням в кожаных куртках, на губах застывает неприятная ухмылка. Дерби делает глоток, когда вновь смотрит на Пинки. — Только, к сожалению, ты забыла, кто твои настоящие друзья, и теперь, как я погляжу, связываешься с этим мусором. Звучит спокойно, но слишком ядовито. То, как Пинки мгновенно оказывается перед ним, заставляет Дерби сделать небольшой шаг назад. — Мои настоящие друзья? Которые теперь пьют за рулём, устраивают драки и оскорбляют всех? Вы ведёте себя ничуть не лучше, Дерби, я уже говорила об этом! Ничуть не лучше понтовых. Конечно. Джонни Винсент скрещивает руки на груди, невольно чувствуя слабое разочарование где-то внутри. Но, с другой стороны, чего он вообще ожидал? Что в какой-то момент Пинки Готье станет самым честным человеком в Булворте? В Булвортской Академии все девушки — те ещё интриганки. А Пинки — последняя, с кем из них вообще стоит связываться. Тем более, ему. Как жаль, что он не остановился в тот момент. Толпа учеников, наблюдающая за стремительно растущей ссорой, постепенно начинает переговариваться. — Что? — резкий вопрос Дерби лишь заставляет Пинки отмахнуться от них всех. — Я всё сказала и ухожу. Она, действительно, разворачивается, и даже Паркер, который всё это время беспокойно смотрел на неё, не решается останавливать девушку. На её пути встаёт Биф, и вот его Пинки точно хочет видеть меньше всех — ссора с ним по-прежнему кажется ужасно неприятной. За её спиной слышится слабый удар по капоту автомобиля. Дерби догоняет её сам, под крайне удивлённый взгляд девушки хватает за руку, тотчас заставляя остановиться и обернуться. Она практически утыкается в него. Внутри бешено бьётся сердце. Но гордость благополучно одерживает верх. — Что ты по-твоему делаешь? — она вырывает свою руку из его крепкого захвата. — Нет, что ты делаешь, Пинки? — Дерби почти шипит. — Я понимаю, что тебе могут не нравиться наши методы, но ты серьёзно думаешь, что быть грязной уличной бандой намного лучше? — Он сейчас «грязная уличная банда» сказал? — Отбросы, если ты плохо понимаешь по-английски, — встревает Чед, грубо пихая Лефти. — Слушай, у нас ещё ребята в боксёрском клубе. — Тогда им лучше не выходить на улицу сегодня! Щелчок. Кто-то из девчонок с толпе взвизгивает при виде лезвия ножа в паре сантиметрах от лица Чеда. Мажоры за его спиной мгновенно затихают, а с лица Дерби Харрингтона постепенно сходит высокомерная ухмылка. Чед толкает Лефти, и Брайс сразу же заворачивает рукава рубашки, когда Джастин обзывает Рикки. Биф мгновенно оказывается перед Джонни Винсентом. Пихает в плечо. Джонни в ответ хватает его за ворот рубашки. — Ударишь меня, Винсент, и я позабочусь о том, чтобы тебя исключили. В толпе слышатся призывы сломать друг другу ноги и руки — в частности от Трента, Дэвиса и Троя, которые готовы принимать ставки. Они расталкивают двух ботанов, освобождая себе пространство, и только продолжают подначивать Джонни врезать Бифу и начать очень крупную разборку, теперь уже на территории Старой Булвортской Долины. В воздухе летает жуткое напряжение. Паркер советует Пинки прямо сейчас идти в машину, пока они не разобрались, но девушка не соглашается. Она смотрит сначала на Джонни. Потом — на Бифа. Гневные крики понтовых и мажоров на фоне мешаются с воем холодного ветра. — Если вы хотите подраться сейчас, так и скажите! — Я тебе сломаю руку, нищеброд! — Давай, бей уже, чего стоишь, трус?! — Тебя посадят за это! — Ну! Давай! Давай! Кто-то разбивает бутылку вдребезги. Стекло разлетается по асфальту. Кажется, кто-то даже начинает плакать от страха, но это всё останавливает моментальное появление футбольной команды. Мэнди приводит Дэймона и сразу же указывает Теду на сцепившихся парней. — Эй, вы оба! Винсент, Тейлор, только я могу драться на территории своего дома, вы поняли? — Томпсон расталкивает их обоих, а потом уже обращается целенаправленно к Дерби. — А ты вообще сказал, что тебя и твоих парней никогда не будет здесь. — Мы можем приходить, когда захотим, — заявляет Биф, подходя близко к Теду и заметно этим показывая разницу в росте. — Ты это мне говоришь, слабак? В моём дворе? — А тебе настолько сильно на футболе отбили мозги, что ты не понимаешь? Тед бьёт Бифа в нос, и тот сразу же отвечает ему, тотчас заставляя подбежать Кейси и Дэна. Становится слишком громко, чтобы понять и сделать хоть что-то. — Тед, я же просила остановить драку, а не начинать новую! — разъярённо вскрикивает Мэнди Вайлс в толпе. — Дэймон, уведи его! Руки сами отпускают ворот рубашки довольного Бифа. Остальная футбольная команда не планирует начинать стычку с мажорами сегодня. Дерби лишь облокачивается на капот автомобиля, довольно наблюдая за тем, как Дэймон пытается успокоить Теда, удерживая его так крепко, как только можно. — Просто валите отсюда, — кидает квотербек в их сторону крайне враждебно. — Тебя, Харрингтон, и твоих мажориков здесь никто не ждал. Вас уже все ненавидят, чёртовы богатенькие снобы. — О, мы как раз уезжаем, — Дерби поднимает обе руки в примирительном жесте. Фляжка практически опустела. — Брайс, отпусти ты уже это недоразумение. Брайс, действительно, как по команде отталкивает от себя Вэнса и почти театрально морщится, словно бы испачкался. Проходя мимо Джонни Винсента, Биф задевает его плечом, заставляя Пинки сделать шаг в их сторону. Он смотрит на молчащего Джонни, сердце от волнения начинает биться быстрее, но рука Паркера всё ещё придерживает её за плечо. — Лучше не вмешивайся. Не когда дело касается Бифа Тейлора и Джонни Винсента. — Биф уж точно заставит его заплатить, — замечает Джастин, ловя раздражённо-напуганный взгляд девушки. Биф останавливается около Джонни. Выражение его лица спокойное, но Пинки знает, что он может очень разозлиться, намного сильнее, чем вообще все мажоры. — По крайней мере, Томпсон достаточно смелый, чтобы подраться со мной. Лишь на мгновение Пинки ловит взгляд Джонни, думая, что сейчас уж точно начнётся кровавая разборка. Ей не стоило приходить сюда, тогда бы не было этих драк. Биф держит зрительный контакт, абсолютно точно пытаясь спровоцировать Джонни и добиться их исключения из академии. Джонни это прекрасно знает. И тот только каким-то неимоверным усилием воли смиряет бурлящую внутри агрессию. — Винсент, ты как-то прям размяк, — Биф усмехается, ловя на себе взгляд карих глаз. — Что стало с тобой из-за этой шлюхи? В одночасье замолкают все. Даже Кристи перестают переговариваться с кем-то. Мэнди Вайлс взволнованно закрывает рот ладонью, теряя полностью свою самоуверенную натуру. Они теперь все напуганы. Установившаяся тишина заставляет столпившихся учеников перевести взгляды на Джонни Винсента. У Пинки внутри гулко стучит сердце. Не надо было приходить. Она знает, что Биф бывает очень жесток, особенно если дело касается понтовых. Их группировкам просто нельзя пересекаться. Это слишком жуткая картина. Сознание цепенеет на несколько мгновений. Происходящее не получается осознать до конца. Но когда это происходит, сразу же приходит злость. Жгучая, горячая ярость. Удар за ударом. Приходит Джонни в себя лишь тогда, когда улавливает крик. Громкий женский крик, звонкий и пронзительный. Пинки тянет Бифа за покрасневшую руку, с ужасом наблюдая за тем, как на асфальт падает капля крови. Непонятно чья именно. — Хватит, — тихо говорит она. — Биф, прошу тебя. Не надо. Он останавливается. Пинки в каком-то немом страхе поднимает взгляд. Его кулак наливается бордовым, на ворот белой рубашки падает капля крови. Кажется, Паркер хочет подойти к ней. Успокоить. Но Чед опережает его, крайне враждебно смотря на Джонни. — Почему ты защищаешь этого преступника? Он побил Горда! Ты не можешь просто… — Я никого не защищаю! Я просто ненавижу драки, Чед! Я не хочу видеть, как вы дерётесь, нас не так воспитывали! — Пинки отталкивает его от себя. — Ведите себя, как настоящие джентельмены, а не как… Сборище отморозков во главе с Джонни Винсентом. Её взгляд меняется. Куда-то уходят эти тихие страх и трепет. Холодный, отстранённый взгляд переходит на широкую спину Джонни и, может быть, где-то глубоко внутри она чувствует слабый укол вины. Не потому что пытается оправдать его. Ни в коем случае. Не после того всех этих жутких драк. Она всегда будет поддерживать свою группировку. Но нельзя давить на людей, используя настолько грязные методы. Хуже было бы только, если Горд и Лола пришли сюда вместе. Пинки подходит к Дерби, стараясь не смотреть ему в глаза и не обращать внимание на перешёптывающихся студентов Булвортской Академии. Все — качки, ботаны, хулиганы, даже обычные студенты — все говорят о них. — Нам лучше скорее уехать. — Вот и отлично, — он довольно улыбается ей и уже хочет протянуть ей руку, но Пинки отталкивает её. — Не трогай меня, — и садится на заднее сиденье автомобиля сама. Внутри разрастается это жгучее чувство — обида, злость, может быть, желание вернуть всё обратно, чтобы не было сегодняшнего страшного конфликта. Но сейчас Пинки как никогда понимает, что Биф был прав. Хоть раз сделай правильный выбор. Не ходи на сомнительную вечеринку. Да, Дерби не пришёл, но он беспокоится за тебя, и ты это прекрасно знаешь. Не допускай ошибок. Но она допустила. Ей стыдно, что она вспоминает о Джонни Винсенте в этой машине. Ещё больше ей стыдно от того, что ей становится его жаль. В салоне автомобиля пахнет мужским одеколоном и чем-то сладким. Пинки смотрит в окно. Они проезжают особняк Спенсеров и, когда машина останавливается, она не спешит выходить. Дерби молча смотрит в совершенно другую сторону, и ей становится неловко перед ним, несмотря на то, что он сделал. — Ты могла прийти на вечеринку, — тихо замечает он, всё ещё не глядя на неё. — Я приглашал тебя. — Меня приглашал Биф. Не ты. — Но ты всё равно не пришла. Вместо этого пошла туда, где все пьют и занимаются сексом без предохранения. Очень элегантный вечер. — Это не хуже той вечеринки, где все друг друга обсуждают и тоже занимаются сексом, Дерби. Я стараюсь вести себя правильно и придерживаться своего положения. — Да. Поэтому ты общаешься с Винсентом и его бандитами. Поднимается лёгкая дрожь. Мурашки пробегают по коже, когда Дерби смиряет её своим взглядом. Холодные, красивые глаза. Но обида на него всё ещё грызёт изнутри. — Я не общалась ни с кем из них, — Пинки случайно касается его ладони. — Тем более, с Винсентом. В глазах Дерби читается что-то похожее на благодарность, когда их взгляды сталкиваются. Пинки отворачивается от него, чувствуя биение собственного сердца и непреодолимое желание выпить вновь. Потому что она думает о Джонни и о его словах. Ты тоже любишь врать. Это неприятно.