Я хочу его любить

— Чёрт возьми, ну Биф даёт. Такой удар, — восхищённо болтает Чед, попивая свой капуччино без сахара, и не может не ухмыльнуться, вспоминая вчерашний вечер. — Целый день гордый ходит. Они находятся в одном из кафе Старой Булвортской Долины, напротив самого пляжа. У Пинки немного болит голова. Именно по этой причине она пропускает первое занятие у Мисс Филлипс. Паркер, Джастин, Тадди и Чед просто заботливо составляют ей компанию. — А что вчера случилось? — Тадди кивает ему и зачёсывает волосы назад. На секунду даже кажется, что он пытается выглядеть равнодушно и непробиваемо. Только вот это показательное равнодушие не подразумевает такого обеспокоенного взгляда. — Не знаю, что он точно сказал ему, — Чед пожимает плечами, следя за тем, как тает белая пенка в его чашке. — Но если два парня дерутся, может быть только одно. Девушка. — Точнее Лола, — говорит Джастин. — Интересно, если бы я предложил ей тысячу долларов, она бы переспала со мной? Пинки чуть ли не роняет голову, заставляя Паркера первым обратить на себя внимание. Когда их взгляды сталкиваются, она замечает некую обеспокоенность. Эта обеспокоенность разливается теплом внутри, но на душе всё равно не так легко. Не после вчерашнего вечера. После недолгой паузы и лёгкого недоумения Джастин подзывает официанта и просит принести десерт. Судя по всему, он не планирует идти и на вечерние занятия сегодня. — Ты сам говорил, что боишься что-то подцепить, — замечает Чед, вновь продолжая разговор. — Говорил, — соглашается Джастин. — Только не хочу связываться потом с её психованным бывшим парнем. Мне истории с Гордом хватило. Скользящая насмешка в его голосе мешается со звуками проезжающих автомобилей вдоль набережной Старой Булвортской Долины. Паркер лишь покачивает головой на откровения друга, а Пинки их вообще не слушает. У неё есть дела поважнее — жалеть себя, потому что голова, действительно, раскалывается, а произнесённое имя — Лола — заставляет ещё и жмуриться, словно бы от ударов маленьким молоточком. Ей хочется, чтобы они все замолчали. Этого, конечно же, не происходит. Мальчики сплетничают получше девочек. — Знаете, — задумчиво подаёт голос Тадди. — Какой парень, такая и девушка. Первые три секунды после его фразы Пинки всё ещё чувствует жуткое желание вызвать своего водителя, завалиться на кожаное заднее сидение и просто спать. Когда она смотрит на своих друзей, всё смазывается, переплетается, и она вспоминает, собирает почти по кусочкам: столкновение с понтовыми, вечеринка, нож, драка. Через несколько секунд внутри расцветает любопытство. Но она, действительно, чувствует себя так, будто совершила что-то ужасное, но по-странному приятное. Будоражащее. Постыдное, но такое соблазнительное — до слабости в руках и лёгкой дрожи в коленках. Ужасное-ужасное, неправильное чувство. — Ты имеешь в виду… — Я имею в виду, что Лола встречалась ни с кем-то, а с Джонни Винсентом, — объясняет он, стараясь как можно правильнее донести свою мысль, чтобы не было слишком уж абсурдно. — Ну, они явно стоят друг друга. Одного поля ягоды и тому подобное. — То есть, — продолжает за ним Чед, не скрывая своей ядовитой улыбки, — ты буквально хочешь сказать, что Джонни Винсент тоже шлюха. А потом на место любопытства и этого странного приятного чувства, когда сердце начинает биться сильнее, приходит отвращение. Пинки даже не знает к кому точно. Вряд ли к Джонни и его токсичной подружке. Вряд ли к его неотёсанным дружкам. Скорее, к самой себе. Ей всё ещё стыдно. И больше всего стыдно перед Гордом. Джонни ударил его, и теперь Горд не участвует в чемпионате по боксу. Это отвратительный, варварский способ, а Пинки не переносит, когда кто-то из её друзей оказывается в самом эпицентре конфликта. Она бы, может, даже хотела, чтобы все понтовые исчезли из Булворта по щелчку пальца, но это попросту невозможно. Пинки моргает. Она смотрит на Паркера. Он отворачивается, но на его лице видна лёгкая улыбка. Кажется, он немного озадачен разгорающимся разговором. — Люди многое говорят, — Тадди пожимает плечами. — Например, то, что у него была интрижка с Мэнди прямо в тот же вечер, когда её бросил Тед. — Ты шутишь! — Джастин смеётся. — Вовсе нет, — тот отрицательно мотает головой. — О нём разные слухи ходят. Про него и Кристи, Анджи. Даже про ту девчонку Зои. А сплетни на пустом месте никогда не рождаются. — Да-да, — тут же соглашается Чед. — Я слышал, что он со своими грязными понтовыми в прошлом году пробрались в женское общежитие и разрисовали там все стены. У Чеда вообще отношение к понтовым здорово поменялось после всего одной встречи с Лолой в прошлом году, когда ему пришлось скорее уезжать на велосипеде из Нью-Ковентри, лишь бы только не получить по зубам. Кто-то даже говорил, что она нравится ему, но Чед сам обычно держал нейтралитет. И только когда появлялся шанс распустить какую-то мерзкую сплетню, он был одним из первых. — Лично я считаю, что отморозки вроде Джонни Винсента должны получать по полной, — говорит Паркер, который до этого момента молчал. — Он ведь опасен. А его эти грязные оборванцы? Это же он тебя чуть не порезал вчера. Чед качает головой, явно стараясь отогнать эти мысли, потому что он напугался. Правда. Чед никогда не говорил о том, что боится чего-то, но сейчас, вспоминая лицо Лефти и тонкое лезвие ножа у своего лица, ему становится неприятно. Пинки спокойно делает глоток, думая о том, что Бифа не надо было останавливать. Картинка вчерашнего вечера возвращает её в реальность. Никакой жалости к Джонни Винсенту. Никакого сочувствия к его парням. Уничтожь их, Пинки, потому что они ненавидят твоих друзей и, скорее всего, тебя. А то, что ты поцеловала Джонни — это же смешно. У него, действительно, может быть много подружек, и ты, Пинки, ни в коем случае не должна быть среди них. Ни за что. Уважай себя. Не связывайся с грязным преступником, только потому что тебе больно думать о Дерби Харрингтоне. Пинки с силой втыкает серебряную ложечку в мягкое пирожное. Парни перестают говорить. Четыре пары глаз смотрят на неё немного удивлённо, но в большей степени всё-таки спокойно. Не пытайся оправдывать Винсента. Он простой уличный отморозок, как и его дружки, — наркотики, драки, грязные деньги. То, что он ударил Горда из-за любви к Лоле, не делает его адекватным человеком. Лидер понтовых просто по определению не может быть способен на чистые правильные чувства. Никакой вины. Да, эта пара была, действительно, красивой. Только понятие любви в ней было слишком извращённым. Пинки делает ещё один глоток. Резкое движение, которым она отодвигает чашечку, заставляет Паркера вновь подозрительно глянуть на неё. Но даже так, у тебя никогда не было такой пылающей любви и страсти. Серебряная ложечка уничтожает остатки клубничного пирожного, ванильный крем размазывается по блюдцу с особой жестокостью, и парни теперь выглядят более обеспокоенными. По крайней мере, то, что Пинки сейчас сделала с этим пирожным на их глазах, нельзя назвать нормальным. Что-то в её взгляде говорит им, что лучше не надо ничего делать. Джастин несильно бьёт Паркера по ноге под столом, чтобы тот не задавал Пинки никаких милых-сладких-приторных вопросов, и сам поворачивается к Тадди, привлекая его внимание. — Ты ведь сказал, что Мэнди бросил Тед, так? — Да. И что? — Есть у меня одна идея. Пинки, — Джастин касается плеча девушки. На его лице рисуется хитрая ухмылка. — Ты была на вечеринке. Мне тут одна птичка на хвосте принесла, что Мэнди сама лично пригласила Винсента, а потом он якобы пропал на полчаса и она тоже. Как это можно связать? От его вопроса поднимается негромкий шёпот, в котором так и слышатся нотки отвращения. Джастин во всей этой заварушке обычно держался высокомерно, но когда это было удобно, когда был шанс сделать кому-то из понтовых больно, он появлялся очень быстро. Такое скотство присутствует в нём ещё с начальной школы с тем лишь отличием, что тогда он боялся влезать в драки. Подростки в этом возрасте чрезвычайно жестоки по отношению друг к другу. Пинки Готье не была исключением — просто она умела мстить скрытно и профессионально отводить от себя любого рода подозрения. — Они были вместе. Долго разговаривали к тому же, — её спокойный голос, не лишенный некоторой насмешки. — Теперь воспользуйся этой информацией правильно. Допустим, здесь она не соврала. Джонни и Мэнди, действительно, долго разговаривали. — Всё же я был прав насчёт Винсента! — Тадди чуть ли не аплодирует сам себе. — Только поверить не могу, что Мэнди путается с ним. — Ну, что я могу сказать? Чирлидеры доступные, — Чед пожимает плечами, но, когда ловит на себе взгляд Пинки, выглядит виноватым. — Без обид. Девушка улыбается, и эта улыбка перерастает в смех, когда она рассказывает Джастину о вечеринке уже более детально. До неё только потом начинает доходить то, насколько эта ситуация абсурдна, но останавливаться уже нет смысла. Если Джастин Вандервельд решил кому-то испортить жизнь, он сделает это. — Тогда дело за малым. Надо, чтобы Винсент и его грязная банда перестали нас донимать. — А почему бы самим не наехать на Винсента? — спрашивает Чед. — Я не вижу в этом проблем. — Да? — наигранно удивляется Джастин. — А тебе очень понравилось, когда тот коротышка ножом в твоё лицо ткнул? — Знаешь что... — Вот и отлично, Чед, — Джастин, не обращая внимание на слегка раздражённый взгляд приятеля, спокойно делает глоток своего кофе. — Так к чему я веду? — Надо просто спровоцировать Теда. Разобраться его руками с Винсентом, чтобы не марать свои, — Пинки пожимает плечами. — Тогда у грязных понтовых будут серьёзные проблемы. — И на нас никто не подумает, — с улыбкой продолжает за ней Джастин. — Вот именно, — она задумчиво прикладывает указательный палец к губам. — Всего лишь надо распустить по школе слухи о них с Мэнди. — Погоди, — Чед привлекает её внимание. — А почему ты думаешь, что Томпсону не будет всё равно? Он ведь сам бросил её, разве нет? Пинки тяжело вздыхает, пытаясь понять, чего именно хочет Чед. Хотя она знает, что Чед хочет драки — это непреложная истина. Он, Биф и Брайс — те, кто никогда не скупается на кулачные бои. Иногда, очень-очень редко, от этого страдает безупречный имидж богатеньких ребят с западной части Булворта. — Он бросил её, но это не отменяет того, что Мэнди Вайлс — главный чирлидер, и Теду будет явно неприятно узнать, что его популярная бывшая девушка поглядывает в сторону кого-то, вроде Джонни Винсента, — говорит Пинки, хлопая длинными ресницами. — Да и мальчики всегда будут мальчиками. А ты всегда будешь собой, Пинки. Отличный план — таким образом ты отведёшь от себя все подозрения, а Винсент ещё и получит. Ты умница. Джастин подпирает голову рукой. — Тогда кто у нас в школе главный сплетник? — Кристи Мартин, — отвечает Тадди. — У нас с ней география по понедельникам. — Отлично. Вот и пусть поработает. — Зачем тебе подключать ещё и Кристи? — привлекает внимание друга Паркер, который, судя по всему, единственный, кто обеспокоен данной ситуацией. И отсутствием моральных ценностей у присутствующих. — Почему бы тебе самому не рассказать об этом Теду? — Нет, тогда Тед поймёт, что именно мне надо. Он не настолько тупой, как это может показаться, — резонно замечает Джастин. — Моя репутация должна оставаться чистой. Кто-то из новых посетителей заходит в кафе. Дверь хлопает негромко, сопровождаемая тихим звуком колокольчиков. Едва ощутимый ветер проникает внутрь. Пинки обводит взглядом просторный светлый зал, на две секунду задерживаясь на двух вошедших парнях в спортивных куртках их школы. За окном редкие облака загораживают такое редкое солнце над Булвортом. Паркер скашивается в сторону Джастина при виде футболистов. — А не ты ли хотел дружить с Тедом, а теперь используешь его бывшую девушку, чтобы столкнуть их с Винсентом? — он скрещивает руки на груди, когда Джастин поворачивается к нему. — Ты так любого друга за деньги продашь. — Ну да, только это смотря за сколько, — без каких-либо проблем соглашается тот. По его губам пробегает ухмылка. Не самая приятная. — Но ты лучше спроси Пинки. Милая, — обращается к девушке, — а тебе вот не стыдно использовать свою подругу? Хороший вопрос. Мэнди Вайлс всегда была хорошей знакомой, лучшим капитаном группы поддержки и отличной сплетницей. Но она никогда не была подругой. Звуки тихой музыки отходят на второй план. Только больше не чувствуется тепла. Паркеру даже кажется на секунду, что Пинки слегка обижается. Но он понимает, что всё это заблуждение, когда она улыбается ему. — Для пользы дела никогда не стыдно, Джастин, ты должен это понимать, — Пинки локтями облокачивается на поверхность столика. — Да и вас, мальчиков, надо учить мстить. Джастин с улыбкой качает головой, хитро прищуриваясь и с лёгкостью повторяя её жест. — Мне иногда так жаль, что ты кузина Дерби. Лучше бы ты была моей кузиной. Джастин, ты временами такой кретин. — Чувак… Позже они все ждут школьный автобус на остановке. Ветер срывает с деревьев жёлтые листья, и они зависают в воздухе, а потом падают в воду около пляжа Старой Булвортской Долины. Пинки больше не холодно, и она упрямо думает о том, что в луна-парке Билли Крейна будет сегодня потрясающий вечер. Они справятся с Винсентом в школе, а потом все вместе пойдут на аттракционы. Может быть, купят сахарную вату и ту вредную колу. И Паркер захочет выиграть ей плюшевого мишку в тире, как когда-то это сделал Джимми. Одно из лучших свиданий в её жизни. Один из лучших поцелуев тоже. Наверное. Пинки специально старается забить голову мыслями о луна-парке, и сначала не замечает, как Паркер кладёт ей руку на плечо уже у кованых ворот школы. Когда Пинки поворачивается к нему, он встаёт ровнее. Улыбается. — Так значит, хвалёной женской дружбы не существует? Она заметно подавляет желание усмехнуться. Мимо них проходят Рикки и Вэнс. Пинки краем глаза замечает зажигалки и чувствует сигаретный дым, отстранённо думая о том, что, может быть, она поступает слишком уж подло. Но стоит только вспомнить, что её друзья получают от этих парней, как все сомнения рассеиваются. — Существует, — Пинки берёт Паркера под руку, ведя его дальше. — Но не в Булвортской Академии. Ох, девочка, у тебя совсем нет принципов. Он был прав.

///

— Да не может быть! Я ведь догадывалась! С этими словами восторженная Кристи Мартин покидает женскую раздевалку после физкультуры, и первые две минуты Пинки думает, что подкупить (может, немного пригрозить) ботаничку Беатрис, чтобы та рассказала Кристи о Мэнди с Джонни, идея такая себе. Но, на деле, всё оказывается наоборот — Беатрис даже не надо было платить, чтобы насолить Мэнди. А Джастину надо отдать должное — он прекрасно знает, когда подходящий момент для того, чтобы привести план в действие. Ни Мэнди Вайлс, ни Джонни Винсента не было с утра в школе. За пять минут можно сделать так, чтобы каждый студент Булвортской Академии говорил о них. «Я думал, она была с Тедом?» «Нет, с Джонни Винсентом.» «С лидером понтовых? Быть не может.» «Она была с ним, мне Дэвис рассказал. А ему сказал Тадди.» «Ну, а я знала, что это произойдёт. Мэнди положила на него глаз ещё в прошлом году.» «Чёрт, не думал, что скажу, но я завидую Джонни Винсенту. Таких девчонок отхватил!» «Кстати, вы заметили? Мэнди не было сегодня на тренировке.» «Я тебе больше скажу, Джонни тоже сегодня не было на первом уроке.» «Интересно, что Лола скажет по этому поводу? Они ведь с Мэнди не в лучших отношениях.» «Чувак, мы должны рассказать Теду!» При виде парней из футбольной команды Пинки лишь облегчённо выдыхает. Тед, действительно, не настолько глупый и вполне сможет понять, что его используют. Но он и не настолько умён, чтобы решить конфликт мирными переговорами. Плюс, из-за драки на территории академии капитан футбольной команды отделается лишь серьёзным выговором, чего нельзя сказать о лидере понтовых. Джастин всё просчитал. — Мэнди и Джонни, ты можешь в это поверить? Пинки ведёт себя максимально спокойно, с предвкушением думая о сегодняшнем походе в луна-парк и лишь изредка выискивая ребят в кожаных куртках в коридорах Булвортской академии, опасаясь, если честно, встречи с Джонни Винсентом лично. — Кого ты всё пытаешься найти? — интересуется Анджи с дружелюбной улыбкой, когда они спускаются на первый этаж. — Неужели опять на Джимми засматриваешься? Если бы. Анджи хорошая, одна из немногих девчонок в Булворте, с кем приятно находиться рядом и которая вряд ли способна на подлость. Проблема лишь в том, что у Пинки болит голова с самого утра, и это ноющее чувство только усиливается от девчачьих разговоров. А Анджи любит болтать, буквально обо всём: о том, как было бы круто уехать в большой город с каким-нибудь парнем, о том, как она любит кроликов, о том, почему все в Булворте такие злые. Пинки думает, что здесь нет злых. Здесь просто много тех, кто запутался. Она себя тоже считает такой. Не зря когда-то получила репутацию избалованной холодной сучки. — Ох, нет, — ноет Анджи, когда они подходят к кафетерию. — Такая большая очередь! Мы даже не успеем перекусить. — Ты хочешь находиться в одной столовой с этими отбросами и Эдной, зная её кулинарные способности? — Пинки, тут не все отбросы, — Анджи кидает на неё возмущённый взгляд, но, заметив, что Пинки не обратила внимания, лишь выдыхает. — Я хотела съесть яблоко. Фрукты здесь всегда свежие. — Я бы просто хотела выпить воды, — соглашается Пинки и, подходя уже к четырём парням в белых школьных рубашках, привлекает их внимание негромким кашлем. — Извините, не пропустите меня? Один из них оборачивается. Рыжие растрёпанные волосы, мятая одежда с едва заметными пятнами от чернил, потёртые синие джинсы и заношенные кроссовки. Он смотрит на девушку сверху вниз и, ухмыльнувшись, отворачивается. — Ага, уже бегу, — грубо отмахивается от неё. — Никто не войдёт в столовую, пока Элджернон не купит нам колы, понятно? Ребята в тёмно-зелёных школьных свитерах лишь перепуганно кивают. — Погоди-погоди, Уэйд, — его приятель, блондин, кладёт ему руку на плечо, и они вновь поворачиваются к девушке. — Это ведь сама Пинки Готье. Ты не можешь так с ней разговаривать. — Ой, точно, — Уэйд качает головой и поддельно виновато опускает взгляд. — Мисс, просьба съебать отсюда. — Или пустить меня к себе в комнату сегодня вечером, ага? И они смеются. Громко, противно, так, что от их смеха хочется заткнуть уши — чёртовы хулиганы не уступают по градусу желчи ни одной из группировок. Даже Дерби ей неоднократно говорил, что ходить к дому Харрингтонов через парковку — подобно глупости. Пинки устала от них. Устала от них всех. И только собственная далеко неидеальная группировка продолжает казаться идеальной. По крайней мере, они не ведут себя настолько мерзко. Не всегда. — Пинки, — тихо зовёт Анджи, — только не включай ту самую злобную барби. Никто этого не хочет. — Не так, Анджи. Никто не хочет видеть бескультурных подонков с окраин в этой школе, — её острый взгляд мгновенно находит Трента. — Значит так, оборванцы, я не допущу того, чтобы вы так себя вели здесь. Лучше извинитесь. Кажется, её фраза срабатывает. По крайней мере, парни перестают так громко смеяться, и Трент Нортвик, как самый смелый, выходит вперёд. — А то что? Пожалуешься своему папочке? Или, может, мудак Тейлор придёт? — наигранно удивлённо спрашивает он. — Так Рассел разберётся с ним. Мы все можем спуститься в школьный подвал. Дэвис и Уэйд дают друг другу пять. Поражённая такой вопиющей наглостью Пинки даже думает о том, чтобы залепить ему пощёчину. И, возможно, она бы сделала это, если бы не почувствовала, как на её плечо осторожно ложиться ладонь. — Это так отвратительно, Трент, — возмущённо произносит Анджи. — Ты не можешь унижать людей по любой причине, при любых обстоятельствах! Козёл. За спиной слышится восторженное «о-о-о-о». Кажется, вокруг них постепенно начинает расти толпа. — Эй-эй, полегче, — Трент усмехается и убирает руки в карманы джинс. — Послушай, я понимаю, ты не из мажористых девушек, но если тоже хочешь провести со мной вечер, это можно организовать. Анджи буквально теряет дар речи. Её губы начинают подрагивать, и когда Пинки видит это, ей становится не по себе. Она выходит вперёд, на лице Трента всё ещё играет ядовитая улыбка, и хулиганы за его спиной смеются, как гиены, ожидая дальнейшего развития событий. — Я скажу проще, чтобы вы, животные с низким развитием социальных навыков, могли это усвоить, — Пинки делает шаг к Тренту. — Пропустите нас. И извинитесь. Сейчас же. Очень жалкая попытка их вразумить. И только Трент, нахмурившись, сам подходит ближе и даже немного наклоняется, смотря ей точно в глаза. — Это поведение манерной сучки может сработать на ком-то вроде ботанов, которые за тебя делают домашку. Но ты говоришь со мной, — он вновь улыбается. — Дай отпор без своих мажоров. Сможешь? Дерби же предупреждал её. Внезапно Дэвис ударяет кулаком по стене, пугая не только растерявшую весь свой настрой Пинки, но и собравшихся вокруг них учеников. Она начинает походить на загнанного в угол котёнка, не более, ведь привыкла, что всем её просьбам потакают. А теперь Трент ведёт себя как самая настоящая скотина, если не хуже. Под восторженный возглас Уэйда Трой вырывает из рук Анджи учебник. Но через какое-то жалкое мгновение его так резко впечатывают в стену, что он больно ударяется головой. Смех хулиганов мгновенно стихает. Пинки вздрагивает всем телом. Ученики за их спинами перестают переговариваться. Сплетни испаряются на кончике языка. Чёрный цвет кожаных курток сгущается вокруг. — Нортон, он же сейчас от страха умрёт, — грубый, низкий голос раздаётся позади, практически над головой. — Что, больше не такой крутой? По спине пробегает лёгкая дрожь — не только у Пинки, здесь замолкают абсолютно все. Сама Пинки, наконец, оборачивается, чтобы увидеть Джонни Винсента, стоящего непозволительно близко к ней. Так близко, что до сих пор чувствуется уличная прохлада и запах ментола, исходящие от него. Нортон не торопится отпускать Троя. — Ох, отлично, эти клоуны здесь, — Трент расправляет плечи, но и не выходит вперёд, смиряя Джонни агрессивным взглядом. — Если заплатите, мы уйдём. Пинки слышит смешок над головой и стоит ей только сделать небольшой шаг назад, как чувствуется прохладная кожаная куртка. Это мгновенно остужает её, тут же заставляя вновь обернуться к Винсенту через плечо и одним только взглядом произнести: держись подальше от меня, грязный бриолинщик. Но она сама не находит в себе сил отойти в сторону. Только смотрит. Живое любопытство и желание поставить Трента на место захватывают с головой. Джонни лишь улыбается. Ему смешно. Пинки очень не хочет этого признавать, но у него красивая улыбка. На правой скуле зреет синяк — последствие вчерашней стычки. — Ну, ладно, — он достаёт из кармана голубых джинс зажигалку, не сводя взгляд с уже не такого уверенного Трента, и кивает. — Хэл. Хэла не надо просить дважды. Он мгновенно хватает Дэвиса за ворот белой рубашки, и Трент ожидаемо отступает на полшага назад. Таких, как Джонни Винсент, боятся даже такие, как он. Пора привыкнуть. — О, прости, я забыл. Может, ты ещё и ножом меня пырнёшь? — спрашивает блондин, стараясь по возможности игнорировать то, что двух его приятелей уже почти вывели из строя. — Давай, пока старосты гуляют. Только Нортон ударяет Троя в живот, заставляя хулиганов столбами стоять на месте. — А, так ты такой смелый, только когда Рассела поблизости нет, — тянет Джонни без особых эмоций, оглядывая толпу за их спинами. — Подыскиваете соперников по силе среди девчонок? Это так тупо. Он, действительно, сейчас защищает их? Пинки находит в себе силы посмотреть на него с крайним недоумением и желанием понять, что вообще движет этим парнем. А он словно бы мысли читает и смотрит с ещё большим безразличием на фоне всеобщей ненависти. Пинки знает, что для него она тоже манерная сучка. Они это уже выяснили вчера. Рикки лишь кладёт руку на плечо друга, и Трент практически начинает выходить из себя. Они почти одного роста, но противостоять Джонни — идиотская идея. А Трент был идиотом. — Вы лучше отпустите их. Ты, — смотрит на Рикки, — шестидесятые уже давно прошли, мудак. А тебе вообще лучше куртку снять, — почти рычит, смотря на лидера понтовых исподлобья. — Ты уже давно здесь не король. Хэл мгновенно кидает Дэвиса на шкафчики. Грохот удара о жестяную поверхность вмиг заставляет всех восторженно кричать, и когда перепуганный Трент оборачивается к другу, Джонни хватает его за руку и заламывает так сильно, что парень буквально начинает кричать от боли. Как будто Джонни не плевать на боль. — Ты кем вообще себя возомнил?! Он и правда страшен в гневе. Пинки даже не может что-либо произнести от подкатившего к горлу страха, и Анджи прячется за ней, сжимая ткань свитера Акваберри. Дрожит. — Да понял я! Блять, отпусти! Джонни пренебрежительно отталкивает его от себя, и трое хулиганов, быстро выпутавшись, убегают к выходу из корпуса под насмешливые взгляды понтовых. Трент сбегает последним. — Пропустите, дебилы! Он расталкивает толпу смеющихся ботанов и совершенно исчезает из поля зрения. Пинки приходит в себя только через три секунды, когда Анджи предлагает перекусить ей где-то в городе. К ним даже подходит обеспокоенный Тревор, и первое время Пинки пытается отыскать хоть кого-то в знакомом жилете Акваберри, но всё тщетно. Сейчас они стоят напротив трёх парней в кожаных куртках — Тревор потом отводит Анджи в сторону, остальные решают пропустить понтовых вперёд, и только Пинки просто смотрит на Джонни Винсента, не находя в себе сил ни на что кроме хмурого взгляда. — Что с тобой такое? Вопрос повисает в воздухе тяжёлым грузом. Вообще-то он только что, считай, спас тебя. Пусть и настолько изощрённо. Анджи резко выдыхает и собирается уже оттащить девушку, но Пинки не поддаётся, загораживая путь Джонни. В её глазах искорками играет прохлада, всё буквально кричат о том, что сейчас будет конфликт. О том, как она растеряна. Пинки молча смотрит. Джонни щёлкает зажигалкой, поднимая на неё взгляд. — Дай мне пройти. Надо же, какой грубый. Не дожидаясь ответа, он просто отодвигает её рукой. Осторожно. Вовсе не резко. И Пинки случайно касается его ладони, но тот ничего ей не говорит. Он даже не реагирует. Чёртов хам. — Как ты вообще можешь так вести себя? — кидает ему вслед. Как ты можешь так вести себя со мной? Но он только останавливается на секунду, не собираясь что-либо говорить. Ему всё равно. Опять. Пинки чувствует, как внутри постепенно разгорается пламя, раздражение, вызванное подобным поведением с его стороны, но она уверенно возвращает себе былое самообладание. Непозволительно девушке из состоятельной семьи, наследнице крупной компании вести себя так. Анджи, наконец успокоившись, берёт её под руку и уводит подальше от столпившихся учеников. Только её ладони всё ещё дрожат. — С другой стороны, может, Мэнди и повезло, — тихо говорит Анджи, когда они выходят за ворота школы. — Эти понтовые… они такие опасные. Но это так романтично. Пинки в шутку толкает её, и Анджи смеётся. Подсознание заставляет всё вспомнить. Они никогда не узнают. Джонни Винсенту однозначно сегодня конец.

///

      Каждый вечер пятницы луна-парк Билли Крейна представляет собой великолепный массив света и звуков, и Пинки беззаботно наслаждается атмосферой праздника, ожидая, когда Чед и Брайс уже закончат играть в этот дартс — у них никогда не получится выиграть ей плюшевого мишку, им просто нравится кидать мячики по фигуркам. — Вы невыносимы, — заключает она, когда Брайс пихает друга в плечо и выуживает из кармана купюры, чтобы уже не играть, а просто купить мягкую игрушку. На самом деле, у Брайса очень странные, но весьма милые способы извиниться. Если Чед просто проверял собственную меткость, то Брайс, действительно, пытался выиграть ей мягкую игрушку. Искренне. Он даже встретил её сегодня после вечерних занятий. Проводил до женского общежития. Потом ещё минут сорок ждал на улице под ехидные смешки проходящих мимо девочек, но не уходил. А всё из-за той глупой ссоры из-за её кузена, о которой Пинки думала половину вчерашней ночи и ещё четверть сегодняшнего утра, когда ужасно раскалывалась голова и по пустым коридорам особняка разносились любовные щебетания её отца и молодой мачехи. Плохой день. Точно не самая лучшая неделя. Настроение подбивает ещё тот факт, что рядом с ней нет только Бифа и Дерби — единственных, с кем она не говорила и даже не виделась после вчерашнего. И это казалось странным, потому что Биф впервые не старался попадаться ей на глаза сегодня и даже в луна-парке его высокий силуэт исчезал стоило только ей заметить его, а Дерби не искал с ней встречи в школьных коридорах. Пинки даже не была уверена, что он вообще был на занятиях. Может быть, не хотел пересекаться с понтовыми. Может быть, это сама Пинки стала появляться реже в доме Харрингтона. Во всяком случае, её это должно несказанно радовать. Однако, радоваться совсем не получается. — Ну как? Веселитесь? — они все отвлекаются на голос Паркера. — Привет, Брайс. Парни здороваются за руку, и Пинки улыбается. — Не особо, — отвечает она. — Ну, не знаю. Я веселюсь, — замечает подошедший вместе с ним Джастин. — Кстати, смотрите, кто здесь. Футбольная команда столпилась напротив тира — Тед и Дэймон пытаются попасть по бутылкам под громкие возгласы товарищей. Мимо них спокойно проходят Ларри и Лефти, и при виде последнего у Чеда заметно начинают проступать желваки на скулах, но Джастин, заметив это, с ухмылкой останавливает его, придерживая за плечо. — Держи себя в руках, друг. Они ещё получат. Чед слушает его. Не менее напряжённый Паркер встаёт рядом, но Пинки не смотрит на него. Её губы плотно сжаты в кривую линию, она смотрит в совершенно противоположную сторону от качков. Туда, где много чёрных кожаных курток. На губах сама собой расползается привычная ухмылка, когда их взгляды с Джастином пересекаются. Он даже предлагает пойти покататься на горках. Пинки вежливо отказывается, и, когда Джастин, Чед и Брайс уходят, медленно находит взглядом лидера понтовых. Он стоит рядом с Нортоном и Лаки, непринуждённо убрав руки в карманы джинс, и выглядит так, словно бы ничего и не произошло. То есть он смеётся, чисто по-мальчишески — видеть Джонни Винсента таким позитивным как-то странно. Он ведь жестокий — чего даже случай с Трентом стоит, чёрт возьми. Если не учитывать того, что Джонни защитил двух попавших в беду девушек. Пинки прерывает цепочку своих мыслей, когда Паркер спрашивает, будет ли она сахарную вату. Или же это была никакая не защита. Они просто шли в столовую и решили освободить себе дорогу, разве нет? Господи, Пинки, ты опять за своё. Имя этого бандита вообще не должно появляться в твоей голове! Но Пинки, действительно, очерчивает крепкий силуэт Джонни Винсента внимательным взглядом. Одна из самых богатых учениц этой академии смотрит в сторону простого бриолинщика — как же это неправильнo. Только хуже становится в тот момент, когда она вспоминает, как поцеловала его. Подпустила его к себе непозволительно близко. Поступила так, как не поступила бы девочка из приличной семьи. В этот момент Паркер крайне удивлённым взглядом следит за тем, как Пинки мрачно расправляется с розовой сахарной ватой, наверняка представляя, что вата — это лидер понтовых. Чтобы вообще-вообще не думать о том, что произошло, потому что эти мысли буквально не дают дышать. Стоит только вспомнить события вчерашнего вечера, сердце начинает биться агрессивнее лишь от одной мысли, что кто-то может узнать об этом. Что она поступилась собственными принципами только потому что была пьяна. Пошёл ты к чёрту, Джонни Винсент. У меня есть принципы. Я просто сделаю так, чтобы тебя убрали из школы. Деревянную палочку от ваты Пинки резко выбрасывает в первую попавшуюся урну. Паркер некоторое время подозрительно смотрит на неё и сначала не решается спрашивать, что случилось. Яркие огоньки луна-парка растекаются по коже — ярко-оранжевые, фиолетовые, синие. Пинки качает головой, успокаивая себя — цветовая гамма ей нравится. Всегда нравилось то, что луна-парк приезжает в город поздней осенью. Не нравилось только, что толпы студентов Булвортской Академии приходят сюда тоже, что порой может вылиться в драку. Но сегодня другой день. Сегодня Пинки и Джастин в настроении устроить хаос. Идеальный вечер для идеальной девочки. Только вот этот вечер показывает первые трещины, когда они все — она, Паркер, подошедшие Брайс, Чед и Джастин — замечают знакомый силуэт, стремительно прорывающийся через толпу учеников и взрослых. — Мэнди! — Мэнди, подожди! Не надо! Громкие крики почти заглушают музыку. Пинки прекрасно знает, что будет дальше. — Заткнитесь к чёрту, вы обе! Мэнди Вайлс агрессивно прорывается сквозь толпы людей у аттракционов, и Кристи с Анджи всеми правдами и неправдами пытаются остановить её. — Какого хрена, Винсент?! Звук пощёчины оглушает почище возгласов вокруг — будто это что-то нереальное, где Джонни Винсент касается покрасневшей части лица и возвышается над девушкой-чирлидером, будто огромная чёрная статуя. — Это немного не по плану. Но мне нравится. Да, Джастин. Именно. Пинки закусывает губу, пока её друзья наблюдают за ситуацией с неподдельным интересом. Его лицо приобретает настолько мрачное выражение, что становится жутко — вот, что бывает, если выбесить его. А сделать это совсем не сложно, у парня проблемы с агрессией. Пинки начинает думать, что ей не нравится их план. Не ударит же Джонни девушку, в самом деле? Понтовые отвлекаются от веселья, царящего в луна-парке, и Мэнди бросает: — Распустить обо мне эту грязную сплетню! Но Джонни ловит её руку, больно сдавливая запястье — может появиться синяк, но Мэнди плевать, она снова оказывается в центре скандала и смотрит на него так, будто это он виноват во всех её бедах. — Знаешь, кто ты такой? Она выплёвывает это грубо, прямо в его красивое, украшенное грубыми мужскими чертами лицо, которому хочется залепить ещё одну пощёчину до покраснения кожи ладони. Джонни злится, Мэнди злится ещё сильнее, когда он крепче сжимает её руку, и вместо того, чтобы оттолкнуть девушку, послать подальше он отводит её в сторону, к кассе, где продаются билеты на один из аттракционов, чтобы никто не видел этой «драмы». — Я ничего не говорил, — Джонни только понижает голос. — Пошёл ты к чёрту, — нервно-срывающимся голосом Мэнди почти заставляет его сбавить свой горячий настрой. Она опять теряет кровью и потом заработанную популярность. Тед опять злился, почти выставив её за дверь, как неугодную, предложив найти себе мальчика из группировки понтовых. Мэнди Вайлс пытается вытащить свою ладонь из его крепкого захвата. Это гнев, который может быть разрешён только недельным прогулом или местью — сейчас она может лишь устроить скандал, влепить лидеру понтовых ещё одну пощёчину и просто уйти из чёртового луна-парка. — Мэнди, — для неё удивительно то, как чётко и серьёзно Джонни Винсент произносит её имя. Он тянет её руку на себя, заставляя девушку посмотреть себе точно в глаза. — Серьёзно. У меня есть дела поважнее, чем сплетничать. Я сам найду этих уродов и сломаю им ноги. Хотя не так трудно догадаться, кто это. Она перестаёт злобно смотреть на него. Только Тед Томпсон возникает слишком неожиданно. При виде стоящих ближе, чем метр, Мэнди и Джонни, случается приступ ревности, слишком быстро перерастающий в агрессию. Он почти кидает деньги в продавца попкорна — для него не аргумент то, что они расстались официально, однако это оставляет за ним право с силой дёрнуть девушку на себя, заставляя Джонни отпустить её. — Мэнди, что за херня? — почти рычит футболист, чуть ли не хватая Винсента за ворот кожаной куртки. — Тебе не разрешено говорить с нашей подругой, кретин! Звучит как с моей девушкой. — Ты напился? — Мэнди же на свой страх и риск встаёт между парнями, выставляя руки в разные стороны и раздражённо глядя на Теда. — Потому что я ни черта не понимаю, о чём ты говоришь. — Я спрашиваю, Мэнди: какого хрена ты торчишь с ним? Он цедит сквозь зубы, совсем понижает голос, больно хватая девушку за руку. — Отпусти её. Тед отвлекается и как бы пружинит назад, отступает, когда ловит прямой взгляд, скрывающий жуткое раздражение за маской безразличия. — Вы поглядите. Значит, вы всё-таки трахались, — отталкивает Мэнди и вновь упирается глазами в лидера понтовых. — Тебе сейчас конец, Винсент. Они подходят друг к другу почти вплотную. — А что ты сделаешь? — Джонни стравливается с Тедом взглядом не на жизнь, а на смерть. — Пришлёшь своих тупых футболистов, а сам свалишься от одного удара, как в прошлом году на игре? — Слушай, я в тот день просто устал. Мэнди пытается хоть как-то растолкать их — спусти их с поводков, дай хоть повод ударить, и они вгрызутся друг другу в глотки, даже не слыша визга девчонок из группы поддержки и подбадривающих возгласов парней. — Парни, — она вздыхает, всё же вклиниваясь между ними, пока рядом нет никого из полиции. — Лучше решите это за пределами луна-парка, правда. Просто разойдитесь, хорошо? И Джонни Винсент на удивление медленно качает головой, смиряя бурлящее внутри желание набить Теду Томпсону его красивое, искривлённое в ядовитой усмешке лицо. — Она права. Встретимся завтра в школе и решим уже всё там, — Джонни выдавливает кнопку «стоп», убирая руки в карманы, как настоящий бандит, придумавший целый алгоритм по сдерживанию гнева, который всегда даёт осечку. — Нам с парнями проблемы не нужны. Я думаю, твоим они не нужны тоже. Мэнди, наконец, выдыхает — в кои-то веке получается разрешить конфликт. — Ну, ладно, Джонни, — Тед неопределённо хмыкает, и Мэнди воспринимает это как согласие, неоднозначность которого кроется в том, что они все студенты Булвортской Академии. Проблема лишь в том, что Тед Томпсон — капитан футбольной команды. — Хотя лучше уладим всё сейчас, козёл! Тед разворачивается так быстро, что Джонни не успевает увернуться от его удара. — Господи, Тед! — крик Мэнди Вайлс заглушается звуком драки. Конечно, Джонни бьёт в ответ, и оба парня сцепляются в мёртвой хватке — ударить в нос, под рёбра, добить в живот, чтобы из лёгких вышел весь воздух, чёрт, это же Булворт! Когда вокруг них собирается огромная толпа негодующих взрослых и орущих наперебой учеников академии, Мэнди всё ещё пытается разнять их. — Тед, отвали! Кидается на футболиста, хватает его за руку, но тот, сосредоточенный только на сопернике, отталкивает девушку в сторону, и почти сбивает Джонни с ног — будто тот противник из другой команды на футбольном поле. А потом они оба влетают в тележку с попкорном и разбивают её вдребезги, заставляя владельца отскочить в сторону и скорее найти хоть кого-то, кто мог вдолбить в голову двух здоровых парней, что драки здесь запрещены. Разозлённого Теда, порывающегося сломать Винсенту руку, оттаскивает Кейси. Джонни, как особо буйного, держат Нортон и Рикки. Футболисты в шаге от жуткой драки с понтовыми — выёбистый Кирби пихает Ларри, Хэл почти кидает окурок в Бо. А когда вперёд выходят ещё и Дэймон с Луисом, к ним неожиданно для Нортона, Лефти, для самого Джонни — для всех парней в кожаных куртках — присоединяется Джастин. А потом ещё остальные мажоры во главе с Бифом Тейлором. И даже Трент, Дэвис и Трой мгновенно принимают сторону футбольной команды, потому что у них вообще с сегодняшнего дня на Джонни Винсента и его парней острый зуб. Нортон отпускает Джонни, потому что просто нет смысла драться — Дэймон и Биф превосходят их в росте, а Луис и Кейси нарастили себе такую мышечную массу, что скоро выглядеть будут уже как Рассел. Вдобавок ещё и эти шавки в белых рубашках, которые так любят ставить подножки и бить исподтишка. И даже если сейчас ещё большей драки удаётся избежать, они оба выходят потрёпанными. Тед держится за разбитый нос, из которого без остановки течёт кровь. Джонни чувствует привкус железа из-за рассечённой губы и то, как болит правая часть рёбер — этот подонок квотербек, действительно, оказался крепким. Получи, Тед. Мэнди злорадствует, когда тот нажимает на переносицу и кривится от боли. Она смотрит на Теда и качает головой, когда к ним подходят два офицера полиции. Знает ведь, что завтра утром их всех вызовут в кабинет директора, делать больше нечего. Только и остаётся молча пожимать плечами — да-да, он начал первый; да, это редко происходит; нет, я не знаю причину, но они мудаки, особенно Тед. Джонни Винсент не лучше. Больше они не разговаривали. Кристи уводит выбешенную Мэнди у футбольной команды. И подальше от этих чёрных кожаных курток. — Эй ты, тебе конец! Скоро все в Булворте узнают, что вы преступники! — Чед, прекрати, — просит Пинки, обрывая сцепление взглядов с девочками-чирлидерами, как бы молча обещая увидеться завтра. Кое-что продолжает её напрягать, когда она краем глаза ловит острый взгляд, скрывающий жуткое неуважение и насмешку в бездонной черноте зрачка. Говорят, осознание всегда приходит потом, и стыдно становится крайне неожиданно. Они с Джастином ведь сделали всё идеально, чётко по плану. Она даже не думала, что эти дурацкие хулиганы встанут на их сторону. Сейчас ещё немного надавить на понтовых, драка там, драка тут, пара сломанных костей со стороны Джонни и всё — их всех наверняка уберут из Булвортской Академии. Никаких больше кровавых столкновений между ними и мажорами. И тот алкогольный инцидент больше не будет всплывать в мыслях. Пинки отворачивается, чтобы только не смотреть на него в ответ. Только фраза «мне не жаль» повисает в горле неизреченным грузом, потому что, по правде говоря, ей жаль. Очень.