Я хочу его любить

      Когда доктор Уоттс решает поставить их в пары на химии, Джонни, на самом деле, не думает, что может произойти что-то ужасное. Он флегматично следит за тем, как остальные расходятся по парам, и, когда смотрит на бумажку с именем в руке, понимает, что хуже уже ничего быть не может. Не Кристи. Только не Кристи Мартин. Нет-нет-нет и ещё раз нет. Джонни мрачно усмехается. Кристи ловит его взгляд и хочет развернуться, но кто ей вообще разрешит уйти с урока? Старосты притащат обратно, а потом отправят к директору. К доктору Уоттсу вообще на занятиях лучше не подходить — он какой-то уж очень дёрганный в последнее время. Поэтому Кристи понимает, что выбора у неё больше нет. — Какое сегодня число? — первое, что он спрашивает у неё, даже не здороваясь. — Пятое ноября, — отвечает Кристи немного настороженно. Джонни кивает. Не усмехается, просто спокойно кивает, но для Кристи — это чистая иллюзия. Поэтому она ещё долго смотрит в ответ. Его взгляд уставший. Под глазами тёмные круги. Кристи думает о прошедшей вечеринке, и ей становится неприятно. Она уже обсудила это. Обсудила. Со всеми. Опять. — Мэнди выгнали с урока физкультуры за драку с Лолой, — Кристи всё-таки хватает его взглядом и недовольно качает головой. Потому что знает, что Джонни это должно задеть. Если у него всё ещё есть чувства к Лоле. Потому что если они есть, Мэнди будет не так легко, как хотелось бы. — Ты просто не представляешь, это было жёстко. — Не представляю, — соглашается он. — И не собираюсь. Это их проблемы. Я тут каким боком? Ну да. Кристи, конечно же, закатывает глаза. Ей не везёт на химии с парами. Почти никогда не везёт. — Ты просто послушай, — произносит она шёпотом, чтобы доктор Уоттс ничего вдруг не услышал, и даже касается его руки. Тянет (бьёт) ткань его рубашки. Джонни выдыхает и задерживает свой взгляд на ней. Кристи то ли очень хочет поделиться, то ли хочет создать очередной ворох интриг. Всё вместе, может быть. — Это будет настоящая война. Не просто какие-то ссоры! О боже. — Что с того? — Джонни вдруг решает, что контактов с ней на сегодня достаточно. Передёргивает плечами, но руку не убирает. — Так хочешь поучаствовать в этом? Обычно Кристи Мартин в коридорах называет его придурком. — Ты не понимаешь! Она чуть не зарядила ей мячом! — возмущается она ещё громче. Доктору Уоттсу приходится цыкнуть, чтобы она сбавила тон. — Они же не просто так друг друга ненавидят. И ты точно знаешь одну из причин. Джонни не отвечает — но о многом думает, Кристи уверена. Потому что причина значимая. Мэнди и Лола постоянно цепляли друг друга, пытались задеть побольнее. Популярность-отношение к жизни-стиль-мальчики. О да, мальчики. В шестнадцать лет девочки часто конфликтуют из-за них. И когда Мэнди начала смотреть на Джонни, Лола явно восприняла это как вызов. Джонни знает. Джонни не всегда думает об этом, но знает. Кристи поджимает губы, изгибает левую бровь в немом удивлении и выглядит сейчас совсем как Мэнди. — Мне это не нравится, — выдаёт Кристи самое простое. Джонни отодвигает её руку и нехотя подписывает листок, выданный учителем. Ему, если честно, всё равно, что она думает по этому поводу, но он смеётся и вновь смотрит на неё. И говорит то, что заставит Кристи дуться на него до завтрашнего утра: — Зато будет, о чём посплетничать. Кристи теряет дар речи на мгновение и отворачивается от него. Джонни видит, как она хлопает глазами, рот приоткрывает, будто хочет сказать ему что-то такое, колкое. Кристи совсем не походит на ту, которая будет бояться ответить. Кристи ещё долго смотрит на него и не совсем понимает. Боже, и почему он только нравится Мэнди? То есть вообще не понимает. Он ведь тот ещё хам, он не старается сделать эту школу лучше — никто из них. Что он, что футболисты, что богатенькие из Долины — им всем только дай повод, и они начнут настоящую кровавую бойню, прямо здесь. В школе. Они тут, кажется, все давно прокляты. Все, кто попадает в Булвортскую Академию. Здесь по-другому не бывает. Джонни не смотрит на неё. Делает вид, что не замечает, видимо. А Кристи, вот, смотрит, и крайне провокационно, потому что, ну, правда. Почему из всех именно он? Ладно, Тед. Он хотя бы капитан команды и самый популярный в школе. Джимми — вариант куда более сомнительный, странный, но Джимми помог Мэнди, когда она так в этом нуждалась. Не этот популярный-красивый-классный Тед, а именно Джимми. Ну, правда. Джонни Винсент? Серьёзно? У Мэнди ужасный вкус на парней, по мнению Кристи Мартин. У такой классной девчонки. Хотя, может быть, Кристи просто, в принципе, не нравится Джонни Винсент. Но Кристи всё равно считает своим дружеским долгом уточнить: — У тебя есть девушка? Джонни перестаёт записывать что-то на листе бумаги и медленно поднимает на неё взгляд. Настолько медленно, что Кристи тут же исправляется: — В смысле, с кем идти на день Булворта? Первые несколько секунд Джонни молчит и, возможно, всё еще не хочет думать о причинах подобного вопроса, но принятие приходит слишком быстро. Прямо в этот момент. Мэнди. Мэнди приходит к нему в голову. Он нравится Мэнди. Нравится. Да. — Я, — говорит Джонни, — не собирался идти. — В смысле, как не собирался? — скептично переспрашивает Кристи. — Это же твой последний год! Ты не хочешь отпраздновать его как следует? — Не очень-то, — мрачно замечает Джонни, параллельно смешивая реактивы. Кристи то открывает рот, то закрывает, видимо, в попытке сказать ему что-то ещё, но в какой-то момент лишь просто смотрит на него. Пытается рассмотреть повнимательнее и, может быть, хотя бы так оправдать вкусы Мэнди Вайлс. По наблюдениям Кристи Мартин: Джонни Винсент высокий. У него низкий голос. Он загадочный и мрачноватый. Кажется, хорошая фигура. Карие глаза, тонкие губы и приятные черты лица. Если опустить тот факт, что он очень проблемный и порой неадекватный, то, может быть, из них с Мэнди бы и получилась хорошая пара. Кристи пытается это представить и, в принципе, ей это нравится. К тому же, он стал ровно на семь с половиной процентов адекватнее. По наблюдениям Кристи Мартин это потому, что он больше не встречается с Лолой. Вроде как. Кристи всё ещё смотрит на него, и в этот момент Джонни ловит её взгляд. — Тем более, когда я прихожу на вечеринки, случается всякая херня, — качает головой. Ну да. Он что-то разбивает. Ломает кому-то руку. И да. Пинки Готье. Каждый раз. Именно она. Длинные ноги, милое личико. Если дело только в этом, то он мог бы обратить внимание и на Мэнди Вайлс. Или дать Мэнди обратить внимание на себя. Но даже когда был шанс, он этого не сделал. Не потому что Мэнди ему не нравится — она очень привлекательная, волевая, уверенная в себе и, в целом, хорошая девушка. Просто Джонни, видимо, не нравится, когда нравится он сам. А Пинки… Не потому что она ведёт себя порядочно и мило. Не потому что она заботливая. Она просто красивая. Действительно, очень красивая девочка. Может быть, у неё противный громкий голос, когда она ругается, но это нормально. Боже. Отрицание. Джонни случайно ломает грифель карандаша. Может быть, нажимает на него слишком сильно. Задумывается. Такое ведь часто бывает. Он облокачивается на соседний столик под немного заинтересованный взгляд Кристи и не замечает, как перегораживает дорогу паре ребят из астрономического клуба. — Джонни, — очень осторожно зовёт Мелвин О’Коннор, — не мог бы ты… — Завались. — Хорошо… У кого-то из учеников что-то взрывается, и доктор Уоттс, конечно же, бежит спасать положение. Когда Кристи отвлекается, Джонни всё ещё смотрит на сломанный карандаш. На бумаге рисуется чёрное пятно от грифеля. И своеобразные узоры от отколовшихся серых кусочков. — Значит, никто из вас не придёт? На вопрос Кристи он всё-таки поднимает голову и даже хмурится некоторое время смотрит на неё так, словно она сказала несусветную чушь. Или, скорее, так, будто её это не должно волновать, потому что Джонни и Кристи вообще-то никогда не дружили и по возможности не общались. Он выслушал о себе столько ненормальных сплетен, что при виде рыжеволосой девушки либо разворачивался и уходил, либо отпускал не самые лестные комментарии. Сейчас Джонни этого не делает. В последнее время. Но, тем не менее, Джонни говорит: — Почему бы тебе потом не спросить у Рикки лично? — Как он? Джонни хмуро переводит взгляд на окно за её спиной и какое-то время смотрит на то, как там летают последние пожелтевшие листья. Кристи терпеливо ждёт, рука сжимает карандаш и чуть подрагивает, когда она вспоминает сцепившихся Рикки и Бифа. Смотреть на это было слишком больно. — Рикки крепкий парень, — после недолгой паузы Джонни усмехается. — Но на его месте я Тэйлора выследил и убил бы. Первое время Кристи думает: он же это несерьёзно? Нет, ну точно несерьёзно, он же всё-таки обычный старшеклассник. Но Кристи вспоминает слухи, Кристи знает об этом. Говорят, что в прошлом году Джонни Винсент чуть не проломил голову Джимми жестяной трубой. Это лишь слухи, да, но когда слухи в Булворте не были правдой? — Видимо, слухи про то, что ты был в «Счастливых Вольтах» — чистая правда, — Кристи подпирает голову рукой, не сводя с Джонни Винсента хитрого взгляда. — И вышел ты, по-моему, рановато. Джонни слегка усмехается и не смотрит на Кристи. Больше куда-то поверх её головы. — По-моему, тебе уже пора прекратить меня обсуждать, сплетница, — замечает он, и это, конечно, бьёт по ней. Кристи не любит это прозвище. Кристи не любит, когда ей тыкают это в лицо. Кристи даже отводит взгляд в попытках ответить ему, но Джонни лишь пожимает плечами. — Я заступаюсь за друга. Этот кретин разбил ему нос, — говорит он. — Хотя разбитый нос не так больно, как разбитое сердце. Рикки ли не знать? Кристи сдаёт листок проходящему мимо Уоттсу и, оглядевшись по сторонам, на мгновение замирает. Она смотрит на Джонни Винсента и всё ещё не может понять, чем именно он так нравится её подруге. Наверное, именно по этой причине Кристи чуть наклоняется к нему и полушёпотом спрашивает: — Да? Ты говорил с Лолой? Разбитое сердце, да. Джонни резко поднимает взгляд. — А причём здесь Лола?

///

— Какая прелесть! — замечает Мэнди, разглядывая разноцветные конвертики, которые принесла ей Карен Джонсон. — Надо ещё сделать надпись золотой и вообще будет классно. Маленькая девочка гордится собой и уверенно улыбается — её же похвалила сама глава группы поддержки, а не кто-то! Карен сделала ровно семь пригласительных на вечеринку ко дню Булворта на уроке ИЗО, и даже Мисс Филлипс похвалила её. Но разве Мисс Филлипс могла сравниться с самой крутой девчонкой в школе? Да, конечно, могла. Но Карен Джонсон так не думала! — Хорошая работа, Карен, — Мэнди кивает ей, девочки-чирлидеры за её спиной уверенно улыбаются. — Вот и твоё, как я и обещала. Мэнди протягивает ей такой же розовый конвертик, и Карен готова прыгать от радости. — Спасибо! — улыбается девочка во все тридцать два. Улыбается долго, улыбается ярко и сверкающе даже в тот момент, когда в холле женского общежития появляется Лола и Мэнди тут же меняется в лице. Она не обращает внимание на то, что Анджи и Юнис всё-таки очень любезно здороваются с Лолой. Или старается не обращать, потому что огонь в камине всё так же плавно потрескивает, чем заставляет отвлечься. — О, все уже здесь, — Лола улыбается краешком губ, останавливаясь в самом центре холла. — Привет, Карен. — Привет! — сверкает глазами девочка и немного смущённо отводит взгляд. Ещё одна крутая девчонка здоровается с ней, это надо отметить! Лола вся такая из себя куда-то торопящаяся, вечно при каких-то делах, которые делают её особенно важной. Она такая вся из себя выпендривается, что Мэнди просто громко хмыкает и закатывает глаза. А Мэнди как будто бы не выпендривается. Она вся такая из себя популярная, классная, лучшая. Лолу порой тошнит от этого громкого «Вперёд, Булворт, вперёд!», разносящегося на всю территорию Булвортской Академии. Назад, Мэнди, назад! Лола так же громко цыкает в ответ и вновь поворачивается к робко улыбающейся Анджи. Беатрис поправляет свои очки и, взяв книгу в красном переплёт, решает поскорее занять место у камина. — Ну что, — Лола пропускает её мимо себя и решает подойти к Анджи, — когда вечеринка? А за этим следуют неловкое молчание и странные переглядывания, которые Лола, конечно же, не пропускает мимо себя. Всё она замечает. И то, как Анджи стремительно отводит взгляд, и то, как Юнис немного смышлённо смотрит на неё, и то, как Беатрис отрывается от книги, и, конечно же, то как Мэнди Вайлс как бы виновато улыбается и пожимает плечами. Лола видит всё. — В субботу, — отвечает Анджи, всё так же продолжая улыбаться и отводить взгляд. — И вообще-то… ты вроде как не приглашена. Боже, ей, действительно, очень стыдно и страшно говорить об этом, ведь у неё нет проблем с Лолой! Но такая вот Анджи. Её очень и очень легко переубедить. На лице Лолы рисуется лёгкое недопонимание, хотя вообще-то она прекрасно знает, к чему это ведёт. Анджи неуверенно мнётся на месте. — Просто ещё на вечеринке у Кристи ты устроила такое, что чуть не спровоцировало драку, а ещё… — А ещё у Карен кончились пригласительные, — Мэнди тут же появляется рядом и, скрестив руки на груди, смотрит на девочку. — Правда же? — Ну… — неуверенно тянет Карен, поднимая взгляд то на Лолу, то на Мэнди. — Вообще-то… — Карен, — мягко зовёт Мэнди, — можешь идти. И маленькая девочка, немного неловко улыбнувшись, берёт розовую коробку с конвертами и, попрощавшись со всеми, скорее покидает холл женского общежития. Лола кидает ей лёгкую улыбку на прощание и вновь поворачивается в Мэнди. — Прости, — Анджи привлекает её своим тихим голосом. — Ничего страшного, — Лола пожимает плечами. — У меня всё равно много дел. — Ну что ж, тем лучше для тебя, — улыбается ей Мэнди. — Если ты, конечно, не хочешь переспать с кем-то, кто потом пригласит тебя. Переспать. Мэнди жалит осознанно и мстит за испачканное на уроке физкультуры платье. Лола выслушивает это и даже не моргает — слишком привыкла к этим словам со стороны Мэнди, слишком привыкла. Так привыкла, что уже не собирается кидаться на неё и выдирать все волосы. — Девочки, вы снова? Сейчас в глазах Анджи Кристи Мартин и Пинки Готье выглядят настоящими спасительницами. Они появляются в холле женского общежития ровно в тот момент, когда Лола делает шаг к Мэнди и когда сама Анджи на свой страх и риск решает встать между ними. Разумеется, Кристи подбегает первой и дёргает главу группы поддержки на себя. Лола ловит на себе взгляд девочки-мажоры и не может не закатить глаза. — Отлично, — выдыхает она, — для полного счастья не хватало ещё тебя, Пинки. Пинки считает, что отвечать на подобного рода фразы — ниже её достоинства. Поэтому она просто гордо отворачивается, и, когда по коридору мимо проходит пожилая Миссис Пибоди, девочки вроде как успокаиваются. Вроде как. Мэнди и Лола всё равно по-прежнему стреляют друг в друга взглядами, даже из разных углов просторного холла. Кристи занимает кресло у камина рядом с Вайлс в то время, как Лола решает взять книгу и сесть за стол. Она читает всё, что угодно, но только не учебники. Учебники не делают её романтичной, загадочной девушкой. Учебники не учат взаимодействовать с людьми. Под потрескивающий звук камина Анджи рассказывает девочкам о Кейси и вечеринке. Она болтает о нём очень восторженно, и здесь всё сразу становится ясно. — То есть вы даже не целовались? — переспрашивает Кристи. — Нет, — Анджи качает головой. — Он выпил слишком много. — Терпеть не могу, когда такое происходит. — Ага. Мэнди неодобрительно цыкает, когда Пинки, поймав её взгляд, уверенно кивает. — Глупо влюбляться в каждого, кто посмотрит на тебя, — замечает она, оказываясь рядом. — Тем более, это Кейси. Не надо, Андж. Серьёзно. Сколько раз уже ты обжигалась? Дэвис. Горд. Джимми? Не надо. Подумай хорошенько. — Подписываюсь под каждым словом, — соглашается Мэнди, и Анджи со всем вниманием теперь оборачивается к ней. — Кейси — вариант… не очень. Анджи её слушает. Она слушает Мэнди всегда и хотела бы слушать чаще, потому что Мэнди, действительно, права во многом. Единственное — Мэнди всё это сначала испытывает на себе. Мэнди ведь сама в начале не так уж и разборчива. На самом деле, когда ты влюбляешься, ты всегда неразборчива. — Вообще-то, — произносит Лола, перелистывая страницу романа, который читает уже второй день, и едва заметно улыбается. — В этой школе все варианты, мягко говоря, не очень. Особенно футбольная команда. Они такие… Упс. Мэнди поворачивается в её сторону и смотрит так мрачно, что даже негромко болтающие Пинки и Кристи прерываются. Анджи чувствует, что сейчас опять что-то будет. Ну нельзя им находиться в одной комнате. — Ну да, — саркастично говорит Мэнди. — Именно поэтому ты с ними всеми встречаешься. Нельзя! — Ну, кто-то же должен их ставить на место. Ну вот. Пинки и Анджи видят, как Кристи придерживает Мэнди за плечо. Хотя Мэнди и придерживать не надо. Попросту нет смысла. Она уже минуту смотрит своим непробиваемым взглядом на Лолу и пытается её испепелить. У неё это плохо получается. — Послушай, дорогуша. Раз мы начали разговор, — но у неё уже есть, что сказать. — Я не знаю, нормально ли это для тебя, но изменять своему парню — уже полный маразм. Ты это специально делала, чтобы Джонни ревновал? В какой-то момент Лолу прошибает волна недовольства. Эта волна недовольства заключается в том, что Мэнди говорит о её Джонни. Эта самая волна слабая, прохладная, но мрачная, и в какой-то момент она становится ощутимее. — Только давай не будем претворяться, что ты не рада. Лола прекрасно знает, что Мэнди нравится Джонни. Мэнди он нравится с прошлого года. Наверное. Лола купалась в собственном удовольствии, держа его за руку каждый раз, когда чирлидеры проходили мимо. Мэнди смотрела на них. Джонни смотрел только на Лолу. Смотрел. — Предлагаю хорошенько подумать прежде, чем встречаться с ним, — с лёгкой улыбкой замечает Лола. — Если ты вообще умеешь думать, пустоголовая девочка-чирлидер. — Ты такая сучка, — шипит Мэнди, щёлкая длинными ногтями. На заднем плане хихикает Беатрис. — А ты вообще помолчи. — Ну, девочки, — устало зовёт Кристи. — Пожалуйста. — Нет, Кристи, не пожалуйста, — Мэнди скидывает её руку со своего плеча. — Я правда хочу знать, что с ней не так. Почему вокруг так много парней. Почему Горд. Почему Чед. Почему Тадди. Почему Джонни сходит с ума из-за неё? Мэнди хочет понять, что в ней, в этой Лоле, такого особенного. — Ты так поступаешь со всеми, Лола. И в какой-то момент Лола закрывает книгу. — А мне плевать, Мэнди, — её взгляд останавливается на главе группы поддержки, и воздух в холле постепенно становится холоднее. — Таким как Джонни или Кейси всё можно, а когда повеселиться хочу я, меня сразу же начинают обсуждать и называть шлюхой. — Лола, остынь, — тихо просит Анджи, чтобы предотвратить конфликт, но у неё, конечно же, не выходит. — Ради Бога! Я уверена в себе и обожаю ходить на свидания. Ты думаешь, я получаю удовольствие от того, что каждый второй пытается подкатить ко мне? — громко спрашивает она. — Нет, половина из них даже не умеет читать и иногда мне просто хочется подохнуть. Пинки качает головой. Беатрис закрывается книгой. Юнис хочет поскорее уйти. Кристи всё ещё придерживает Мэнди, а Мэнди внимательно слушает. Она даже, кажется, не моргает. Всё это меркнет на фоне того, как Лола смотрит на неё, и в какой-то момент Мэнди даже не находит, что сказать. Зато Пинки находит. — Это никак не оправдывает того, что ты использовала моих друзей. Друзей. В больших кавычках. — Да? — тянет Лола и поворачивается теперь уже ко всем девочкам. — А вы вообще знали, что мажоры делают ставки? Кто-то из вас ходил на свидание с Чедом? Или с Бифом? Кристи тут же отводит взгляд и отпускает Мэнди, заставляя ту обернуться. Пинки видит это, ей неприятно, поэтому она говорит резко: — Хватит нести бред. И Лола чувствует эту резкость, пропитанную обидой в каждом слове. Она слишком хорошо знает ребят из Долины, чтобы понимать, как им не нравится плохая репутация. Она знает, что, по сути, Пинки не так уж и отличается от Горда, который так боялся, так боялся, что его папочка не одобрит их с Лолой отношения, что противно. И, конечно же, ничуть Пинки не отличается от своего двоюродного брата. — По крайней мере, — голос Лолы становится тише. — Мои мальчики куда приятнее твоих. Никто из них не произносит ни слова после того, как Пинки поднимается со своего места и, смирив Лолу крайне неоднозначным взглядом, громко порывисто выдыхает. — Так. Я не намерена это выслушивать, — говорит она и, даже не оборачиваясь, зовёт: — Анджи. Кино. — Но я делаю задание по географии. — Сейчас! — Ладно… Безотказность Анджи порой пугает. Пинки подхватывает с кресла сумочку Акваберри и лёгким движением закидывает на плечо. Проходя мимо Лолы, она ничего не говорит. Да и не надо ничего говорить — всё ведь и так понятно по её взгляду. Лола усмехается, потому что знает, что права. Пинки сохраняет холодность, её движения капризны и всё так же элегантны — она не хочет принимать слова Лолы, хотя до принятия уже совсем-совсем немного. Девчонки в холле смотрят им вслед и спустя несколько секунд расходятся по своим делам. И только потом через открытое окно с улицы можно услышать вопрос Анджи: — Мы же возьмём Константиноса с собой? Он очень хотел!

///

      К слову, Константиноса они с собой так и не взяли. Парень опять отравился в школьной столовой, и, когда Пинки подошла к нему, он так засмущался, что его стошнило. По возможности она старается избегать кинотеатра в Старой Булвортской Долине, поэтому они выбирают другой — находящийся в самом центре, не так далеко от городской ратуши. Анджи удивляется поступку Пинки, но не говорит об этом. Анджи знает, что Пинки сторонится всего, что находится рядом с Нью-Ковентри. Анджи прекрасно знает, что в этом кинотеатре Пинки была от силы раз пять. Но Анджи ничего не говорит. Анджи вслух думает о том, что случилось в холле женского общежития. — Ты думаешь, Мэнди и Джонни — хорошая пара? Какой хороший вопрос, Анджи. Она спрашивает это прямо в тот момент, когда Пинки пересчитывает деньги в голубом кошельке. Пинки, конечно же, считать перестаёт и смотрит на подругу как-то даже строго. Поэтому Анджи продолжает размышлять вслух. — То есть, я не хочу сказать, что сомневаюсь, просто… Пинки читает афишу кинотеатра, делая вид, что не слушает. — Они ведь такие разные. Они максимально разные, Пинки! В какой-то момент Пинки кажется, что Анджи начнёт трясти её за плечи. — И что, что разные? — спрашивает девочка-мажор, едва ли не закатывая глаза. В какой-то момент ей кажется, что это звучит как самая настоящая предъява. И что, им теперь вообще не общаться? Не пересекаться? Видеться только за пределами школы, чтобы никто не заметил? Два раза поцеловать его, а потом делать вид, что этого не было и вообще-вообще никогда не будет? Ну, кто так делает, кроме тебя, Пинки, а? — Ты не подумай, Пинки! — вдруг восклицает Анджи, заставляя Пинки вздрогнуть всем телом. — Я считаю, что они очень классная пара! Просто я немного беспокоюсь за Мэнди… Беспокоиться за Мэнди. Лучше беспокоиться за того, кто с Мэнди встречается. — Мне сказали, что Джонни иногда перегибает и… — Он нормальный, — резко отвечает Пинки. Так резко, что Анджи замолкает сразу и даже на пробу несколько раз моргает. Пинки быстро отворачивается и продолжает сосредоточенно изучать афишу, пока Анджи изучает её. — Ты не веришь в то, что Джонни Винсент может быть плохим? — Я не… Пинки понимает, что ещё чуть-чуть, и она сдаст себя. Вот так просто. Сдаст себя Анджи прям в очереди к кинотеатру Булворт-Тауна. Она поджимает губы, пока Анджи долго и упорно смотрит на неё. — Слушай, давай просто посмотрим фильм, — находится Пинки. — Если честно, я уже устала от конфликтов Мэнди и Лолы. — А я вообще не понимаю, почему они ссорятся, — тут же согласно кивает Анджи и пожимает плечами. — Мэнди помогла мне стать чирлидером, а Лола устроила мне свидание с Лефти. Они обе очень классные. В этом-то и проблема, Анджи. Они обе очень классные. — Подожди, — Пинки поворачивается к ней. — С тем Лефти? Ты же из-за него в тот вечер чуть в полицию не попала! — Зато это было самое весёлое свидание. — Наверняка, вы ещё и по грязному Нью-Ковентри гуляли, — нарочито пренебрежительно говорит Пинки и тут же морщится. Да, Пинки, врёшь ты достойно сцены театра. — Да. Он даже показал мне развалины! Ну, место, где они все тусуются, — воодушевлённо вспоминает Анджи и как-то глупо хихикает, подмигивая Пинки. — Знаешь, пусть это и развалины, но там, на крыше, так красиво. Тебе тоже стоит там когда-нибудь побывать. Пинки не знает, что именно ответить, но знает, что промолчать — единственное, что она может сделать в такой ситуации. Когда они проходят в просторный зал, Пинки сначала даже не замечает Брайса. Она замечает его только после того, как он робко здоровается с ней и спрашивает, как вообще у неё дела. Она ведь в последнее время ни с кем из них не разговаривает. — Почему ты здесь, Брайс? — спрашивает Пинки, когда Анджи решает отойти за попкорном и вредной газировкой. Брайс смотрит на неё с высоты своего роста, но то, как он смотрит, совсем не выглядит высокомерным. То есть, это ведь Брайс. Брайс, чьё состояние измеряется уже не в миллиардах. — Думаю, по той же причине, что и ты, — отвечает он, немного погодя. — Парни играют. Я сказал, что буду занят, поэтому не появлюсь в Долине ещё до девяти вечера. — Кто на этот раз? — Джастин, Горд, Тадди и Чед, — отвечает он. — Паркера я попытался отговорить и вроде бы получилось. Да и все эти азартные игры — сомнительное занятие. Пинки чувствует лёгкую тревогу внутри, потому что знает, прекрасно знает историю семьи Брайса. Отец. Азартные игры. Полно кредитов. Да, внушительный особняк в Старой Булвортской Долине. Членство в яхт-клубе. Но это, видимо, ненадолго. Пинки хотела бы обнять его, но последнее, что нужно Брайсу — это жалость. — А где Паркер? Не Дерби. Не Биф. Паркер. — Не знаю, — отвечает Брайс. — В школе я не видел его. Думаю, он в «Стеклянной Челюсти». Пинки задумчиво отводит взгляд и отвлекается на негромкое смущённое приветствие вернувшейся Анджи. Брайс сдержанно здоровается с ней и вежливо пропускает мимо себя, помогая ей присесть рядом с Пинки и не замечая, как справа и позади занимают ряд ещё несколько ребят. Он догадывается только потом. Когда у Пинки полностью меняется выражение лица — становится какими-то раздражённым, может быть, чуточку уставшим. Кто-то за её спиной громко, противно смеётся, заставляя чувствовать терпкий запах сигарет. Пинки думает: понтовые. Замечательно. Но это совсем не они. Один из них, видимо, постарше, наклоняется к Пинки и настойчиво хочет познакомиться поближе, пока Брайс не просит его отвалить. Спасибо ему. Пинки злится. Но ещё ей очень страшно. Анджи вжимается в кресло сильнее. Парень, всё это время сидящий позади Пинки, откидывается назад и очень громко смеётся. — Боже, и что за идиоты в этой вашей Долине? У них нет мозгов, вот только на деньги и полагаются. Что такая умная девушка делает с ними? Его не менее противные друзья смеются так же громко, мешая остальным зрителям. Пинки, почти доведённая до точки кипения, оборачивается и смотрит прямо на наглого придурка, посмевшего так к ней приставать. Он, действительно, старше. Потёртая куртка, оранжевая майка, синие джинсы и небольшая бородка. — Эй, Гёрни, — зовёт его приятель, — полегче. Она же сейчас папочке позвонит, и тебя засудят. Свет в зале выключается, и на чёрном экране начинают мелькать первые титры фильма. Второй парень чуть наклоняется к Пинки. — Тогда можешь звонить адвокату, — хмуро заявляет она. — Раз ты такой беспринципный урод, я готова подать на тебя в суд. — Воу-воу-воу, девочка, полегче, — широко улыбается этот Гёрни. — Отто просто шутит. Он подаётся вперёд и хочет дотронуться до неё, но не успевает. — Она не хочет знакомиться с мусором вроде тебя, — перехватывает его руку Брайс, и Пинки сейчас ему очень благодарна. — Прошу вас, облегчите нам всем жизнь, и идите портить атмосферу в другой кинотеатр. — Раз ты такой смелый, давай выйдем? — Молодые люди, успокойтесь! Я сейчас вызову полицию! — Полицию? — переспрашивает ещё один из городских. — Я только сегодня утром вышел из участка, мне плевать. Анджи почти готова заплакать, потому что ей, действительно, кажется, что Брайс пойдёт разбираться с ними. Брайс выйдет с ними, он же боксёр, он всё может. Они зайдут в переулок за кинотеатром, а ещё лучше — отойдут на территорию того заброшенного отеля, и Брайс получит! Их же больше! А Брайс один. Он умеет драться, он крепкий парень, но Кристи рассказывала, что эти неотёсанные городские таскают с собой ножи. Они могут порезать. Если не хуже! Господи. Анджи чувствует, как холодеют кончики пальцев. Пинки чувствует вязкий взгляд Гёрни на себе. Пинки чувствует запах табака, когда он чуть наклоняется к ней. — Так ты правда девочка из Долины? Она молчит. Молчит, сжимая кулаки до побеление костяшек. Гёрни не сводит с неё своего взгляда, и это так её напрягает, что она зачем-то сначала думает о Дерби. Потом о Бифе. И следом — о Джонни. О том, что он говорил ей про городских. И про то, что именно они могут сделать с девочкой вроде неё. Пинки не хочет думать о том, что они могут сделать, но прекрасно знает. В тот момент, когда Брайс поднимается с места вместе с Отто и Клинтом, Гёрни сидит на месте. Пинки тянет друга за рукав свитера, но понимает, что конфликта больше не избежать. Когда в зале начинает играть громкая музыка фильма, они, вчетвером, идут к выходу, и Пинки с Анджи подрываются с места. — Мы просто поговорим, Пинки, — предупреждает Брайс, хотя сам в это не особо верит. — Смотрите фильм. И только в тот момент, когда экран темнеет, Пинки тормозит на месте, заставляя Анджи врезаться в спину. Это что-то заставляет остановиться Клинта и идущего за ним Отто. Брайс недовольно жмурится, а Гёрни просто оборачивается. В дверях кинотеатра они чисто случайно натыкаются на троих — Ларри, Нортон и Хэл, очевидно, пришли посмотреть фильм, но при виде городских и одинокого Брайса картинка складывается сразу. Пинки хочет взять Анджи за руку, но в последний момент замечает, что Анджи куда-то пропала. — Этих худощавых в Акваберри бить можем только мы, — почти рычит Хэл, на что Брайс хочет скрутить ему руку, если честно. — Поэтому свалите отсюда в свою пром зону и не лезьте больше в Нью-Ковентри. — Конечно, это уж точно лучше, чем учиться в продажной Академии, где даже математика-взяточника не могут уволить, — рявкает на них Отто, но зачем-то решает спрятаться за широкую спину Клинта. Они-то прекрасно понимают, что против Нортона и Хэла лучше не идти. Не та весовая категория. — Эй, парни, — обманчиво дружелюбно говорит Гёрни. — Мы ведь просто хотим посмотреть фильм. — Нет, фильм вы не досмотрите, — тихим голосом произносит Анджи, появившись здесь так же внезапно, как и исчезла несколько минут назад. — Я позвала полицейского. Пинки удивлённый взгляд переводит на подругу и следит за тем, как из кинозала выводят городских. Клинт, конечно же, отпихивает от себя руку и громко заявляет, что уйдёт сам. Брайс едва заметно улыбается ей, всё ещё не недоверчиво смотря на появившихся понтовых, но, когда те проходят мимо, Ларри, вроде как, даже кивает ему. Конечно, Брайс делает то же самое — это вежливость, не более. И только в тот момент, когда приходящий мимо Гёрни останавливается рядом с ней на мгновение, Брайс тут же кладёт руку ей на плечо. — Ещё увидимся, девочка-мажор, — тихо произносит он, чтобы никто не слышал. — Надеюсь, что нет, — выдыхает ему вслед Пинки, позволяя Брайсу увести себя. На чёрные кожаные куртки она смотрит весь оставшийся фильм.