Я хочу его любить

      В команде Булвортских Быков было много неудачников. Тед видел, что мистер Бартон их терпеть не может. Считает их тупыми, никчемными, слабыми идиотами и оставляет их на скамье запасных. Тед разделял эту точку зрения. Он редко говорил с Бартоном, но это были лишним. С Бартоном у него были хорошие отношения. Дэймона Тед тоже не уважал. Считал его слабым и к тому же Дэймон подкатывал к Мэнди за его спиной. Но Тед узнал об этом только после того, как они расстались. Он, в принципе, не знает, что с Мэнди, потому что когда он тренируется, телефон не с ним. Но мысленно он всегда составлял список того, что ему нравится в Мэнди. И после расставания — что не нравится. Ему нравились её волосы, потому что ни у одной девочки в школе не было таких волос. Нравилось смотреть на неё и нравилось видеть её в одежде группы поддержки и провожать до общежития после тренировки. Ему нравилось заботиться о ней и чувствовать себя важным, ведь он знал, что в этой школе будет много тех, кто может захотеть навредить Мэнди — начиная от тех, кто бросает яйца в окно её комнаты, и, заканчивая теми, кто постоянно освистывает её на школьной парковке. Мэнди была хрупкой девочкой в его понимании, а потом резко стала шлюхой. Ему нравилось обсуждать её с парнями после тех фотографий и нравилось делать вид, что он не сочувствует и ни капельки не скучает по ней. Он мог бы срывать эти дурацкие постеры. Он мог бы даже подраться с тем, кто сделал эти дурацкие фотографии, но оказался слабым. Он капитан футбольной команды, фотографии его девушки не должны быть развешены по городу. Это же позор для капитана футбольной команды. Парни засмеют его. Кейси уже пытался. Тед ударил его и был отстранен от тренировок на неделю. Бартон всё равно хвалил его. На футбольном поле Тед всегда показывал хорошие результаты. Он присоединился к футбольной команде ещё на первом году старшей школы. Почти за год стал главным квотербеком, а потом — капитаном. Тед набирал наибольшее количество очков за игру и очень много бегал по полю. Он стал играть еще лучше, когда по школе пробежал слух о Мэнди и Джонни Винсенте. Поздним вечером стадион Булвортской академии подсвечивался и Тед бегал по десять кругов каждый вечер. Перед ним уходил только Дэн — с недавних пор один из последних, но они не разговаривали. Тед считал, что Дэн слабак и слишком мутный. Дэн же просто ненавидел Теда. Бо спрашивал, почему он задерживается, и Тед говорил, что просто тренируется, хотя, на самом деле, ему было просто ничего делать вечером. Каждый вечер он провожал Мэнди до общежития или подвозил до дома. И привозил ей цветы каждый вечер пятницы после тренировки. Тед гулял с ней по луна-парку и держал за руку. Тед мог ударить битой каждого, кто смотрел на Мэнди. А Мэнди это считала безмерно романтичным. «Подружка, он ненормальный,» — говорила ей Кристи каждый раз после занятий. «Он жуткий бабник и придурок. Хватит пускать его к себе в комнату ночью». Мэнди лежала на спине, глаза — закрыты, думает о Теде в футбольной форме и подругу совсем не слушает, да и предложения у нее длинные слишком. «Я никого не пускаю в комнату, Кристи,» — дурацкие шутки, любовные темы, спасательный круг сдувается с каждым мазком ресниц. «Я в этом очень сомневаюсь» «Иди нахрен, Кристи» «Это ты иди, найди нормального парня, любящего тебя больше футбола, а не придурочного квотербека.» «Он не придурочный.» «Скажи ещё, что он просто так тебя шлюхой называет за спиной.» «И скажу.» На столе — фотографии с последнего матча Быков, Мэнди обводит Теда в форме взглядом, он смотрит на неё с фотографии своими голубыми глазами, и Мэнди не замечает свою подружку Мартин. У неё нет идей, потому что всё происходящее — злая шутка, ночной кошмар при свете дня. Сердце Мэнди шипит, она в забытье секунду, минуту, час, мир тусклый вокруг, потом снова проявляет свои краски, а у Вайлс и желания нет из комнаты выходить — миссис Пибоди ругается, за стеной обсуждают мальчишек, скрипят двери, мимо проходит Лола, да чтоб её, всё как обычно. — В этот раз слухи о тебе куда хуже, чем обо мне. Поздравляю, Мэнди. — Завидуешь, что даже тут я популярнее тебя, Лола? — Лучше переспать с левым парнем, чем быть популярнее тебя, Мэнди Вайлс. За окном женского общежития дождь, погода грустит и хмурится, но не Мэнди. У Мэнди сердце пашет как сумасшедшее, она злится и ругается, потому что Тед ей приносил цветы. «Встретимся на смотровой площадке в девять вечера», — говорил он. Но они не встречались. Мэнди не приходила из-за тренировок, а Тед делал вид, что не думает о Мэнди. Да пошла она вообще. Правда была в том, что Тед думает о Мэнди. Сегодня он останавливается, чтобы придержать ей дверь, когда она выходит из спортивного зала самая последняя. Мэнди не накидывается на него с криками и кулаками, не называет мудаком, потому что мысли совершенно о другом. Они о тренировке, матче, Анджи, городских, тройке, которую надо исправить, и самую малость о другом мальчике. — Просто захотел помочь. — Зачем? Тед смотрит вниз, стоя чуть поодаль и скрестив руки на груди. — Потому что у тебя тяжелые сумки и ты выглядишь уставшей. — То есть плохо? — Мэнди ставит сумку с формой на асфальт. Свет фонарей у спортивного зала ложится на её силуэт. Тед видит это. — Нет, — произносит он. — Красиво. Мэнди стоит у баскетбольного кольца, рука обвивает столб. Мэнди смотрит на Теда. Мэнди ненавидит Теда. — Смешно, что ты говоришь это, — она выдыхает, — потому что я перестала это ощущать после той весны. Кто-то смеётся или плачет вдалеке — непонятно. В Булворте ничего непонятно. Никто не может разобраться, все слишком запутанно. Мэнди смотрит на Теда в упор. Взгляд уставший — неясно от чего: тренировка или эта встреча. Просто неясно. — Ты знаешь, как мне было обидно? — говорит она. Лёгкая пауза, и Тед как будто бы кивает, опуская взгляд вниз. Мэнди делает маленький шаг в его сторону, но не собирается подходить близко. — Я не говорю про те дурацкие постеры или про случай в луна-парке. Я говорю про тебя. Он крепче скрещивает руки на груди, когда Мэнди все ещё смотрит. — Тебе было обидно за меня? — голос становится тише. Взгляд пустой. Тед не может посмотреть на неё, потому что он не знает. — Я не знаю, — говорит вслух, смотрит на её обувь. Он не знает. Правда. Не знает. Но Мэнди знает. Ей было обидно. Обидно настолько, что хотелось плакать, когда Тед обсуждал её с другими спортсменами. Мэнди не хочет стоять напротив него, и она уходит. Тед отпускает её сейчас, но не отпускает внутри.

///

      Пинки отлично знала, что про некоторые вещи лучше никому не рассказывать. Дружба с Кристи Мартин её научила. Кристи вторгалась в её пространство, рассказывала много сплетен и громко смеялась. Пинки любила Кристи, но не хотела ничего с ней обсуждать. Пинки прямо сейчас собиралась так поступить с кем-то другим. С кем-то, кому можно было доверить самую страшную тайну и кто хранил столько же тайн в себе.        Нужно найти Джимми Хопкинса.       Правда, искать особо и не пришлось. Пинки прекрасно знала, где он проводит время после занятий, куда уходит после школы. Она знала, как встретить Джимми. Не на уровне инстинкта, конечно. В этот раз ей хотелось решить её проблему. И нагрузить его. Джимми уже собирался уезжать за пределы школы — кто-то говорил, что в Нью-Ковентри; другие говорили, что в луна-парк, а некоторые вообще считали, что он тусуется с городскими. О Джимми Хопкинсе ходили разные слухи в Булвортской Академии. Пинки не любила сплетни о нём, не разбиралась в его хобби и знала только то, что он часто ночует не в общежитии. Вроде как. Она не была уверена. Джимми, наверное, был очень скрытен, но не было ничего лучше общения с ним. Где проблема, там Пинки Готье. Где решение проблемы, там Джимми Хопкинс. Так всегда было и — Пинки надеется — будет. — С вашими группировками опять что-то случилось? — Джимми всегда задавал прямые вопросы, на которые Пинки не успевала придумать ответ. — Какое-то затишье перед бурей. Хочешь устроить конфликт? Ещё чего. Пинки бы фыркнула, если бы не знала Джимми Хопкинса год. Когда-то она представляла его принцем даже, но Господи, такой себе из него вышел принц. Пинки видела в нём то ли бандита, то ли взбунтовавшегося мальчишку, ещё не забывшего старые развлечения.        Такой вот он, Джимми Хопкинс. Не очень принц. — Как раз конфликтов я очень не хочу. В этом нет моей вины, Ну, то есть, — Пинки запинается. Кончики пальцев подрагивают и вцепляются в подол фирменной юбки, — есть одна маленькая. Всё дело в страсти, понимаешь? Я сделала одну маленькую глупость с кое-кем. И что ещё хуже этой глупости, это то, что я сделала эту глупость ещё раз и притворилась, что ничего не было, подставив всех. Джимми, — зовёт она, — ты выглядишь удивлённым. Сгодится. Пинки не сказала имя, но сбежала, заприметив высокую фигуру Джонни Винсента вдалеке и идущего с ним, вроде как, Нортона Уильямса, который, действительно, пугал её. Как всегда, ей жутко не везло. Джонни Винсент направлялся точно в их сторону — чёрный цвет. Шёл прямо в их сторону, но как будто сбавил шаг при виде Пинки. Она же хорошая девочка, очень хорошая, и чуть каблук не сломала, так резко развернувшись. Правильно сделала. Страх, смущение. Нужно сбежать скорее.       Иначе Джимми всё поймёт сразу! Пинки не хватило смелости даже намекнуть на то, что, Джонни, ты слегка не вовремя, я с Джимми обсуждаю именно тебя и то, как мы часто целовались, не мог бы ты свалить. Но Джимми хватило. Джимми заметил сразу. И уж точно Джимми не волновало присутствие Нортона. — Ну привет, герой-любовник, — на всю парковку, Трент и Том курят у выезда. Рассел общается с Троем. — Чего? — кажется, Джонни не услышал. Или не понял. Или сделал вид, что не услышал и не понял. — Хопкинс, тебе втащить? А, нет, всё он услышал. Была эта дурацкая черта в Джонни Винсенте — его эмоциональность всегда выводила его на чистую воду. Он мог бы скрыть какой-то секрет и, возможно, даже и скрывал что-то, но когда дело касалось любви — открытая книга. То, как он смотрит вслед убегающей Пинки и то, как переводит хмурый взгляд на Джимми, спрятав руки в карманы джинс, указывает на очевидное. Джимми не вступает в дальнейший диалог. Он просто проходит мимо. — Герой-любовник? Но вступает Кристи. Кристи, которую прямо сейчас провожает Рикки Пучино до общежития. Джонни заметил — он держал её за руку. Нортон слегка усмехнулся и кивнул Рикки. Рикки, к слову, руку Кристи отпускает. Кристи смотрит на подошедших парней и хитро улыбается лидеру понтовых. Джонни как будто бы находится в лёгком ступоре. Кристи видит, как слегка поднимаются брови и как приоткрывается его рот, очевидно, в попытке что-то сказать ей. — С тобой я точно не собираюсь обсуждать свою личную жизнь, Кристи, — и, конечно же, Джонни говорит. Он достаёт сигарету и предлагает Рикки и Нортону. — О-о-о, — Кристи Мартин очень хитро улыбается, пока Рикки рядом закуривает. — Так это уже личная жизнь, Джонни? Джонни бы сказал ей «отвали, дура», но здесь Рикки. Он не хочет оскорблять девушку друга. Хотя Кристи всё ещё продолжает хитро посматривать на него. — Твой секрет со мной в безопасности, — она подмигивает. Джонни ловит взгляд Рикки на себе, брови поднимаются вверх в лёгком удивлении, взгляд уходит в сторону. Даже Нортон как будто бы уже не рядом с ним стоит, а напротив — рядом с Рикки и этой Кристи, Боже, иногда Джонни хочет её закопать, правда. Нортон смотрит тоже и как будто бы в глазах вопрос рисуется. То есть ряд вопросов: Личная жизнь. И секрет. Нортон знает, что у Джонни Винсента нет секретов. По крайней мере, речь идёт не о том, про который знают его друзья. Тут, скорее, что-то другое, и именно по этой причине Нортон смотрит на него так же, как и Рикки. Может быть, что-то до них и доходит — примерно то, что имела в виду Кристи Мартин. Эта чёртова сплетница. — Парни, мне пора, — Джонни слегка хлопает Нортона по плечу. Кидает взгляд в сторону девчонки. — Ты вообще не подходи больше к автомастерской. — Фу, какой же ты грубый, — кривится в ответ Кристи, машинально прячась за спиной Рикки. Права была Пинки, когда называла тебя неотёсанным вандалом. — Джонни, чувак, — Рикки выдыхает, пожимая ему руку. — Не стоит так. Хмурый Джонни усмехается. Рикки и Нортон смотрят ему вслед, выпуская в воздух облака дыма. Кристи морщится. Она встаёт на носочки и тихо, почти полушёпотом произносит: — Я обязательно узнаю, в чём дело. У Рикки Пучино пробегают мурашки по спине от такого жеста, но он слишком сосредоточен на состоянии приятеля. — Думаешь, Лола? — негромко спрашивает Нортон. — Нет. Он смутился, — замечает Рикки, слегка прищуриваясь. — Точно не Лола. Тем временем, у Кристи Мартин появляется новая новость.

///

      Анджи вваливается к ним в комнату чуть ближе к девяти вечера. — Эй, Мэнди, Пинки, у кого-то есть подводка? Мэнди смотрит с удивлением и лёгким возмущением. Мэнди хочет бросить подушку в сторону Анджи за такой внезапный визит. Действительно, она открыла дверь так, что та ударилась о стену. Из-за такого удара с верхней полки упало два журнала и где-то в коридоре очень громко возмутилась миссис Пибоди. — Ты не видишь? — Мэнди изгибает бровь. — Мы вообще-то тут с нашей лучшей подружкой Карен. Карен, малышка, хочешь ещё и маникюр сделаем? Вообще-то Карен Джонсон уже полчаса, как должна быть в своей комнате, под тёплым одеялом, а не красить реснички дорогой тушью от Пинки Готье в комнате Мэнди Вайлс. Для Карен Джонсон это было настоящей мечтой. Главное, чтобы миссис Пибоди не узнала. — А где Кристи? — сразу спрашивает Анджи, всё ещё стоя в дверях. — Гуляет со своим дружком в кожаной куртке, — отвечает ей Пинки. — Андж, с чего такая резкость? Действительно, с чего такая резкость, Анджи? Где твоя робость? Девочки смотрят на тебя с лёгким недопониманием. У Анджи перед глазами и Пинки, и Мэнди и даже Карен, смотрящие на неё настолько внимательно, что становится максимально неудобно. — Что с тобой такое, Андж? — так же спрашивает Мэнди Вайлс. — И какая подводка? Ты ведь не пользовалась ей никогда. — Как «не пользовалась»? — голос Анджи становится тише. — A та твоя вечеринка? — Это другое, — Мэнди достаёт пару флакончиков лака для ногтей и протягивает их Карен. — Синий или красный? — Я бы хотела красный! — радуется девочка. — Почему? — спрашивает глава группы поддержки. — Лола носит красный! Мэнди закатывает глаза, когда Пинки начинает чуть посмеиваться. Конечно же, когда Мэнди просит Карен быстренько помыть руки, она прячет красный лак под подушкой, как будто бы его и не было. Не будут они в этой комнате красить ногти лаком, который носит Лола Ломбарди. Ни за что. К тому же, Карен наверняка всё равно, какой лак, пока она в комнате Мэнди Вайлс. — В смысле «другое»? — вновь спрашивает Анджи, всё ещё находясь в дверях. — У тебя же очки, Андж, — из коридора в комнату Мэнди заходит Юнис Пунд. — Зачем тебе подводка? — Да, — соглашается Мэнди, — и сейчас уже почти ночь. Ты куда-то идёшь? — И у тебя же была подводка, — вспоминает Пинки. — Ты выглядела так, как будто собиралась в кино с кем-то из ребят Джонни. — О, ты теперь не так грубо говоришь о них, — замечают девчонки почти хором и все поворачиваются к ней. — Дерби решил устроить перемирие? Ребята Джонни. Ну, молодец, Пинки. Нельзя было ещё больше выдать себя? Надо было сказать «грязных бриолинщиков». — Это я просто… — Пинки пытается выглядеть уверенно и даже посмеивается, но ладошки потеют. — Просто стараюсь быть вежливой. Хотя в мыслях уже давно нет оскорблений про них. Юнис качает головой. Карен продолжает следить за девочками. Эти взрослые разборки такие интересные для неё! — Но я всё ещё не понимаю, Андж, — вновь говорит Мэнди. — Зачем тебе так резко понадобилась подводка в девять часов вечера? Идёшь на свидание? — Нет! — Тогда какого чёрта ты просишь подводку и не идёшь на свидание, подружка? — Мэнди вновь отвлекается на маникюр для Карен. — И выглядишь совсем по-другому. — Как? — Анджи явно обескуражена. — Как будто ты собираешься участвовать в пьесе мисс Питерс и подводка — это единственное, что спасет тебя, — объясняет Пинки. — Ты же не собираешься там участвовать? — Нет! — А почему выглядишь так, будто собираешься? — Правда? — удивляется Анджи. Мисс Питерс всегда берёт в пьесы красивых и талантливых ребят. С другой стороны, когда-то там участвовал Джимми Хопкинс и его приятель Пит, поэтому у Анджи вновь появляются сомнения. В сотый раз. — Это в плохом или в хорошем смысле? — Подружка, — Мэнди закатывает глаза и переводит взгляд на Анджи. — Ты прикалываешься? — Анджи, с тобой всё в порядке? — тихо произносит Юнис. Кристи Мартин врывается в комнату в тот момент, когда вокруг Анджи летает мрачная густая аура, когда она сжимает кулаки и думает про Кристи, что, боже, она могла бы прийти и пораньше. Но Кристи врывается сюда. Врывается точно так же, как Анджи ворвалась пять минут назад. Кристи Мартин врывается, встаёт рядом с Анджи и громко, на всю комнату: — У Джонни Винсента есть подружка! И это не Лола! О да.       Взгляд рыжеволосой девочки пробегает по всем в комнате. Сначала становится очень тихо, но потом Карен Джонсон вскрикивает, когда Мэнди случайно пачкает её палец синим лаком и меняется в лице. Её улыбка исчезает куда-то. И Пинки Готье прикрывает рот ладошкой, хотя ей вообще не кажется, что здесь тихо. В её голове сейчас слишком шумно.