Я хочу его любить

— А она что тут делает? Было странным это слышать от Ларри. Это не было грубым с его стороны, но, как ей показалось, и не было особо дружелюбным. На лице Джонни появилась ухмылка в этот момент, и она это заметила.  — У Лолы сегодня первая драка, дружище, — сказал он, когда окно машины полностью опустилось.  Ларри пожал плечами, постучал пару раз по железной крыше и кивнул ему.  — Идём, парни ждут. Джонни откинулся на спинку водительского сиденья. Громко выдохнул и, на секунду прикрыв глаза, коснулся руки Лолы. Она подаётся вперёд и смотрит в его красивые карие глаза.  — Держись тут, ладно? Её ладонь он отпускает так же быстро, но Лола сначала не даёт ему уйти. Касается рукава его кожаной куртки и тянет на себя.  — Джонни, подожди.  Он улыбается, когда она касается тёплой ладонью его щеки.  — Ты такой милый, когда устраиваешь драку из-за меня.   Он улыбается, и Ларри всё ещё ждёт его на улице. Джонни счастливый, как никогда. Все видят это с того момента, как он встретил её. — Круто выглядишь, мужик, — Ларри хлопает его по плечу.  — Как всегда!  И Лола ждёт в машине, пока парни идут в сторону старого маяка на пляже — мальчики и девочки из Старой Булвортской Долины часто тусовались там днём, а ночью закидывали дома Нью-Ковентри яйцами или камнями. Лицемеры и вруны. Неясно, когда именно началась эта вражда, но конкретно в Булвортской академии ужесточил её Дерби Харрингтон. Дерби Харрингтон, его мерзкая двоюродная сестрёнка и их ребята-боксёры.  А вчера Биф Тэйлор назвал Лолу дешёвой шлюхой из Нью-Ковентри. Значит, сегодня Биф Тэйлор получит как следует.  Это происходит на самом деле. Лола сидит в старом автомобиле и видит, как на лестницу маяка выбегают парни в синих клетчатых жилетах. На них налетают ребята в кожаных куртках, и начинается драка. Бокс и деревянные биты против уличного стиля и кастетов. Это жутко и безумно одновременно.  Лола видит, как Биф Тэйлор получает в челюсть от Джонни. Чёрт возьми, он это заслуживает, и она не может сдержать свой восторг. Выходит из машины, громко хлопнув дверью, но не успевает оказаться около Джонни.  — Ты такая тварь!  И один из богатеньких ребятишек получает от неё точно в нос — он не из их школы, но тоже носит Акваберри и наверняка один из дружков Дерби Харрингтона. Парень хватается за нос и валится перед ней точно на колени. Лола даёт ему упасть и даже не помогает. Джонни выворачивает одному из мажоров запястье и ударяет битой по коленной чашечке. Лола не видит ничего вокруг — только этого дикого парня в кожаной куртке и поток крови, льющийся из его носа. У неё болит кулак, и она считает, что драться должны только мужчины, но они распускали много слухов о ней. Джонни их пресекал и ломал им носы. Джонни — жутко романтичный и безумный, боже, Лола так хочет его поцеловать. Прямо тут и прямо сейчас, на вечернем пляже у старого моряка в Долине, когда вокруг полный хаос и парни ломают друг другу кости.  И, конечно, она делает это. На глазах у всех. Она целует Джонни и вечером, когда солнце уже совсем садится, отдаёт ему свой первый и второй, и третий раз. Эти поцелуи очень долгие и очень горячие. Джонни хочет удивить её и опускается с каждым мгновением всё ниже и ниже, заставляя Лолу почти терять сознание от удовольствия и верить в то, что это будет единственный парень в её жизни.  Она остаётся на ночь с ним, чувствуя себя, как за каменной стеной и ощущая приятную дрожь в ногах. Утром — его лицо перед ней, такое спокойное и умиротворённое, будто он не участвовал во вчерашнем массовом побоище на пляже. Лола хитрым внимательным взглядом обводит контуры его лица — острая челюсть, губы, где нижняя чуть разбита у самого краешка, нос, тёмные ресницы. Серьга-колечко в левом ухе, что запрещено в Булвортской Академии, но ему всё равно. Ему плевать на правила, он ежедневно нарушает их со своими ребятами, и Лола с ними. Да, она с ними. И с ним.  Лола встаёт раньше. Смотрит на себя в зеркало в прихожей — стройная, растрепанные волосы и немного покрасневший кулак. Она машинально ударила вчера того парня на пляже, и сейчас кожа кажется чуть более горячей, чем обычно. Лола ступает на холодный пол балкона и смотрит на Нью-Ковентри. Она понятия не имеет, откуда у Джонни квартира, пусть и очень небольшая. Кто-то говорил, что его родители в тюрьме; кто-то говорил другие, ещё более страшные вещи, но Лола слушала. Лола впервые была в его квартире. Раньше они всегда зависали в развалинах, том полуразрушенном доме на севере Нью-Ковентри, а сейчас, вот, Лола тут. Она знала, что это может произойти. Но она не думала, что настолько быстро. На самом деле, это плохо, что быстро. Она просто пока этого не понимает. Она чувствует, как его рука ложится на плечо.  — Ты вчера им показала.  Джонни не может не улыбаться, и это выглядит так по-мальчишески мило. Он не так часто улыбается, на самом деле, он больше усмехается или смеётся с ребятами. Видеть его таким — странно. Лола улыбается ему в ответ, касаясь его запястья.  — Мне пора.  Она целует его в щеку.  — Нет, ещё рано. Он тянет её обратно на себя. У него очень тёплая кожа и крепкие объятия. На улице холодный воздух, но ей тут же становится теплее.  — Мне надо пойти на урок грамматики, — говорит она с лёгкой улыбкой.  — Да к чёрту эту грамматику.  Очень мягкий поцелуй на плече, чуть выше, у шеи, и Лола прикрывает глаза. Джонни мог быть очень нежным. Он не такой опытный, и из-за этого очень аккуратный, осторожный, словно боится её поломать, хрупкую девочку, которую когда-то защитил от собственного отца, что хотел выставить её из дома. Лола не хочет вспомнить о своём детстве и она не хочет возвращаться домой. Это не так далеко, тоже Нью-Ковентри, но чуть севернее. Лучше в школу. Правда.  — Хорошо бы, но я уже один зачёт завалила, — говорит она ему. В машине Джонни она чувствует себя окрылённой. Сердце стучит быстро, и ей хочется улыбаться. Джонни — небогатый даже близко, но он так притягивает её. Боже. Когда он целует её у главных ворот Булвортской Академии, она ни на что не обращает внимания. Она не видит ничего, потому что всё внимание на этом парне в кожаной куртке и о том, что всё только-только начинается.  Лола чувствует себя уверенно. — Вы только посмотрите на неё. И ей на всё плевать.  — Королевой себя возомнила.  Мэнди Вайлс знает: когда Лола приезжает в школу, у неё с Джонни свидание после. Это не то чтобы её очень волнует, хотя что-то заставляет морщиться, скребётся под ногтями, вызывает нестерпимый зуд между лопаток, но только под кожей. Мэнди сильно сжимает кулаки и смотрит-смотрит-смотрит, когда они проходят мимо. Пинки Готье надувает губы бантиком — такое всегда происходит, стоит ей только увидеть кого-то в кожаной куртке. Мэнди рядом громко выдыхает и почти падает. В переносном смысле. Падает духом.  Она с Тедом Томпсоном. С Тедом. С Тедом. Тедом. Её окружают синие спортивные куртки Булвортской Академии, но никак не чёрные кожаные. Мэнди Вайлс — глава группы поддержки, и ей стоит помнить об этом.  — Эй, — к ним подбегает Кристи Мартин. — Девочки!  Она берётся из ни откуда, в прочем, как и всегда. Пинки Готье дёргается, когда Кристи хватает её за руку и тянет на себя.  — Вы слышали про вчерашнюю драку? — спрашивает она. — На пляже Старой Булвортской Долины? Бифу сломали нос!  — Да, — отвечает Пинки скептически и скрещивает руки на груди. — Это были эти глупые бриолинщики. Но ничего страшного. Дерби разберётся с ними. Поверь мне.  Пинки всегда уверена в себе, очень часто капризна, порой бывает неискренна и даже лжива, по-своему жестока и безжалостна; она безумно любит наряды, дорогие украшения, обожает быть в центре внимания, любит быть в обществе и не любит понтовых. Она лучше всех изучила, на какие рычаги давить, чтобы отправлять их к директору — на прошлой неделе благодаря ей отчислили одного из ребят в кожаной куртке. Она даже забыла его имя, но сам факт победы был сладок и приятен. Нортон Уильямс недавно в коридоре сказал ей держаться подальше от них. Нортона Уильямса отправили на исправительные работы, и уже вторую неделю после обеда он косит траву на футбольном поле. С Джонни Винсентом Пинки пересекается часто, но они только смотрят друг на друга, не более. Он смотрит угрожающе или же безэмоционально. Пинки же смотрит так, будто готова засудить его.  — Я не думаю, что Дерби сможет разобраться быстро, — замечает Мэнди Вайлс, и девчонки останавливаются.  — Что? — Пинки не понимает.  — Смотри.  Пинки переводит взгляд на кирпичную стену.  МАЖОРИСТЫЕ ИЗБАЛОВАННЫЕ УРОДЫ! Чёрным цветом на красной поверхности.  У Пинки сердце начинает биться быстрее. Кулаки белеют от напряжения, и она почти загорается синим пламенем.  — Я сделаю всё, чтобы их исключили!  — Эй, Пинки, — Кристи кладёт ей руку на плечо. — Подожди. Не надо. Дай им шанс.  Но Пинки сбрасывает её и резко отстраняется.  — Ну уж нет, Кристи! — она почти топает ножкой. — Мой дом и так похож на чёртову благотворительность. В школе я такому случиться не позволю!  И исчезает из виду очень быстро. 

///

— Кто из вас написал это? — Такие у них порядки, директор Крэбблснитч, — произносит Чед Моррис. — Они метят территорию.  Конечно, Пинки привела старост к граффити. И, конечно, старосты, собрав всех, повели их к директору. Рикки готов проломить Чеду Моррису голову, но Хэл успевает притормозить его. Тянет на себя, будто пытаясь успокоить. Но особо результата это не даёт — Чед усмехается. Тадди Спенсер рядом с ним скрещивает руки на груди.  — Звоните в службу отлова диких животных, — говорит он. — Бриолинщики прибежали.  — Заткнись к черту, Спенсер.  — О, Ларри, это недружелюбно. Пинки стоит за спиной мисс Дэнверс и миленько хлопает глазками. Она сделала свою работу, и Дерби Харрингтон наверняка будет доволен.  Позже Пинки даже празднует свою некую победу — бриолинщиков отстранили от занятий на неделю. Точнее, Хэла, Рикки и Ларри, так как это именно они нарисовали то мерзкое граффити. Пинки заходит в Акваберри, ведь завтра у неё встреча с Джимми Хопкинсом в Луна-парке, и она хочет купить классную кофточку. Пинки празднует, потому что если она постарается, этих бриолиншиков спокойно могут убрать из школы или заставить стричь газон на территории дома Харрингтона. Пинки радуется. Она ненадивит их и она считает, что в Булвортской Академии без них было бы куда лучше. Пинки не знает, что кое-что похуже может случиться чуть позже. Например, ровно в тот момент, когда к ней подходит Горд Вэндом.  — Я знаю, ты сегодня немного нервничаешь и наверняка уже торопишься домой, но я искал тебя. И мне не с кем поговорить из ребят.  Пинки останавливается у светофора, убирая голубой пакетик Акваберри за спину и внимательным взглядом глядя Горду точно в глаза.  — В смысле, не с кем? — не понимает Пинки.  Мы ведь все друзья. Разве нет? — Я к тому, что то граффити… — Горд делает паузу, и Пинки решает замедлить шаг.  Она останавливается совсем, когда Горд резко тянет её за руку на себя, и они вместе оказывается в переулке у кинотеатра. Пинки чувствует лёгкое негодование.  — Что ты творишь, Горд? — она выдёргивает свою руку из его хватки и хмуро смотрит на него.  Горд громко выдыхает и поднимает на неё взгляд. — То граффити они не просто так нарисовали. Он прячет руки в карманах серых брюк и смотрит куда-то за спину Пинки. Она чуть прищуривается, потому что, в общем-то не совсем понимает, о чём речь.  — Я… кажется, — Горд делает небольшую паузу и по-прежнему не смотрит ей в глаза. — Я скоро свяжусь с кое-кем из Нью-Ковентри.  Что? Пинки чувствует, как быстрее начинает биться сердце. Она касается плеча друга, и Горд перестаёт так долго и безотрывно смотреть себе под ноги. — Фу, Горд. Нью-Ковентри! — теперь она толкает его. — Почему ты решил рассказать о таком именно мне? — Потому что это Лола.  Сначала Пинки не верит тому, что слышит. Но смотреть в карие глаза Горда — это видеть его эмоции, его мысли и то, что он так активно пытается скрыть от глаз других. Пинки кажется, что в них она видит идущего по дороге к главному корпусу Булвортской Академии мальчика в белоснежной рубашке и голубом жилете Акваберри и с короткими каштановыми волосами. Да, это Горд, ему пятнадцать лет, он подросток, и он очень часто ошибается. У Горда напряжённые отношения с отцом и нескончаемое желание доказать всему миру, что он пойдёт своим путём.   — Я не понимаю.  Пинки удивляется, когда они выходят из магазина Акваберри с двумя пакетами.  — Лола? Правда? — вслух спрашивает она. — Ты же ходил на свидание с той девочкой, которая живёт на самом холме Долины. А Лола встречается с Джонни. Она не бросит его ради тебя. — Да, его ребята на меня косо посматривают, — соглашается Горд. — Но у меня сердце бьётся, когда я вижу её. Я чувствовал такое в двенадцать лет.  Пинки закатывает глаза.  — Тебе не двенадцать, Горд.  Они останавливаются недалеко от пиццерии. — Хорошо, — Горд делает небольшой шаг назад. — Я подумал, что я могу рассчитывать на тебя. Я ошибся.  Он разворачивается, явно собираясь уйти. Холодный ветер касается кожи под тёплым свитером, и заставляет Пинки поёжится. Почувствовать такой же холод в словах Горда. Она не хотела его расстроить.  — Эй, — Пинки зовёт его. — Горд, подожди.  Ей приходится догнать его и взять за руку, чтобы он остановился.  — Ты прав. Прости. Можешь всегда рассчитывать на меня, — Пинки кивает Горду и пытается ободряюще улыбнуться ему. — Хотя, лучше бы тебе было двенадцать.  Горд качает головой и улыбается ей в ответ.  — Конечно, в начальной школе было проще, — он соглашается. — Меня не тянуло к бриолинщикам.  И они смеются. Не так громко, но и не слишком тихо, чтобы прохожие не обращали внимания и не говорили им идти обратно в школу на занятия.  — Я понимаю, Горд, — произносит она чуть тише. — Но постарайся держаться от неё подальше. Я имею в виду… Горд ловит её взгляд и выглядит немного обескураженным.  — Я имею в виду, не при Джонни Винсенте. Это может плохо закончиться. 

///

И это, действительно, плохо заканчивается для него.  — Говорят, Джонни разбил ему нос. Видимо, Горд проведет эти две недели на больничной койке.   — Интересно, это было запланировано?  — Да! Ведь Горд просто катался на велосипеде с друзьями. Эти понтовые такие жестокие…  — Говорят, кто-то их заманил туда. Ты ведь понимаешь, что мажоры просто так не катались бы по территории Нью-Ковентри?  — Горд ездит к Лоле. Это уже не просто слух. Это правда. Пинки пребывает в своих мыслях ещё целую неделю, вплоть до дня танцев в Булвортской Академии, который устраивают каждую последнюю пятницу месяца. Здесь заливисто смеются девчонки и чувствуют настроение праздника. Парни приглашают их на танцы, а самым настойчивым даже перепадает поцелуй. Почему-то Пинки кажется, что эта атмосфера в идеале подходит Булвортской Академии. Ей очень нравится тускловатый фиолетовый цвет, которым освещены всё здание главного корпуса и почти вся школьная территория. Ей нравится количество учеников здесь и ей нравится то, что все улыбаются. Ей нравится обнимать Мэнди и Юнис при встрече и нравится делать с ними совместные фото. Она пытается не обращать внимания на кожаные куртки, но они тут есть. И их немало.  — Кристи, что ты делаешь? Тут ведь старосты, — возмущённо спрашивает Анджи. — Где ты взяла это?  Слышится, как открывается крышка и в воздухе появляется едва ощутимый запах алкоголя. — Дэвис поделился со мной, — смеётся девчонка. — Будете?  — Там много сахара?  — Не знаю, Мэнди, я как-то не спрашивала у него, — Кристи пожимает плечами и закатывает глаза.  — Конечно, — соглашается Мэнди. — Наверняка его язык был у тебя во рту.   Пинки возвращается к ним ровно в тот момент, когда Кристи пихает Мэнди и щёлкает длинными ногтями, словно бы в готовности подраться. Брайс и Чед за спиной Пинки заставляют её чуть поубавить пыл, и она просто улыбается. Чед жмет руку Кирби в знак приветствия и кривится за его спиной — Боже, это так на языке Булвортской Долины. Пинки закатывает глаза.  — Как Горд? — интересуется Анджи у неё. — Видела его вчера на ИЗО. Джонни не пожалел силы.  — Да, парень совсем с ума сошёл, — соглашается Кристи и слегка морщится, то ли от мысли о драке, то ли от горького вкуса алкоголя. — Зачем он так? — А я уверена, что Лола просто заставляет его ревновать, — говорит Мэнди, скрещивая руки на груди. — Она такая стерва.  — Девочки, знали бы вы, как она бесит меня, — признаётся Пинки. — Горд вёл себя, как собачка. Хотя бы Джонни вправил ему мозг. И я надеюсь, что сегодня Горд отдохнёт от неё. Громкая музыка сменяется на другую.  — Ты лучше туда посмотри, — Мэнди кивает в ту сторону, куда только что ушли Чед и Брайс, немного поражая девушку своей безучастностью.  — Он тоже здесь, — тихо произносит Кристи. — И не один.  Джонни Винсент рисуется в толпе учеников вместе с Нортоном и Рикки. Чёрные куртки смешиваются с вечерними нарядами.  — Опять будет эта драма, — Мэнди закатывает глаза и отбирает у подруги всю бутылку. — Мне нужен алкоголь, чтобы это пережить.  Кристи скашивается в её сторону, явно желая возмутиться, но не делает этого. Мэнди ведёт себя очень странно, когда в поле зрения появляется Джонни Винсент. Кристи не знает причину подобного поведения, но сейчас её взгляд приковывается к ещё одному человеку. Дрожь пробегает по телу.  Лола Ломбарди появляется почти в центре толпы, и на неё падает яркий свет прожектора, словно бы она тут главная героиня. Лола здесь одна. Вокруг неё нет никого — лишь танцующие ученики.  А вот Пинки чувствует лёгкий укол внутри. Как будто внутри маленький молоток ударяет в лёгкое.  — Что она здесь делает? — громко спрашивает она. — Её же не интересуют школьные вечеринки.  Лола как всегда появляется эффектно. Девушка, которую здесь никто не ждёт. Красная помада, маленькая родинка на правой щеке и по истине кошачий взгляд. Она не подбирала наряд — она пришла в чёрном топе, обычных брюках и с тонким красным платком на шее. Девушка, которую не приглашали и явно не все хотят видеть, и Пинки ловит её взгляд на себе. Это становится точкой невозврата ровно в тот момент, когда она видит в толпе Паркера Оджильви, мирно болтающего с Гордом. И, кажется, когда Пинки проносится мимо них, громко цокая каблуками, они сразу понимают, что может случиться конфликт. — Пинки, перестань, — Паркер громко выдыхает, следуя за ней. — Ты же не выгонишь её.  Он вынужден догнать её и резко остановить за руку. Пинки негромко вскрикивает и трясёт разгорячённым запястьем, раздражённо глядя на Паркера и хлопая длинными ресницами. — Это ты её пригласил, Горд? — обращается она ко второму парню. — Или уже ты, Паркер?  — Ты серьёзно сейчас? — спокойно спрашивает Паркер, качая головой. — Нет.  Он выпрямляется в осанке и на мгновение прикрывает глаза, словно очень устал. Пинки упирает руки в бока. То, как она раздражённо топает каблуком, слышно даже через громкую музыку.  — Горд? — резко спрашивает она.   — Что? Нет, — возмущённо отвечает Горд. — Я же тебе обещал.  Он пожимает плечами, и на его лице рисуется подлинное удивление. Когда освещение падает на них, Пинки может видеть на его лице мелкие ссадины и почти заживший фингал под глазом. Горд чуть откашливается и решает направиться к выходу, но Пинки очень резко останавливает его за плечо. Тянет ткань пиджака на себя.  — Не говори с ней, — почти в приказном тоне произносит она, смотря ему точно в глаза.  — Я просто хотел выйти на улицу, — отвечает он. — Позволишь? Ядовито.   Пинки отпускает его, и Горд исчезает в толпе, действительно, не глядя и даже не обращая внимания на Лолу, проходя мимо. Лола смотрит ему вслед, и буквально через мгновение их взгляды с Пинки сталкиваются. Холодные, почти ледяные, находящиеся на пороге тотальной войны.  — Ты сделаешь только хуже, если вмешаешься, Пинки, — предупреждает её Паркер.  На нём синяя рубашка и часы с ремешком из белого золота. Паркер хмурится сильнее обычного и понимает, что назад пути нет. Ему кажется, что ему просто нужно идти с ней или просто остановить её. Лицо у Паркера очень усталое и какое-то серое. Вязкая, тягучая усталость даже рисуется в его карих глазах.  И Пинки натягивает на лицо свою самую милую улыбку из всех.  — Извини. Не понимаю, о чём ты.  Она исчезает с вечера так же быстро, как исчезает Горд.  На школьной территории очень хорошо слышно музыку, но стоять и ловить прохладный освежающий воздух не очень приятно. Пинки замечает, что с неба начинают падать блестящие снежинки, когда позади себя слышит скрип двери. Сумерки уже давно опустились на Булворт, покрыли городок тёмной пеленой. Здесь, на школьной территории, всё так же много учеников — большинство, конечно, в актовом зале, но некоторые ребята стоят у лавок и на крыльце у главного корпуса. Кто-то, особенно смелый, решает закурить прямо тут, пока вокруг изредка проходят старосты или преподаватели. Пинки пропускает момент, когда с ней немного сухо здороваются. Кажется, кто-то из футбольной команды. Только в тот момент, когда этот кто-то остаётся позади, очередной порыв холодного ветра касается горячей кожи, заставляет Пинки вздрогнуть. Она останавливается забора, недалеко от фонтана, и слышит чей-то смех вдалеке. Удары сердца становятся более гулкими. Вдалеке дверь распахивается с жуткой силой, и Пинки прислоняется спиной к холодной кирпичной стене забора. Затаивает дыхание.  — Два мажора и Хопкинс за три дня?  — Ты прекрасно знаешь, что это не так, кретин!  — Нет?  — Да пошёл ты!  — А что ты сделаешь? Вдалеке играет музыка.  — Отпусти меня, Джонни.  Пинки прикрывает глаза и закусывает губу.  Она не знает, что там происходит. Затылком касается холодной стены за спиной и жмурится, когда слышит громкий звук удара. Господи.  Что там происходит? Пинки закусывает губу, когда совсем рядом, буквально за поворотом, раздаётся гул. Как будто кто-то взял и пнул одну из ржавых жестяных бочек. Причем удар кажется жутко сильным, и это заставляет Пинки вздрогнуть от нахлынувшего страха и выронить сумочку себе под ноги. Она застывает и чувствует себя полной дурой. К горлу подкатывает тяжёлый ком, когда она слышит отдаляющиеся шаги. Из сумочки, упавшей ей под ноги, вываливается её помада. Катится от неё дальше, заставляя Пинки ещё сильнее прикусить губу. Дрожь бежит по телу, но уже слишком поздно что-либо делать.  Лола Ломбарди оказывается точно перед ней. С её же помадой в руке и очень близко, отчего Пинки в мельчайших деталях может видеть её лицо. Это так странно. И что с Гордом не так? В ней ведь нет ничего особенного — вся, от каштановых волос до кончика туфель. От родинки на лице до красного шарфика на тонкой шее. Пинки выдыхает. Лола Ломбарди кажется исчадием Ада. Она ступает по головам парней так эффектно, словно ждёт за это корону.  — Чем занимаешься, Лола? Ищешь спонсора? — Пинки мягко улыбается её. — Плохие новости. Из-за тебя он был в больнице.  Лола крутит её помаду между тонкими пальчиками и просто закатывает глаза.  — Ты серьёзно? — она скрещивает руки на груди. — Хочешь отомстить мне за Горда?  Пинки резким движением забирает у неё помаду из рук. Лола достаёт из пачки одну тонкую сигарету и некоторое время держит её между губами, не зажигая.  — У Горда было сотрясение. Сломанная переносица.  — Глупости, — Лола проводит рукой по волосам, что заставляет Пинки прищуриться. — Вчера вечером твои дружки напали на Лефти, когда он шёл домой. Среди них был Горд. И выглядел он вполне здоровым.  Первое время Пинки просто моргает несколько раз. Воздух рядом становится холоднее.  — Кто тебе вообще об этом рассказал? — возмущённо спрашивает она.  — Джастин. Ох, теперь ты общаешься ещё и с Джастином. Какая прелесть. Пинки громко выдыхает. Поджимает губы. И смотрит в упор на Лолу.  — Джастин, — повторяет она. — Этот парень уже пьян. Ты просто пытаешься меня задеть.  — Нет, вообще-то я просто хочу поговорить с Гордом, — отвечает ей Лола. — Я сомневаюсь, что он не хочет общаться со мной. Я думаю, это ты ему сказала игнорировать меня.  — Ты не понимаешь, — Пинки качает головой. — Горд лично хотел идти к Джонни. Я просто защищаю его от этого психопата.  — О чём ты говоришь вообще?  Пинки чувствует тягучую едкость, исходящую от неё.  Лола ничего не делает. Лола не закуривает, не пытается что-либо сказать и просто молча смотрит на Пинки. Горькая злость подкатывает к её горлу. Её хочется сглотнуть или выплюнуть обратно, но не выходит. Пинки чувствует, как кто-то касается её локтя и понимает, что назад дороги уже нет.  — Девушки, пожалуйста.  Паркер.  Паркер Оджильви очень вовремя оказывается рядом, и Пинки чувствует, как его рука осторожно проходит по её спине. Он становится между ними, но ближе к ней. Пинки выдыхает, чувствуя поддержку.  — Этот вечер танцев должен быть без ссор и скандалов, — спокойно произносит он. — Нам уже хватит этого. Хотя бы на сегодня.  Пинки прикрывает глаза, всё ещё чувствуя его ладонь на своём локте.  — Паркер, ты просто не поверишь, — возмущается она. — Она опять привязалась к Горду!  И в этот раз уже Лола закатывает глаза. Зажигает сигарету и дым выдыхает точно в сторону девочки-мажора. Пинки морщится, но Паркер не позволяет ей сделать лишних действий.  — Горду бы следовало попридержать собственную гордость, — устало замечает Паркер. — Не знаю, что с ним. Дерби мне сказал вчера, что Горд опять поехал в Нью-Ковентри с парнями.  — Нет, но… — Пинки прикусывает губу. — Ты ведь знаешь, что её сумасшедший парень может сделать с ним? Горд бы ни за что… — и переводит взгляд на девушку напротив. — Лола просто пытается мне отомстить.  Лола докуривает свою первую сигарету и мило улыбается Пинки. Паркер же чуть приобнимает её за плечо. Если честно, он просто не понимает, зачем вообще тут находится.  — Так, ладно, я понятия не имею, что здесь происходит, — он убирает руки в карманы брюк. — Но если Горд всё ещё тут, я попытаюсь его найти и поговорить. Сам.  Его серьёзный взгляд падает на Лолу.  — Спасибо большое, Паркер, — выразительно произносит Пинки, касаясь ворота его рубашки, и поворачивается к Лоле с милой улыбкой.  — Сначала Дерби, потом Горд, Джимми и теперь ты переходишь на Паркера, — произносит Лола, скрещивая руки на груди. — И это я бессердечная шлюха, жаждущая всеобщего внимания? Пинки резко поворачивается к ней, и Паркер мгновенно становится точно между ними. Он прекрасно понимает, чем это может закончиться. Здесь Лола и Пинки. Они никогда не умели находить общий язык.  — Во всяком случае, я не получаю его через постель.  Паркер хочет ударить себя ладонью по лбу. — Так, ладно, — говорит он, придерживая её за плечо. — Уже достаточно, Пинки.  — Нет, — возмущённо произносит девушка, отодвигая его руку и теперь уже поворачиваясь целенаправленно к Лоле. — Раз уж мы, действительно, говорим об этом, — на её лице появляется милая улыбочка. — Единственная шлюха здесь — это именно ты.  Лола, услышав это, попросту выдыхает, и Пинки, не теряя свою сладкую улыбку, поворачивается к другу.  — Пойдём, Паркер. Мне нужно попить воды.  Паркер облегчённо выдыхает. Но не успевает он даже сделать и пару шагов, как слышит громкий плеск воды. Он оборачивается и застывает на месте, потому что Пинки оказывается в фонтане. Лицом вниз. Косметика из её сумки плавно выплывает на поверхность, окрашивая мутную воду в бежевый цвет теней. Вокруг постепенно начинают скапливаться ученики, и вокруг слышатся невнятные перешёптывания. Паркер старается прикрыть её своим силуэтом, как будто здесь не на что смотреть, но, на самом деле, есть на что. Пинки с плеском переворачивается на спину и чувствует, как с волос капает холодная вода. На её лицо рисуется гримаса жуткого возмущения и она глазами пытается найти Лолу в толпе.  Но та совершенно пропадает из виду. 

///

  — Этот придурок сам на петарду упал!  Нортон Уильямс в ярости.  — И мы не напали, это был бой. Понтовые против мажоров. Видите этот фингал? — обращается он к мисс Дэнверс.— Мудак Биф Тэйлор поставил. А их подружка вызвала полицию. И, как обычно, мажорам всё сошло с рук, а нас задержали.  Конечно, это бы произошло рано или поздно. Это был лишь вопрос времени. Когда Джонни пытался выступить против Джимми Хопкинса, он внезапно проиграл. Сдался, оказался не таким сильным или, возможно, его расшатанное эмоциональное состояние, но сам факт того, что чёртовы бриолинщики получили, заставлял Пинки улыбаться самой широкой улыбкой и думать о том, как же сильно она любит Булвортскую Академию, когда их здесь нет. Это изумительно. Лучшее место на земле.  Пинки хочет здороваться со всеми, она даже улыбается этому толстому Элджи при входе в столовую, и тот чуть ли не превращается в самый красный томат от смущения. Пинки никогда не здоровается с ботанами, но сегодня особенный день. Она чувствует победу. Джонни Винсент отступил. От Горда. От всех. Часть его дружков провели вечер в полицейском участке, где их допрашивал офицер Уильямс.  Боже, Пинки ещё никогда не чувствовала себя так хорошо. Даже Мэнди Вайлс замечает её приподнятое настроение на тренировке, и девчонки громко аплодируют ей, а потом они все вместе идут на обед в Булворт-Таун. Где Пинки всё так же смеётся и даже не отказывает себе в очень сахарном пирожном с клубникой. Анджи рассказывает о каком-то загадочном мальчике из школы, который подложил ей конфеты в шкафчик. Мэнди радостно болтает о Теде Томпсоне и о том, какие у них хорошие отношения. Кристи рассказывает пару новых сплетен, часть из которых Пинки пропускает, потому что очень неожиданно получает два звонка от Горда, ещё несколько от Тадди и целый один от Брайса.  Она их игнорирует, пока не оказывается в кабинете директора Крэбблнистча, куда, собственно, её вызывают ближе к шести вечера, после второго урока.  — Привет, ребят, — она обращается к Брайсу и Паркеру, сидящим на диванчике в приёмной у мисс Дэнверс. — Почему я должна сюда приходить и что такого важного вы хотели обсудить по телефону?  Парни переглядываются. Молчание, исходящее от них, немного напрягает Пинки, и она решает обернуться на дверь в кабинет директора.  — Крэбблснитч звонил отцу Горда. И отцу Дерби сегодня утром, — произносит Брайс. — Есть проблемы.  — Это правда? — не понимает Пинки. — Зачем?  — Дерби сейчас там, — Паркер кивает в сторону закрытой двери. — Они разбираются. С офицером Уильямсом. По поводу драки в Нью-Ковентри, — он делает небольшую паузу и поднимает взгляд на Пинки. — Горд хотел пырнуть Лефти ножом, когда они вчетвером напали на него.  Сумочка в её руки внезапно становится тяжелее обычного, и Паркер даже привстаёт с дивана, чтобы дать девушке присесть, но очень вовремя здесь появляется Горд. И Биф. Чед, Тадди и Джастин. Все вместе. В своих синих свитерах Акваберри.  — Что? — тон голоса Пинки становится в разы громче. — Ты хотел парнуть его ножом, Горд? Она почти налетает на него. Её голубая сумка мгновенно отлетает в сторону, и Горд оказывается буквально припечатан к стене. Брайс и Тадди решают отойти, но Биф, Чед и Джастин остаются на месте.  — Не могу поверить!  — Но ты можешь поверить в то, что чёртов Джонни Винсент чуть не сломал мне руку в велопарке? — произносит Горд и почти отталкивает её от себя. — Не те ты приоритеты расставляешь.  — Причём здесь приоритеты? — Пинки взмахивает руками, заставляя стоящего рядом Чеда вздрогнуть. — Джонни Винсент — псих. Я не удивляюсь, что он дерётся, но ты, Горд…  — Но ты ходила на свидание с Хопкинсом, который не так давно почти уничтожил Винсента, разве нет?  Джастин.  Чёрт возьми.  Тебя не хватало, урод. Пинки делает небольшой шаг назад и переводит взгляд на него.  — Хопкинс? — Брайс присоединяется к ним. — Серьёзно? — Мне было грустно, — Пинки ловит его взгляд и скрещивает руки на груди. — Он утешал меня.  — Это утешение? — спрашивает Горд с усмешкой. — Больше похоже на дурной вкус и двойные стандарты.  Пинки хочет расцарапать ему лицо.  — А тебя утешала эта лохматая дура из Нью-Ковентри!  Горд сглатывает ком, подступивший к горлу, когда к ним подходит Биф. Пинки отворачивается. Её волосы кажутся чуть растрепанными, но ей всё равно. Но в дело вступает Паркер.  — Неважно кто с кем встречался. Не ссорьтесь сейчас, — спокойно говорит он, пряча руки в карманах чёрных брюк. — Вы понимаете, какие у нас проблемы и что нас, очевидно, кто-то сдал?  — Ты что-то знаешь? — встревает Тадди. — Я думаю, твоё чувство справедливости нас и сдало!  Паркер отмахивается от него.  В проходе начинают скапливаться другие ученики Булвортской Академии. Спортивный крутки, жилеты астрономического клуба и тёмно-зелёного цвета — все они толпятся у шкафа с кубками и негромко перешёптываются.  — Нет, это из-за тебя в дело вмешалась полиция, — Чед кидает острый взгляд в сторону Пинки. — Если бы ты тогда не вызвала их, всё было бы хорошо!  Но Паркер встаёт перед ней и кладёт руку на плечо Чеда, потянув его назад.  — Так, всё, в тот вечер мы сами пришли в Нью-Ковентри и устроили огромную драку, — замечает он. — Нельзя винить Пинки.  — Да что ты вообще знаешь, Паркер? — за Горда тут же вступается Тадди. — Кстати, ты единственный, кто пытается держать нейтралитет и не хочет конфликтов.  — Ты в своем уме?  Внезапно для всех и для самой Пинки Паркер пихает Тадди. Отталкивает его от себя, и тот задевает огромную вазу у стола мисс Дэнверс.  — Ты сам полез, Паркер.  И налетает на него. Хватает за ворот белой рубашки, отчего в коридоре поднимается громкий гул толпы. Пинки вскрикивает и прикрывает рот ладошкой, прячась за широкой спиной Бифа Тэйлора. На шум учеников из кабинета выходят трое — директор Крэбблснитч, офицер Уильямс и Дерби Харрингтон. И, конечно, взрослые тут же бросаются разнимать сцепившихся парней.  Пинки ловит взгляд карих глаз двоюродного брата и понимает, что не всё в порядке. Он подходит к ней с Бифом. Громкий выдох разрезает воздух рядом. Пинки слышит тихое: — Не вышло.  И Дерби устало прикрывает глаза, опускает голову и крепко скрещивает руки на груди. Биф подбадривающе хлопает его по плечу и скашивает взгляд в сторону Паркера и Тадди.  Пинки закусывает нижнюю губу и впервые чувствует лёгкий страх на протяжении всех лет учёбы в Булвортской Академии.  — Что здесь происходит? Теперь наши образцовые ученики устраивают драки? Вы понимаете, как ваши действия влияют на имидж школы? Мисс Готье, я не ожидал этого и от Вас тоже, — произносит директор Крэбблснитч, смиряя крайне суровым взглядом ребят из Старой Булвортской Долины. — Вы все отстранены на две недели. Отрабатывать наказание вы будете в библиотеке, а особо резвые, — острый взгляд переходит на трёх других учеников. — Да, мистер Вэндом. Мистер Оджильви и мистер Спенсер. Вы будете косить газон на футбольном поле. Начиная с завтрашнего дня.  Их отпускают спустя двадцать минут. Сначала планируют звонить родителям, ставить в известность миссис Пибоди и мистера Бартона, чтобы не отпускали никого из них после восьми вечера из общежития. Пинки уже представляет, какой ад её ждёт, когда её отец и Кэтрин узнают о том, что происходило всю это неделю и во что именно она вмешивается. Боже. Девочка из Долины. Разве драки и интриги для неё?  Пинки чувствует себя разбитой. Её губы подрагивают. В горле появляется тяжёлый ком и болит грудная клетка. Она даже забывает свою сумку на диванчике у мисс Дэнверс и когда возвращается, всё ещё чувствует тяжёлую усталость, что ложится на неё с ужасающей силой.  Пинки поднимает свою сумку.  Низкий голос директора Крэбблснитча, доносящийся из приоткрытой двери, заставляет её остановиться на мгновение.  — Мистер Вэндом примерный ученик. Его отец — основатель собственной юридической фирмы, и Горд планирует идти по стопам отца. Возможно, он ошибся, когда хотел пригрозить тому мальчику ножом? Он мог его спровоцировать. Всякое же бывает, офицер Уильямс?  — Это неважно, директор Крэбблснитч. Такие поступки надо пресекать изначально. Вам стоит поблагодарить ту девочку в кожаной куртке. Кажется, Лола? Она очень плакала и переживала за мальчика, которому угрожал Горд. Если бы не она, я бы ни за что об не узнал о том случае.  Всё встаёт на свои места.  У Пинки внутри молоток наносит гулкий удар по сердцу.   Школьный фонтан. Каменная фигура Булвортского Быка. Огромное количество учеников, высыпающихся на улицу из дверей академии. И кожаные куртки. На заднем плане слышится громкий смех девчонок из группы поддержки. А перед ней — четыре парня, на каждом из которых кожаные куртки. И вокруг сигаретный дым. Пинки прекрасно знает высокого, который может подраться с Бифом Тэйлором. Второго парня с причёской, да-а, этого придурка, который за свои волосы переживает больше всего на свете. Третий — ещё один, в коричневой кожаной куртке, правая рука, исполнительный и не менее жестокий. И их лидер, который едва посмотрит на тебя, как уже невольно начинаешь бояться выходить на улицу. Ученики, по своему обыкновению, проходят мимо, громко смеются, переговариваются о чём-то своём. Многие полностью поглощены в учёбу. Парни в кожаных куртках, словно по щелчку, оборачиваются на звонкий цокот каблуков, что стремительно приближается к ним. Вокруг облако сигаретного дыма и опасные взгляды, направленные точно на девушку в клетчатом свитере Акваберри. Пинки становится напротив самого главного, Джонни Винсента. Он выше её, просто больше по определению, и, по правде говоря, ещё ни разу Пинки не подходила к ним настолько близко.  Она стреляет глазками и хлопает длинными ресницами. Джонни стряхивает сигаретный пепел себе под ноги.  — Что тебе нужно от меня? — равнодушно спрашивает он.  Его голос кажется горьким, словно грейпфрут. Нортон ногой тушит окурок. Вэнс прищуривается. Ларри убирает руки в карманы кожаной куртки. И Пинки улыбается им. В особенности — Джонни Винсенту.  — У меня хорошие новости и плохие. Хорошие — мы будем на исправительных работах две недели, что избавит вас от нашего существования, — её голос кажется мягким. Пинки ловит внимательный взгляд Джонни на себе. — Плохие новости — твоя подруга Лола — лгунья и тупая шлюха, которая спит со всеми, а ты чёртов мудак и кретин. Её голос только кажется мягким.  То, как Пинки со всей силы ударяет его по лицу своим хрупким кулаком, повергает в шок буквально всех учеников у школьного фонтана. В воздухе поднимается громкие воодушевлённые крики. Бриолинщики замирают на местах, когда Пинки встряхивает покрасневшей рукой. Джонни жмурится и зажимает нос ладонью, когда на асфальт падает бордовая капля крови.  — Тебе конец, Джонни Винсент! Я сделаю всё, чтобы после школы тебя посадили в тюрьму.  Когда Ларри спрашивает у него, всё ли в порядке, Джонни хочет оттолкнуть его. Пульсирующая боль разбегается по лицу, когда он смотрит вслед расплывающемуся силуэту девушки.   Бешено колотящееся сердце Пинки и ощущение приятного чувства где-то далеко внутри говорят сами за себя.