-XXXII-
27 мая 2025 г., 22:45
Кажется, Пинки принимает разговор с Мэнди в столовой слишком близко к сердцу, раз все последующие дни она исчезает в самый неожиданный момент и появляется так внезапно, что заставляет Кристи Мартин невольно вздрагивать.
Футбольное поле Булвортской Академии почти тонет в лучах солнца, когда Кристи спускается по лестнице вместе с другими девочками из группы поддержки. Здесь много учеников — урок физкультуры в самом разгаре, и Кристи видит почти всех. Когда она спускается ниже, тут же застёгивает спортивную куртку. На улице холодно, и ветер на самом первом занятии так и норовит растрепать её рыжие волосы.
Главное здание академии остаётся позади, как и спортивный зал с бассейном. Деревья вокруг защищают от холода, но Кристи не чувствует, что ей тепло. Пара богатеньких ребят смиряют её внимательными взглядами, но она словно бы не замечает этого. Единственное, что она замечает — это отсутствие Пинки Готье. Обычно она всегда стояла с ребятами из Долины, несмотря на недавние конфликты между ними.
Когда мимо проходит Мэнди Вайлс, Кристи лишь чувствует её взгляд, взволнованный, малость расстроенный, но, как будто бы больше равнодушный. Сейчас ведь о ней по школе гуляет множество слухов, но Мэнди умеет держать лицо. Мэнди, действительно, сильная девушка, и Кристи просто не понимает, как она может всё это вот так просто терпеть и всё ещё сногсшибательно выглядеть при каждой их встрече.
Кристи медленно выдыхает. Она со своего места замечает взгляд карих глаз, направленный точно на неё. Джастин рукой проводит по идеально уложенным волосам, поправляя ворот, он кивает её, и теперь она резко отворачивается, видимо, в попытках хотя бы уже сейчас найти Пинки среди учеников, которая либо опаздывает, либо просто может пропустить это занятие, но слухи по Булворсткой Академии распространяются так быстро, что Кристи просто не успевает за ними. Она просто не понимает, куда и на кого уже ей смотреть. Она по-настоящему начинает путаться.
Сейчас, пробегая уже второй круг по стадиону, она чувствует себя слишком странно. Она краем глаза оглядывает просторную территорию, но её выбивают из собственных мыслей. Пинки Готье, действительно, появляется слишком неожиданно. Она пробегает мимо, бегло бросив ей короткое «приветик». Её громкое появление сильно привлекает внимание, но Кристи ничего не говорит ей, желая, видимо, сделать это после занятия и пробегая уже третий, финальный круг.
Они возвращаются к школьному фонтану.
— Ну что? — спрашивает Юнис уже по пути обратно в зал. — Что-то особенное случилось?
— Сегодня несколько парней подошли и сказали, что я классно выгляжу, — отвечает устало Мэнди, а потом, заметив, что Теда и других футболистов в зале пока нет, облегчённо выдыхает. — Не такая уж это и новость.
— Тогда вопрос: что же будет завтра, когда тебя вновь начнут обсуждать? — очень кстати замечает Кристи.
— Ничего, — Мэнди пожимает плечами. — Я их всех уничтожу. Ну, как и обычно.
— Ну, это ты умеешь, — по спине внезапно в долю секунды пробегает миллион мелких мурашек. Потому что голос позади заставляет каждый раз сердце биться сильнее.
Сотня различных вариантов дальнейшего развития событий визуализируются в голове Мэнди. Нужно ли ей что-то ответить ему? Или просто улыбнуться робко и отвести взгляд?
Мэнди всегда была смелой. Она могла бы схватить любую дуру за волосы и сделать такое, на что ни одна шестнадцатилетняя девушка не осмелится. Мэнди могла выступить против футбольной команды, ребят из Долины и даже нагрубить городским, но когда Джонни Винсент появляется рядом, она просто превращается в дурочку. Сегодня она планировала держаться от него подальше в школе, но сейчас он проходит мимо девушек, бегло кивая Мэнди с лёгкой улыбкой. Джонни частенько так делает. И каждый раз такие выходки заставляют Мэнди чувствовать себя всё менее и менее уверенной, ведь по школе ходит слух, что у него есть какая-то подружка. Этот слух начала Кристи Мартин, конечно. Это обсуждается во всех коридорах и по всей территории, но никто ещё не сделал никаких верных предположений. Верно лишь то, что это не Лола. Просто потому что Лола сама не знает, кто это.
Провожая этого парня взглядом, Мэнди касается своей шеи. Ничего не произошло, а внутри уже всё скрутилось в тугой ком.
— Почему ты не поздоровалась с ним? — Юнис удивлённо смотрит на неё и берёт в руки волейбольный мяч.
— Поздороваюсь вечером, — завуалированно отвечает Мэнди, и её губ касается хитрая улыбка.
— Мэнди, спустя столько времени ты встретишься с ним вне школы, — Кристи улыбается в ответ, когда они сталкиваются взглядами. — Мне интересно, выбежишь ли ты в панике после встречи с ним.
— Почему ты такая дура, Кристи? — устремив взгляд в небо, произносит Мэнди.
Кристи качает головой и смотрит на слегка уставшую Пинки, стоящую чуть позади девочек. На её лице играет какая-то странно-загадочная улыбка, и, на самом деле, Кристи хочет узнать у неё, в чём дело, но что-то внутри упорно продолжает намекать на то, что лучше не надо. Несмотря на мягкую улыбку и лёгкий надменный взгляд, Пинки Готье совершенно не лишена коварности и жестокости. Кристи не торопится что-то спрашивать у неё, а Пинки не торопится разговаривать с ними. Она ведёт себя загадочно и выглядит слегка потрёпанной. Она опоздала примерно на двадцать три минуты на занятие и Бартон заставил её бежать дополнительный круг. Неудивительно, что на её лице такой лёгкий румянец и малость отстранённый взгляд, словно бы мыслями эта девушка где-то совсем не тут.
Пинки не выглядит так, будто готова сказать что-то умное и серьёзное. Она смотрит на толпу учеников, кружащуюся у школьного фонтана. Прохладный ветер заставляет мурашки бегать по телу.
Мэнди уже в который раз бросает взгляд в сторону автомастерской, и в который раз её взгляд задерживается на парнях в чёрных кожаных куртках на территории. Кто-то из них курит, кто-то общается и громко смеётся. А чуть правее от себя Мэнди видит и Лолу Ломбарди. Какие-то две девушки за ней скрещивают руки на груди и смотрят на Мэнди, Кристи, Пинки и Юнис так, словно бы это их самые главные враги, и неважно, что до этого они ни разу не общались. Лола просто достаёт сигарету и некоторое время держит её во рту, не зажигая. Мэнди закатывает глаза, а Пинки чуть поджимает губы, смотря на Лолу. Она курит прямо тут, у школьного фонтана, при старостах и даже преподавателях, которые могут заметить. Ей абсолютно всё равно, и — Пинки думает — чем-то они с Джонни Винсентом всё-таки похожи. Они словно бы не такие, как все. Выбиваются из общих рамок.
Лола крутая. Неудивительно, что за ней постоянно ходят другие девчонки.
Пинки резко качает головой, отгоняя эти мысли.
При виде того, с каким внимательным и сосредоточенным видом Лола смотрит на Мэнди, Кристи невольно пытается хотя бы как-то начать разговор первой, совершенно, видимо, позабыв о том, что встречи Лолы и Мэнди почти всегда заканчивались жуткой ссорой. В лучшем случае. Девочки, стоявшие рядом с Лолой, принимаются перешёптываться, поглядывая на обеих девушек.
— Лола, в чём опять проблема? — со смешком спрашивает Мэнди, глядя на то, как Лола закатывает глаза. — Хочешь в группу поддержки попасть?
Пинки буквально передёргивает от взгляды Лолы и негромких перешептываний за спиной. Пинки очень медленно оборачивается, и взгляд Лолы сам падает на неё. Не слыша практически ничего, кроме стука собственного сердца, Пинки искренне желает оказаться подальше отсюда. Например, в Старой Булвортской Долине.
— Нет, — Лола качает головой. — Я просто знаю, что мой бывший парень будет сегодня вечером помогать тебе с машиной.
— Мне? — на лице Мэнди появляется лёгкая усмешка.
— Ну, я же на тебя смотрю.
Когда Кристи рядом скрещивает руки на груди, а Юнис гордо улыбается рядом, Пинки кажется единственной, кто не особо рад услышанной новости. Она старается не показывать этого и держаться максимально спокойно, но сердце внутри начинает стучать быстрее, стоит только перевести взгляд с Лолы на Мэнди.
Лола приподнимает бровь, а Мэнди немного сердится из-за этого проявления неизменной заносчивости. Холодок пробегает по спине. Обращаясь к Мэнди, Лола испепеляет её взглядом, и Кристи чувствует отвращение к ученикам, что просто гуляют вокруг, лишь поглядывая на них и явно обсуждая.
— Лола, а ты ещё не устала ходить за мной? — немного возмущённо спрашивает Мэнди. Лола же выпрямляется в осанке, но взгляд у неё слишком тяжёлый, который, кажется, способна выдержать только Мэнди Вайлс.
— Я хотела убедиться, что это ты та его тупая тайная подружка, о которой говорят все, — Лола поджигает тонкую сигарету, не сводя взгляда с главы группы поддержки. — Это ведь ты?
Её красивые глаза буквально пронизывают девушку напротив, создавая впечатление, будто ещё секунда и вокруг разгорится жуткое пламя.
— Да даже если это я, какое тебе дело уже? — Мэнди делает шаг в её сторону, но резковатое движение выдаёт её состояние. Лола прищуривается. Она смотрит словно нехотя, словно бы делает одолжение всем присутствующим. И от этого взгляда по всему телу пробегает неприятная дрожь. — Ты морочила голову этому парню на протяжении нескольких лет. Он несколько раз попадал в больницу, был отстранён от занятий и в прошлом году он попал в «Счастливые Вольты», Лола, и всё это полностью из-за тебя.
— Я уже извинилась перед ним за это, — спокойно отвечает Лола, ещё раз глянув на Пинки за спиной Мэнди. — Хотя, ты сама попросила его помочь тебе, а не он вызвался первым. Ты пытаешься мне что-то продемонстрировать?
— Я пытаюсь тебе продемонстрировать то, что ему плевать на тебя, — Мэнди даже не моргает, продолжая смотреть точно в глаза Лолы. — Да, может быть, он любил тебя. Но теперь это далеко в прошлом.
— Да, он любил, — Лола выдыхает сигаретный дым в сторону девушки. — Как и большая часть мальчиков в этой школе, но хочешь — верь, хочешь — нет, в Джонни есть что-то особенное. Тебе очень повезёт, если ты будешь с ним встречаться.
Эта фраза не была чем-то новым. Мэнди выдыхает, продолжая смотреть в глаза Лолы. Карие глаза. У Лолы карие глаза, в которых очень тяжело распознать настоящие эмоции.
— Нам пора, — наконец говорит Мэнди, кивая Кристи. — Ты скажешь, чего хотела, или как?
— Знаешь, — они сталкиваются взглядами лишь на долю секунды. — Раз уж ты встречаешься сегодня с ним, я думаю, не стоит это делать в спортивной одежде. Скажешь ему, что споткнулась и упала в фонтан.
— Серьёзно, Лола? — устало произносит Мэнди, разворачиваясь к ней. — Не могла придумать что-то более изощрённое?
— Нет, не могла.
Громкий резкий крик вперемешку с плеском воды живо заставляют других учеников скорее подбежать к школьному фонтану. Мэнди оказывается в грязной мутной воде, струи больше не вздымаются вверх, лишь шипят, застилая холодными брызгами асфальт и других ребят вокруг.
Кто-то громко смеётся, когда Лола уходит, оставляя за спиной перепуганных Кристи и Юнис, которые пытаются вытащить Мэнди Вайлс из ледяной воды. Позже к ним присоединяются пара ребят в зелёных свитерах и даже несколько парней из футбольной команды во главе с Бартоном, которой при виде Мэнди сам с трудом может сдержать смех.
— Боже, Вайлс, — учитель качает головой, когда девушка, едва ли не потеряв равновесие, чудом только не валится обратно в ржавую воду. — Что с тобой случилось?
Смех и шум фонтана разрезают звуки вокруг.
— Лола случилась, — мрачно отвечает за подругу Кристи.
От сильного волнения Пинки закусывает губу почти до боли.
///
Когда дверь громко хлопает за спиной Мэнди, всё женское общежитие встаёт на уши, потому что по первому этажу проносится: — Эта дура самая тупая, отвратительная и мерзкая сука на свете! Девочки из группы поддержки боятся подходить к ней и хотя бы сказать что-то, но Мэнди уверенным шагом поднимается на второй этаж и с грохотом захлопывает за собой дверь в свою комнату, практически перед носом Кристи Мартин и Юнис Пунд, которые стремительно шли за подругой. Неловко переглянувшись, девчонки решают оставить её в покое и дать ей возможность немного остыть, хотя Лола справилась с этим лучше них. Она, действительно, толкнула Мэнди в фонтан. Она сделала это при старостах и при огромном количестве учеников, к тому же она курила сигарету. Мэнди не оставалась в долгу — на прошлом неделе она ударила её лицом об шкафчик, а еще пару дней до этого Мэнди выплеснула в неё сок прямо в столовой. Кристи знала, что когда-нибудь это произойдёт. — Дашь отвёртку? Джонни Винсент не знал. Мэнди ничего не отвечает, лишь улыбается краешком губ и протягивает ему инструмент. Джонни благодарит её, бегло, точь-в-точь, как это обычно бывает в школьных коридорах, когда они пересекаются — ничего особенного. За время обучения в Булвортской Академии Мэнди, наверное, утратила возможность восхищаться мелочами, потому что когда Джонни слегка улыбается ей, она старается держать себя в руках. Либо дело совершенно в другом — футбольная команда выбила из её это желание. По крайней мере, когда она смотрит на Джонни сейчас, еле ощутимая дрожь пробегает по телу. Когда Мэнди понимает, что он смотрит в ответ, она лишь выдыхает. У неё никогда не было страха в общении с парнями — она всегда была самой популярной девушкой в школе, за ней бегали толпами, приглашали на свидания, и это были отнюдь не последние парни Булвортской Академии. Чистая правда. Только, вот, Кристи была права, как-то сказав, что отношения с Тедом Томпсоном оставили на Мэнди отпечаток — в ней есть лёгкая неуверенность в себе, навязанная ей Тедом когда-то. И именно здесь и сейчас она срабатывает. Когда же в её сторону смотрит Джонни Винсент, ей просто хочется сбежать. Джонни не смотрит на неё по-особенному, его взгляд самый обычный. Джонни никогда не относился к ней плохо — он мог защищать Лолу, но, в целом, у них никогда не было открытых конфликтов. Но чувствовать его взгляд на себе равносильно чувствовать лёгкую дрожь, неуверенность, словно бы этот парень никогда не посмотрит на неё. Если честно, то иногда ей даже кажется, будто она самая обычная девчонка, а не глава группы поддержки, когда они иногда пересекаются после уроков. Может быть, именно поэтому Мэнди так старательно пытается долго не смотреть на него. Из-за чёртового Теда Томпсона и его футбольной команды внутри растёт комплекс неполноценности. Это ужасно. — С ней всё будет в порядке? — её голос кажется тихим, заставляя Джонни немного прислушаться. — Я имею в виду, смогу ли я уже завтра ехать на ней в школу? — Да сможешь даже в гонках участвовать, — он улыбается ей, когда Мэнди всё же решается встать чуть ближе и облокотиться на капот автомобиля. Она теперь сосредоточенно смотрит на него, касаясь своих волос. Сам того не осознавая, Джонни переводит на неё взгляд. На ней новенький спортивный велюровый костюм, её волосы не досушены до конца, а на губах всё та же лёгкая улыбка. Она чуть наклоняется над автомобилем, заставляя Джонни отойти. — Значит, она поедет ещё быстрее? — Мэнди поднимает на него свой взгляд, облокачиваясь на открытый капот. У неё, действительно, очень красивая спортивная фигура, и сейчас Джонни пытается казаться серьёзным и максимально сосредоточенным. То, как Мэнди наклоняется, очевидно, заставляет его выдохнуть и отвести взгляд. Такой манёвр дразнит. — Да, — говорит он и отворачивается, чтобы больше так долго не смотреть на неё. Не пялиться. — Очень быстро. — Отлично. Теперь я больше не буду опаздывать, — она переводит на него взгляд, наблюдая за тем, как Джонни проводит рукой по волосам. На мгновение Мэнди замирает, а потом делает небольшой шаг в его сторону. — Что ты думаешь насчёт бала? — Да ничего особенного, — Джонни пожимает плечами. — Этот твой бывший друг, Тед, кажется, уже начинает караулить меня. Он переводит задумчивый взгляд на Мэнди, и её словно бы током пробирает. Потому что теперь Джонни смотрит точно на неё. — А я ведь сразу заметила его странную заинтересованность в твоей жизни, — она улыбается в ответ, живо представляя злобное лицо Теда Томпсона и вообще его непонятное поведение при ней. — Да он наверняка обо мне уже днями и ночами думает, — парень усмехается и смотрит ей за спину, отчего его глаза становятся темнее обычного, а выражение лица — каким-то отстранённым, но задумчивым, будто Джонни думает о чём-то очень важном. — Боже, надеюсь, что нет, — Мэнди улыбается в ответ и смотрит ему в глаза. — Ты сейчас думаешь об этом? Серьёзно? — Что? Нет, — Джонни резко качает головой и отмахивается. На его лице всё та же нагловатая усмешка, что и обычно. Он касается своих волос. — У Теда просто башка из-за тебя полетела. Это нормально, когда ты сходишь с ума из-за красивой девушки. Вихрь эмоций внутри заставляет сердце биться внутри сильнее и переворачиваться в прыжке, потому что… Боже-боже-боже он считает меня красивой. Мэнди чувствует себя лучше всех. — Да, ты точно в этом разбираешься, — произносит она, и он усмехается. Немного даже едко, но Мэнди старается не акцентировать на этом внимание. — А что в этом плохого? — Джонни смотрит ей в глаза, вероятно, ощущая сейчас лёгкое недопонимание с её стороны. Мэнди задумывается, и он чуть склоняет голову набок. — Это тебе многое даёт понять. — Ну, если ты об этом, — Мэнди старается не выглядеть отрешённо, потому что сейчас он смотрит прямо на неё. — Я поняла, что никогда больше не буду встречаться с капитаном футбольной команды. — Интересные слова для главы группы поддержки его футбольной команды. — Да? — хитро улыбается Мэнди. — Говорит парень, чьё мужское очарование распространяется на всех в моей группе поддержки. — На всех? — Джонни слегка прищуривается. — А почему мы здесь только одни? Он знает. Мэнди, он знает. Или предполагает. — Ой, только то, что я попросила тебя починить мне машину, совсем не значит, что ты нравишься мне, — она давится своей же улыбкой, хотя внутри почему-то становится страшно. Страшно из-за того, что она выдаёт себя почти с головой. — Я не уверена, что ты мне нравишься, Джонни Винсент. Обман. Мэнди выдыхает. — Тогда тебе повезло, — Джонни нешироко улыбается, словно бы ему весело. — Лола двадцать раз назвала меня придурком за этот месяц. Я ей верю. Ты самый прекрасный в этой школе. — Лола слишком перегибает, — Мэнди машинально касается своих волос. Дыхание учащается от лёгкого волнения, но сейчас уже становится полегче. — И ты слишком критичен по отношении к себе. Музыка, тихо играющая на заднем плане, сменяется роком. Мэнди не любит его, но не торопится переключать. — Нет, ну в чём-то она права, — парень беззаботно пожимает плечами, всё так же продолжая смотреть на девушку. — Ты ведь, наверное, тоже это понимаешь, учитывая все эти сплетни вокруг меня. — Я стараюсь их игнорировать, — Мэнди невесело улыбается. Она знает каждую сплетню от Кристи, и иногда это даже забавляло её. — Обо мне ведь тоже их очень много. Наверное, именно поэтому мы с тобой будем в паре на Дне Булворта. Джонни долго смотрит на неё, будто всерьёз обдумывая её слова, а Мэнди вдруг становится совершенно неловко, уверенность в себе постепенно начинает испаряться, и она отводит взгляд, краем глаза замечая, что Джонни наклоняется над автомобилем и что-то делает за капотом. Слышится слабый стук, потом — треск. — Хорошее предположение, — говорит он, сразу же переводя на неё взгляд. — Ладно, это глупость, — Мэнди качает головой и теперь выпрямляется. На мгновение на её лице даже мелькает едва заметный румянец, когда они сталкиваются взглядами. — Мисс Питерс могла поставить меня с Тедом. На занятиях она даже говорила, что мы идеальная пара. Ну или, по крайней мере, кажемся такой. Я долго жаловалась мисс Филлипс на это. Я рассказала ей всё про Теда, и только благодаря ей я не стою в паре с ним. — Ты ведь тоже человек, — странное возмущение слышится в его голосе, отвлекая Мэнди от её собственных мыслей. — Ты не должна казаться идеальной и стоять в паре с каким-то совершенно конченным уродом. Мэнди, поверь, ты и так крутая. Он сказал, что я крутая. Боже. — Я даже не знаю, что мне ответить на это. — Да ничего не говори, — он проводит рукой по волосам, и девушка не может отвести взгляд от него. Серьёзно. Мэнди просто смотрит на него. Джонни бегло смотрит на девушку. Она вдыхает прохладный вечерний воздух и всё же замечает его взгляд на себе. Она очень плохо знает его: обычно он отстранённый, а потом — грубый, пугающий. Такой взгляд доводит Мэнди до лёгких мурашек на коже. — На самом деле, я считаю, что всё это неправда, — она не прячет свою улыбку. — То, что все говорят о тебе — это неправда. Ты как будто бы… очень чувствительный парень. — Вау, чувствительный? — Джонни усмехается, облокачиваясь на крышу автомобиля и становясь ближе к Мэнди, едва ли касаясь её своим плечом. — Я просто… считаю, что в этой школе реально много уродов. Одно дело, если бы они никого не трогали, но портить жизнь другим, особенно девушкам… Знаешь, это просто не по-мужски. Мэнди замечает, как взгляд Джонни сменяется на более задумчивый. Но она не может оторваться, совершенно. Это странное ощущение — когда сердце колотится словно бешеное и даже как-то больно изнутри становится. Жуткое волнение подкатывает к горлу, дышать тяжелее. Но Мэнди всё равно смотрит на неё. Она давно не испытывала этого чувства. Мэнди, это чувство не очень хорошее. Тебе должно быть комфортно рядом с ним, а не так, как сейчас. Джонни смотрит на неё, одна рука в кармане. Он выпрямляется в осанке, становясь ещё выше. Вечерний воздух становится прохладнее. И всё происходит само собой. Мэнди подаётся вперёд, губы касаются его губ в неловком поцелуе. Рука проходится по широким плечам, и в животе бабочки расцветают, когда Джонни словно бы отвечает ей. Но секунда проходит, и он пропадает куда-то. Его ладонь мягко убирает её руку со своих плеч, и парень ловит взгляд её глаз. Становится серьёзнее. — Мэнди, ты очень классная, — признаётся он. — Но я не могу. Джонни на девушку смотрит в упор. Прохладный ветер пронизывает до костей. Секунду Мэнди стоит неподвижно, хлопает длинными ресницами глазами опять непонимающе и недоверчиво, словно бы это самая обычная глупость, но пазл в голове складывается слишком быстро. Кажется, эта фраза действует больнее любого удара. Она выбивает воздух из лёгких, заставляя Мэнди попросту поднять на него взгляд. Невыносимо практически. Джонни смотрит ей точно в глаза. — Значит, школьные сплетни всё же могут быть правдой, — выдыхает Мэнди. — У тебя есть подруга. — Да, — Джонни уверенно кивает ей. — И она очень нравится мне. Мэнди качает головой и старается улыбаться ему, хотя внутри всё рушится. Её машина в порядке. Напоследок Джонни спокойно прощается с ней. Он закидывает свою кожаную куртку на заднее сиденье своего автомобиля и уезжает, видя отражение девушки в зеркале заднего вида. За её спиной захлопывается дверь в дом. Джонни не знает, что сегодня ночью Мэнди долго не сможет заснуть.///
Густое облако табачного дыма поднимается вверх, практически достигает окон спортивного зала и рассеивается в прохладном уличном воздухе. Паркер рукой касается своих волос, ведёт по шее и думает о том, что он не должен курить. Он думает об этом вплоть до мужской раздевалки, куда он приходит почти каждый вечер после нескольких кругов по школьному стадиону. — Привет. На самом деле, Паркер не очень любит, когда в мужской раздевалке есть кто-то кроме него вечером. Он отвлекается от своей чёрной сумки и переводит спокойный взгляд на Джонни Винсента, который убирает свою футболку в шкафчик. В мужской раздевалке ощущается уличная прохлада, смешанная с мужским дезодорантом и запахом табачного дыма. Паркер едва заметно кивает ему, и Джонни чуть прищуривается — он не чувствует в сторону Паркера ничего положительного, но считает, что тот, в какой-то степени, порядочнее своих друзей. Паркер кидает на него взгляд и вновь отворачивается. Это так глупо, на самом деле — Паркер выглядит так, как будто хочет закатить глаза, а Джонни держится, чтобы не сказать ему что-то грубое. Когда время переваливает за девять вечера, они выходят из раздевалки и почти одновременно останавливаются у лестницы наверх. Джонни закидывает сумку на плечо, а Паркер, стоя позади него, слышит какой-то непонятный звук со стороны женской раздевалки. Глухой звук падения, словно бы что-то тяжёлое со всего размаха шлёпнулось на пол. Они переглядываются. Джонни первым прерывает молчание: — Может, просто упала чья-то сумка? Паркер ловит его взгляд на себе и зачёсывает волосы назад. На секунду Джонни даже кажется, что он старается выглядеть как можно более равнодушно и непробиваемо. — Замечательно, — Паркер, действительно, закатывает глаза. — Сейчас ещё от старост влетит, что мы не в общежитии. — Старост боишься? — усмехается Джонни. — А что? — Паркер кивает ему. — Мне проблемы не нужны. Я ведь не ты. Джонни ничего не отвечает ему, видимо, посчитав эти слова Паркера бессмысленными. Он негромко кашляет, доставая из кармана джинс сигареты. Паркер смотрит на пачку в его руке, и Джонни, заметив его взгляд, произносит: — Предлагать не буду. Тебе же проблемы не нужны. Сам сказал. Но в Булворсткой Академии проблемы могут наступить буквально за несколько минут. Паркер очень удивляется, когда в него врезается Пинки Готье. И он ещё несколько секунд просто смотрит в её взволнованные глаза. Смотрит на то, как прерывисто дышит девушка. Но он даже не успевает что-то у неё спросить, когда рядом очень быстро появляется Джонни, ловя взгляд Пинки уже на себе. Он хочет взять её за локоть и отвести в сторону, но понимает, что не может этого сделать. — Что-то случилось, Пинки? Она негромко выдыхает, когда Паркер накрывает её плечо своей ладонью и серьёзно смотрит в глаза. Вероятно, она выбежала из женской раздевалки именно на их голоса. — Мне нужна помощь, — отвечает она, стараясь привести дыхание в порядок. — Нам нужна. Серьёзный взгляд девушки переходит на Джонни Винсента, и, недолго думая, оба парня проходят за ней. Заходят в дверь женской раздевалки, и Паркер жмурится — запах алкоголя ударяет по нему первым. Джонни становится следующим, кто чувствует его, когда Пинки громко выдыхает и останавливается у одной из вешалок, облокотившись на неё. Обеспокоенный взгляд девушки падает на Анджи — она тяжело дышит и находится почти в невменяемом состоянии. Тушь на её лице размазана, глаза красные, и она совершенно не может не то, что сказать что-то, даже посмотреть на подошедших ребят. — О Боже. Паркер и Джонни почти одновременно подходят к ней. Джонни наклоняется, чтобы поднять девушку, и Паркер помогает ему, подхватывая Анджи под правый локоть. — Андж, ты как? — спрашивает он, закидывая руку девушки на себя. — Что случилось с ней? — Джонни оборачивается к Пинки, быстро идущую за ними. — Она появилась в раздевалке, когда я выходила после душа, — обеспокоенно произносит девушка. — Её нужно отвести к миссис МакРэ. Дотащить Анджи до главного здания школы становится нелёгкой задачей, но они справляются, зайдя через одну из задних дверей. Кто-то из футбольной команды кидает взгляды на них, но не торопится помогать — непонятно, кто это и даже возможно, что он просто не понял, что происходит, но Пинки громко фыркает в его сторону. Старосты пропадают ровно в тот момент, когда они нужны, и уже в школе Джонни и Паркер заносят девушку в медицинский кабинет на первом этаже школы. Они помогают Анджи кое-как сесть на белую кушетку, но девушка почти падает, заставляя Паркера каждый раз подхватывать её. Пинки же пытается сделать хоть что-то, чтобы Анджи очнулась, стараясь взглядом отыскать что-нибудь подходящее, пока медсестры нет в кабинете. — Ну же, Андж, — просит она. — Надо отнести её в душ. Не кладите её на кушетку, ей так станет только хуже. — Нет, — причитает Анджи, — я очень хочу спать. — Паркер, помоги мне дотащить её до душа. Джонни, дай нам тот белый халат. Она может замёрзнуть. — Понял, — Паркер уверенно кивает подруге, подхватывая девушку. — Здесь нет ни одного средства от похмелья, которое могло бы ей помочь, — говорит Джонни, роясь на полках кабинета. — Если только взять хлеб из столовой у Эдны. Он впитает алкоголь и всё остальное, что она принимала. Когда Анджи оказывается в небольшой душевой, Джонни останавливается в дверном проёме и протягивает Пинки халат. Неловко коснувшись его ладони своей рукой, Пинки забирает халат и закидывает его на скамейку рядом, всё ещё ловя сосредоточенный взгляд Джонни на себе. — Мы можем что-то ещё принести? — спрашивает он у неё. Покачав головой, Пинки расстёгивает пуговицы на белой рубашке Анджи, когда Джонни всё ещё смотрит на обеих девушек. Паркер же отходит в сторону, давая Пинки возможность убрать рубашку Анджи подальше, и закрывает дверь за своей спиной. — Давай, Андж, милая, помогай мне. — Пинки, мне очень холодно. Секунда, и Джонни начинает чувствовать настороженный взгляд Паркера на себе. Брюнет встаёт у двери, загораживая её собой от Джонни, и тот лишь усмехается. В тишине медицинского кабинета слышатся копошение и теперь уже приглушённые женские разговоры. Джонни облокачивается на дверь и качает головой. Тихо выдыхает. — Из-за кого она так? — Мне кажется, не все склонны напиваться из-за отношений, — Паркер скрещивает руки на груди и хмурится. — Люди могут быть сентиментальны, — произносит Джонни. — Если ты не знал. За дверью звуки становятся куда более отвратительными — кажется, из Анджи выходит почти всё, что она выпила сегодня. Паркер жмурится, пропуская Джонни мимо себя, и спустя буквально пару секунд Пинки выходит с полотенцем в руке и с крайне страдальческим выражением лица. — Нам не понадобится хлеб из столовой, — произносит она на выдохе. — Что с ней? — спрашивает Джонни. — Она приходила ко мне в комнату в общежитии, жутко расстроенная, — Пинки проходит мимо парней и качает головой. — Говорила что-то про вечеринку и расставание, но была слишком не в духе, чтобы объяснить. Я пошла к мисс Филлипс, чтобы просто дать ей успокоительное, но когда пришла, её уже не было. Почти два часа её искала. Ну, вот где она была вообще? Она устало закатывает глаза. — Что именно она сказала? — Паркер следит взглядом за девушкой. — Это неважно, — быстро отвечает Пинки. — Мы просто должны помочь, что бы ни случилось. Её лицо уставшее, искривлённое в гримасе, и сама улыбка нервная, неловкая, вымученная. Сейчас ведь Пинки тоже старается вести себя непринуждённо рядом с Паркером и Джонни, но выглядит это по-другому, натянуто, как тонкая струна. Ещё чуть-чуть, и всё закончится. Они встречаются взглядами с Джонни, и Пинки задерживает свой на нём, когда Паркер отворачивается от них. Джонни успокаивающе кивает ей, но девушка тут же отвлекается на голос миссис МакРэ, что стремительно приближается к своему кабинету. Дрожь и волнение постепенно исчезают. — Пинки, подай холодное полотенце, — просит медсестра девушку, когда у Анджи вновь резко начинается приступ тошноты. На улице мелкие снежинки продолжают свой танец, проникая сквозь приоткрытое окно в кабинет. Миссис МакРэ нервно ругается на глупых подростков и обещает рассказать всё директору. Её голос, словно скрежет металла по стеклу, хочется отвернуться и не слушать её, поэтому Джонни незаметно щёлкает зажигалкой и подходит к двери, но не успевает ничего ответить. Паркер не особо выглядит удивлённым. Они оба смотрят на незванного гостя, что стоит в дверях медицинского кабинета. — Похоже, я что-то пропустил. Или даже много пропустил, — у Кейси Харриса хватает сил на усмешку, когда Пинки оказывается рядом с Джонни и Паркером. — Вы же все терпеть друг друга не можете. — Да, — Пинки закатывает глаза. Джонни, поймав её взгляд, произносит: — Разумеется. И только Паркер ничего не отвечает, но кивает. В тишине слышно, как за дверью разговаривает миссис МакРэ и как почти плачет Анджи. От ветра окно распахивается чуть шире. Пинки ежится, когда Кейси Харрис поправляет кепку с изображением булвортского быка и смотрит ей прямо в глаза. — Это очень мило, вы как обычно отличились, — говорит он. — Но я ищу Анджи. — Её здесь нет, — Пинки качает головой. Паркер становится ближе к ней и скрещивает руки на груди. — А я думаю, она здесь, — Кейси улыбается. — Я видел, как вы несли её сюда. — Нет, это не она была, — уверенно отвечает девушка. — Наверное, тебе просто показалось. — Я вам не верю. Не верю — вновь проносятся его слова в голове, и Пинки не может не вздрогнуть, когда Кейси делает резкий шаг в их сторону в попытках пройти, но сразу останавливается. Джонни выставляет руку вперёд и несильно толкает его. Девушка кожей чувствует надвигающийся конфликт, и теперь перед собой она видит, как Джонни становится чуть ближе к Кейси, закрывая её своим плечом. — Отлично. Значит, это ты расстроил её, — говорит Пинки. — Я не хочу ссориться с тобой, Кейси, но она видеть тебя не хочет. — Перестань нести бред. Это правда? — Да. Правда. — Пропусти меня. Очередная попытка прорваться. Если бы не придерживающий Джонни за плечо Паркер, тот бы уже давно съязвил. Вместо этого Джонни просто вдыхает воздух, пропитанный запахом медикаментов и алкоголя, и обе руки засовывает в карманы. — Она говорит правду. В голосе Паркера так и чувствуется напряжение. Джонни рядом не сводит взгляда с футболиста. За стеной Анджи всё ещё ужасно чувствует себя. Её голос за дверью становится приглашённым, но Пинки прекрасно понимает, как она может ощущать себя сейчас. — Что ты позволяешь себе? — Пинки сжимает ладони в кулаки. В полутёмном освещении её глаза отдаются блеском. Когда же Кейси переводит на неё свой взгляд, девушка неосознанно выпрямляется в осанке. — Что хочу, то и позволяю, — небрежно бросает Кейси. — Не твоё чёртово дело, что я хотел сделать с Анд… Звук глухого удара оглушает. Секунда, и футболист начинает чувствовать, как боль постепенно захватывает всю переносицу. В голове появляется невероятный гул, перед глазами начинают сверкать искру, когда Пинки вздергивает своим покрасневшим кулаком. Кейси Харрис держится за нос. По коже бежит бордовая струйка. Пинки отступает на шаг назад. Кулак пронзает саднящая боль, словно бы в пальцы иголки вонзили, и Пинки громко ойкает. Джонни переводит на девушку крайне удивлённый взгляд — у него нет даже возможности что-либо сказать, и Кейси Харрис напротив слишком сильно жмурится от боли в переносице. Пинки явно вложила всю свою силу в этот удар — неудивительно, что даже Паркер смотрит на неё как-то даже слишком взволнованно и немного неловко. — Только попробуй ещё раз подойти к Анджи, — произносит Пинки. Джонни не без удовольствия следит за тем, как Кейси почти рычит на неё. — Да пошли вы все, — он почти отмахивается от них, прижимая ладонь к лицу. Бордовые капли тонкими струями бегут по руке. Кейси хлопает дверью медицинского кабинета так громко, что по коже пробегает холодный сквозняк. Медленно подошедший Джонни осторожно касается её плеча. Её обычно всегда глаженная блузка теперь немного помята, а на изящном кулаке заметно лёгкое покраснение. В голове кружится вихрь эмоций, а рука постепенно начинает болеть, когда Пинки касается ладони Джонни в ответ. — Я такая дура. — Нет, ты всё правильно сделала, — Паркер появляется рядом слишком неожиданно, отчего Пинки вздрагивает всем телом и тут же скидывает ладонь Джонни со своего плеча. В тёмном освещении костяшки на её кулаках кажутся бордовыми. — Но я этого не ожидал. Паркер едва заметно улыбается, когда Пинки чуть ли не проваливается к стене. Джонни негромко кашляет и отходит подальше. Судя по всему, Паркер не заметил ничего, но он смотрит на девушку и потом переводит свой взгляд уже на самого парня. — Спасибо, что помог, — вслух неожиданно для себя произносит Паркер, убирая руки в карманы и глядя на Джонни. — Хорошо, что ты оказался рядом. Джонни проводит рукой по волосам, в тусклом освещении кажущимся слишком тёмными, и даже позволяет себе лёгкую ухмылку. — Любой бы на моём месте помог. — Поверь, Джонни, — на выдохе произносит Паркер. — Не любой. Когда Пинки кашляет, по спине пробегает стайка мурашек. В этот момент Паркер вскользь называет Кейси Харриса и всю футбольную команду тупыми придурками, которые заслуживают. И Джонни с ним соглашается, потому что отлично помнит историю с Мэнди. Пинки же только от одного взгляда Паркера становится не по себе, ведь когда он предлагает ей довезти её до Долины, она неловко отказывается, вскользь кинув, что будет ждать своего водителя. А когда Паркер уже собирается сказать что-то ещё, Пинки едва заметно кивает ему и, так и не дождавшись его ответа, уходит, сильно сжимая в руке ремешок своей новой сумки. Спустя сорок минут без какого-либо опасения и с милой улыбкой Пинки Готье садится в машину Джонни Винсента.///
Но нужно понимать, что Булворт — город маленький и всё тайное, что происходит здесь, становится явным, стоит только Кристи Мартин выйти на улицу. Всё становится очевидным, когда в десять часов вечера на пустынной улице, ведущей от центра в Старую Булвортскую Долину, Пинки Готье выходит из чёрного мустанга на автобусной остановке — Кристи забирает коробку яиц из Ням-Ням маркета через дорогу и хочет написать Мэнди, чтобы спросить про встречу с Джонни Винсентом, но понимает, что смысла в этом больше нет. Окошко автомобиля чуть приоткрывается, когда Пинки с лёгкой улыбкой наклоняется вперёд. Джонни поправляет ворот её блузки и касается её ладони, когда девушка бегло целует его в щёку. Некоторое время они просто улыбаются друг другу, и для Кристи Мартин всё становится слишком очевидным. Особенно в тот момент, когда она начинает казаться самой себе совершенно потерянной и просто полной дурой.
