Я хочу его любить

      Кристи Мартин кажется странным её пребывание в Булвортской Академии с самого утра. Сегодня на первом занятии одна из девочек очень долго искала Пинки Готье и по этой причине она поинтересовалась, не знает ли сама Кристи, где сейчас её подруга. Снисходительная улыбка не сходила с лица Кристи несколько минут, внутри постепенно начинало разрастаться жуткое разочарование, потому что... Просто потому что. Просто потому что Кристи перестаёт понимать, что происходит в этой школе, и до последнего старается не верить в то, что увидела вчера вечером.  Но вечно бегать от собственных мыслей не получается. Кристи встречает Пинки в столовой после второго урока сегодня и понимает, что для этой девушки женственность и элегантность превыше всего. Пинки из тех, кто надевает красивое платье в дождь и совершенно не пачкает его, а брюки для неё — исключительно домашняя одежда. Она будет выглядеть женственно даже в мужском костюме — даже если на Пинки Готье надеть бесформенную кофту, она будет элегантнее девяноста процентов девушек в этой школе.  — Кристи, ты не могла бы позвонить мне? — просит она бегло в школьном коридоре. — Кажется, я где-то оставила свой телефон. Может быть, в раздевалке? Или у себя в комнате в общежитии?  — Где ты была вечером, пока не вернулась домой вчера?  Секунду Пинки просто смотрит на Кристи, отвлёкшись от поиска мобильного в своей сумки. Ученики Булвортской Академии сыпятся из дверей, торопясь поскорее занять очередь в столовой.  Кристи пропускает мимо себя пару ребят в клетчатых свитерах, едва не сталкиваясь с ними. Подозрительная пустота поглощает всё изнутри. — Не прям вечером, но… — Пинки заминается. — Какая разница? Анджи спит в нашей комнате, я боюсь, вдруг мой телефон разбудит её?  Кристи не экстрасенс, чтобы читать мысли людей, но одну вещь она понимает прекрасно: Пинки переводит тему. И ещё одну: ей нечего сказать Пинки сейчас. Нечего спросить. Не о чем говорить с Пинки, потому что навязчивые мысли внутри заставляют невольно избегать любых разговоров с этой девушкой.  Наверное, именно по этой причине, когда Кристи сталкивается с Джонни Винсентом около школьной парковки, она чувствует, что это последний человек, которого она хотела бы видеть сегодня наравне с самой Пинки. Джонни, как обычно это и бывает, скрывается от школьной суеты, и, на самом деле, Кристи вообще не ожидала увидеть его здесь — его легче встретить за пределами школе, нежели прямо на территории.  Он облокачивается о бетонную стену и закуривает сигарету, пока никто из старост не видит. Кристи невольно задерживает взгляд на нём и, похоже, начинает смотреть на него слишком уж долго. Она прекрасно понимает, что девочки Булворсткой Академии смотрят на него — его либо любят, либо очень сильно ненавидят, но никто не остаётся равнодушным. Каштановые волосы и чуть мятая школьная рубашка придают его образу лёгкую неряшливость, он похож на самого настоящего хулигана. В этот момент Кристи выдыхает слишком громко, и взгляд карих глаз мгновенно падает на неё. Джонни презрительно прищуривается, стоит Кристи только перевести взгляд на догорающую сигарету в его руке. — Если ты хочешь сказать мне что-то грубое, давай прямо сейчас, — спокойно произносит он и вновь вдыхает табачный дом, прислонившись затылком к холодной стене.    — Нет, я даже не собиралась, — говорит Кристи. Мысленно она уже готовится к тому, что он пошлёт её куда подальше, как это обычно и бывало.  — А чего тогда стоишь и смотришь на меня? — спрашивает он, стряхивая пепел себе под ноги. Оранжевый огонёк на сигарете постепенно затухает. Где-то вдалеке слышится смех учеников.   — Ты слышал про то, что случилось с Анджи вчера вечером? — говорит девушка, когда он затягивается вновь.   — Слышал, конечно, — Джонни кивает с лёгкой усмешкой. — Мы ведь помогали ей вчера.   — Паркер был с тобой, да?  Его слегка опасный взгляд перемещается от глаз Кристи к тому, как девушка крепко держит учебник по химии в своей руке. Ей некомфортно здесь. Джонни прищуривается, когда она делает небольшой шаг в его сторону.  — Да. И Пинки тоже была.  Пинки.  Он тушит сигарету о бетонную стену, не сводя с неё внимательного взгляда. Кристи смотрит на его лицо, и может поклясться, что впервые видит Джонни Винсента настолько сосредоточенным. Её взгляд проходится по непослушным волосам, серьге в его ухе, потом сам опускается на ворот рубашки. На костяшках кулаков выступает загрубевшая кожа — частое последствие его взрывного характера. Этот парень постоянно дерётся.  — Чего нужно, Кристи? — Джонни прерывает её раздумья. — Мне пора в актовый зал.  Какой же он грубый, чёрт возьми. Как вообще с ним можно общаться?  — Как думаешь... — немного отрешенно произносит девушку, а он словно бы даже и не слушает её. — Она будет сегодня на репетиции?  Джонни медленно переводит взгляд на Кристи, всё так же облокачиваясь о бетонную стену парковки. В его взгляде заметно лёгкое недопонимание, но он немного хмурится, отчего Кристи становится немного не по себе.  — Кто?  — Мэнди, — Кристи пожимает плечами. Когда Джонни рукой проводит по непослушным волосам, она замечает лёгкую неуверенность. — Ты ведь помнишь, что танцуешь с ней?  — Серьёзно? — парень качает головой с лёгкой ухмылкой и убирает руки в карманы. — Крошка, не о том думаешь сейчас.  — Но сейчас репетиция, — замечает Кристи. — Я думаю о ней.  — Я тоже, — тянет Джонни и выдыхает, глядя куда-то поверх девушки. — Более чем.   — Почему? — Кристи задаёт сейчас самый логичный вопрос. Джонни подворачивает рукава белой рубашки, переводит на неё взгляд, выгибая левую бровь в лёгком изумлении, явно не ожидая такого вопроса и диалога с Кристи Мартин в целом.  — Много вопросов, нет? — кивает он ей. — Это День Булворта. Для неё это важно.  — Для Мэнди? — Кристи даже улыбается ему. — Да. Для неё это важно.  Они вновь сталкиваются взглядами, и, кажется, впервые Джонни отворачивается от неё первым. — Конечно, — негромко повторяет он вслух, но голос заглушает порыв холодного ветра.

///

      В актовом зале Булвортской Академии много народу — репетиция в самом разгаре, и после часового повторения танца мисс Питерс собирает ребят, чтобы в очередной раз дать наставление и разобрать ошибки. Помещение актового зала просторное, кажется, по размеру примерно такое же, как и спортивный зал за главным корпусом академии — неудивительно, что даже несмотря на такое количество учеников, здесь всё равно чувствуется слабый сквозняк. Внимание Кристи привлекает Пинки Готье, мирно щебечущая о чём-то с Паркером Оджильви. В совершенно противоположной стороне спортивного зала Джонни Винсент и Мэнди Вайлс — они не общаются, просто молча стоят рядом друг с другом. Ларри периодически бросает взгляды в их сторону, но не предпринимает никаких попыток заговорить. Когда кто-то решает сделать музыку чуть тише, Кристи невольно хмурится, а уже буквально через секунду вздрагивает. Рядом совершенно внезапно оказывается Джастин.    — Как твои дела, Кристи? — спрашивает он и проводит рукой по волосам. — Как твои репетиции с Пучино?  — Замечательно.    — Он что, умеет танцевать?  Она лишь устало качает головой и кое-как давит из себя улыбку. Кристи не смотрит на Джастина, она даже не может заставить себя смотреть — настолько она ненавидит его, и по градусу ненависти очень скоро он перегонит Бифа Тэйлора. На сцене мисс Питерс что-то рассказывает про выражение эмоций в танце, а Кристи рядом слышит скрип. Это Рикки Пучино подсаживается к ней, когда Джастин встаёт со своего места и уходит в сторону своих же ребят, в стороны Пинки Готье. Юнис рядом качает головой, когда актовый зал постепенно наполняется негромким шёпотом.  — Да уж, мажорам точно не повезло, — негромко произносит Рикки. Кристи и Юнис почти одновременно поворачиваются в его сторону.  — В смысле?   — Каждый день им приходится общаться с этим уродом Вандервельдом. Кристи не может сдержать слабой улыбки. Через несколько мгновений она вновь переводит взгляд в правую сторону актового зала, где Пинки скрещивает руки на груди и здоровается с Бо Джексоном. Голос преподавателя постепенно заглушается голосами учеников.  — Ну, Рикки, давай уже не будем их трогать, — просит Кристи с лёгкой улыбкой. — Когда в нашей школе прекратится эта жестокость?  — Жестокость была тогда, в Нью-Ковентри, — Рикки ловит её слегка растерянный взгляд. — Ты понимаешь, что я имею в виду. Ученики очень громко переговариваются, когда мисс Питерс предлагает выйти нескольким лучшим парам и попробовать воспроизвести танец без ошибок, чтобы другие могли посмотреть на них. Правда, у Кристи совершенно нет вариантов, кого можно выбрать, учитывая ещё и то, что многие пары здесь друг друга попросту ненавидят — Кирби Олсен и Беатрис Трюдо, например. Но именно в этот момент Кристи понимает, что хочет сбежать отсюда, когда на сцене среди многих учеников она замечает Пинки и Горда, а с другой стороны — Мэнди и Джонни. Хуже просто быть не может. Внутри ощущение, что это самое глупое решение на свете. Подсознание упорно говорит, что этого делать не надо.  — Ребятки, давайте на раз-два-три, хорошо? — мисс Питерс внимательным взглядом оглядывает каждую пару, но через некоторое время её взгляд ложится точно на Мэнди Вайлс. — Сейчас вы поменяетесь парами, чтобы мы всё закрепили.  Проходит лишь несколько мгновение прежде, чем Кристи начинает ощущать этот неприятный укол горечи. Взгляд мечется между Пинки и Мэнди.  — Ну что, вы готовы? — ровным голосом спрашивает мисс Питерс, но через мгновение её взгляд ложится на Джонни Винсента, и она качает головой. — Джонни, не мог бы ты поменяться с Гордом?  Кристи оборачивается на негромкий смешок позади себя. Конечно же, Джастину кажется это забавным и ироничным. Он любит подобные ситуации — без них его жизнь была бы слишком скучной. Ученики в актовом зале начинают активно переговариваться.  Джонни становится на почтительном расстоянии от Пинки, которая мгновенно выпрямляется в осанке и судорожно выдыхает. Джонни убирает руки в карманы, стараясь смотреть куда угодно, но только не в сторону девушки.  — Смотри, как мажоры недовольны, — тихо говорит Рикки. — Я уверен, Джонни тоже всё это не нравится. Он ненавидит эту дуру. — Пинки — не дура, — Юнис шикает на него, и Кристи медленно оборачивается в их сторону. — Ненавидит?  Рикки ловит её взгляд на себе. — Я не знаю, как можно ещё относиться к человеку, который пытался превратить твою жизнь в ад.  — Но он встречался с Лолой, — подмечает Кристи.  — У него просто не было возможности сказать ей это в лицо.  — У него было очень много возможностей.  Джонни сталкивается взглядом с Мэнди на мгновение. Лёгкое ощущение растерянности постепенно накрывает с головой. Кристи даже отсюда замечает, как парень хмурится, когда Пинки вынужденно делает шаг в его сторону и Мэнди касается плеч Горда. Слова Рикки очень сбивают её с толку. Может быть, Рикки прав. Господи, пожалуйста, пусть Рикки будет прав. Ученики всё чаще начинают переговариваться, активно следя за тем, что происходит на сцене, когда Горд берёт Мэнди за руку. Кристи проводит по волосам. Юнис рядом просто качает головой, когда где-то на заднем плане из чёрной сумки слышится вибрация. Рикки оборачивается на Ларри, сидящего рядом с сумкой Джонни, из которой так настойчиво играет какая-то абсолютно девчачая мелодия звонка, и тот пожимает плечами, во взгляде читается лёгкое удивление. Нортон сталкивается взглядом с Вэнсом, и тот переводит взгляд чуть левее — на них смотрят Биф, Чед и, конечно же, Джастин.  — У кого телефон звонит? — громко спрашивает мисс Питерс.  Взгляд Джонни живо устремляется на его друзей, и Кристи замечает, как же быстро меняются эмоции на его лице. Пинки рядом с ним кажется маленькой и совершенно растерянной, когда в актовом зале поднимается негромкий смех и даже в какой-то степени умиление, в частности, со стороны женского пола. А Кристи рингтон телефона Пинки Готье узнаёт сразу. Кристи не улыбается, ей даже не смешно. Ей, скорее всего, просто хочется найти Мэнди Вайлс взглядом. — Не могли бы вы выключить? У нас же репетиция в процессе! — мисс Питерс ругается и переводит грозный взгляд на учеников. — Итак, сейчас нам важно поменяться парами, чтобы вы хорошо танцевали при любых обстоятельствах.     Джастин едва ли подавляет непрошеную улыбку, а Паркер рядом с ним следит за совершенно тихими Пинки и Джонни. В зале словно бы полностью затихают голоса других учеников, и, честное слово, впервые Кристи по-настоящему хочется жёстко поругаться с Пинки.

///

— Она знает.  — Она может догадываться, Джонни, — Пинки закатывает глаза, откидываясь на спинку переднего сиденья автомобиля. — Было, конечно, очень по-умному положить мой телефон к себе в сумку.  На улице всё в лучах вечернего зимнего солнца. Именно сейчас тучи над Булвортом постепенно рассеиваются, уступая место тёмно-алому закату. На парковке у заброшенного мотеля небо разделяется на две части: первая — серые тучи уходят на Нью-Ковентри, вторая — закат со стороны Старой Булвортской Долины. На улице поднимается прохладный ветер. Пинки смотрит на погоду за окном автомобиля Джонни — их не должны здесь увидеть. Слишком редко ученики заходят на территорию этого мотеля, особенно после семи вечера. К тому же, они остановились в самом незаметном виде, так что даже если кому-то будет любопытно, их просто не заметят.  — Я хотел передать тебе его, — замечает Джонни. — Как ты вообще смогла забыть его у меня дома?   Пинки практически закатывает глаза: от выстрелов волнения или жутких пыток изнутри, где-то у сердца. Которое бьётся слишком сильно с репетиции. Она помнит взгляд карих глаз на себе и рыжие волосы. Кристи Мартин внимательная. Так же, как и всегда. Кристи Мартин внимательная, когда этого не надо.  Она старается игнорировать тихо играющую песню по радио, в такт которой такой же молчаливый Джонни постукивает пальцами. Пинки рукой касается волос — дрожь пробегает по телу. Она пытается прийти в себя от такого жуткого, непонятного, омерзительного ощущения волнения.  В машине очень тихо играет рок. Сердце отбивает неровный ритм, но потом, когда Джонни касается её ладони пальцем, биение синхронизируется с дыханием, и становится даже легче. В этот момент Пинки еле заметно улыбается, пытаясь всё заглушить.    Нью-Ковентри, находящийся рядом, давит.   — Как ты в целом? — Джонни поворачивается к ней и кивает. Взгляд его карих глаз заставляет горечь отойти на второй план. Ему не всё равно. — Не знаю, — отвечает Пинки. Так сложно находиться рядом сейчас. Правда сложно. — Ничего особенного. Я просто устала.  — Вот как, — Джонни не верит. Пинки прекрасно понимает, что не верит. По взгляду это видит. По тому, как он убирает руку, чувствует. — Это из-за Мэнди, да?  Пинки кашляет.  Вжимается лопатками в кресло.  Джонни не смотрит на неё, но Пинки прекрасно слышит интонацию, с которой он произносит это имя. Она даже слышит, как он выдыхает, кладёт одну руку на руль, и мышцы ближе к запястью напрягаются, когда он сжимает его. Он поворачивается в сторону Пинки. Она прекрасно понимает, что ему самому может быть стыдно. Только сейчас Пинки начинает лишь немного сомневаться в том, что всё это его сильно беспокоит. Потому что она помнит, как именно он общался с Мэнди раньше и прекрасно помнит, что буквально вчера он был с ней и чинил её автомобиль. Пинки видит взгляд его карих глаз на себе. Учитывая всё, что было, Джонни не из тех, кто ужасно-ужасно сожалеет о чём-либо. — Я не знал, что нравлюсь ей, — нехотя произносит он и проводит рукой по волосам. — Но вышло то, что вышло.  — Ты просто не подумал, — говорит Пинки. Джонни смотрит на неё. — Что? Я так хорошо выгляжу сегодня?  Вот, Джонни усмехается. Её зацикленности на себе порой забавляет его.    — Ну, знаешь, — он чуть склоняет голову к ней. — Когда буквально все тебе твердят об этом, ты наоборот стараешься максимально пропускать это мимо себя, чтобы… — Чтобы игнорировать и влюблять в себя несчастную девочку ещё больше? — Пинки качает головой, взглядом очерчивая его фигуру, скрытую под белой рубашкой и тусклым освещением, проникающим сюда с улицы. — Даже если ты не хотел этого делать, это уже произошло и ничего не изменится в ближайшее время. Хуже всего то, что я знала с самого начала об этом. Салон автомобиля кажется совершенно тёмным местом. Постепенно наступающая темнота с улицы проникает во внутрь, когда Пинки смотрит в его глаза, кажущиеся совершенно чёрными.  — Забавно то, как мы с девчонками хотели вас свести вместе ещё несколько месяцев назад, — она улыбается краешком губ. — Но мне уже сказали, что в этой истории будет одно разбитое сердце.  Джонни пожимает плечами, так и продолжая молчать, словно бы обдумывает что-то.   — Не думаю, что только одно, — он поворачивается в сторону девушки и смотрит прямо в глаза. Его тон впервые кажется слишком задумчивым, что даже становится непривычно. Но через секунду Джонни переводит взгляд на проезжающий мимо автомобиль. Тусклый свет фар попадает в салон, но ничего не меняется. — И я считаю, что тебе не стоит беспокоиться и бояться общения с Мэнди.  — Я вообще не боюсь её.  — Да ладно?  — Да.  — Хорошо.  Пинки — уверенная девушка, но даже так она не лишена переживаний по поводу дружбы с Мэнди и лёгкого чувства сострадания. Пинки — красивая, молодая девушка, и когда Джонни смотрит на неё, взгляд получается отвести с трудом. Пинки переводит на него взгляд, у неё пухлые губы и немного взволнованные глаза. Юбка едва доходит до колен, слегка открывая белоснежную кожу ног. Джонни всегда держится, чтобы вот так не пялиться на неё.  — Может, расскажешь мне, что чувствуешь? — просит он, отводя взгляд. — Чем тебя поддержать?  — Если честно, именно сейчас я даже рада, что Мэнди не считает меня своей лучшей подругой, — говорит Пинки, водя пальчиками по его запястью вверх и вниз. Джонни переводит внимательный взгляд на неё, немного удивлённый такими честными словами. — Когда она узнает об этом, она не простит меня и, скорее всего, будет скандал. А я поругаюсь с ней в ответ. Я ведь знаю себя. Это не будет простым разговорам по душам. — Думаешь, Кристи уже рассказала ей? — Джонни негромко выдыхает, внутри ощущая не очень приятный осадок. Не хотелось бы, конечно, чтобы Кристи вообще рассказывала об этом, но это ведь Кристи Мартин. Скорее всего, знают уже все её подружки. — Это не та новость, которую можно обсуждать со всеми.  — Ты говоришь так, будто не знаешь Кристи, — Пинки забавно хмурится. — А ещё, будто бы это касается меня одну, а не тебя.  Она ненадолго отводит взгляд, смотрит куда-то вперёд, на дорогу, ведущую под мост, как будто бы пытаясь поймать кого-то знакомого в поле зрения. Музыка, которая играла в салоне всё это время, сменяется на более спокойную.    — Может быть, конечно, дело в Долине и женской солидарности, но, поверь, с моей стороны всё тоже не так гладко, — Джонни спокойно выдыхает и подпирает голову рукой. — Мы же из Нью-Ковентри. Мы не любим, когда нарушаются наши же принципы и правила. Ты хотела засудить меня, вызывала полицию к нам и несколько раз из-за тебя мы чуть не попали за решётку. Один раз меня чуть не выгнали из школы, просто потому что тебе не понравилось, как я посмотрел на тебя. Я говорю ребятам, что не вижусь ни с кем, но на деле мы уже почти месяц спим. С тобой. — Да уж. Больше они ненавидят только моего двоюродного брата, — по её спине холодком пробегают мурашки, а внутри всё сжимается от таких мыслей, стоит только вспомнить сегодняшний взгляд Паркера. — Только не сравнивай себя с ним, — Джонни усмехается, разминая шею и по-прежнему смотря на девушку. — На вас, конечно, смотрят, как на семью. Но ты очень отличаешься.    На секунду Пинки даже становится смешно. Только они вдвоём, наверное, понимают, какая же глупая путаница происходит вокруг. Пинки — эгоистка и она из Старой Булвортской Долины. Но даже так, влюбившись, она, скорее всего, меняется.  — Я понимаю тебя, — Пинки пожимает плечами и внимательно смотрит на парня. — Прости, что говорю об этом, но я, Дерби, Биф, Паркер и другие — раньше мы, действительно, хотели, чтобы в Булворте вас не было, — на долю секунды взгляд девушки кажется ему каким-то надменным. Пинки закусывает губу, как будто бы сказала что-то не то. — Нет, они, конечно, по-прежнему этого хотят, но я ведь тоже была в их числе и прошедшего не воротишь. Твои ребята ненавидят меня — я прекрасно вижу это.   Пинки не рассказывает ему, что слышит, как они обзывают её за её же спиной, лишь продолжает смотреть на него с лёгкой улыбкой. На душе неприятно от этого.    — Я поговорю с ними.  — Не делай этого, — Пинки касается пальцами мягкой ткани юбки. Через секунду она выдыхает и смотрит ему в глаза. — Может быть, ты не знаешь, но в этой школе порой мальчишки — сплетники похуже девушек. — Похуже Кристи Мартин? — по его губам пробегает лёгкая ухмылка. Джонни забавляет эта ситуация. Он не выглядит взволнованным.  — Да, — Пинки проводит ладонью по волосам. — Не удивлюсь, если завтра же меня выгонят из группы поддержки.     — С любой девушкой можно договориться. Это ведь девушки, — Джонни вновь смотрит на неё. Пинки ловит его взгляд и понимает, что не хочет отворачиваться. — Вы дружите, репетируете вместе, но за спиной готовы друг другу волосы повырывать? Тогда вы все — одно сплошное недоразумение. — Ты серьёзно? Нет, такое, конечно возможно, — Пинки даже позволяет себе лёгкий смешок. В её глазах словно россыпью сверкают бриллианты. — Но ты просто недооцениваешь то, на что способна влюблённая девушка.  Джонни прищуривается, отводит взгляд от девушки, наверное, просто не зная, что именно сказать ей. Он проводит рукой по волосам и растягивает губы в совершенно безобидной ухмылке.    — Ты можешь положиться на меня.  Джонни хмурится и серьёзно смотрит на девушку, когда Пинки просто улыбается ему, потому что больше ей ничего не остаётся. — Тогда, может быть, ты поцелуешь меня?  И он, действительно, целует.  Губы у Пинки очень мягкие, с привкусов клубники. 

///

      Но от признания собственной ошибки не становится легче. На самом деле, всё становится только хуже, когда на пороге её же дома она встречает Кэтрин, которая смотрит на неё настолько внимательно, что Пинки мгновенно становится не по себе. Её волосы растрепанны, губы чуть покрасневшие, зрачки расширены, а дыхание чуть сбитое, а в голове сотня мыслей, от которых становится только больнее. У Пинки не хватает сил даже банально поздороваться с ней, пока Кэтрин смотрит на неё и усмехается, каждый несколько секунд не забывая покачать головой. Пинки же на все сто процентов уверена, что она скажет ей вновь что-то обидное и расскажет отцу, просто потому что она не ладит с ней и просто потому что наверняка Дерби жаловался на неё.  — Я тоже делала глупости в твоём возрасте, Пинки. Только на них-то и была способна. Он горячий симпатичный парень, — она с усмешкой скрещивает руки на груди, поставив на стол бокал с красным вином. Пинки, конечно же, кривится, смотря на мачеху и на красную жидкость в бокале, на что Кэтрин просто презрительно хмыкает. Кэтрин никогда не относилась к ней дружелюбно. Может быть, потому что Пинки попросту не позволяла. — Но, в конечном итоге, замуж выходят не за таких. Это всё ненадолго.  Просто к чёрту это всё.  — Да? — Пинки старается сохранять ровный голос, кое-как унимая в нём едва различимую неприязнь. Негромкая музыка в доме, слегка заглушает нотки раздражения, но Пинки хмурится. — Ведь обычно замуж выходят за тех, кто на двадцать лет старше и у кого есть яхта и особняк?  — Ладно, — Кэтрин чуть склоняет голову. Но она и не отворачивается от неё, заглядывая точно в глаза Пинки. — Налить вина?   Только, вот, тон её голоса не кажется обеспокоенным. Она просто утверждает, она не интересуется. И Пинки на это соглашается.  — А где твои подружки-чирлидеры? — от её насмешливого тона хочется лишь покачать головой. Кажется, такое должно злить, но Пинки ничего не чувствует, желая оставить этот вопрос без ответа.    — Не уверена, что они хотят общаться со мной, — отвечает Пинки, ловя на себе её взгляд и делая небольшой глоток. — Больше.  Вино постепенно начинает расслаблять её, и фраза Кэтрин, сказанная раннее, заставляет задуматься ненадолго. Пинки тяжело выдыхает, пытаясь понять её мысли и намерения, но не выходит. Кэтрин же, ловко поймав её взгляд на себе, кивает ей за спину с лёгкой ухмылкой.  — Да? А как объяснить то, что одна из них прямо сейчас направляется к нашей двери? Рыженькая. Как её? Кейси?  Пинки мгновенно теряется, совершенно не зная, как реагировать на эти слова. Она оборачивается и тут же слышит громкий звонок, разносящийся по всем этажам резиденции Готье. Стук сердца только учащается, когда Пинки медленно открывает дверь и встречается взглядом с карими глазами Кристи Мартин.