Неми Монтсон и Семь грехов

      Я спустилась вниз по лестнице и мгновенно натолкнулась на поджидавшего меня Эда.       — Что происходит? — хмельной блеск в его глазах пропал, он был полностью сосредоточен и трезв, словно вспыхнувшие подозрения облили его из холодного шланга.       — Ничего особенного, — я округлила глаза, словно не понимала, о чем он. — А что?       — Ты ведешь себя странно.       — Просто прогулялась по особняку. Когда ещё мне теперь удастся поглазеть на верхние этажи поместья Забини?       Эд сморщился. Он, как и многие в Лондоне, слышал слухи, которые распустили обо мне мои недруги. Видит Мерлин, в последние пару лет я завела их предостаточно.       Доверчивые и лицемерные волшебники до сих пор улыбались мне в лицо, шепчась при этом за спиной о моей дурной репутации и неразборчивых связях, на которые пытался намекнуть Конли чуть ранее. Лучше бы за собой последили, чем обсуждать моих выдуманных партнеров. Я, конечно, не святая, но с тех пор, как я вернулась в Лондон из затяжной командировки, выяснилось, что список моих побед значительно вырос.       Но мне, по большей части, было плевать. Люди охотно забыли моё участие в битве за Хогвартс, чествуя при этом Эда и остальных. Возможно, здесь сыграло роль то, чьей дочерью я являлась. Но мне не нужно было признание или благодарность. Я бы, и сама с удовольствием забыла тот день.       — Не говори так, — Эд покачал головой и по-доброму ухмыльнулся. — Я-то знаю, что ты не так плоха, как о тебе говорят.       Именно в этот момент на верхней ступеньке лестницы появился пошатывающийся Конли. Он выглядел так, словно его стукнули мешком с мукой по голове. Бледный и потный, он неуверенными шагами стал спускаться вниз, пока его невидящий взгляд не сфокусировался на мне. Он мгновенно отшатнулся прочь, словно увидел паука на стене, и стараясь не поворачиваться спиной, обогнул меня, держась на максимальном расстоянии, которое позволяла лестница, и понесся вон из поместья, хлопнув дверью на прощание. Озадаченные гости проводили его недоуменными взглядами.       — Что бы это значило? — я покачала головой и взяла с подноса официанта бокал. Эд даже бровью не повёл — он не поверил в моё представление.       — Что ты с ним сделала?       — Это спрашивает мой друг или сотрудник министерства?       — Оба.       — Тогда, как твоя законопослушная подруга с активной гражданской позицией отвечаю, что я всего лишь предупредила Конли, что Министерство, и, возможно, Ежедневный пророк узнали о незаконном обороте запрещенного зелья, которым занимался Грязный Стю.       — Что?! — вылупился на меня Эд. — Как ты об этом узнала?!       — О, совершенно случайно. Какие-то хулиганы проникли в его магазин и доложили об узнанном соответствующим органам.       — Какие-то хулиганы? — Эд покосился на меня, не скрывая едкого сарказма в голосе. Я лишь улыбнулась ему, смахивая невидимые пылинки с плеча.       — Невероятная удача. Мне как раз давно хотелось купить ту лавку.       — Действительно, удача.       Покачав головой, Эд отвернулся от меня, но я всё же заметила отблеск улыбки на плотно сжатых губах. Мракоборец и слизеринец боролись в нем в этот самый момент, и я не смогла удержаться от довольного смеха.       — Неми!       Знакомый голос заставил меня обернуться. Широкими шагами к нам направлялся виновник торжества собственной персоной, приковывая к себе взгляды всех гостей. Блейз шёл по залу в идеально сидевшем на нём тёмно-сером костюме тройке, с сиреневой бутоньеркой на лацкане пиджака, стуча каблуками ботинок из драконьей кожи. Подскочив к ступенькам, он сгрёб меня в объятия и закружил на месте. Я расплескала шампанское, и недовольный колдун, проходящий мимо, злобно зыркнул на меня, но тут же поспешно удалился — видимо, узнав.       — Не знал, что ты уже вернулась! — Блейз, наконец, нехотя поставил меня на ноги — пришлось сильно ущипнуть его за плечо, чтобы заставить остановиться. От выпитого у меня и так уже начала кружиться голова. Жених широко улыбался и рассматривал меня с головы до ног. — Выглядишь отлично, как всегда!       — Ты и сам неплох. Да и как я могла пропустить такое событие? — я поправила съехавшую набок бутоньерку на лацкане Блейза и тут же словила едкий взгляд двух дам, наблюдавших за нами с ехидным интересом. Отдёрнув руку, я заставила себя сдержанно улыбнуться. Хоть слухи, окутавшие мою персону, волновали меня не сильно, всё же совсем не хотелось случайно омрачить знаменательный день друга и давать лишние поводы для пересудов.       — Когда ты приехала? — Забини словно и не видел пристальных взглядов местных сплетников. А может, был слишком вежлив, чтобы дать мне понять, что в курсе моей репутации. Или же его это совсем не волновало.       — В эту среду. Не было времени сообщить тебе.       — Значит твоя суперсекретная командировка удалась?       — В ней нет ничего секретного, — я закатила глаза. — Просто навещала старого друга и… да, дела бизнеса…       — Ах да, бизнес! — он серьезно закивал, с трудом пряча улыбку. — Всё также водишь дела с Сепсисом? Слышал, что совет директоров Мунго хотят предать его в Министерство для оценки правомерности действий. Все эти ваши… эксперименты…       Я лишь хмыкнула в ответ. На дворе стоял двадцать первый век, а заскорузлые волшебники, возглавлявшие совет больницы Святого Мунго до сих пор считали медицину магглов кровожадной и безнравственной практикой. Одним из немногих новаторов являлся Август Сепсис, чьи экспериментальные методы лечения шокировали многих в волшебном сообществе. Когда он был стажером, Август втихаря от дежурных целителей, прибегал к некоторым своим методам, когда волшебство — как это ни странно — было бессильно. Однако с тех пор утекло много воды, он наработал опыт, получил лицензию и, наконец, предал огласке свою провокационную методику, заявив во всеуслышанье, что медицина и целительство должны идти рука об руку для достижения наивысших результатов и во благо человечества. Конечно, шума было много, вплоть до требований некоторых консерваторов изгнать Сепсиса из Соединенного Королевства и лишить лицензии. Но заведя за долгие годы учебы и работы в Мунго друзей и заручившись поддержкой некоторых целителей и уважаемых лиц, Август смог не только избежать суда, но и продолжить работу в клинике; хотя скандальная репутация за ним всё же закрепилась, даже несмотря на то, что с годами он обзавелся некоторыми последователями.       — Не в первый раз закостенелый совет попытается удалить его словно опухоль, — я лишь пожала плечами. — Справится.       Блейз, конечно, не понимал, как магглы удаляли опухоли, но объяснять мне не хотелось. Как и многие, Забини не разделял моей убежденности в правоте Сепсиса.       — Значит, не расскажешь, чем занималась эти месяцы? — он ехидно приподнял брови. — И что за старый друг? Я его знаю?       — Была в Румынии, а остальное тебя не касается, — я ответила ему той же улыбкой.       — Лучше расскажи, где твоя невеста? А то всё обо мне, да обо мне. Блейз расплылся в широкой улыбке, словно Чеширский кот, и я с удивлением осознала, что он и правда влюблён в эту американку.       — Где-то здесь, с гостями. Вам нужно обязательно познакомиться.       — Ты рассказал ей обо мне?       — Разумеется. Бев страсть как хочет с тобой познакомиться. О, а вот и она!       Я и сама ощутила её незримое присутствие. Гости оживились, по залу пронесся веселый ропот и дружный смех, в котором можно было услышать один звонкий словно переливы соловьиной трели голос. Все головы обратились к ней, пока она плыла сквозь толпу, а люди расступались перед девушкой, словно воды перед Моисеем, пока наконец она не оказалась рядом с нами, оставив позади если не восхищённых, то раздражённых, но точно не безразличных зрителей.       Беверли Энн Холлоуэй просила всех называть её просто Бев. Глядя в её распахнутые голубые глаза, было невозможно отказать ей ни в одной просьбе, даже самой сложной. Миниатюрная блондинка, точь-в-точь героиня голливудского фильма, предпочитала розовое мини, и густо мазала тонкие губы блеском. В свете свечей, её кожа будто светилась, а клубничные локоны отливали розовым золотом.       Рядом оказался Эд и заговорщически толкнул меня локтем. Теперь мне стало ясно, что так возмутило приглашённых на помолвку аристократов. Бев не стала изменять себе, и вместо классического коктейльного платья, какое бы выбрала любая другая представительница местного общества, щеголяла перед нами в серебристой мини юбке и топе обшитом пайетками, оголявшим её загорелый живот.       — Это что… — тихо пробормотала я, приглядываясь к чему-то поблескивающему рядом с её пупком.       — Пирсинг, — кивнул мне Эд, мило улыбаясь.       Сам по себе пирсинг меня не волновал — смотрелось, вообще-то, очень даже неплохо: в меру дерзко и немного игриво. Однако в поместье собрались все сливки светского волшебного общества, которое не принимало вольностей в дресс-коде, но кто посмеет упрекнуть невесту? Упрекнуть в глаза...       — Дорогая, вот ты где! — Блейз тут же приобнял свою невесту, а руки его бесстыдно загуляли по голой коже на её талии. — Давно хотел познакомить тебя с…       — Неми! — воскликнула неожиданно Бев, приглядевшись ко мне внимательнее. Она громко взвизгнула и кинулась мне на шею, крепко обхватив в неуместных объятиях. Эд от неожиданности прыснул со смеху и тут же подавился шампанским, полившимся у него из носа.       Я пошатнулась на месте, оказавшись в тесных объятиях блондинки, которая несмотря на свои размеры, оказалась неожиданно сильной. Неловко похлопав её по плечу, я отстранилась, что совсем не смутило невесту — она широко улыбалась мне, словно я была её лучшей подругой, которую она не видела очень и очень долго.       — Я так много слышала о тебе и ужасно мечтала познакомиться! — яркий акцент выдавал в ней жительницу южных штатов, и немного сбавлял впечатление идеальной куклы, придавая её образу некоторую очаровательную простоту, которая вовсе не портила её, а делала более настоящей.       — Тоже рада познакомиться, — улыбнулась я в ответ, стараясь не опускать взгляд на её голый живот.       — Я в городе почти полгода, но ты никогда не появлялась на моих вечеринках, — обвинила она шутливым тоном.       — Детка, я ведь говорил, что Неми уезжала в командировку, — влез Блейз, не отрывая влюблённого взгляда от невесты.       — К тому же я не всегда располагаю временем на вечеринки, — сказала я и тут же прикусила язык, размышляя, не расценила ли Беверли мои слова как укол в сторону разгульности молодожёнов?       Но она и не думала принимать мои слова за оскорбление.       — Но ты пришла сегодня, — Бев склонила голову набок и выглядела искренне благодарной за моё присутствие. — Ужасно хочу подружиться с тобой. Блейз рассказывал чудные истории о вашей дружбе в школе.       — Правда? — Эд даже не пытался скрыть сарказм в голосе. — Это какие же? Беверли захлопала ресницами, словно припоминая.       — Не стоит сейчас предаваться воспоминаниям, — махнул рукой на Эда жених.             — Детка, кажется, твой отец хотел с нами поговорить.       — Ну, погоди, я хочу ещё пообщаться с Неми!       — Правда? — теперь и я не смогла сдержать удивление в голосе. — Это о чём же?       Эд больно ткнул меня локтем в бок.       — Обо всём, конечно! Ты ведь знаменита! Я столько всего про тебя слышала.       Я мгновенно помрачнела. Девушка не могла не услышать о бродящих по округе слухах, интересуясь моей персоной.       — Это правда, что ты работаешь с доктором Сепсисом над маггловской медициной? Я слышала историю, будто вы переливали кровь тому несчастному ребенку, на которого напал вампир! А еще… еще где-то слышала, что ты собственными руками разрезала пациента, у которого в животе…       — Ну всё, довольно историй, — Блейз с омерзением сморщился и попытался оттащить сопротивляющуюся и горящую энтузиазмом невесту от меня. Должна сказать, меня поразило то, что Беверли интересовалась вовсе не пикантными подробностями моей личной жизни, а моей работой.       — Да, это всё правда, — ответила я, сдержанно улыбаясь.       Мальчишка лет семи уже почти не дышал, когда его доставили в Мунго, и был практически полностью обескровлен; нам никак не удавалось влить в него крововосполняющее зелье, пока он был в отключке. К счастью, у нас была припрятана пара литров крови, пожертвованная добровольцами с нужной группой. Ну а разрезать нам пришлось грузного волшебника, который нарвался на тёмное заклятье, от которого его внутренности покрыли опухоли и наросты, не подвергающиеся ни одному знакомому нам заклинанию. Пришлось удалять их вручную, комбинируя надрезы с заклятьями заживления. Операция заняла добрых пятнадцать часов, но нам удалось спасти пациента.       — Должно быть, Сепсис счастлив иметь такую способную ученицу под рукой, — подмигнул мне Эд. Блейз лишь закатил глаза.       — Это из-за него ты ездила в Румынию? — вновь выразила недюжинную осведомленность о моих делах Беверли. — Он отправлял тебя туда по делам медицины?       Последнее слово она произнесла чуть тише и с придыханием, словно оно было постыдным.       — Нет, Август не отправлял меня никуда. Моя стажировка в Мунго закончилась, и он более не является моим наставником, потому я…       В этот момент неожиданно мои глаза поймали платиновый блеск в толпе. В ту же самую секунду наши взгляды встретились, не оставив мне путей к отступлению.       — Ох, — Блейз проследил за моим взглядом и тут же сконфузился. — Неми, прости, забыл тебя предупредить.       Я знала, что Малфои приглашены на приём. Не могла не знать — какое светское мероприятие обошлось бы без них? Но встреча с ним всё равно застала меня врасплох, сколько бы я морально к ней не готовилась. Вернувшись из поездки, моя голова была заполнена впечатлениями, мыслями и эмоциями, в которых не было места на былые чувства, которые порой нет-нет да накрывали меня с головой, словно волны воспоминаний, пока я училась и жила последние шесть лет. Но я была уверена, что проведенные последние несколько месяцев то в пути, то в нетерпеливом ожидании поездки, изменили меня, выбили из головы пустые сожаления, и я наконец обрету спокойствие, и перестану реагировать так на него каждый раз. Но вот он, всего в нескольких футах от меня, держит за руку молодую жену, а я словно осталась той же девчонкой, глядящей на него через заполненный учениками Большой зал Хогвартса.       Драко пристально смотрел на меня не шевелясь. В отличии от меня, он вряд ли ожидал нашей встречи, но на лице его не было изумления. Лишь искорка удивления промелькнула в его глазах и тут же потухла. Губы его едва заметно согнулись в улыбке, и он коротко кивнул мне через толпу.       Разве должна была я ожидать чего-то другого? Мы не общались уже пару лет, следуя безмолвной договоренности. Даже несмотря на то, что мы не видели будущего друг с другом и пытались сохранить дружбу, задача эта оказалась непосильной.       И когда его жена повернулась к своему собеседнику, встав боком к нам, я ощутила давно забытое чувство, вернувшееся с лихвой и давшее мне под дых.       Должно быть, зависть?       В стройном профиле Астории в атласном платье нефритового цвета отчётливо выступал округлившийся живот.       — Простите, мне надо отойти, — я поспешно развернулась и зашагала к ближайшей уборной.       Новость повергла меня в шок. Не подумайте, о детях я не мечтала, и уж точно не желала заполучить Драко в мужья. Однако, понимание того, что он двигается вперёд к счастливому будущему, а я топчусь на месте, страдая от демонов в голове, вдруг взбесила меня и отчего-то обидела. Несомненно, мы оба пережили ужасные вещи, так почему же лишь один из нас смог двинуться дальше?       Дело было не в ревности, не в любви и не в тоске к Драко. Это было что-то другое, что крылось куда глубже.       Я поспешно заперла за собой дверь уборной и склонилась над мраморной раковиной, стараясь совладать с дыханием. Было легко владеть ситуацией на встрече с Конли, чувствовать власть в своих руках такого никчемного человека. Так почему же я потеряла контроль лишь поймав взгляд старой школьной любви? Чувствовала я себя жалкой, и еще более несчастной оттого, что не понимала природу своей обиды.       Из мрачных размышлений меня вырвал громкий звон, доносящийся из сумочки. Раздраженно вздохнув, я полезла внутрь и вытащила карманное зеркальце в янтарной оправе, издававшее оглушающий трезвон. Раскрыв его, я тут же столкнулась с раздражённым взглядом двух серых глаз, встретивших меня вместо собственного отражения.       — Ты просила связаться с тобой, если случится что-то подозрительное, — бросил мне голос из зеркала вместо приветствия.       — Зачем же так громко, Август? — трезвон из зеркала до сих пор стоял в ушах, хоть он и прекратился стоило мне ответить. — Просила же без лишнего шума.       — Мне надо было тебе сову отправить? — буркнул голос в ответ. Август держал зеркало небрежно и даже не пытался смотреть в отражение, потому я видела лишь кусочек его шеи, которая тряслась, словно целитель одновременно писал что-то в своих бумагах и говорил со мной. — Ты хотела, чтобы я сообщил — вот пожалуйста. Словно у меня нет других дел…       — Что случилось? — спорить с Августом было невозможно.       — Конли, торговец, заявил, что его опоили неизвестным зельем, которое…       — О, это неинтересно, — поспешно ответила я, стараясь скрыть злое удовлетворение в голосе.       — Полагаю, спрашивать откуда ты знаешь про это, мне не стоит? — в зеркале вновь появился серый глаз, смотрящий с неудовольствием и плохо скрываемым безразличием.       — Зависит от того, хочешь ли ты знать ответ.       — Пожалуй не хочу, — ответил Август пожевав губу, и вернулся к своим бумагам.       — Если это всё…       — Есть ещё кое-что, — вдруг в холодном голосе целителя появились напряженные стальные нотки. — К нам попало три маггла, двое из них без сознания.       — Что?! — воскликнула я. Если дела волшебников затрагивали магглов, это всегда было громким событием, влекущим за собой серьёзные последствия для провинившихся.       — Они забрались в старую часовню на Хэрроу роуд, думали, что заброшенная, а оказалось, что здание было окружено заклинаниями отвода, а внутри была какая-то лаборатория… По крайней мере, по их словам.       — Имеешь в виду, там была одна из волшебных фабрик…       — Ты не поняла, — прервал меня Август. — Отвод был для всех, не только магглов. По словам пострадавших, внутри находилось нечто, что напало на них, но когда туда пришли мракоборцы, всё исчезло.       Я похолодела. Звучало очень многообещающе.       — Мракоборцы поместили магглов к нам для лечения и изменения памяти. Только чёрт его знает, как их лечить… Сглаз, которому они подверглись, мне неясен — они словно впали в кому, и никаких видимых и невидимых травм у них нет.       — Ты сказал, один из них в сознании.       — Да, болтливый ублюдок, — поморщился Август. Я попыталась не выдать своего удивления: целитель редко позволял себе такую резкость, заявляя во всеуслышание, что хамство — явный признак невоспитанности и скудности ума. При этом сам Сепсис был довольно высокомерным человеком, и собственную грубость называл просто честностью.       — Чав подвергся какому-то другому заклятью: у него ожоги второй степени на половине туловища, и проникающие раны на животе. На него что-то напало, но из его воспоминаний невозможно понять, что это было — он не разглядел в темноте.       — Чав?! — фыркнула я. — Боже, Август, с каких пор ты говоришь на уличном жаргоне?       — Тебя давно не было, — зеркало перестало трястись. Целитель поставил его на стол, и я увидела в отражении, как он устало потер переносицу, сняв очки и бросив их на стол.       — Что же он болтает?       — Да кто ж его поймёт, — вновь разозлился целитель. — Что-то про крыс, монстра и… чёрт его знает этот кокни. Я бы избавился от него поскорее, но раны его не закрываются и приходится держать его здесь, пока не залечим. Тёмная магия это по твоей части, так что буду благодарен, если ты решишь наведаться сюда и вспомнить, что ты вообще-то целитель.       Вздохнув, я повернулась к запертой двери ванной комнаты, размышляя, будет ли уместным уйти в самом начале приема. Я покинула Мунго почти год назад, лишь закончилась моя стажировка. Никто не ожидал, что, получив лицензию, я вдруг решу взять год перерыва от целительства и посветить время себе (по моим словам). Разумеется, истинные причины были сложнее, но раскрывать их я не собиралась. Уже тогда меня захватила идея открыть собственный бизнес и продавать зелья своего изготовления. Я не собиралась бросать целительство, но знакомство с Августом заставило меня задуматься и отправиться искать новые пути расширения опыта и знаний.       Но время шло, и я почти потеряла веру в то, что решу вернуться к этой стезе. Поймите правильно, я верила, что целительство моё призвание, но каждый раз возвращаясь в Лондон, в Соединенное Королевство, я понимала, что мне стало здесь тесно. Мне было мало быть целителем, я хотела быть чем-то большим.       Потому идея возвращения в Мунго меня совсем не вдохновила, но любопытство и желание оказаться как можно дальше от Малфоев и их ещё нерождённого ребенка взяли своё.       — Хорошо, скоро буду, — я сложила зеркальце, откуда всё ещё доносилось недовольное бурчание Августа, и убрала его в сумочку. Посмотрев в зеркало над раковиной, я критично оглядела своё отражение и пригладила складки на шёлковом чёрном платье руками в перчатках.       Рассказ целителя о произошедшем в тайной волшебной лаборатории заинтриговал меня и заставил отвлечься от терзаний, вызванных встречей с Драко. Неужели это было тем, о чём я думала?       Август Сепсис не нуждался в помощи, хотя я знала наверняка, что всем своим ученикам он предпочитал меня, и скажу это без тени самолюбия. Но в этом он, разумеется, никогда бы не признался. Всё дело в том, что, будучи маглорожденной, я всегда интересовалась медициной. Хотя факт, что я училась прилежнее многих целителей в потоке, являясь жертвой синдрома отличницы, также сыграл свою роль. Я знала точно, что он вполне справился бы и без меня, но для него моё присутствие было как лишняя пара рук, которой не нужно говорить, что делать — мы словно знали мысли друг друга, и командой действовали эффективнее, чем по одиночке. Ну а мои знания тёмной магии всегда только были ему на руку.       Понимать Августа было легко, и я подозревала, это было оттого, что мы были слишком похожи: оба учились на Слизерин, интересовались алхимией и явно страдали от собственных амбиций. Коллеги-целители и пациенты глубоко уважали и симпатизировали чудаковатому Августу, а вот стажёры и ученики побаивались его из-за грубоватого и заносчивого характера, и только я разглядела в нём родственную душу, и полагаю, платоническое чувство это было взаимным.       Покинув своё временное убежище, я направилась на поиски Блейза — правила приличия не позволяли мне уйти с мероприятия, не попрощавшись с хозяином дома. Пожалуй, мне стоило хотя бы раз пренебречь своими манерами, тогда бы не произошло то, чего я так боялась. Сворачивая из коридора в большой зал, я нос к носу столкнулась с тем, от кого так хотела спрятаться.       — Драко! — воскликнула я, почти врезавшись в него и уткнувшись в его шею. Пришлось резко отпрыгнуть назад и широко улыбнуться, имитируя искреннюю радость от встречи, которой я так хотела избежать. С отвращением мне пришлось признать, что пах он изумительно: терпким ароматом свежего одеколона, жимолостью и кофе.       С годами Драко лишь похорошел: небольшие морщинки на его лбу и у глаз придавали некую мудрость взгляду, пропала юношеская округлость лица, сделав черты его точёными, как у статуи. Пошитый явно на заказ костюм сидел как влитой, подчёркивая его принадлежность к аристократическому кругу.       — Неми, рад тебя видеть! — его рука дёрнулась, и мне почудилось на мгновение, что он хотел обнять меня, но не решился и теперь мы стояли как два истукана, источая фальшивые улыбки. — Когда ты вернулась?       — Совсем недавно, — ответила я порывисто, обрадовавшись поводу прервать неуклюжую тишину.       — Надолго на этот раз?       — Думаю, надолго, — улыбнулась я. В мои ближайшие планы действительно не входили новые путешествия. Теперь у меня была новая цель. — Немного устала от поездок. Рада, наконец-то, вернуться домой.       Это была лишь часть правды. Вне сомнений, вернуться к друзьям и семье было приятно, но я не могла просто вернуться к старой жизни, словно не было последнего года. Теперь я искала кое-что новое.       — Узнаю этот взгляд, — ухмыльнулся он. — Без тебя здесь было слишком спокойно.       — Не понимаю о чём ты, — закатила я глаза.       — Выглядишь так, словно планируешь захватить этот город. Хоть звучало это как явная лесть, представленная картинка мне понравилась.       — Видела Асторию, — осторожно заметила я, понимая, что не заметить слона в комнате невозможно.       Драко мгновенно сконфузился, отчего-то выглядев виновато. Но за этой ширмой смятения, я ясно видела неподдельное счастье. У меня засосало под ложечкой, и желание покинуть дом стало невыносимым.       — Мне стоило сказать самому.       — Нет, ты не обязан…       — Я знаю, просто… Не хотел, чтобы это открылось вот так.       Меня вдруг пробрала злость. Драко боялся сообщить мне эту новость, словно беспокоился, что это может меня задеть. Он что, думал, что я всё ещё питаю надежды на наше светлое будущее?!       Однако я понимала, что злость моя бессмысленна, ведь новость всё же меня задела. Но ведь это не потому, что я ревновала! Отнюдь. Но… какая разница из-за чего беспокоился Малфой? Он ведь по итогу оказался прав…       Но вспыхнувшая злость уже опалила мои внутренности, заставив заскрежетать зубами, сдерживая непрошенную грубость.       — Просто не представляю тебя отцом, — выдавила я. Даже звучало это глупо — Драко отец.       — Я тоже не представлял. Но Астория настояла. Как можно ей отказать? — на его лице расцвела скромная улыбка. Я редко видела Драко улыбающимся. Не со мной.       — Полагаю, никак!       — Даже не верится. Родители в восторге, хотя они никогда не питали симпатии к Астории. Они всё ещё надеются, что мы будем учить малыша…       — Ох, прости, было так приятно тебя повидать, но знаешь… Августу срочно требуется моя помощь.       — Августу?       — Да, какой-то форсмажор в Мунго. Без меня, сказали, там не справятся, — и я зачем-то рассмеялась, разведя руки, почувствовав, как глупо звучат мои оправдания.       — Разумеется. Не хотел тебя задерживать.       — Да, никакого спокойствия. Хотела отдохнуть на празднике, а тут такое…       — Значит, ты вновь целитель?       — Скорее приглашенный эксперт. — Что я несу?! — У Августа тёмные заклинания — это слабая сторона. Ему нужна консультация… его пациенту нужна. Ты понял.       — Я понял, — он улыбнулся, ни секунды, не веря в мое представление. — Ты теперь важная птица.       Я пыталась найти издевку в его тоне, но не нашла, и мне не оставалось ничего, кроме как проглотить свою злость.       — Нет. Вовсе нет.       Но скоро буду.       Мы наспех неуклюже попрощались, и я отправилась искать Блейза, внутренне сжимаясь от случившегося разговора. Было трудно представить более неловкой встречи. Меня взбесила снисходительность и осторожность, с которой говорил Драко. Но лишь расставшись с ним, я поняла, что всё это могло быть лишь плодом моего воображения. Ведь проблема была во мне: я завидовала, и вовсе не скорому ребенку. Нет, он смог продолжить жить дальше, найти своё счастье и умиротворение, когда как мой разум всё ещё был отравлен травмами и событиями прошлого. Я слышала снисходительность, только потому что ждала её. Не смотря на все мои старания и успехи, я всё ещё жила тем днём, когда впервые убила.       Счастливое будущее не для меня. Я его не заслужила.