Факультет управления

— Да. У меня. — Что она там делает? — Играет. — Ты что опять купил ей игрушки? — Да. — Саске. — Да? — …что-то случилось?.. Вздох. — Нет. — …ладно… скоро заберу ее. Саске отключает телефон и убирает его подальше. Не хочется видеть никаких сообщений, даже если их и нет. Ведь действительно ничего не случилось. Произошедшее вспоминается как в тумане, будто и было не с ним вовсе, а с кем-то другим. С каким-то другим Саске, который случайно оказался в его теле и делал все те грязные вещи. Та мощная волна похоти, накрывшая его в тот момент, оказалась пугающей. Саске не уверен, что хотел бы снова оказаться под ее властью. Потому что последствия… Нет, все это становится слишком опасным. И даже не для одного Саске — для Узумаки тоже. Никто из них не готов к большему. Это было очевидно с самого начала. Именно поэтому им и следовало заняться сексом тогда — в тот первый раз, чтобы в дальнейшем это не стало проблемой. Саске безотчетно проводит рукой по синяку на шее, когда в дверь звонят. Сарада тут же подрывается со своего места на ковре, бросая новые игрушки. — Я открою! Я открою! — кричит она, выбегая в коридор. Нет, она совершенно на него не похожа. Саске вздыхает и пытается скрыть за волосами засос, вставая. Не хватало еще от Итачи неудобных вопросов. От него их он точно не выдержит. — Ой! — испуганно пищит Сарада из коридора, заставляя Саске нахмуриться и поспешить следом. Но невольно застывает, когда видит так же замершего на пороге Узумаки. Тот переводит взгляд с Сарады на него и обратно, а потом в некотором смятении почесывает шею. На нем все еще надета рубашка с закатанными рукавами, в которой он пришел сегодня на пары, а барсетка через плечо лишь подтверждает тот факт, что домой он не возвращался. — Э, привет! — он улыбается своей фирменной улыбкой сразу обоим. — Я не вовремя? Пока Саске раздумывает, что ответить, лифт с тихим шорохом открывается, выпуская несколько нервную Сакуру. Она держит телефон около уха, копаясь в своей сумочке, но останавливается, когда видит картину у дверей Саске. — Никак дозвониться до тебя не могла, — бормочет она, отключая мобильный, и с каким-то любопытством рассматривает Наруто, который в свою очередь рассматривает ее. — Мама! — кричит Сарада, заставляя обратить на себя внимание. — У меня такие куклы! Я сейчас тебе покажу! Она убегает обратно в комнату, и Саске обреченно проводит рукой по волосам. — Я ее соберу. — Не познакомишь нас?.. — смущенно спрашивает Сакура, заводя прядь волос за ухо, чтобы замять неловкую тишину. — Нет, — Саске уже готовится вернуться в комнату, но потом снова рассматривает их обоих, мнущихся на пороге, поджимает губы, а затем коротко велит Наруто: — Заходи. Сарада не перестает что-то щебетать, пока Саске собирает все ее игрушки и кладет в детский рюкзачок. Обувь Сакура порывается надеть сама, устав топтаться в неловкости на пороге. — Ты извини, что так получилось… — бормочет она, затягивая липкие застежки на маленьких туфлях, хотя с плеча то и дело падает сумочка. — …напарница срочно вызвала на смену… у нее там что-то… не знаю… Ее бормотание смешивается с лепетом Сарады, но Саске молчит, наблюдая за ними. Молчит и Наруто, в неловкости сжимающий ремешок барсетки, но уже вошедший в квартиру. Кажется, в этой ситуации уверенно чувствует себя только Сарада, которая, стоило Сакуре закончить с обувью, тут же бросается к Саске. — Спасибо-спасибо-спасибо! — восклицает она, обнимая его за ноги. — Я всю жизнь мечтала о таких! — Сарада! — Сакура бросает неловкий взгляд на Наруто. — Пойдем уже. — Ты в следующий раз купишь мне еще, правда? — Сарада! — Куплю-куплю. Иди давай, — Саске скованно поглаживает ее по голове и сглатывает, когда понимает, что взгляд Сакуры теперь направлен на его шею. — Спасибо, Саске, — говорит она, поправляя на плече сумочку. — Скажи «пока», Сарада. До свидания, — прощается и с Наруто. Тот в ответ только криво улыбается и кивает. — Пока-пока! — машет на прощание Сарада и уходит, ведомая рукой Сакуры. Саске закрывает за ними дверь и вздыхает. — На тебя похожа, — голос Узумаки выводит из прострации. — Нет, не похожа, — Саске проводит рукой по волосам, оборачиваясь к студенту. — Откуда вы знаете мой адрес? Наруто почесывает затылок и стягивает через голову барсетку. — Я… прости, я проследил за тобой. — Проследили? Зачем? — хмурится Саске, а потом смотрит на часы. — Уже восемь. А вернулся я в три. — Да, знаю… у меня были дела кое-какие… — говорит нехотя. — Узумаки, — Саске прочищает горло. — Для нас обоих было бы лучше, если бы вы ушли. — Да… я уже думал об этом, когда увидел… ну, ты понял, — он посмеивается, проводя рукой по волосам. — Мне, знаешь, вообще показалось, что ты женат, ха-ха. Тогда понятно, почему ты был против засоса… — Я не об этом сейчас говорю, — Саске ловит взгляд студента. Тот смотрит на него несколько мгновений в молчании, а потом приподнимает уголок губ в кривой усмешке. — Ты, как обычно, хочешь убежать. — Он бросает барсетку у стены. — Именно поэтому я и пришел сам. Вид у Узумаки, надо сказать, довольно уставший, судя по взлохмаченным волосам и уже смятой рубашке. Странно, но за стенами университета границы слова «студент» по отношению к нему стираются, так что здесь он больше становится похож на простого молодого парня, у которого был сложный день. Саске только обреченно вздыхает. — Что такого срочного, раз вы даже к себе домой не зашли? — спрашивает, проходя на кухню. Наруто идет вслед за ним, неловко почесывая макушку. — А… да так… надо было решить кое-что… — Решили? — спрашивает Саске, накладывая в тарелку суп из лапши. — Пока не знаю… бля, спасибо, — выдыхает Наруто, когда Саске кладет блюдо перед ним, и сразу же принимается есть. — Ешьте, потом поговорим, — понаблюдав за ним несколько секунд, решает Саске и проходит в комнату, чтобы привести ее в порядок после Сарады. Игрушки, которые уже были в квартире Саске, она забрать с собой не захотела, так что ими он и решает заняться. Он уже убирает собранный ящик обратно в шкаф, когда Узумаки возвращается. — Спасибо за еду, реально. С утра ниче не ел. — Он просовывает руки в карманы брюк, прислоняясь к косяку двери. — А теперь, — говорит Саске, пропихивая коробку поглубже. — думаю, что вы согласитесь со мной, когда я скажу, что нам пора прекращать. Наруто моментально вскидывает голову: — Что? Почему? Только потому что группа увидела засос? — наступает он. — Я всего лишь хотел, чтобы ты перестал чувствовать стыд перед другими. — Узумаки, вы не понимаете… — Саске поднимается с пола. — Мне давно не восемнадцать, я понимаю многие вещи. Но есть границы, которые переступать нельзя, — он невольно прижимает руку к синяку. — Вы говорите — стыдно. Да, стыдно, — с нажимом произносит он. — И для этого есть причины. То, что мы делаем с вами… еще как-то может быть приемлемо, когда оно остается между нами. Но дальше… Узумаки скрещивает руки на груди и некоторое время молча смотрит на Саске. — Мне кажется, ты придаешь этому слишком много значения, — говорит в итоге. — Нет, Узумаки, — вздыхает Саске, — это вы придаете слишком мало. — Какое тебе дело до других? Какая разница, что они подумают? — Узумаки хмурится еще больше. Не понимает. Саске сжимает челюсти и смотрит в глаза напротив. Придется говорить прямо и без обиняков. — Вы уйдете и продолжите завоевывать чужие сердца. А для меня это будет конец. Мне тридцать два. В этом возрасте люди уже пускают корни, а не начинают все заново. Вы хоть понимаете, как сложно найти приемлемую работу, когда тебе за тридцать, при этом имея не лучшую репутацию? Вы сейчас учитесь только на ошибках, не задумываясь о том, что иногда этих ошибок лучше не совершать вовсе. После этого заявления Наруто упирается взглядом в паркет, поджимая губы. — Ладно, я не думал об этом, — признает он. — Прости. — Нет смысла извиняться, — качает головой Саске. — Это естественно, что вы не думали. Так что на этом и закончим. — Нет, — упирается студент, живо отталкиваясь от стены. — Я же понял. Теперь это останется только между нами, — теперь он говорит более проникновенно, и Саске невольно делает шаг назад. — Узумаки, нет, вы не поняли, — убеждает. — Я уже сказал: для меня это будет конец, — он невольно сглатывает, понимая, что говорит теперь совсем не о работе. Влюбиться в двадцать один и в тридцать два — совсем не одно и то же. — Все заходит слишком далеко. Даже для вас. Не отрицайте. Наруто стоит в молчании некоторое время. И за эти секунды немых раздумий становится понятно, насколько он устал. Уголки губ опущены, вокруг глаз темные тени, но глаза — красноречивее всего. Саске всегда знал, что Узумаки не так прост, каким хочет казаться. — Почему вы уходили на академический? — вырывается вдруг несдержанный вопрос. Усмешка медленно возвращается на лицо Узумаки, когда он понимает, что опять потерял самообладание. — А-а… — пытается перенаправить мысленный поток. — Не было никакой ошибки в ведомостях, — пока студент не начал оправдываться, говорит Саске. — Вы сами взяли отпуск. Студент молчит с несколько застывшей улыбкой на губах и потирает шею. — Ну… — бессвязно начинает он, — мне нужно было немного поработать… Напряженная тишина вдруг прерывается телефонным звонком. Узумаки, видя возможность отвлечься, вытаскивает мобильный из кармана брюк, но, когда видит имя звонящего, вздыхает и поджимает губы. Саске краем глаза замечает подпись «Старый мудак», и ему кажется, будто Узумаки загнали в угол с обеих сторон. В итоге студент будто выбирает меньшее из двух зол и сбрасывает звонок. — Саске… — зовёт он и молчит некоторое время, все еще глядя в экран телефона. — Я понимаю, что борщу… но можно я сегодня у тебя останусь? Сейчас надо бы отказать. Потому что последствия… и вообще, они только что решили, что нужно заканчивать. Но… — Душ в конце коридора, — вздыхает Саске. …но Узумаки слишком устал даже для выяснения отношений. Хотя все равно пришел, пусть даже и в восемь вечера. — Но это только на сегодня, Узумаки. — Да… — тот кривовато улыбается. — Спасибо, — он уже собирается выйти, когда вдруг останавливается. — И ты, кстати, прав, вообще-то… мы же только на секс договаривались? А значит, в душу лучше будет не лезть обоим. *** — А теперь, — говорит Саске, когда Узумаки устраивается, скрестив ноги, на его кровати в его же домашней футболке, — может, вы скажете, зачем вообще пришли? Темная ткань липнет к еще влажной коже и, по-видимому, немного тесновата в плечах, но в остальном — по размеру. Узумаки сидит, что-то сосредоточенно читая в телефоне, и отвлекается на Саске только через полминуты. Он тут же улыбается и блокирует телефон. Саске мнется пару секунд, но все-таки добавляет: — У вас какие-то проблемы? В лице студента мелькает мимолетное смятение. — Что? — фыркает тот. — Ты реально думаешь, что я пришел, чтоб ты что-то решил за меня? — он без зазрения совести подставляет под голову подушку и ложится во весь рост, глядя теперь снизу вверх. Саске щурится, сдвигая брови. — Не вижу в этом ничего зазорного. — Он пододвигает к себе ноутбук и надевает очки. — У меня все-таки есть опыт. Но Узумаки только усмехается в ответ, играя ямочками: — У меня все на мази, — для убедительности даже щелкает пальцами. И тут же переводит тему: — А вот у тебя, по-моему, как раз не очень. Саске хмурится и в непонимании смотрит на студента, не успев открыть даже одну вкладку. — Ну, в смысле… — Узумаки чешет одну ногу о другую, — эта красотка с розовыми… ты, кажется, терпеть ее не можешь. — Неправда, — он тупо смотрит в пустой рабочий стол, который отражается в стеклах очков голубым светом. — Да ладно? — смеется студент. — Сначала не познакомил, а потом еще и демонстративно ко мне на «ты». Давно ты развелся? — Я не был женат, — жестко отрезает Саске, сдвигая брови. — Оу… — моргает Наруто. — Внебрачная, значит… — Узумаки, у меня никогда не было ни жены, ни детей, — нетерпеливо обрывает его Саске и все-таки закрывает ноутбук — так работать невозможно. — Прекратите выдумывать или строить догадки. Вас это все равно не касается. Они встречаются взглядами. Наруто видит: Саске недоговаривает, потому что с той девушкой у него была далеко не самая обычная беседа. Саске видит: Наруто устал и еще ни разу за все время нахождения здесь не перевел разговор в другую плоскость, хотя они буквально сейчас находятся на одной кровати. Этот немой диалог становится опасным, когда каждый вдруг понимает, что его раскусили. Так что они отводят взгляды почти одновременно. Так глупо попасться… Саске поправляет очки и проводит ладонью по поверхности ноутбука. Наруто снова садится, с еще большим рвением сосредотачиваясь на телефоне. Чужая жизнь не касается их. Это следует запомнить. — Но ты заревновал, — но студент все-таки не выдерживает. Саске вздыхает. Другого ожидать и не следовало от столь горячной натуры. — Узумаки… — Наруто. — Он поджимает губы. Саске невольно смаргивает, когда случайно понимает, что Узумаки только что выдал свое глубинное почти уязвимое желание. Что-то есть в этих глазах… вот почему встречаться с людьми вечером — не самая лучшая идея. Он откладывает ноутбук на тумбу рядом. — Эта девушка тоже была когда-то моей студенткой, — все-таки говорит он, пересиливая себя, — будет лучше сказать это. — Но, как вы видите, дочь не моя. И она — не моя. — То есть, ты ревновал ее ко мне? — в глазах студента оседает какая-то странная обида. — Я никого не ревновал, — обрывает его Саске. — Я лишь хотел показать, насколько в вашем возрасте чувства недолговечны. — Мне-то зачем это объяснять? — фыркает Наруто, с силой сжимая в руке телефон. — Я и сам знаю. А потом он вдруг начинает по-настоящему злиться: — Ты совсем больной? Какого хрена за ее дочкой следишь тогда? Че за херня вообще?! Ты ее любишь, что ли? — Успокойтесь, что за экспрессия? — хмурится Саске. — У меня нет к ней никаких чувств. — Ты врешь, — Узумаки тяжело дышит. — Зачем бы тебе это еще делать? — Наруто, я не люблю ее, — Саске почему-то считает нужным убедить. Наступает какое-то звенящее молчание, и Саске понимает, что сейчас что-то произойдет. Не зря ведь в столь нарастающем ритме бьется сердце? И когда Наруто вдруг хватает его за футболку на груди и тянет к себе, чтобы почти остервенело прижаться к губам, он понимает — не зря.