Факультет управления

Саске не целовался уже пять лет. Но не подозревал, что именно этого ему не хватало даже больше, чем секса. Или, может, просто Узумаки умеет делать это настолько хорошо?.. Сначала требовательный до жадности поцелуй плавно переходит в тягучий, медленный, почти нежный. Узумаки бережно стягивает с него очки, не прерываясь, и рука, до этого сжимающая футболку на груди, осторожно тянется к лицу, заправляя прядь волос за ухо. Саске упирается ладонью в матрас позади себя и осторожно разъединяет скрещенные ноги, невольно желая большего контакта. И Узумаки будто слышит его, когда приближается на коленях, возвышаясь на целую голову и, чтобы не отрываться от губ, — сгибая спину. Он садится на свои пятки между ног Саске и аккуратно поглаживает его поясницу сквозь футболку. И в этом бережном, едва ощутимом касании проскальзывает почти уязвимое желание Наруто просто сделать это. Не для Саске — для себя. Осознание этого пронзает будто насквозь — Саске даже не представлял, что настоящий Наруто может оказаться столь робким в своих чувствах. — Блять… — шепчет сдавленно тот в редких перерывах. — Бля-я-ять… — как характеристика всему происходящему. И в этих перерывах как будто даже больше откровенности, потому что под затуманившим разум дурманом они не замечают, насколько стали обнажены: полуоткрытые мутные глаза, пальцы, осторожно поглаживающие то щеки, то шею, то подбородок, потирающиеся друг о друга лбы, мягко сталкивающиеся носы… и опять в омут. Этот то затихающий, то нарастающий поцелуй заставляет поддаваться себе все больше и падать все ниже, до тех пор пока голова не идет кругом от бесконечной мягкости и влажности. На вдохе — губы. На выдохе — дрожь. Саске падает на локоть, чувствуя, как в районе солнечного сплетения что-то скручивается через раз в секундном мучительно-сладком спазме, отдается в пах — не в простом возбуждении, а в… Это полный провал — он все-таки влюбился. Пусть и никогда раньше так не наслаждался падением. Наруто тянется вслед за ним, упираясь одной ладонью в кровать, но когда его рука вдруг сгибается в локте и пах грубовато трется о промежность Саске, вырывая сдавленные полустоны, оба вдруг понимают — падал Наруто, не Саске. И после секундного опьянения от долгожданного прикосновения оба вдруг в растерянности распахивают глаза. — Бля, прости, — Наруто прячет взгляд, неловко пытаясь подняться. — Ты же не хотел этого… я что-то… Саске все еще полулежит, тяжело дыша и рассматривая его с новой стороны — что бы Узумаки там ни говорил, а чувства все-таки прорываются из него наружу. Даже сейчас: он растерян из-за своей несдержанности. Но видимое возбуждение в мягких штанах, которые он дал ему, больше приковывает к себе взгляд. Вспоминается и вкус члена, и твердость. И неистовое желание почувствовать его уже в себе самом. Тогда он хотел его. Теперь же… — …ты хочешь, — отрывисто говорит Саске. Потому что Наруто, кажется, впервые на его памяти беспокоит собственная эрекция: тот обреченно смотрит вниз, пытаясь отдышаться, а потом зажмуривает глаза, сжимая кулаки. — Да я… — он обреченно вздыхает, ища себе оправдания. Но в итоге признается: — Да, я хочу. Но это ничего, окей? Пройдет. «Пройдет». Хлестко, как и тогда, когда он говорил о своих чувствах. Так и подмывает утереть этим же словом ему нос. Поэтому теперь желание Саске переходит на какой-то новый уровень — не просто почувствовать его член в себе. А почувствовать то, как хочет Наруто самого Саске. Вот это… это и было, как оказалось, его настоящим желанием все это время. Хочется, чтобы Наруто взял его — без разницы как. Главное, чтобы хотел. Только представляя это… Саске сглатывает, невольно переводя взгляд на свою промежность. Только представляя это, можно кончить. И нет, это не шутки. — Как легко у тебя все проходит… — комментирует он на выдохе. Наруто поднимает на него взгляд, все еще полулежащего с раздвинутыми ногами и с эрекцией в штанах, которую Саске пытается ослабить, оттягивая мошонку, и голубые глаза тут же темнеют на несколько тонов. — Саске… — говорит Наруто в итоге, сглатывая. — Только не говори, что ты кончишь сейчас. Саске закрывает глаза ладонью и едва ли не силой воли убирает руку от своего члена — тот сейчас такой твердый, что обычные способы унять возбуждение не помогают, а скорее, наоборот. — Не кончу, — неуверенно отрицает он — Нам… — сдавленно говорит Наруто, — лучше остановиться прямо сейчас. — Да… — подтверждает Саске, сжимая простынь. — Ты не хочешь, — убеждает Наруто обоих. — Пройдет, — кивает, тяжело дыша. Только почему нельзя было кончать? Он забыл. — Бля-ять… — почти жалобно тянет Наруто и внезапно оказывается рядом с ним. Волосы растрепаны, взгляд полудикий. — Перестань, — жестко. Саске молчит и сглатывает. Наруто нужно только немного придвинуться, чтобы оказаться между его согнутых ног. И теперь становится отчетливо ясно, что Саске проиграл в этом негласном противостоянии между ними, где он должен был преподать Узумаки хороший урок, а не хотеть его чуть ли не на всех уровнях потребностей Маслоу: от примитивно физиологического до возвышенно чувственного. — Я ничего не делаю, — оправдывается Саске тем не менее. — Нет, — Наруто с шумом выдыхает. — Но ты думаешь. Сначала нельзя кончать. Теперь — думать. — Наруто, — Саске обреченно прикрывает глаза. — Все равно уже поздно. Он невольно сдвигается чуть ниже, чтобы тот оказался между его ног. Наруто тоже хочет — это же видно. Пусть уже. Все равно поздно. — Я… — Наруто почти растерянно, хотя и жадно рассматривает его, впитывая глазами предложенную открытость. — Ты не понимаешь… я сейчас на взводе. Саске сглатывает и сдвигается еще ниже. Наруто хотел, чтобы эти слова остудили его, или что? — Это не помогает, Наруто, — шипит Саске сквозь зубы. Наконец, Наруто уже не может держаться, а потому говорит торопливо, словно бы предупреждая, хотя и с толикой обреченности: — Все будет очень примитивно и посредственно. Прости. Сказав это, он одним движением притягивает Саске к себе за бедра и почти с облегчением прижимается горячим пахом к его. — С-с-с-с, — Наруто делает прерывистый вдох сквозь прикушенную губу, когда чувствует, насколько твердый сейчас Саске. — Блять… ты… Договорить не успевает. Замирает в охреневающем шоке, и дыхание его сбивается в ту же секунду. — …блять… — выдыхает опять. — Ты кончил. К этому невозможно привыкнуть. Саске действительно умеет кончать от таких незначительных вещей. И то, как он кончает… в один и тот же миг сменяя выражение лица с обреченного на блаженное и обратно, с каждым новым выбросом спермы раскрывая рот и цепляясь за простыни. Наруто чувствует собственным членом, как пульсирует его плоть, как становится горячо и мокро в точке соприкосновения их тел и как дрожит Саске под ним, доведенный до оргазма одними только мыслями. — Ч-черт возьми, — шепчет тот безнадежно и потирает ослабевшей ладонью лицо, чтобы скрыть видимое разочарование на нем. Зачем надо было так резко дергать его к себе, не дав осмыслить до конца сказанное и воспринять слова более спокойно? А не разом и стихийно, заставив в один момент отпустить все тормоза… Саске глядит на Наруто, не зная, как оправдаться. Сколько раз можно еще так позориться? Но тот смотрит так, что не получается даже вспомнить, как нужно соединять звуки в слова. — Саске… — Наруто все еще тяжело дышит. И становится слышно, как он сглатывает. — Кончи еще раз. — Гхх… — Саске нелепо закрывает ладонью его лицо. Только на это нечленораздельное и хватает сил. Штаны из легкой ткани влажно липнут к телу, но в паху не становится легче — хотя бы потому, что на него все еще давит Наруто. Это давление не дает члену расслабиться до конца. И самому Саске тоже. Он пытается отодвинуться, но Наруто не дает — вцепляется в его бедра, с силой сжимая их, и жмурится сам. — Как же здесь горячо, блять… — его голос дрожит. А потом он кладет руку на теплое мокрое пятно, сжимая член сквозь всю эту развратную влажность. И да, он все еще твердый. Или твердый опять?.. кто его разберет… Саске дергается, неосознанно сжимая запястье Наруто, словно предупреждая о чем-то. Но того это не останавливает — скорее, он даже не замечает ничего, никаких преград не видит, судя по завороженному мутному взгляду, которым он отслеживает собственные действия. Его кадык дергается вверх-вниз, когда он, задерживая дыхание, спускает вниз резинку штанов вместе с трусами ниже. Так, словно ожидает найти там что-то запретное. И теперь сглатывает уже Саске. Член буквально отлипает от мокрых трусов, и за ними тянутся белесо-прозрачные нити. Головка влажно поблескивает, изредка пульсируя. Наруто кусает кулак и только теперь сжимает свой член, прикрывая глаза. И Саске жмурится почти одновременно с ним. Некоторые картины настолько откровенны, что если смотреть на них долго, то… да… Саске буквально чувствует, как наполняется нетерпением Наруто. Аккомпанементом становится его учащающееся дыхание. — Мешает, ты говорил, одежда? — почти истерический смешок. А потом внезапно слишком низкий тон: — Только не говори, что у тебя нет смазки. Требуется еще два глубоких вздоха, чтобы ответить: — В ящике. Презервативов нет. Взгляд Наруто становится почти опасным, темным. И поэтому Саске торопливо добавляет: — Давай так. Секунда — и Наруто практически срывает с него штаны, не глядя кидая их в дальний угол. Кажется, что-то падает, но никто не обращает внимания на это. Наруто с грохотом раскрывает все ящики в тумбе, пока Саске избавляется от футболки — он еще никогда не видел Наруто таким неистовым. Наконец, тот бросает находку на кровать и торопливо хватается за ткань майки на спине, чтобы стянуть ее через голову и точно так же бросить в угол. Он становится на колени и берет смазку в руки. То, как привычно выверенно он выдавливает ее себе на ладонь и растирает пальцами, невольно заставляет задумываться о том, насколько неопытен в этом сам Саске. И о том, насколько этот навык подходит самому Наруто. Весь его облик так и пышет уверенностью — начиная от движений, заканчивая телом. А вид, надо признаться, стоящий — плавные изгибы мышц на плечах, четкие контуры ключиц и торс, возвышающийся прямо над Саске. Кубики плавно очерчивают крепкий живот, хотя и проступают нечетко. А выделяющиеся ямочки у бедер, уходящие под пояс низко сидящих штанов вместе с полоской светлых волос, вызывают неимоверное желание провести по ним пальцем. Но первым задействует пальцы Наруто. Он не церемонится. А жестко просовывает сразу два пальца внутрь, зная, что после той их небольшой игры в среду там все должно быть еще неплохо разработано. Хотя Саске все равно вскидывается, цепляясь за простыни — естественно, ведь Наруто всего за пару движений отыскивает простату и давит на нее, и давит… давит. Не давая даже до конца опуститься на простынь от непроизвольных вздрагиваний. Все, как он и сказал — примитивно. Почти по-животному. Почти то же, что ожидал получить Саске в первый раз. Только ощущается это все не развратно или как-то неправильно, а скорее — просто нетерпеливо, желанно. Так, как хочется Саске теперь. А потом Наруто разом вытаскивает пальцы и смотрит так, что сначала может показаться, что он под наркотой. Расширенные зрачки, растрепанные волосы, почти безумный взгляд… но не расфокусированный. Под ним одновременно и жарко, и холодно. И тепло, и влажно… невозможно. Господи, этот человек, кажется, вполне способен поиметь кого-то и довести до оргазма одним только взглядом. — Прости, Саске, — говорит он дрожаще. Становится слышно, с каким тяжелым стуком бьется его сердце о ребра, когда он спускает свои штаны, — я знаю, что у тебя давно не было секса. И теперь уже стучит сердце Саске — в предвкушении. Его дыхание срывается, когда он видит налитый кровью член Наруто, к виду которого еще не успел привыкнуть. — Я вообще хотел по-другому… но с-с-сука… — оправдывается тот, когда Саске прикусывает губу и несдержанно тянется к его члену, чтобы сжать в кулаке. Они оба издают задушенный стон удовольствия. Саске хочется сжать его посильнее, чтобы впитать, вобрать в себя эту твердость, если это как-то возможно, но это желание выливается в то, что он только выше приподнимает свои бедра. И Наруто подхватывает их, не давая опуститься обратно на кровать. Какие же крепкие у него руки. Горячие, липкие от смазки, почти дразнящие. Саске все-таки отпускает его член — желание ощутить его в себе намного сильнее. И у Наруто, видимо, тоже, потому что он в тот же миг нетерпеливо приставляет его ко входу. С первым толчком дыхание замирает у обоих. Наруто вцепляется пальцами в его бедра, вдавливая их в кожу до белых, блестящих от смазки пятен. Словно бы то, как тяжело они дышали до этого момента, было для того, чтобы они успели скопить кислород. А это даже не оргазм… Для второго толчка — один только резкий выдох. Чтобы в следующий миг снова забыть, как нужно вдыхать. Саске заставляет себя разлепить глаза. Чтобы хотя бы сейчас увидеть, а не опять — только почувствовать. Самые первые эмоции при соитии — всегда самые настоящие. Так что теперь почти колет в сердце, когда он видит его, наполовину стоящего на коленях-наполовину сидящего и замершего в этой странной позе. Глаза зажмурены, брови почти по-детски стоят домиком, губы опущены вниз, и меж ними видны крепко стиснутые зубы в мучительном удовольствии от первых фрикций. А потом он медленно раскрывает глаза. И встречает растерянный взгляд Саске. Наруто тоже знал о влиянии первых секунд. И за эти секунды, когда они, еще не привыкнув к ощущениям, с застывшими в выражении почти отчаянного наслаждения лицами, с замершим дыханием и слишком громким сердцебиением смотрят друг другу в глаза, будто что-то трескается между ними, переламывается, переходя на новую, совершенно незнакомую грань. И следующий толчок уже не жесткий и нетерпеливый, а мягкий, вырывающий тихие грудные стоны. Наруто опускается (или падает) на локти и прячет лицо в сгибе шеи Саске, ожидая, пока спадет наваждение и ощущения притупятся. Он плавно двигает бедрами, но теперь это ощущается слишком глубоко, на каком-то клеточном уровне. А оттого все попытки привыкнуть превращаются лишь в лихорадочное стремление утопающего удержаться на плаву, находясь в центре океана. И стоны такие же — почти безнадежные, смешанные с отрывистыми вдохами, словно в последний раз. Как-то так получается, что их губы снова сталкиваются. Но поцелуй теперь прерывается чаще, когда они прижимаются щекой к щеке, выдыхая напополам удовольствие и обреченность. Слышится приглушенный мат из уст Наруто, когда он зарывается пальцами в волосы Саске и удерживает так его голову, чтобы та не стукалась об изголовье кровати. Но потом он просовывает руки под его подмышки и дергает ниже, и этот толчок невольно становится особенно глубоким. Саске от нехватки кислорода раскрывает рот, вцепляясь пальцами в плечи Наруто. И тот неожиданно хмыкает. Не зло и не издевательски, а скорее неосознанно, почти нервно. Но все равно довольно. Это несколько возвращает ему способность мыслить. Еще влажный член Саске трется о его горячий торс. И когда Наруто это понимает, то приподнимается выше, чтобы не задевать его. Он еще помнит о том, что Саске нравится кончать вот так, изнутри. Наруто сжимает его запястья и тянет на себя так, чтобы тот не смог сдвинуться выше. Не ремень, конечно, но тоже своего рода замóк. Саске сглатывает и тут же выгибается в спине, забывая, как дышать, когда Наруто делает несколько глубоких толчков, не давая возможности переместиться. Не за что даже удержаться, кроме крепких предплечий Наруто, которые оказались так кстати… И то, что должно было стать замкóм, вдруг становится ключом, связующей нитью. Словно бы Наруто не запер его, а дал возможность установить контакт. Дрожь пробирает обоих. Но остановить это безумие уже никто не смог бы, даже если бы захотел. Они молчали все время соития, опасаясь сказать что-то лишнее, но все равно нашли способ общения. Дыхание тяжелеет в доли секунды, когда они снова обмениваются взглядом. Саске без слов цепляется за его предплечья повыше, чувствуя, как ослабевает хватка Наруто на его запястьях, становясь менее уверенной. Саске тянет его на себя за локти, и тот поддается. Все внутри скручивается от понимания этого факта — Наруто поддается. Он вновь падает на локти, дрожа, втыкаясь лицом в грудь Саске, и как-то почти беззащитно дает себя обнять. И тот вдруг неожиданно для себя чувствует, как внутри него разливается тепло его семени. Словно нутро горит, но горит с каким-то упоением, словно Наруто передает свой оргазм ему, точно вызывая цепную реакцию. И это работает, потому что, весь пропитанный изнутри этим жаром, Саске не может определить, где чье удовольствие начинается и где заканчивается — Наруто кончил, надавливая членом прямо на его простату. Какое-то время в комнате остается слышно только тяжелое прерывистое дыхание. Темнота перед глазами постепенно растворяется, когда они осознают, что держатся друг за друга как за спасательный круг, хотя в итоге оба пошли на дно. Первым приходит в себя Наруто, как-то неловко выбираясь из объятий. Он все еще дрожит и, кажется, даже растерян, судя по блуждающему взгляду. Саске наблюдает за ним несколько уставшим взглядом. Кто бы мог подумать, что такой, как Наруто, не сможет устоять перед простой лаской? Тот с влажным звуком вытаскивает свой член из Саске, каким-то завороженным взглядом прослеживая струйку спермы, вытекшую вслед за ним. — Саске… — хрипло говорит он. — Извини, я… обычно никогда не… — Никогда не кончаешь? — фыркает тот, вспоминая об их прошлом разе. — Не внутрь, — сглатывает Наруто, протирая влажный лоб. — Это должно было меня оскорбить? — Саске устало прикрывает глаза, не желая разбираться со всем вытекающим… во всех смыслах. Сейчас ему хорошо. Стоит на этом остановиться. Пока. Наруто, кажется, хочет сказать много… или не хочет ничего говорить вообще? Саске обременен той же дилеммой, так что пока еще никто ничего не сказал, он считает нужным сходить в душ, потому что оттирать присохшую сперму — мало удовольствия. Но когда он возвращается, Наруто уже уснул, по-видимому, не дождавшись своей очереди искупаться. Он расслабленно лежит на спине, почти по-детски уложив предплечья рядом с головой, повернутой немного в сторону. Рядом с ним на тумбе светится его включенный на беззвучный режим телефон, оповещая о звонке от все того же человека, который потом переходит в пропущенные, становясь уже шестнадцатым, судя по цифрам. Саске осторожно переворачивает смартфон экраном вниз и накрывает студента легким одеялом. Сейчас ему точно не до разговоров.