Факультет управления

— …сука, отъебись ты уже от меня… Саске просыпается от приглушенного голоса, доносящегося из коридора. — Да, нашел, — отрывисто говорит Наруто. А потом злится: — Да похуй! Че хочешь делай, ясно?! Я сам приду, — молчит еще некоторое время, а потом говорит чуть ли не по слогам: — Иди. На. Хуй. После этих слов Наруто заходит обратно в комнату, и на его лице читается видимое раздражение. Движения и шаги резкие и отрывистые. Брови сведены к переносице, губы поджаты. Он, по-видимому, уже успел принять душ, но оделся в одни только домашние штаны Саске, и теперь их резинка мягко обнимает его бедра и лодыжки. Но когда он видит, что Саске не спит, то выражение его лица неуловимо меняется на несколько растерянное. — О, ты уже проснулся, — говорит, почти усмехаясь уголком губ. Настолько «почти», что даже ямочка не проявляется на его щеке от этой недоулыбки. Есть такая категория людей, которые упорно не желают говорить о своих проблемах — они признают их для себя, но не делятся ни с кем. Саске тоже был в числе этих людей когда-то. А Наруто такой прямо сейчас. У него были проблемы еще с прошлого года — это насколько Саске может судить, потому что знает он его только с того времени. И пробовать говорить на эту тему не имеет смысла — Наруто извернется, переведет разговор, уйдет. Примерно как вчера. И даже теперь это видно по его глазам. То есть, по взгляду, который даже невозможно поймать. Темные зрачки бегают от вещи к вещи, хотя сам Наруто одевается как ни в чем не бывало. И своим поведением он словно умоляет: не спрашивай. Ни о чем. Даже о вчерашнем. И Саске не спрашивает. Не только ради него, но и ради себя тоже. У Наруто-то «пройдет», а у Саске лучше бы и не начиналось. — Уходишь? — спрашивает он только. — Угу, — мычит тот, застегивая свою вчерашнюю рубашку. — Дела есть кое-какие… И прежде, чем кто-либо смог придумать, что сказать дальше, телефон Наруто опять начинает звонить, заставляя того, наконец, проявить раздражение: — Сука, — зло бросает он, дергая полы рубашки вниз. — Выруби его. Саске остается только безысходно вздохнуть и потянуться рукой к мобильному. Звонит другой человек, и потому Саске хмурится. — «Тензо адвокат», — читает в некотором непонимании. — Сбросить? Наруто замирает с не заправленной до конца рубашкой и не застегнутыми брюками. Молча смотрит на Саске пару секунд, сжимая челюсти, но потом все-таки протягивает руку. Тот так же молча вкладывает в нее смартфон. — Да? — устало говорит Наруто, отворачиваясь к окну, и молчит какое-то время. — Угу, — отвечает в итоге односложно на чей-то монолог. — Понял. Он отключает звонок и в полной тишине затягивает ремень, так и не повернувшись к Саске лицом. — Адвокат… — все-таки произносит Саске, подтягивая к себе одну ногу. — Уже неважно, — перебивает его Наруто торопливо. — И вообще, у тебя же та девушка… — как бы между прочим вспоминает он. — С ней бы ты разобрался, по-хорошему-то… зачем так себя мучать? Саске хмурится, а потом вздыхает: — Нет ничего плохого в помощи, Наруто. Лучше попросить ее сразу, чем когда уже будет поздно. Поверь мне. Он встает, не желая больше ничего говорить. — Да, конечно, — подтверждает тот с кривой улыбкой, забирая свою барсетку со стула и накидывая ее на плечо через голову. — Но у меня все в порядке, — он еще раз проводит рукой по еще немного влажным волосам, приводя их в порядок. — Так, все, мне пора, извини. В этих торопливых движениях и быстрых ответах можно почти прощупать его желание закончить разговор, сбежать и вернуть все под свой контроль. Хотя уже и поздно. Вчера рухнула последняя стена, на которой держалась их выдержка. Этого можно было бы избежать, наверное, если бы Наруто не пришел уставшим. Или если бы не пришел так не вовремя. Или если бы они не решили поставить точку там, где еще ничего даже не началось. А, может, возможности избежать этого и не было вовсе… Но уже хлопает входная дверь. А на губах все еще ощущается отпечаток вчерашнего поцелуя. Они ведь договорились только на секс. И значит ли это, что теперь точно конец?.. *** Если у Наруто еще есть шанс выбраться, то у Саске — ни одного. Это он понимает, когда в среду на его паре Наруто не оказывается на месте. Ничего необычного для первого семестра этого года. Но не сейчас. А молчание телефона лишь еще больше усугубляет его положение. Наруто поставил точку. За обоих. И так, наверное, даже лучше… Никакой информации от него не поступало. И даже инстаграм пуст — не понять, где он или с кем. Что заставляет его менять партнеров как перчатки? Невозможность показать слабость? Или, наоборот, проявление ее? Саске опять внимательно вглядывается в лица на фотографиях на странице Наруто, ища знакомые. Яманака. С ней он встречался недолго. Саске помнил только, как засек их однажды в коридоре целующихся, но, кажется, случайно помешал, учитывая, что Узумаки тогда очень отвлекся и оторвался от ее губ, чтобы проследить за ним странным взглядом. Инузука и Нара — товарищи, но не больше, учитывая вздохи первого по Хьюга, а у второго, вроде бы, девушка уже есть. Остальных Саске не знает. Но фотографии с парнями его интересуют отчего-то даже больше, чем с девушками. Он пролистывает дальше, но все равно останавливается на той, что с рыжим подростком. Да, они здесь скорее подростки — двадцати лет не дашь точно. А они почему расстались? Этот рыжий парень точно еще знал Узумаки таким, каким не знали те многочисленные партнеры. Каким не знает его Саске. Зачем в двадцать один год ему мог понадобиться адвокат?.. Звонок выдергивает его из раздумий, и Саске только теперь осознает, что не объяснил студентам следующую тему. Вот почему те несколько осмелели, начав переговариваться между собой. Что они обсуждают?.. Рука вдруг невольно дергается к шее — засос совершенно забылся после произошедшего, хотя его, наверно, уже и не видно. Ведь что такое работа, когда у тебя есть риск потерять самого себя? Второго раза он вряд ли выдержит. И все же — где он?.. Ответ ждет его на парковке. Наруто стоит, прислонившись к передней дверце своей машины, и курит. Саске ранее никогда не видел Узумаки курящим, несмотря на всю бесшабашность его характера. На нем черная майка и такого же цвета джинсы, а бейсболка на этот раз надета как надо, а не задом наперед. Майское солнце уже греет почти как летом и слепит так же. А потому ранний тополиный пух уже летает в воздухе, щекоча нос. Весна в этом году какая-то особенно жаркая. Вокруг снуют студенты, не спешащие уходить домой так рано. Откуда-то слышны крики, откуда-то — смех. Саске останавливается напротив Наруто. Но тот словно бы не ждал ничего иного. Даже курить не прекращает. Только слегка приподнимает подбородок, чтобы козырек не мешал ему смотреть на Саске. Но взгляд его вместо привычного насмешливого теперь вкупе со сведенными к переносице бровями и слегка прищуренными то ли из-за солнца, то ли из-за чего-то своего, глазами куда более серьезный, пронизывающий. Темный. Или это тень от бейсболки делает его настолько прожигающе-синим? — Хочешь еще? — Тон его голоса такой, что невозможно понять, он просит об этом или же обвиняет. Саске хмурится, смаргивая. Вне стен университета он обычно снимает очки. Так что теперь чувствует себя несколько более уязвимым, почти обнаженным под этим взглядом. Но теперь его этим не обманешь. Наруто и так видел все. Даже то, чего видеть не следовало. — По-твоему, я только о сексе и думаю? — Саске щурится тоже и сильнее сжимает портфель в руке. Но когда Наруто отводит взгляд первым, ничего не отвечая на это, то Саске вдруг понимает, что сам смотрел на него не менее пронизывающе. — Я проиграл суд, — говорит студент, бросая бычок на асфальт и надавливая на него подошвой кроссовки. Саске приподнимает брови от столь резкой смены темы разговора. — Тебя поэтому не было? Наруто молчит, продолжая рассматривать свою обувь. — Подай на апелляцию… — начинает все-таки Саске, хотя не совсем понимает, о чем идет речь, но его сразу же перебивают: — Да какой смысл?! — теперь Наруто злится, продолжая ожесточенно давить мыском окурок. — Без адвоката никто тебя не воспринимает всерьез. — Я знаю хороших адвокатов, Наруто, — говорит Саске. — Ага. Хуй с маслом от твоих адвокатов, — цокает тот. — Этот хер всех их знает. Он все равно выиграет. — Просто дай себе помочь, — не выдерживает Саске. Наруто умолкает, передергивает плечами и все-таки смотрит на него опять. — Зачем тебе? — спрашивает, недоверчиво щурясь. В этом вопросе столько искреннего непонимания, что Саске остается только поджать губы. Он молча стоит, сжимая челюсти, и пытается преодолеть странное желание. Но в последнее время он слишком часто им поддается. Саске слышит судорожный выдох Наруто, когда он, продолжая в одной руке сжимать портфель, осторожно кладет ладонь другой на заднюю сторону его шеи, едва прикрытую короткими прядями светлых волос из-под бейсболки, и прижимает к своему плечу. — Действительно, зачем?.. — приглушенно спрашивает будто у самого же себя. Он чувствует, как через тонкий хлопок рубашки, его плечо согревает чужое почти рваное дыхание. Наруто определенно не привык к такому. Тот несколько секунд стоит, замерев, удивленный. И поверх плеча Саске можно увидеть только синие глаза да торчащий темный козырек. Наруто не может поверить: Саске? Рядом с универом? После пар? Такое?.. Он нервно сглатывает, а потом, чувствуя на рубашке остатки холодной нотки бергамота, все-таки позволяет себе слабость и, прикрыв глаза, обнимает Саске за плечи в ответ. Мир не останавливается. Откуда-то сзади, со стороны трассы, слышится сирена скорой помощи. Чьи-то шаги вокруг, смех, разговоры, хлопает дверца одной из машин, а потом заводится двигатель — кто-то выезжает с парковки. Но позволить другому, хотя бы на один краткий миг, взять все в свои руки… Наруто резко выдыхает, а потом все-таки открывает глаза — все как-то уж слишком… Напротив стоит Киба вместе с Шикамару. Рот первого раскрыт в молчаливом охреневании. Шикамару же пытается сдвинуть того с места, толкая его одной рукой вперед, а во второй держа дымящуюся сигарету. Но застывший на месте Киба, замечая взгляд Наруто, только крутит пальцем у виска, словно бы говоря: «Ты вообще в своем уме?» На это Наруто только сильнее сжимает плечи Саске локтями и за его спиной показывает обоим всем известный жест. Шикамару, наконец, удается утянуть Кибу подальше — но только потому, что тот сразу же завелся. И до Наруто с Саске доносится только его возмущение: — Не, ты видел?! Он еще и фак нам показал! Охуеть просто… — Наруто, — почти обвиняюще говорит вдруг Саске. — Да ничего я не делал, — фыркает Наруто, странным образом чувствуя, как настроение как-то неуловимо приподнимается. Он неловко выбирается из объятий, и Саске отпускает его. Обводит его оценивающим взглядом и поправляет воротник. — Пошли, — велит он и идет к своей машине. И когда он говорит это так уверенно, даже не допуская возражений, ему невозможно отказать. Саске при всей своей противоречивости — надежный человек, и позволить ему вести оказывается удивительно легко. — Куда мы поедем хоть? — спрашивает Наруто и передергивает плечами, когда садится на пассажирское сидение. Все равно непривычно. — Ко мне, — как само собой разумеющееся отвечает Саске. А потом совершенно невозмутимо требует: — Рассказывай, — и пристегивает ремень безопасности. Надо бы подшутить, но после недолгих раздумий Наруто решает оставить это до следующего раза. Сейчас все равно бы плохо получилось… Он переводит взгляд в окно и, не глядя больше на Саске, наконец-то, начинает рассказ: — У меня нет родителей с пятнадцати, — начинает он, проводя пальцем по твердой поверхности дверцы рядом с окном. — И, в общем, меня взял под опеку один из их знакомых… хуевый, конечно, опекун, но и какое другое место вряд ли было бы лучше. Если короче, то я узнал не так давно, что это он, оказывается, подстроил их смерть, моих родителей. А теперь хочет выжать из меня мое же наследство… алименты не алименты… за воспитание, видите ли… машину мою, квартиру, какую-то долю с прибыли — у родителей раньше была крупная фирма на рынке, но сейчас там… агх, я, блять, весь тот год работал, чтоб хоть как-то поднять то, что осталось от их компании. Да и в этом году постоянно туда ездил… И только начал пробиваться… как этот хуй… монополию хочет, мудак. По судам затаскали, а я в этих законах — ни хера, хотя жопой чую, что все, что он хочет от меня — не совсем законно… но адвокаты сливаются, стоит ему пальцем шевельнуть. Хуй знает, чем угрожает. Он раньше судьей был каким-то, шишкой важной — Данзо, может, знаешь такого. Ну, щас у него на пенсии, походу, крыша едет… По мере рассказа Саске только все больше и больше хмурится, нервно сжимая руль в руках, хотя и не отрывая взгляда от дороги. — Он тебя нормально содержал? Обеспечивал? — Да нет, конечно, — фыркает тот несколько нервно. — Почти все, что у меня сейчас есть — это от родителей. А тогда я почти все время у Гаары торчал. Ну, пока мы не расстались, то есть… — уже тише заканчивает он. Саске молчит, глядя вперед, а Наруто, бросив на него косой взгляд, почему-то все-таки решает добавить: — Мы давно расстались... познакомились, когда еще мама с папой живы были, а потом, ну… у меня постоянно не было денег, а он не мог со мной порвать из жалости. Короче, это… — он снимает с себя бейсболку и неловко взлохмачивает волосы на затылке. — Я понял, — Саске решает прервать бессмысленные оправдания. — Я слышал о Данзо, — он переходит к насущному. — Найдем адвоката. — Да откуда… — совершенно недоверчиво вздыхает Наруто. — У меня остались связи после банка, — скованно пожимает плечами Саске и останавливает машину на светофоре. А теперь студент смотрит на него еще более недоверчиво. — Ты работал в банке? — Тебя это удивляет? — приподнимает брови Саске, снова надавливая на газ. — Я инвестиции преподаю, если ты не забыл. — В смы… почему ты ушел?! — Наруто почти полностью поворачивает свой корпус к нему. — Потому что не смог им управлять, — нехотя отвечает Саске. — Это был филиал отца. Мне было двадцать три, когда его передали мне. За четыре года я стал банкротом. — Ты… ты серьезно сейчас?.. ты был… управляющим?.. — даже по тону его голоса слышно, насколько он в шоке. — Ты же говорил, что та девушка твоей студенткой была, — хмурится Наруто. — Я не врал, — дергает уголком губ Саске. — В первые годы я практиковался в университете. Но мы сейчас не обо мне. Это заставляет Наруто принять прежнее положение в кресле и снова перевести взгляд в окно. — Только у меня не так много бабла, — бормочет он. — И, если ты за меня заплатишь, я убью тебя, — почти угроза. — Я сказал, что помогу, — не допускающим возражений тоном, отрезает Саске, не ведясь на его интонации. — Саске, я сказал — нет, — сжимает челюсти Наруто. — Я тоже много раз говорил тебе нет, — не моргнув глазом отвечает тот. Наруто нелепо хлопает глазами, но не находит ответа, а потому отворачивается, несколько нервно сглатывая. Содрать с Саске зажатость, оказывается, означало вернуть ему уверенность в себе. Кто бы знал?.. Наруто неожиданно для самого же себя ощущает незнакомый доселе мандраж. Они что теперь будут соревноваться за главенство?..