Седьмая

      Волшебница шла по магловскому Лондону медленным шагом, каждой клеточкой своего тела хватая свежий воздух. День был пасмурным, туманным и необычайно тихим. Будни стали обычными и заурядными, а очередные выходные ничем не отличались от предыдущих. Словно никогда не прекращающийся день сурка. Весна все никак не желала вступать в свои права, а солнце даже в зимнее время было более частым гостем, чем сейчас.       Она любила ходить в тех местах, где о магии даже не мечтали. И да, ей нравилась магловская жизнь. Она видела в маглах не врагов, а простых людей. Прежде всего, в каждом высматривала человека. Маглы, как бы их не называли, как бы не очерняли, имели талант к созданию восхитительных вещей, совершенно не применяя магию. И это было прекрасно. Девушка любила их искусство, культуру, их изобретения.       «Они даже могут летать, причем довольно комфортно».        Она представляла картины, которые видела, фильмы, и книги, которые читала — все они были прекрасны. Но всё же… Она была волшебницей; и не просто волшебницей — она являлась ею от корней волос до кончиков ногтей на пальцах ног. Маглы были обычными людьми; совсем, как волшебники, просто без магии в крови, и это не являлось чем-то зазорным в ее понимании.       Становилось прохладнее, начал моросить дождь. Девушка запустила свою ладонь в карман кардигана, сжав волшебную палочку. Да, она волшебница, которая может согреться одним простым взмахом древка. Но она не стала этого делать.       Остановившись и посмотрев в небо, она уронила свой взгляд на плакат: на изображении были представлены новостройка, рядом с которой стоял мужчина, улыбаясь, во все тридцать два, какие-то слоганы, реклама… А потом картинка перед глазами сменилась, и девушка увидела здание, похожее на то, в котором она проводила столько времени. Её дыхание перехватило. Ей показалось, что она где-то уже видела подобные окна. Как ни странно, в своих снах. Вот уже несколько дней в сновидениях видела другое здание, очень похоже на тот проклятый дом. Она буквально почувствовала, как мир словно дрогнул и замер на секунду, все еще оставляя ее по инерции падать вниз. И в эту секунду она поняла, что ей нужно попасть в это здание. Прямо сейчас. Медлить было нельзя.       Запомнив адрес и телефон, недолго думая, девушка достала мобильник, которым ловко умела управлять, и позвонила по указанному в объявлении номеру. Был вечер, но ей ответил мужчина. Тон его голоса был ровным и спокойным; мужчина словно не обращал внимание на позднее время. Его не удивил поздний звонок. И они договорились о встрече. Казалось, что тут удивительного, — купи-продай, да и дело с концом. Эти люди никогда не спят, они всегда норовят получить свой процент от выгодной сделки.       «Подумаешь, дело житейское».       Аппарировав на тот самый адрес, она простояла около тридцати минут, ожидая мужчину. Лишь потом в голове выстрелом всплыло осознание: она ведь волшебница. Зачем ей ждать, если можно использовать самое простое заклинание. Оказавшись внутри помещения, она оглянулась. В кромешной тьме было ничего не разобрать. Где-то среди этой пелены, сразу напротив девушки, раздался громкий звук. Дверь резко отворилась, заполняя пустую коробку ярким светом.       «Лифт. Разве он должен работать в нежилом помещении? Разве риэлторы не ведут людей по бесконечным лестницам на эти самые просмотры? Кто же тогда занимается его обслуживанием? Или… Но я его не вызывала» — обеспокоено подумала она и сделала шаг, затем второй. Развернувшись, девушка посмотрела в темноту, пытаясь выудить хотя бы какой-то проблеск среди полотна, закрашенного полностью в черный. В лифте было светло. В её голове эхом раздавался гул работающего мотора. Двери закрылись, и лифт резко поехал вверх. Она обернулась: на табло горела цифра семь. Лифт остановился внезапно, заставив девушку присесть от неожиданности. Гул стих. Она зажмурилась, а сердце билось так, словно выпрыгнет сейчас из груди. Дыхание перехватило, грудную клетку цепями сковала боль; кажется, маглы называли это грудной жабой.       Вспомнила свой сон. Да, именно тот сон; в нём знакомые белые стены, тёмные окна, двойная чёрная дверь и лифт. Во сне она входила в лифт и слышала этот гул так же, как сейчас. Помнила, что она нажимала там цифру семь. Она резко открыла глаза, потрясла головой, стряхивая с себя воспоминания, как надоедливо прицепившуюся муху.       Дверь лифта открылась. Так же, как и во сне, перед ней стояла высокая фигура в маске на лице и длинной мантии, что стелилась по полу.

***

      Кабинет был просторным, скромно обставленым. В нём пахло пергаментом, чернилами и периодическим присутствием сов. Когда девушка вошла в кабинет, то увидела папку на своём столе. Она всегда всё подмечала, любую незначительную деталь, которая появлялась или исчезала там, где она проводила так много времени.       Взяв папку, девушка удобнее расположила ее на столе перед собой. Твердое кресло не давало расслабиться ни на секунду, заставляя не отвлекаться от работы. Девушка провела пальцами по обложке, медленно раскрывая увесистую пачку документов. Это было чьё-то досье. С колдографии на неё смотрела молодая волшебница. Светлые волосы, острый подбородок, аккуратный нос. Она была красивой и младше неё на три года. Ровно столько прошло с того момента, как закончилась война. Та, что изменила каждого волшебника в Британии. Но эта девушка смотрела на неё смело, озорно, и её взгляд искрился россыпью звезд. Эти глаза никогда не видели боли и страданий. Бегло прочитав анкету, девушке стало ясно: это была стажёрка по обмену из магической части России.       Она поëжилась. Холодная страна. Впрочем, Лондон тоже мрачный, дождливый и серый город. Нехватка тепла во всех смыслах.       Девушка пролистала папку от начала до конца. К последнему развороту была прикреплена записка, в которой была указана дата прибытия стажёра в Великобританию.       «Ясно, особа из России, пробудет в Лондоне целый месяц. Не так уж и много, чтобы успеть уладить несколько дел. Поделюсь своими знаниями и умениями, и дело с концом» — подумала она.       И почему она не была рада появлению другой волшебницы? В этом отделе будет звучать женский голос, кардинально отличающийся от ее собственного, пусть даже на месяц. Мужской коллектив изрядно надоел. Волшебники в ее отделе были преклонного возраста, с таким же усталым и измученным видом, который девушка успела перенять. Они смотрели на происходящее так, словно в Лондоне до сих пор не наступил мир.       Девушка вдохнула и глубоко выдохнула. А что, если это была бы не молодая волшебница, а молодой волшебник? Она улыбнулась и откинулась спиной на кресло, закинув голову. В последнее время её постоянной спутницей была только усталость. Порой очень хотелось, чтобы хоть какая-то теплая эмоция промелькнула не только в голове, но и стала постоянным жителем сердца Гермионы Грейнджер.