Седьмая

      Казалось что прошла целая вечность с того момента, как свет вновь зажегся. Его дыхание обжигало её шею.       Анна не убрала палочку, а всё так же держала её; рука начала неметь. В её голове витал рой мыслей. Почему он ничего не делает, чего ждёт? Что вообще он должен делать? Воздух казался спëртым, и тесная коробка лифта лишь усугубляла ситуацию. Она, словно рыба, открывала рот и пыталась дышать. Его запах заполнил всё пространство. Прохладный, свежий…       Анна стояла неподвижно. Осанка была ровной, словно натянутая струна, а ноги будто приклеились к полу. Мышцы начинали ныть от напряжения.       А ему хотелось прижать её сильнее к себе, попробовать её кожу на вкус. Но он просто стоял и молчал. А она не убирала палочку, что значило лишь одно: всë еще была готова бороться.       Малфой мог просто исчезнуть, оставить её одну в этом лифте, и чары бы спали, как только он окажется за несколько километров от дома. Стоит ему это сделать, как лифт отпустит её, и она окажется на свободе. Кто поверит её словам? Она ведь просто Анна из России, а он – наследник империи, лакомой кормушки для Министерства.       Несмотря на тысячу мыслей, он стоял и ждал, словно хищник, гипнотизирующий взглядом свою добычу. Или как змей; чувствовал себя тем самым змеем–искусителем. Его передернуло от этой мысли. Мужчина не любил змей. Кое-как мог терпеть символы, гравировки и изображения, но только не самих рептилий. Его могло начать тошнить от одного вида ползучих гадов. Малфой помнил, как началась его неприязнь, ненависть и отвращение — с того дня, как одна из их представителей поселилась в его родовом поместье.       Воспоминания об этом он старался отодвигать от себя как можно дальше, поэтому внимательно рассматривал Анну, дабы отвлечься. Изучал каждый миллиметр её кожи.       Она была красива. Её высокий рост и худоба придавали ей определённый шарм.       И она не смотрела на него; её взгляд блуждал по грязным стенам. В попытках его поймать, он даже не заметил, как она медленно опустила руку. Тогда их взгляды встретились. Они продолжали смотреть друг на друга, не отводя глаз. Словно играя в старую детскую игру, в которой ни один не хотел проиграть.       Малфой смотрел в её зелёные глаза и видел, как расположились возле зрачка коричневые пятна, словно кляксы или островки среди свежей зелени. Её взгляд был знакомым, словно он его встречал, но если бы он увидел эти глаза раньше, то непременно запомнил. Но он не помнил.       Рука Анны опустилась вместе с палочкой, и она убрала её в карман кардигана. Не сводя с него взгляд, она продолжала тонуть в его тëмно-серых, как небо перед грозой, глазах; казалось, вот-вот — и хлынет ливень.       Лифт резко начал опускаться вниз, потом подниматься вверх, потом снова вниз, и свет померк. Малфой сделал шаг и потянул её к себе так резко, что, казалось, сломает её пополам. Прижал сильнее её к стене и одной рукой распустил её волосы из этого несуразного пучка. Волосы рассыпались золотом, но в темноте не было этого видно. Он чувствовал их шелковую текстуру и запах, тонкий и невесомый. Ему на показалось, что он узнал его. Это яблоко и корица. Когда-то он уже его чувствовал.       Малфой играл с волосами, пропуская сквозь пальцы, перебирая тонкие пряди. Его лицо было близко к её, и он касался её щеки своим носом. Он невесомо скользнул по нежной коже девушки, оставляя ощущение щекотки.       Лифт завис где-то на высоте и резко рухнул вниз. В этот момент Драко поцеловал её. Его губы обожгли её. Он целовал щеки, уголки губ, губы. И то, что она ответила ему, стало спусковым механизмом, тем, чего так ему не хватало — обоюдного согласия.       Они ласкали друг друга языками, словно играя; нежный поцелуй, похожий на щекотку, сводил её с ума. Она прижалась к нему и рукой провела по волосам. Они были мягкими, послушно струились под тонкими пальцами.       Его руки исследовали её нежно, будто перебирая струны самого дорогого музыкального инструмента.       — Я знаю, что ты делал с ними, — сказала она шепотом, но эта фраза все равно казалась ему слишком громкой.       Малфой остановился и уткнулся носом в её плечо, погружаясь в перину из мягких волос.       — Драко, — она сказала это тихо, шепотом, словно боялась называть по имени. — Сделай это со мной.       Он поднял голову и посмотрел на неё, темнота скрывала его улыбку.       — А если это окажется пыткой, болезненной и мучительной?       — Пусть, — тихо ответила Анна.       Она запустила руку в его волосы и, сделав шаг ближе, поцеловала его. Затем отошла, словно боясь спугнуть.       — А что, если я провожу магические ритуалы. Тебя не пугает темная магия от плохого волшебника? Не боишься?       — Неделю назад я следила за каждой «жертвой». Все они здоровы и физически, и психически, а темная магия оставляет следы. И мой ответ: я согласна.       Она приблизилась, чтобы поцеловать, но он перехватил её руку, опережая девушку. Утонув в быстром поцелуе.       Анна целовала его лицо и, добравшись до шеи, проложила невесомую дорожку из поцелуев до уха и шепотом сказала:       — Перенеси нас куда-то, где будет мягче и комфортнее… Я невинна, и только это останавливает меня от омута с именем Драко, — сбивчиво проронила она.       Лифт остановился, и Малфой тоже. Всматриваясь в темноту, мужчина произнёс:       — Это необходимо для меня. Ты — мой подарок номер семь.       Свет появился неожиданно. Лифт приехал на первый этаж, двери распахнулись, и пустота осветила мрачное фойе.

***

      Они аппарировали в большую комнату, в которой повсюду ощущался его парфюм, запах пергамента, кожи и дерева.       У неё кружилась голова, и воздуха катастрофически не хватало, пальцы на руках немели.       Малфой, словно почувствовав это, отпустил её руки и подошёл к окну. Распахнув его, он впустил ночной воздух внутрь. Лёгкий ветерок, который прошёлся по её ногам, непривычно мягко касался чувствительной кожи.       Анна выдохнула, и, прежде чем подойти, вытащила свою палочку и положила на что-то твёрдое, даже не посмотрев.       Она подошла ближе к окну, и ей хотелось дышать этим воздухом так глубоко, чтобы грудную клетку сдавливало от боли. Она закрыла глаза и погрузилась в тишину. А он подошёл к ней и взял её за руки, медленно развернув к себе спиной. Быстро снял с неё кардиган, позволяя одежде упасть к её ногам.       Девушка не открывала своих глаз и продолжала так же глубоко дышать. Ей было спокойно и легко. Анна слышала, как щёлкнула молния её платья. Это был слишком громкий звук в этой гулкой тишине. Платье упало, оставляя его обладательницу на растерзание ветру и тому, кто кончиками пальцев провёл по её спине.       Ветер ласкал её кожу, вызывая мурашки по телу, а его пальцы вызывали дрожь. Ей казалось, что она не чувствовала твёрдого пола под ногами. Он обнял её со спины и уткнулся носом в её шею.       Они стояли так долго, и ей казалось, что холод проник под кожу так глубоко, что вот вот — и превратит ее в ледышку. И лишь его объятья могли бы её согреть. Постояв ещё немного, Драко взял её на руки и перенёс на кровать. Положив её, он хотел раздеться, но она перехватила его руку, потянув на себя. Он посмотрел на неё, но её глаза были закрыты. Улыбка невольно дрогнула на его лице. Анна держала его крепко, притягивая к себе все ближе. И Драко опустился к её лицу, удерживая себя над ней.       Распахнув свои глаза, она посмотрела в его лицо.       — Я хочу, чтобы ты оставил мне память. Я волшебница, и пусть в этом будет моя привилегия, — она улыбнулась и кончиками пальцев коснулась его век.       Теперь глаза закрыл он. Ему казалось, время остановилось. Малфой встал, а она откинулась, снова закрыв глаза. Мужчина разделся и лег рядом.       Она была так близко. Он ощущал её дрожь, её нежную кожу, её смятение и вместе с тем желание, что так неистово манило его. Анна была другой. И сегодня всё было по-другому. Не так, как прежде.              Прошли минуты их совместной тишины, когда Анна коснулась его. Её пальцы скользнули по его бедру. Это было призыв, что вызвал трепетный отклик его тела. Драко перевернулся и навис над ней, смотря на её закрытые веки, дрожащие ресницы. Он поцеловал её, и она ответила с нежностью, обхватывая его лицо ладонями.       Поцелуй был бесконечно долгим. Словно они скучали друг по другу. Словно не были чужими.       Драко провёл ладонью по её телу охлаждëнному ветром, касаясь её сокровенного места, ощущая её робкое желание, смакуя его. Он пробежал пальцами по её телу, продолжая целовать. А потом вошёл. Анна не вздрогнула, не проронила не звука, а лишь распахнула глаза.       Он медленно погружался в неё, каждой клеточкой своего тела ощущал её неловкость и трепет, что случился с ней впервые. Он чувствовал её. И их тела сливались в единое целое. Создавая ансамбль из нежности, сомнений, будоражащего страха и непознанной любви. Драко чувствовал как дрожало её тело, как принимало его, словно отражая его прикосновения, вибраций. Она казалась правильной нотой, звучащей в такт; чувствовал, как сбивалось её дыхание и дрожали её пальцы, что прикасались к его волосам. А этот яблочный запах с нотами корицы… Запах, который чувствовал когда-то, блуждая в коридорах ненавистного Хогвартса. Она была тихой. Ни единого звука, лишь мелодия её надрывного дыхания.       Распахнутые шторы и открытое окно впустило единственную свидетельницу происходящего — луну. Двое одиноких людей сливались друг с другом, и их белоснежная кожа на фоне зелёной простыни казалась неразличима.