Седьмая

      Драко открыл глаза, когда луна еще царила на тëмном небосводе. Сон был коротким, но приятным. Казался таким же, как эта ночь. Он коснулся руки, которая покоилась рядом, и провёл пальцем по тыльной стороне ладони.       Повернулся на бок — его дыхание участилось.       Вместо золотых волос, которые переливались между пальцами мягкостью шелка, на зелёных подушках лежали каштановые, жёсткие, вьющиеся.       Это была не Анна. Мерлин. Всё это время это была не она.       Ему хотелось перевернуть все, что было в комнате, кричать, разбудить самозванку. Но он этого не сделал. Только отвернулся, лег на спину, закрыл глаза и уснул вновь.       Утро пришло через несколько часов и, проснувшись, Драко вспомнил всё, что с ним было.       Он почувствовал лёгкое шевеление, осторожные попытки проснуться. Лёгкая дрожь её тела отзывалась в нем тысячей иголок. Находясь на грани, между сном и бодрствованием, он перевернулся, и его лицо было спрятано в мягкую подушку, что спасало ситуацию. Мужчина был все еще не уверен, что ему стоило сделать в этот момент.       Её дыхание опаляло его кожу; казалось, что она протянет к нему руку. Обронит лёгкие поцелуи, шепотом заставит поверить во всё, что было. Но ничего не произошло. Драко знал, что она проверяла, спит ли он. Слышал, как она скользнула с кровати. По звукам было понятно: забрала волшебную палочку, губы шептали заклинание, собирала разбросанную одежду. Это были лишь шорохи, но для него происходящее было подобно ударам, что оставляли алые шрамы, словно от кожаной плети. Девушка просочилась в ванную комнату, и в ту же секунду тишина обрушилась тяжким грузом, оставляя его в одиночестве жадно вдыхать свежий воздух.       Драко на ощупь взял волшебную палочку с прикроватной тумбочки и, сев на кровати, уставился на дверь.       Он ждал, что сейчас та откроется, и он увидит её. Не моргая, он прожигал взглядом темное дерево и ждал. Время медленно тянулось.       Драко стряхнул наваждение с себя и, сделав несколько движений кистью, все еще сжимая свою палочку, что-то прошептал. Встав с постели, он быстрым шагом подошёл к двери, которая разделяла его и девушку, и распахнул ее. Босиком он ступил на холодный пол, и аромат, что все еще напоминал о присутствии такой знакомой незнакомки, окутал мужчину с ног до головы. Протянув руку, он попытался зачерпнуть воздух, словно мог сохранить его между своих пальцев.       Её не было. Драко знал, что её не будет. Она растворилась в воздухе так же, как растворялась в нём эти несколько часов. На самом видном месте, прямо на кафельном полу стояла пара обуви, напоминая о событиях прошедшей ночи. Массивные тёмные ботинки. Это всё, что осталось от Анны. Волшебницы, которую он никогда не знал. Нет, конечно же, она существовала, ведь Грейнджер позаимствовала её образ. Было очевидно, что эта девушка как-то пересекалась с ней. Но это не она притянула его, не она заставила признаться, и не она всё это время скрывалась за её оболочкой. Это была Грейнджер.       Он обернулся и посмотрел на себя в зеркало. Молодой мужчина, что смотрел на него, улыбнулся.       — Привет, Драко Малфой, — произнёс он и рассмеялся.

***

      Всё началось с этого красного кирпича, с этого здания, в котором происходило что-то странное.       В тот момент ей казалось, что там было что-то ужасное; события, подавляющее волю и разрушающее свободу человека. Магия не должна использоваться на маглах, на людях, которые понятия не имели, что существовало что-то ещё, помимо мира, в котором они жили.       Несколько месяцев она не могла успокоиться, каждый раз перечитывая это дело и вспоминая детали. Все-таки, что-то могла упустить.       Всему виной были сновидения, которые приходили к ней каждую ночь. Это были сны наяву, остро проникающие в сознание. Этот красный кирпич преследовал её. А лифт наводил ужас, ведь, распахнув створки, в дверном проеме обнажал перед ней Пожирателя Смерти. Призрак прошлого, который преследовал её еще со времен ужасной войны.       Именно поэтому она приходила сюда. Лишь когда девушка поняла, что прошлое всегда остаётся в прошлом, а отголоски былых дней могут свести с ума; когда вдохнула его запах и посмотрела в бездонные глаза, она осознала: войны больше нет.       Хорошие времена не затмили собой боль потерь. Смерть стирала, а жизнь давала новые побеги на вечном древе мироздания. И Драко был тем побегом, который сумел остаться даже после войны. Ростком из тёмного прошлого.       — Пусть, — сказала она в пустоту, и его голос разнесся эхом по зданию, в котором грань между прошлым и настоящим казалась слишком размытой.