Седьмая

      Гермиона знала, что она посещала это место в последний раз. Место, с которого началась история, которая, казалось, не могла закончиться хорошо.       Она грелась в солнечных лучах, которые с каждым днём становились теплее. Сегодня лучи были ослепляюще-обжигающие. Стояла на этом разрушенном балконе-площадке, на которой она научилась дышать. Глубоко и размеренно, чувствуя каждое мгновение жизни.       Последний раз она посмотрела сверху вниз и развернулась, чтобы уйти навсегда. Согнувшись, она рассмеялась. Ее смех был звонким и ещё долго звучал, переливаясь между стенами, словно эхо смеялось вместе с ней. Так долго она приходила сюда в теле другого человека — высокой, худощавой девушки с длинными золотистыми волосами. Их разница в росте была настолько значительна, что у Гермионы кружилась голова.       Ей не впервой было использовать оборотное зелье, но её гложило беспокойство за эту девушку из России. Которую она подвергала опасности. Нет, она безусловно продумала каждый свой шаг.       Как только стажёрка оказалась за пределами Великобритании, Гермиона Грейнджер приступила к выполнению своего плана. Ей так хотелось разгадать эту «шараду».       Маглы напоминали о её детстве и о родителях. Магия пугала девушку, несмотря на то, что она была волшебницей, и магия была вплетена в ее ДНК. Но волшебное вмешательство могло причинить боль и страдания маглам, ведь они были чувствительны к ней. Порой магия действовала на них разрушающе и необратимо.       После войны у Гермионы было много дорог, но выбрала она путь защиты маглов от несанкционированной магии. Так она словно зализывала раны, напоминая себе о своем происхождении.       Анну никто не знал в Великобритании. Исключением был только их отдел, но старые офисные планктоны редко выбирались в свет. И Гермиона решила, что расследование она будет проводить сама, в своё личное время. Тайно и под личиной Анны.       Ей не хотелось быть приманкой, но понять тайну этих девушек ей хотелось больше. И это затмило все доводы «против», которые потоком сыпались в ее голове.       Гермионе мерещились Пожиратели и пришествие нового Тёмного волшебника. Ей казалось, что если она что-то упустит, то над магическим миром нависнет новая тëмная угроза. Это было наваждение, сводившее с ума.       Всё прошло. Исчезло с того самого дня, как она разделила свою ночь с человеком, которого, казалось, презирала всё своё детство и юность.       Гермиона улыбнулась. Она вспомнила, как впервые увидела Драко. Нет, Малфоя. Красота, осанка, аристократичное воспитание — всё это было в том маленьком мальчике. Но то, что он говорил и делал, приносило ей боль, вызывало отторжение. На совместных занятиях она замечала, что он был далеко не глупым ребенком. Знания давались ему легко. По крайне мере, ей так казалось.       Драко Малфой стал её личной оскоминой. У них был разный путь, ценности, традиции. Гермиона снова улыбнулась. Она знала, что люди не меняются, но война разрушила идеалы его отца и показала уродливую правду. Всё закончилось, и у Малфоя — нет, у Драко — появился выбор.       Гермиона спускалась по лестнице, хватаясь за кирпичную стену, и ощущение твердой опоры под рукой было ей необходимо.       Напоследок она обернулась и посмотрела на здание. Солнце ослепляло, но сквозь слезы она увидела, что в том проёме, в котором несколько минут стояла она, стоял высокий силуэт. Гермиона пыталась рассмотреть его черты, но солнце не подарило девушке такую возможность.       Сердце забилось чаще и она осознала, что это был он. Его белоснежные волосы, с которыми играло солнце, невозможно было не узнать.       Это был он! Он исчез так же быстро, как и появился. Но уйти из её сердца у него не получится, и она, вздохнув, аппарировала.

***

Наплевать на ураган! Наплевать на злой туман! Но я придy, ведь ты моя судьба! Пусть одежду ветер рвет, ураган пускай ревет - Я по твоим соскучился губам! Сектор Газа — Я по твоим соскучился губам

      Здравствуй, Грейнджер!       Твоё любопытство и пытливый ум привели тебя ко мне. И я рад, что именно ты оказалась в этом лифте! Ты стала седьмым искуплением.       Мой мир был разрушен сломанной идеологией моего отца. Я верил ему, я верил им всем. Но кровь, боль и смерть отрезвили меня. Всё, в чём меня убежали, было обманом. Человек, чья кровь была неидеальной, набирал чистокровных идиотов в свою армию, и роль их — быть прислужниками.       Война закончилась, а раны все еще кровоточат. Маглы оказались просто людьми, а я оказался просто подростком с грязным прошлым.       Грейнджер, хочешь, открою секрет? Знаю, ты хочешь!       Они приходили не сами. Я писал им письма, в которых была магия, которую разглашать я не буду, но поверь — Малфои хранят большие секреты. Читая письма, они мне верили и шли ко мне. Они были мне необходимы. Маглы и чистокровный волшебник — это как в ледяную воду. Страшно, но не смертельно. Вынырнул, и жизнь кажется ценнее, а девушки — просто девушки, но иные.       Мерлин, знаешь, что я понял? Что кровь — это просто кровь. Нет, жениться я планирую только на волшебнице, пусть и не чистокровной, но волшебнице.       Вернёмся к шести девушкам: да, я забрал их память, чтобы они жили своей жизнью без меня, без иллюзий и лжи. Я прикасался к ним, я был с ними, и от этого я не стал грязнее, на моем теле не появились чёрные пятна.       О, ты хочешь знать, почему именно эти девушки? Знаю, хочешь. Все шесть девушек были в депрессии, их предали, растоптали, им отравляли жизнь. Алкоголь, транквилизаторы и всякая магловская дрянь, что помогала им жить дальше. Ты следила за ними? Грейнджер, они в порядке, теперь они в порядке.       Ты стала седьмой, ты — не Анна. Я нашёл её. Ты думала, Россия не сотрудничает с Малфоями? Она красива, умна, но она не была со мной той ночью, и она чистокровная волшебница, а ты — то, что мне было нужно.       Грейнджер, нет, Гермиона — ты моё седьмое искупление.       Гермиона прочитала это письмо несколько раз. Она прижала его к своему лицу и вдохнула запах пергамента, который все еще хранил отголоски его парфюма. Свежего, как воздух после дождя.       Вечер подкрадывался на цыпочках, погружая её спальню в сумерки. Гермиона подошла к окну и распахнула его. Ей хотелось вдохнуть свежий летний воздух. Она, закрыв глаза, дышала, просто дышала. Запах пергамента, его парфюма и прохладного воздуха проник глубоко внутрь, и ей казалось, у неё вот-вот закружится голова. Гермиона открыла глаза и долго смотрела вдаль.       Всматриваясь, увидела какой-то силуэт. Высокий, в чёрной мантии. Это был мужчина с белыми волосами. Это был он! Он пришёл. И она знала, что он пришёл за ней.