Седьмая

      Гермиона распахнула дверь и встретилась нос к носу со своим другом, после стольких лет. Всё произошло слишком быстро, и она не успела опомниться, как оказалась в его тёплых дружеских объятиях.       Она толком не разглядела друга, как он сгрëб её в охапку, и в нос проник запах пепла, чернил и сов. От Гарри пахло магией и их общим прошлым.       — Гарри, я так рада тебя видеть тут, на пороге своего дома, — прошептала она, чувствуя, как слёзы начали скапливаться в уголках глаз.       — Мама, это и есть тот самый дядя Гарри? — спросил мальчишка, который все это время стоял за её спиной. Он в ту же секунду попытался протиснуться на передний план.       Гарри отстранился от Гермионы, улыбаясь, заглядывая ей через плечо.       — Вот и твой сын. Я представлял его немножко иначе; думал, он будет больше похож на тебя. Привет, малыш. Да, я дядя Гарри, который очень рад знакомству с тобой.       — Привет, — на мгновение мальчик замялся, но вовремя собрался. — И я похож на папу, — громко сказал он, протягивая свою маленькую ладошку. — Меня зовут Нильс.       — Я знаю, твоя мама писала.       — Да, это она может. Она только пишет и совершенно не любит разговаривать по телефону, а мне нравится телефон. А писать я не умею.       — Какой он… Всё же, он очень похож на тебя, — улыбаясь, Гарри посмотрел на Гермиону.       А в эту минуту мальчик исчез, словно потерял интерес к новому гостю. Гермиона слышала его болтовню где-то в недрах дома, а потом услышала шаги Драко и замерла. Она знала, что этот момент наступит. Это было неизбежно, но от чего-то девушка растерялась. С каждым шагом мужа она будто прирастала к полу, и улыбка сползала с её лица.       Зная, что сейчас произойдёт, она хотела взять Гарри за руку и выйти в сад. Потянуть время еще немного. Нужно было ему объяснить хоть что-то, пока не появился Драко, но было слишком поздно.       — Добрый день. Гермиона только вчера поставила в известность меня, что приедет её давний друг, поэтому я не успел подготовиться должным образом. И…       Гермиона смотрела на Драко, который появился в холле; он улыбался, но в какой-то момент его улыбка застыла, а его эмоции словно стёрли, будто бы он надел маску. Она хотела вздохнуть, но сдержалась. На секунду ей показалось, что он узнал Гарри.       — Драко, — Гарри с удивление смог произнести только это, а Гермиона резко дёрнула его за руку.       — Да, Гарри. Это мой муж — Драко.       — Ты не говорила, что…       — Заходи в дом, — сказала она, улыбаясь и заталкивая друга внутрь. — Я тебе всё объясню, но потом, — шёпотом добавила она.       — Что-то не так? — спросил Драко, приподнимая бровь.       — Всё хорошо, милый. Проверь, пожалуйста, говяжий шницель, он на кухонном столе. Будет обидно, если он уже остыл.       Драко посмотрел на неё, а потом молча кивнул, развернулся и ушёл на кухню. Она повернулась, чувствуя, как Гарри смотрел на неё с немым вопросом во взгляде.       «А он не изменился, — подметила она. — Словно время остановилось, ведь даже волосы у него такие же непослушные и взлохмаченные, как раньше».       — Да, мой муж — Малфой, — сказала она снова, оборачиваясь, чтобы убедиться, что их разговор не подслушивают.       — Почему ты мне не сказала?       — Я не знала, как объяснить это.       — Надо было сказать так, как это случилось. Невероятно. Ты вышла замуж за Малфоя! Но… Почему он так странно на меня посмотрел. Я не знал, что он твой муж, но он-то знал, что я твой друг. Впрочем… Он ожидал увидеть кого-то другого?       — Я не знаю, почему он так посмотрел. Драко был рад, что к нам пожалует друг из прошлого. Он ведь не помнит никого, как и не помнит, что он — волшебник.       — Что?       — Гарри, тихо, ты же услышал! Ну зачем ты спрашиваешь? — она сделала шаг ближе.       — Он не помнит меня?       — Он ничего не помнит.       — В каком смысле, не помнит? Это последствие чего-то или…       — Я тебе всё объясню, но… Драко не знает про существование магии. Запомни, мы живём в Дании и мы не волшебники, понимаешь?       Она взглянула в его глаза с надеждой. Девушка знала, что он понял, что нужно молчать.       — Так что мне тогда говорить? — выдыхая, он поправил очки, соглашаясь с тем, о чем попросила его Гермиона.       — Не знаю, ну просто… Только не говори про волшебство, пожалуйста.       Она сильно сжала кисть руки Гарри, и поджав губы, мужчина кивнул.       — Ладно. Но ты обязана мне все объяснить, иначе я докопаюсь до правды самостоятельно. И тебе это не понравится, Гермиона.       — Хорошо. Только чуть позже, Гарри.

***

      Обед проходил в приятной дружеской обстановке. Гарри разговаривал с Драко так, словно знал его всю жизнь. Гермиона волновалась так сильно, что несколько раз уронила столовые приборы, то и дело скручивала салфетку и постоянно убирала волосы, словно они мешали. Хотя они были убраны в аккуратный пучок.       Она следила за парнями, неустанно переводя взгляд с Драко на Гарри, и боялась, что что-то пойдёт не так. Но Гарри словно забыл о их разговоре и разговаривал с Драко так, словно между ними никогда не было вражды, словно Поттер забыл о всех издëвках и ссорах в Хогвартсе. И Гермиона была ему очень благодарна за это.       — Вы учились вместе? — вдруг спросил Драко.       А Гермиона, которая только что сделала глоток киселя из чёрной смородины, резко закашлялась. Она поставила кружку и вытерла рот салфеткой.       — С тобой всё в порядке? — спросил Драко, смотря на жену.       — Да, я сегодня какая-то… После стольких лет мы с Гарри увиделись, и это просто невероятно. Меня переполняет волнение и…       — Но ты была в Лондоне в том году на Рождество, а такое ощущение, что ты не видела его все годы с тех пор, как переехала сюда. Я ведь не против, если ты будешь видеться с друзьями чаще. Это не проблема, милая.       — Нет, дело не в этом, просто я… — Гермиона не знала, как объяснить мужу причину своего волнения и такого столь странного поведения.       — Надо было давно приехать в Лондон втроём. Родину не стоит забывать. Тогда и волноваться было бы не о чем, — сказал Гарри, отрезая кусочек шницеля.       — Да, я хотел. Никогда не был. Точнее… Проблема в том, что я не всё помню, — он сделал паузу, положив приборы на пустую тарелку, — Я очень плохо помню своё детство. Точнее, вообще не помню. Я едва вспоминаю мать, лишь её образ. Всё кажется каким-то нереальным. А отец… Он является мне в кошмарах. Но помню точно, что он немного похож на меня. А ещё, я не помню школы, если только… Не знаю. Помню Кëге, помню Гермиону, нашу свадьбу… И всё, что было потом. Так что я человек без памяти, — он сказал это, устало улыбнувшись.       — Что-то случилось? — спросил Гарри и посмотрел на Гермиону. Он заметил её расширенные от страха глаза.       Гарри кивнул ей в знак того, что всё в порядке. Гермиона чувствовала, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.       — У меня была черепно-мозговая травма после падения с высоты, но мне это не мешает жить. Я помню, как ходить, есть, пить, читать и всё такое. И всё нормально, но я не помню прошлого. И Лондона, но Гермиона говорила у меня там дом и…       — Поместье, — поправила она.       — Да, я видел его во снах, но каждый раз, когда я хоть что-то пытаюсь вспомнить, у меня начинает болеть голова, — он улыбнулся, откладывая вилку. — Но сейчас важнее не это. Что происходит с вами?       — Со мной? — удивленно спросил Гарри.       — Нет, с вами двумя. Вы весь вечер так переглядываетесь, словно есть какая-то тайна. Что-то, чего я не знаю? Может быть, стоит уже поделиться? — Малфой внимательно посмотрел сначала на Гарри, а потом на Гермиону, которая начала бледнеть.       — Нет, что ты, — слова Гермионе стали даваться ещё труднее.       — Вот лично мне неловко, что наша дружба была столь крепкой, но после стольких лет совместного взросления мы почти не видимся. Хотя с тобой мы никогда не были друзьями, — сказал Гарри, обращаясь к Драко, и Гермиона выронила салфетку из рук.       — Так мы учились все вместе?       — Да, — ответил Гарри.       Гермиона начала мотать головой, но увидела, что Драко смотрит на неё, и, улыбнувшись, вернулась к своей тарелке.       — Мы учились вместе в школе и никогда не ладили.       — Почему? Ты производишь впечатление интересного собеседника. К тому же, я не считаю себя конфликтным человеком.       — Мы были детьми. Тогда всё казалось иначе.       — А Гермиона?       — Гермиона дружила со мной и с Роном.       — А со мной?       — Не дружила.       — Ну зато сейчас мы хорошо дружим, да, дорогая?       Гермиона кивнула и продолжила пить свой кисель, словно это был спасительный напиток, который помогал от всего.       — Папа, — закричал Нильс, который появился в дверях кухни. — Я там кое-что сделал, пойдём со мной.       — И что ты там сделал? — Гермиона, развернувшись, уставилась на сына.       — Я хочу поговорить с папой. Я же сказал па-па. Ты не па-па. И почему ты так на меня смотришь?       — Но всё-таки. Нильс, я…       — Папа, — требовательно начал ребёнок, притопывая.       — Ладно, я пойду. Если он говорит, что нужен папа, значит не стоит маме вмешиваться, — он встал, положил Гермионе ладонь на плечо и поцеловал её в макушку. — Скоро приду.       Когда он ушёл, и их голоса и шаги стихли, Гермиона развернулась и уставилась на Гарри.       — И зачем ты начал про школу?              — Заметь, я не сказал ни слова о магии.       — Он начнёт расспрашивать, и что ты придумаешь?       — Ну я неплохо разбираюсь в Лондонских школах и знаю Лондон. Гермиона, я хочу понимать, что происходит. Может, попробуешь объяснить сейчас?       — Пойдём в мой кабинет, — сказала она и встала из-за стола.       — У тебя есть кабинет? Впрочем, почему я удивляюсь…       — Да, у меня есть кабинет. Он не только мой если честно. Я литературный редактор, агент… Ну, неважно, — отмахнулась Гермиона, отворачиваясь, чтобы подняться по лестнице.       Гермиона не оглянулась, но слышала шаги Гарри позади. Поднявшись, они прошли по коридору и вошли в приоткрытую дверь.       Кабинет был просторным, обставленным лакированной деревянной мебелью благородного красного цвета. В кабинете хозяйка указала Гарри на небольшой диван, что стоял у окна, а сама села за письменный стол и, сложив ладони, посмотрела на друга.       — Мы познакомились с Драко… Точнее, мы вновь познакомились с Драко тогда, когда я работала в отделе магического правопорядка. Тогда шло расследование и… Гарри, ну я не хотела бы рассказывать все подробности…       — Да, конечно, но я хотел бы знать, почему он не помнит меня и вообще. Что случилось? Неужели, это правда травма?       — Нет, я стёрла ему память.       — Что? Зачем? — Гарри был удивлён; конечно, он прокручивал подобные мысли за обедом, но когда правда прозвучала, она стала настолько ужасной, что он нахмурился.       — Я хотела, чтобы он был счастлив, чтобы он забыл, что он — волшебник. Потому что волшебство причиняло ему боль, и он не мог смириться со своим прошлым.       — Малфой что-то сделал?       — Драко ничего плохого не сделал, — Гермиона опустила взгляд. — Я очень его любила и люблю. А тогда мне казалось, что если я заберу воспоминание, всё станет иначе. Всего одно воспоминание. То, которое причиняло ему боль, а потом… Он забыл всё, что связано было с магией, понимаешь? Словно всё это было незначительным. Эта информация стёрлась, и тогда я немного изменила его воспоминания. Он был счастлив все эти годы. Он больше не испытывал боли, и война покинула его сердце навсегда. Ты понимаешь меня?       — Нет, — уверенно ответил Гарри. — Гермиона, мы все прошли через эту войну, но ты не можешь стереть всем память.       — Мне не нужны все, мне нужен был только он.       — Чтобы быть с ним рядом тебе нужно было изменить ему память? А что будет, если ваш ребёнок окажется волшебником, ты не подумала об этом?       — У Нильса проявилась магия на днях.       — Что? Но ему же всего четыре года, это слишком рано.       — Да, но это уже случилось один раз.       — Но что будет теперь, как ты всё это объяснишь?       — Гарри, мои родители не были магами, но им смогли объяснить, и я справлюсь, а если…       — Вот вы вернётесь в Великобританию и…       — Мы не вернёмся, — категорично ответила она и наконец отвела взгляд от Гарри, который начинал её напрягать.       — Но если Малфой вернётся, то все узнают его. Возникнет много вопросов, и как ты будешь…       — Не знаю, не знаю… Понимаешь? — она спрятала в ладонях своё лицо, и в этот момент дверь открылась.       Драко стоял на пороге, и Гарри первый заметил его.       — Я пойду вниз. К сожалению, мне нужно покинуть Кëге. У меня очень мало времени, и я хотел бы попрощаться с Нильсон.       Гермиона убрала ладони от лица и, посмотрев на Гарри, повернулась, сталкиваясь с ледяным взглядом Драко. Он отошёл, пропуская Гарри. А после закрыл дверь.       — Я слышал весь разговор.       Гермиона кивнула.       Она больше не слышала стук своего сердца, время остановилось, воздух в помещении начал заканчиваться. Яркий свет стал тускнеть, и она смотрела в глаза мужу. Казалось, что она замерзала под их натиском.       — Ты объяснишь? — он прижался спиной к двери, не сводя с неё взгляда, и она снова кивнула, начав барабанить пальцами по столешнице.       — Это сложный разговор.       — Тебе нужно время? — спросил он.       — Если позволишь. Давай вечером поговорим, хорошо?       — Хорошо, — ответил он и вышел.       Гермиона слышала затихающие шаги и начала глубоко дышать. Воздух словно разрывал её лёгкие, и она зажмурилась. Прошлое настигло её, и больше не было смысла ничего скрывать.