Extra. Сможешь ли ты посмотреть правде в глаза?
7 августа 2022 г., 15:45
Цзян Чэн больше не смог увидеться с Вэй Ином, как бы сильно этого не хотел. Вэй Усянь просто-напросто не приходил к лагерю с учениками всех Орденов. Или же он конкретно избегал Цзян Чэна. Наследник Ордена Цзян иногда по долгу всматривался в горизонт бесконечных построек Цишаня, сидя на холме, в надежде увидеть там лишь одного человека.
Распорядок дня был странным в Цишане. По больше части всем было наплевать на приглашенных учеников. Единственные требования Вэней были: вызубрить высказывания отличившихся чем-то при жизни людей, собранных в книжку по типу Гусуланьских правил, а также стрельба по мишеням тупыми и кривыми стелами. Вот тут-то Вэньские учителя в открытую насмехались над другими Орденами. Но этот позор нужно было терпеть не более четырех палочек благовоний, что в принципе являлось умеренным, учитывая то, как могли бы Вэни на самом деле издеваться над ними. Цзян Чэн же был задумчивый почти все дни, даже Сюэ Ян был не в силах расслабить или же отвлечь наследника от его размышлений. Цзян Чэну не давало покоя мысль о том, кого в конечном итоге выберет Вэй Усянь после того, как они сместят власть.
Для наследника Цзян этот лагерь пролетел коротким мигом. Остальные же ученики успели наломать дров и побывать там, где им не следовало. Особенно часто это происходило под командованием Сюэ Яна, а подставлялся чаще всего именно Цзинь Цзысюань, который не успевал во время сориентироваться в ситуации, будучи не привыкшим к таким проказам.
И только в последний день Цзян Ваньинь забеспокоился о том, что Вэй Усянь так и не покажется ему на прощание. Когда-то, гуляя в Гусу он купил ему гребень из красного дерева с резьбой в виде лотоса. Конечно же, к его же несчастью он помнил, как на него смотрел Усянь и его пьяный поцелуй он тоже хорошо помнил. А сейчас он сжимал этот гребень, обернутый в фиолетовый платок и касался своих губ пальцами или же обкусывал их до крови с этим воспоминанием. «Пожалуйста, приди. Я ведь даже не знаю, когда мы в следующий раз встретимся. Неужели ты даже не скажешь мне простого «пока»?
— Цзян Чэн, ты чего такой грустно-вздыхающий последнее время, а? — Сюэ Ян пихнул наследника плечом.
— Отвали от меня! — Цзян Чэн тут же взял свои эмоции под контроль, возвращая тычок, и нахмурился, недовольно бурча.
— Пойдем на последок закупимся сладеньким чем-то! — Сюэ Ян принялся его покачивать за плечи.
— Тебе лишь бы сладкое пожрать! Я никуда не пойду, иди один, — Цзян Чэн и в самом деле остался стоять на одном месте.
Сюэ Ян посерьёзнел мгновенно:
— Ты думаешь, он прийдет? Посмотри, сколько дозорных стоит на вышках в городе. Он по-твоему самоубийца? Пока я ходил по рынку Цишаня, усвоил один урок. Тут все люди — злые, и на язык в том числе. На одном конце чихнешь, на другом уже скажут что ты болеешь! Причем такой скорости распространения этих слухов можно только завидовать. Такое ощущение, сто эти люди приходят не гулять, торговать, веселиться, а пообсасывать свежие сплетни. Даже в Ланьлине я не встречал такого дерьма. Те говорят только за монету, а эти чтобы просто напустить на кого-то дурной слух. Потом еще от души радуются, что у них качественно получилось кому-то напакостить. Если он сейчас явиться сюда, он подпишет себе смертный приговор от руки отца Вэнь Сюя.
Цзян Чэн огляделся вокруг и тяжело вздохнул. А отличии от Сюэ Яна он по рынку особо не рассхаживал и уж точно не слушал простой люд, до которого ему не было дела. Он окрикнул служанку и тихо нашептал ей, чтобы она отнесла гребень прямиком в руки Молодого Господина Вэя.
Сюэ Ян беззвучно присвистнул, чтобы не привлечь внимание к этой сцене.
— Да ты с ума сошел… ты ставишь на кон как минимум три головы: свою, его и этой служанки, если девушка кому-то попадётся. Насколько же это не типично для такого, как ты! — он потянулся к лбу Цзян Чэна, дабы проверить не перегрелся ли его друг на солнце.
Цзян Чэн хмуро отбил его руку, которую он тянул к его лбу:
— Нормально все со мной!
— Да, я вижу, — недоверчиво произнес Сюэ Ян, надеясь, что их пронесет и в этот раз и сильная привязанность Цзян Чэна к Вэй Усяню не выльется им в серьезные неприятности. Сюэ Ян наклонился к его уху: — Ты вздыхаешь по нему, будто девица перед долгим прощанием с возлюбленным.
Цзян Чэн мгновенно вспыхнул и пнул локтем Сюэ Яна поддых.
— Да, пошел ты, — угрюмо буркнул, поджав губы, и развернулся к нему спиной, уходя в комнату. Сюэ Ян даже опешил.
Когда Сюэ Ян зашел в их комнату, то обнаружил Цзян Чэна, лежащего в одеждах лицом в подушку.
«Как все плохо…»
***
Одним вечером в пристани Лотоса Цзян Чэна вызывают к Главе Ордена. Ваньинь открывает двери и входит во внутрь. К его удивлению рядом с Цзян Фэнмянем сидит Юй Цзыюань и пьет свежий чай. На ее лице абсолютная уверенность и спокойствие. Слуг в Комнате не было, а на дверях висели заглушающие талисманы. О, Цзян Чэн знал о чем пойдет сейчас речь. Поэтому его внешнее спокойствие не являлось таковым на самом деле. О, да, он был в ярости. Он прошел пару шагов и сделал глубокий поклон: — Глава Цзян, матушка, — отличное начало диалога положено. Цзян Чэн обратился к Фэнмяню не как к отцу. Юй Цзыюань приподняла брови и перевела взгляд с сына на мужа. Фэнмянь тяжело вздохнул, понимая, что хорошего диалога можно не ждать. — Присаживайся, Цзян Чэн. Нравились ли тебе когда-либо девушки? Цзян Чэн нахмурился, его хрупкое терпение, сдерживающее его дурной характер просто трещало по швам. — Нравилась, но лишь одна. Фэнмянь покрутил пиалу с чаем. Юй Цзыюань намеренно не влезала в диалог, на котором сама же и настояла. Однако и ей эта ситуация не нравилась, но если она сейчас встрянет в этот диалог договориться с сыном у них не выйдет вовсе. — Назови ее имя, Цзян Чэн. — Назвать? Для чего? Чтобы вы по-быстрее меня женили на ней, дабы я не спал с мужчинами? Цзыюань сжала крепко чашку, едва контролируя силу, чтобы не расколоть дорогой сервиз. Фэнмянь нахмурился: — Сначала назови, а затем мы посмотрим. — Вэнь Цин, — выдал Цзян Чэн с какой-то коварной ухмылкой. Фэнмянь прочистил горло. Цзыюань закашлялась чаем. Фэнмянь перевел на нее взгляд. Женщина отставила чашку: — Она из побочной ветви клана, Вэнь Жохань не ценит их. И я категорически против родства с ним, даже не думай, Фэнмянь. — Тогда у нас остаётся другой вариант,— Фэнмянь протягивает сыну вскрытое письмо в печатью Цинхэ Не. Цзян Чэн морщит брезгливо нос и берет письмо. Пока Цзян Чэн пробегается по нему глазами, с явным удивлением в глазах, Фэнмянь продолжает: — Ты не слишком следовал нашему совету не афишировать свою отношение к мужчинам. И постоянно носился с Сюэ Яном. Так что слухи об этом докатились даже до Цинхэ Не. Цзян Чэн отложил прочитанное письмо и жестко возразил: — Я не делал ничего постыдного на людях с Сюэ Яном! Юй Цзыюань усмехнулась: — Тогда почему это письмо вообще существует? Чем ты занимался в Облачных Глубинах?! Фэнмянь прочистил горло и продолжил, перебивая дальнейшее недовольство жены: — Я хочу чтобы ты сходил на эти смотрины. Цзыюань подавилась своими словами, гневно сверля мужа. — Будто бы я Не Хуайсана не видел, —фыркнул Цзян Чэн. — Это традиция, — спокойно, но хмуро произнес Фэнмянь. — Я правильно понимаю то, что вы хотите согласиться? Сначала этот павлин, который не уважает сестру… Цзян Фэнмянь едва не разразился бранью, подобно жене. — Цзян Ваньинь! Следи за своими словами, ты — наследник этого Ордена! — не выдержала раньше него Цзыюань. — Поэтому у меня непременно должен был такой же убогий, как у вас брак? Цзыюань стукнула по столу ладонью с искрящемся Цзыдянем: — Ты обязан будешь проявлять большее уважение к своему супругу, чем твой отец! Цзян Фэнмянь тяжело вздохнул, уловив в словах сына нечто иное. — Раз ты так говоришь, то кто по твоему достоин стать твоим супругом? Цзян Чэн замолчал и опустил пустой взгляд в пустую пиалу. Тот, кто был достин, не хотел отвечать на его предложение. Если бы была проблема только в Вэнь Сюе, он бы наверняка назвал имя Вэй Усяня, но сейчас… Цзыюань даже приподняла бровь, успокаиваясь, ею овладело некоторое любопытство относительно того, что Фэнмянь угадал истинную причину несогласия сына. Есть кто-то, кого бы он предпочел Не Хуайсану и это не был Сюэ Ян. Его бы Цзян Чэн назвал сразу. Какое-то время в комнате была тишина, пока Фэнмянь не спросил снова: — Почему ты молчишь? Сначала скажи, а затем уже будем думать. Цзян Чэн усмехнулся. — Что ж, если вы так хотите над этим подумать. Это — Вэй Усянь. — Пресвятые небожители! — запричитала Юй Цзыюань, прикрывая лицо рукой, — эта Цансэ Саньжень, она меня даже после своей смерти хочет свисти в могилу! Фэнмянь потерял дар речи и просто смотрел широкими глазами на сына. — Мы… мы ведь не сможем это сделать, у нас нету на него власти. Я даже боюсь представить, что будет, отбери мы у Цишань Вэнь любимого ученика Главы Вэнь и возлюбленного его сына. Однако Цансэ и Чанзэ бы обрадовались, как жаль, что я не смог Усяня тогда найти раньше Вэней. Перед тем, как Цзыюань успела отойти от потрясения и ревниво разрозиться бранью на слова мужа, Цзян Чэн заговорил: — Ничего бы не изменилось тогда. И ты бы не смог его найти. Вэй Усянь нарочно это сделал. Он рассказал мне, что он помнит предыдущую жизнь. — Что? Это чипуха! Этой старой небылице слишком много лет! — фыркнула Юй Цзыюань. — Ты думаешь, что я полный идиот и поверил вслепую? Слишком много всего в его рассказе сходилось с жизнью. Он слишком много знает для своего возраста. Как я понял жизнь в Юньмэн Цзян не закончилась для него чем-то хорошим, он умер без ядра похоже от моей руки и ему было меньше 30 лет. Куда важнее то, о чем он предупреждал. Он говорил о войне 4 Орденов с Цишань Вэнь, а затем о попытке Цзинь Гуаншаня повторить подвиг Вэнь Жоханя, став всемогущим при помощи темного пути. — Цишань Вэнь не посмеет выступить против 4ех Орденов, — с уверенностью сказал Фэнмянь. — Это бред чистой воды, — согласилась Цзыюань. — Ой ли? С их армией, артефактами о которых Вэй Ин сказал. А также то, что он может поднимать целую армию мертвецов. Как вы будете сражаться против живых трупов? — Даже если мы поверим Вэй Усяню на слово. На каком основании я буду объединять остальные Ордена? И неужели он будет воевать на их стороне? — Цинхэ Не согласиться сразу. Не Минцзюэ до сих пор точит зуб на них за своего отца. Ланьлин Цзинь примкнет к противостоянию толко когда увидит в этом выгоду. Гусу Лань тоже не будут вмешиваться, пока их Орден не сожгут. — Пустословие! Мальчишка не может управлять тьмой, — Цзыюань. — Он — сын Цансэ… Юй поморщилась от очередной лести мужа к этой женщине: — А Цансэ умела управлять тьмой, по-твоему? Мне казалось, она прославилась совсем другим! — Я думаю, ему это под силу. — А я думаю, мальчишка набивает себе цену! — Прекратите, я и А-Ян видели это своими глазами! Он смог поднять каких-то скелетов рядом с барьером облачных глубин. Он усмехнулся, а повернулся к нам обратно уже с красными глазами. Он что-то прошептал и скелеты начали нападать друг на друга! — Не возможно! — крикнула Цзыюань. — Только шёпотом? — удивился Фэнмянь. — Что? Ты ему веришь? Да, это же чушь! — Хватит. Наш сын бы не стал врать о подобном нам в глаза. Цзыюань фыркнула в ответ. Еще две палочки благовоний Ваньинь рассказывал отцу все, что услышал от Вэй Ина касательно грядущей войны. Он также не упустил возможность рассказать как пала та Пристань Лотоса. В конце они обговорили вопрос о женитьбе. — Если Вэй Усянь не согласится на мое предложение после окончания войны, тогда я схожу на смотрины с Не Хуайсаном. Возможно к этому моменту поступят еще предложения от других Орденов.
