В угольках | In the embers

Семнадцать лет

      Клэр уставилась в зеркало, руки беспокойно ощупывали синюю ткань по всей длине, задевая драгоценные камни, которые спиралью пересекали лиф.       Это платье было самой красивой вещью, которую она когда-либо видела. И надев его, девушка чувствовала себя... Ну, красивой. На этот раз.       До выпускного оставалась ещё неделя, но она не могла не примерить платье заранее, нервничая из-за того, что на самом деле выглядела в нем не так хорошо, как ей казалось, когда она примеряла его в бутике. Или, может быть, чтобы проверить, достаточно ли отжалась, чтобы живот выглядел немного меньше.       Он не выглядел меньше, но она всё равно чувствовала себя такой же красивой, как и в первый раз.       — Баки, не забудь заказать мне Рутбир, а не колу, или я надеру тебе задницу! — крикнул Стив из своей комнаты дальше по коридору.       — Супербольшую колу? Принял, Стиви! — отозвался Баки, и голос его звучал с каждым шагом всё ближе, пока парень не оказался прямо у двери Клэр. — Эй, Листочек, мы заказываем пиццу, хочешь чего-ни..? Ох.       Девушка подпрыгнула, увидев Баки в зеркале, стоящего за дверью, руки быстро задвигались, пытаясь прикрыть тело и платье. Глаза парня расширились, и она уловила небольшой румянец, закравшийся на его щёки. Он откашлялся:       — Эм, мне жаль. Я... Э-э, мне следовало постучать, — его глаза оглядели её с ног до головы в отражении.       Клэр умирала. Она была уверена, что так себя чувствуют умирающие: лёгкие сжимались, на лицо наползал жар, сердце стучало. На сознание наползало ощущение полного опустошения и разрушения. Клэр выдала тихий смешок:       — Ну, я сама оставила дверь приоткрытой. Я думаю, что часть меня жаждала моего полного и абсолютного унижения.       — Унижения? За что? — его брови соединились на переносице в непонимании, голова склонилась набок.       Клэр фыркнула и развела руки в стороны:       — Я в чёртовом выпускном платье, Баки, выпускном! А выпуск ещё не настал.       Он улыбнулся и почесал место, где затылок соединялся с шеей.       — Ты и правда застала меня врасплох с тем, что нарядилась на неделю раньше. Но, эй, это не значит, что ты плохо выглядишь.       Её руки опустились в стороны, а в животе взорвались бабочки, не давая сделать вдох. Демоны в её разуме отказывались верить, что он мог быть прав.       — Ты так думаешь? — чтобы окончательно увериться, спросила она мягко и робко.       — Синий тебе идёт, — кивнул Баки, его лицо было совершенно серьёзным. Он читал её как открытую книгу, всегда зная, что ей нужно.       Не так сильно, как тебе.       — По крайней мере, я буду хорошо выглядеть, пока буду выставлять себя дурой на танцполе.       — Что, ты не умеешь танцевать, Листочек? — рассмеялся он.       Клэр встретила его взгляд своим через отражение.       — Как будто вы со Стиви закончили курсы, чтоб научить меня.       На этот раз он усмехнулся, приложив руку к груди с притворной обидой. Затем он подошёл к ней, всё ещё не сводя с неё глаз в отражении.       — Я хочу, чтобы ты знала, что я превосходный танцор. Все девочки хотели повертеться в моих руках на моём выпускном в прошлом году.       Ревность разрывала ей грудь при мысли о том, что все красивые старшеклассницы пялятся на Баки, а он восхищается их красотой, как того требовали социальные правила средней школы.       Клэр, у тебя есть парень. Ты должна прекратить эту детскую влюблённость в лучшего друга твоего бра...       Голос в голове моментально заткнулся, когда девушка увидела, как рука Баки тянется к ней через отражение. Её настигли ощущения от нежного прикосновения к её руке, чтобы развернуть.       Голова Клэр совершенно опустела, когда его левая рука легла на её бедро, притягивая ближе к нему. Его правая рука протянулась и схватила левую руку девушки, и она инстинктивно положила свободную руку ему на плечо. Потом они начали движение.       Сначала это были медленные, маленькие шаги, Баки вёл её под неведомую музыку, что звучала в его голове. Выражение его лица было серьёзным, а голубые глаза впились в её, но на его губах играла лёгкая улыбка.       — Видишь? Говорил же, я хорош, — его саркастическое самодовольство вызвало у неё смешок, и его улыбка стала шире.       — Для меня большая честь быть удостоенной таких превосходных танцевальных навыков, — закатила глаза Клэр.       — Ну, наличие хорошего партнёра помогает, — он оттолкнул её, подняв руку и закружив, в то время как она прикусила губу, чтобы подавить свою непристойно широкую улыбку. Когда он повёл её обратно в объятия, его улыбка исчезла, а взгляд стал отстранённым. — Уокеру следует знать, что ему чертовски повезло с парой.       Он услышал её тихий вздох при этом признании, и его взгляд метнулся обратно к ней. Ни один из них не улыбался. Они продолжали танцевать.       Девушка готова была поклясться, что рука на её талии притягивала её чуть ближе...       — Эй, Баки! Ты уже заказал чёртову пиццу или нет? — голос Стива заставил их обоих подпрыгнуть, и она высвободилась из объятий Баки, неловко скользнув руками по платью и уперев взгляд в пол.       Баки прочистил горло и отозвался:       — Минутку! Хватит ныть!       Его румянец вернулся с новой силой, а пальцы сплетались в невероятный клубок на уровне его груди.       — Я, э...       — Мне пепперони, пожалуйста.

Наши дни

      — Эй-Джей, ты знаешь, я люблю тебя, приятель, но если ты продолжишь пытаться раскрасить свою рубашку вместо бумаги, то мамы будут злиться на нас обоих.       Четырёхлетний ребёнок посмотрел на Клэр, затем на ручонку, покрытую зелёной краской, затем снова на неё с озорной ухмылкой, прижимая руку к своим штанам цвета хаки.       Хотя девушка и застонала, она не смогла удержаться от лёгкого смешка над вызовом ребёнка.       — Этот парень... — пробормотала Сара, приближаясь с Кассом на руках. — Как только говоришь ему не делать чего-то, он активно игнорирует это.       — Похоже на его маму, — Клэр усмехнулась.       — Какую из нас? — глаза подруги сузились.       — На обеих.       — Позволь мне найти Кэрол, чтобы она могла забрать Касса, а я возьму чистую одежду из машины, — Сара покачала головой и повернулась, чтобы найти свою жену.       — Я могу взять его, если хочешь, — предложила Клэр, глядя на островок декоративно-прикладного искусства. Она провела здесь несколько часов с Вандой, чувствуя себя на месте и наблюдая, как дети всех возрастов дают волю творческим потокам с помощью живописи. Девушка никогда не видела столько вариаций жучков, монстров и единорогов, а её любимым стал рисунок кота, одетого в пакет от чипсов, сделанный восьмилеткой. (По крайней мере, так объяснил ребёнок, и Клэр потребовалось с минуту разглядывать мазню, цепляясь за всё глазами, и ей, в конце концов, удалось).       Прямо сейчас на пожарной станции начиналось представление, так что у островка маячили только три ребёнка, включая Эй-Джея.       — Касс займёт меня на полчаса, оставшиеся до перерыва.       Сара просияла, передавая малыша, затем схватила Эй-Джея и направилась к машине, крича через плечо:       — Ты-лучшая-обожаю-тебя-скоро-буду-спасибо!       Клэр усмехнулась, обращая внимание на улыбающегося ребёнка в руках, теряясь в красивом орехово-карем цвете его глаз. Она оставила отвратительно влажный поцелуй на щёчке Касса, вызвав у него громкий возбуждённый визг, и оба захихикали.       Сдвинув его тельце в сторону, девушка поместила его над бедром и направилась к девочке, которая сидела в одиночестве, уставившись на чистый лист бумаги.       — Всё в порядке? Тебе помочь собрать кисточки?       Она покачала головой. Ей было не больше десяти, длинные каштановые волосы были заплетены в две косы по обе стороны её бледного лица.       Клэр села на стул рядом с ней, посадив Касса к себе на колени.       — Как тебя зовут, подружка?       — Морган, — пробормотала она.       — Приятно познакомиться, Морган. Меня зовут Клэр. Рисовала когда-нибудь раньше?       — Да. Раньше мне нравилось рисовать, но теперь — нет. Мама хотела, чтобы я сидела здесь и пыталась.       — Могу я спросить, кто твоя мама? Может, мне её найти, чтобы ты могла заняться чем-нибудь другим?       — Всё в порядке, она пошла за попкорном и сказала, что вернётся через несколько минут. её зовут Пеппер.       Желудок сжался. Особенность жизни в маленьком городке — знать о состоянии дел большинства жителей, особенно если работаешь в баре, где собираются жители и сплетничают. Она вспомнила, что слышала о Тони Старке, мультимиллионере-технологе, который переехал в пригород с семьёй, как только у них с женой Пеппер родилась дочь Морган, чтобы сбежать от городской суеты. Он погиб несколько месяцев назад в авиакатастрофе.       — Знаешь, у меня были некоторые проблемы с рисованием, — призналась Клэр. Глазки Морган скользнули по ней. — Иногда это может быть тяжело, особенно когда тебе грустно. Но в других случаях грусть может помочь выразить мысли и чувства на холсте, и станет легче. Я начала рисовать, когда была немного старше тебя. Первая картина, в которую я влюбилась, — птицы, летящие в небе. Мой отец любил птиц, и рисование их помогало чувствовать связь с ним после его смерти.       — Мой папа тоже умер, — её нижняя губа задрожала от этих слов.       — Мне жаль, Морган. Это действительно трудно пережить.       — Он любил машины... — её взгляд вернулся к пустому листку бумаги.       — Машины — это круто! Какого цвета была его любимая машина? — на лице Клэр появилась улыбка.       —Красного, — ухмыльнулась девочка.       Руки зависли Клэр над разными красками, пока не нашли красную, схватили её и положили перед ней. Морган посмотрела на краску, потом на неё. Девушка подняла бровь.       После долгого молчания Морган взяла кисть, обмакнула её в красную краску и начала рисовать контур автомобиля. Новоиспечённая наставница чуть не разревелась на месте.       — Какого цвета птицы нравились твоему отцу? — спросила Морган, не отрываясь от рисования.       — Жёлтые, — улыбка Клэр стала ещё шире.       Она посмотрела на краску, затем на Морган, качая головой, затем взяла кисть для себя и окунула её в контейнер.       Затем, впервые за несколько месяцев, используя художественные принадлежности ценой менее пяти долларов, она начала рисовать.       Когда Сара вернулась забрать Касса и Ванда сказала сделать перерыв, девушка решила отправиться в пожарную часть, чтобы повидаться со Стивом, и предположила, что Баки тоже будет там.       Один из грузовиков был припаркован у здания, чтобы дети могли сфотографироваться перед ним и подержать гигантские шланги или посидеть на водительском сиденье (разумеется, под присмотром). Девушка вошла внутрь через открытую дверь гаража навстречу толпе детей, сидящих на полу и пялящихся на Стива и одного из его коллег. Парни стояли перед другим грузовиком, полностью экипированные, и говорили о пожарной безопасности.       — Самое важное в том, чтобы быть пожарным, — это то, что вы должны уметь приготовиться очень быстро, — сказал Стив аудитории. — Мы не знаем, когда кому-то понадобится помощь, и мы должны быть готовы добраться до беды как можно скорее. Цель в том, чтобы одеться и выехать менее чем за 60 секунд. Поначалу это кажется невозможным, но мы много тренируемся. Чтобы показать, как это выглядит, мы попросили одного из наших парней продемонстрировать, что происходит, когда мы получаем экстренный вызов. Обычно на всю округу кричит сирена, но поскольку это не настоящая чрезвычайная ситуация и мы не хотим на самом деле вызывать тревогу, то я буду использовать свой очень громкий и могучий голос, — толпа детей захихикала, ребята переступали с ножки на ножку в предвкушении.       Затем брат Клэр поднял голову к пожарному шесту слева от него, засунул пальцы в рот и издал разрывающий барабанные перепонки свист.       — Чрезвычайная ситуация! Нужны все силы! Одна минута до вылета, пошёл, пошёл, пошёл!       Клэр следом за детьми повернула голову к шесту, заметив небезызвестного Баки Барнса, скользившего вниз в синей форме. Ноги его были обёрнуты вокруг сверкающего шеста, мышцы его рук вздулись, держа вес тела на себе, пока он спускался с шестиметровой высоты. Всё это испытание происходило словно в замедленной съёмке, и девушке приходилось активно закрывать рот, чтобы не допустить вытекания слюны, пока она наблюдала за действом.       Как только ноги Баки оказались на земле, он побежал к месту рядом со Стивом, где лежала куча защитного снаряжения. Он влез в штаны, вставив ноги в ботинки и натянув красные подтяжки на плечи, затем надел дополнительное снаряжение, пока не оказался в режиме пожарного на все сто.       Его лицо было серьёзным на протяжении всего процесса — даже когда дети начали скандировать, пока он одевался — до тех пор, пока он не натянул маску на голову и его глаза не нашли её в задних рядах. Тут Клэр отметила, как на его лице зарождается улыбка.       Затем этот засранец подмигнул ей, его голубые глаза загорелись радостью. Он наклонился, чтобы схватить шлем, затем запрыгнул на пассажирское сиденье грузовика.       — Готов к выезду! — закричал Баки, и Клэр повернулась к Стиву, который неотрывно смотрел на часы, по-видимому, отсчитывая время.       Стив просиял и посмотрел на детей.       — Наш дружелюбный соседский пожарный Баки был готов за... Пятьдесят восемь секунд!       Толпа взорвалась, дети улюлюкали и хлопали выходящему из грузовика Баки, поднявшему руки в победном жесте. Клэр обнаружила, что хлопает вместе со всеми с улыбкой от уха до уха.       — Ладно, ребята, — начал Стив, приближаясь к Баки. — Это было завершение презентации по пожарной безопасности. Дайте знать, если у вас возникнут вопросы, и не стесняйтесь фотографироваться с нами в полной экипировке, если хотите! Есть также наклейки, которые мы раздаём, если хорошенько попросить!       Дети ринулись к пожарным за предложенными сувенирами. Клэр осталась позади, сложив руки на груди и сдерживая улыбку. Через пару минут, когда толпа немного рассосалась, взгляд Стива нашёл сестру. Он просиял и замахал огромной рукой:       — Эй, сестрёнка! Иди сюда, сфоткаемся!       Девушка замотала головой и наморщила нос:       — Нет, спасибо, Стиви.       Братец никогда не принимал её отказов, поэтому подбежал и схватил за руку, подтаскивая к Баки. Девушка застонала в вялом протесте и затем чуть не споткнулась от резкой остановки, застыв в нескольких дюймах от груди Баки.       Он снял шлем и маску, открывая миру улыбку, которая не сползала с него с тех пор, как он в первый раз увидел Клэр. Шевелюра его была подпорчена, пару прядей прилипли к потному лбу.       Черт, он никогда не выглядел горячее.       — Рад видеть, Листочек.       К лицу девушки прилил жар.       — Ну и презентацию ты тут устроил, Бак. Даже не знала, что вы всё ещё используете пожарный шест, или как он называется.       — Это в основном для шоу, но его не убирают, и иногда мы на незагруженных сменах всем отрядом катаемся, чтоб убить время, — усмехнулся он.       — Очень профессионально.       Его глаза сузились, он закусил нижнюю губу.       — Не осуждай, не попробовав.       — Да никогда, — фыркнула Клэр.       — О, ну надо же, — фыркнул он в ответ и встал рядом с девушкой, чтобы сфотографироваться. Стив наконец достал телефон, и Баки быстрым движением водрузил шлем на голову Клэр. Щёлкнул затвор, запечатлев троицу, чьи лица светились от смеха.       Стив, как человек своего времени, сделал несколько фото, и девушка заметила, как на последней Баки немного наклонил голову к ней и улыбнулся.       — Ладно, Стиви, — начал Баки, снимая с себя экипировку, — Помоги мне убедить Клэр спуститься на шесте.       Стив расхохотался.       — Боже, да! Ты обязана!       Шутка затянулась, и паника захлестнула тело девушки, пока она представляла, как это будет выглядеть. Наверняка шест сломается от веса.       — Ребят. Нет.       — О-о-ой, да ладно тебе! — продолжил Стив, хватая её за локоть. — Тебе понравится, сестрёнка. Это оху... — взгляд его метнулся на детей, ещё толпившихся в опасной близости, — ...очешуительно весело. Я поднимусь с тобой и помогу, Баки поймает!       Клэр скорчила гримасу Стиву в спину, и лицо Баки смягчилось. Он выглядел виноватым.       — Ты не должна это делать, если не хочешь, Листочек. Я просто подумал, если тебе нравилось залезать на Большой Дубище, то и здесь понравится.       — Просто... — она сглотнула. — Что ж, во-первых, на это чёртово дерево я залезала сто лет назад. А это? Моё... Я... Не знаю, выдержит ли меня.       Баки сжал губы и вздохнул, лицо его наполнилось пониманием.       О нет, он со мной согласен.       Внезапно на её плечи легли руки, Баки наклонился, пока их взгляды не оказались на одном уровне.       — Листочек, я видел, как этот шест выдерживает трёх бугаев за раз, притом не самых аккуратных от выпивки в конце смены. Всё будет в порядке. Ну, ты всё равно можешь отказаться, но Стив подстрахует сверху, а я позабочусь, чтобы ты хорошо приземлилась. Я ничему не позволю с тобой случиться, хорошо?       Она уставилась на него, делая вид, что в желудке не вспорхнула ни одна бабочка.       — Если я буду выглядеть, как идиотка, и ты засмеёшься, то я расскажу Стиву, что тот сгиб на его любимой коллекционной карточке оставил ты.       Кадык парня подскочил в мальчишеском ужасе, и Баки сдержанно кивнул.       — Не могу поверить, что занимаюсь этим, — пробормотала Клэр, разворачиваясь к ступенькам.       — Ты не пожалеешь! — послышалось за спиной. — Доверься мне, Листочек!       Стив запрыгал на месте, как отбитая школьница, когда Клэр подошла к шесту.       — Нат делала это кучу раз — не говори команде, — и она это обожает! Не могу дождаться, чтоб ей рассказать!       Девушку ещё сильней заполонил страх. Конечно, она любила Нат, но её привлекательный вид отличался от Клэр. Всё будет ужасно. Слава богу, что большая часть толпы схлынула, так её что унижение придётся лицезреть не всем. Но это произойдёт перед Стивом. Перед Баки.       — Это глупо. Я не должна, — попробовала ретироваться девушка.       — Не-е-ет, пожалуйста, давай! — взмолился Стив, делая успокаивающий жест руками. — Ты знаешь, я не дал бы тебе заниматься чем-то, от чего ты можешь пострадать. Обещаю. Пожа-а-алуйста, — он выпятил нижнюю губу.       — Ладно, — закатила глаза Клэр, возвращаясь. Она обхватила руками шест и наклонилась, глядя через дыру на пол первого этажа. Баки стоял там и улыбался. Девушка скорчила рожицу, потом глянула на Стива. — Если что-то произойдёт, и я буду выглядеть, как идиотка, то расскажу Баку, что это ты нарисовал письку на его футбольном шлеме в средней школе.       — Ты. Не. Посмеешь, — выдохнул он в шоке.       Она пожала плечами, близкое присутствие брата вселяло достаточно уверенности, так что она обвила ногами шест и начала съезжать.       Когда ей было десять, она упала с Большого Дубища. Не в первый раз, ведь во время практики было немало ошибок и неверных шагов. Но в тот раз падение произошло с внушительной высоты. Ощущение свободного полёта было ужасающим настолько, что из лёгких вышибло весь воздух.       Она практически летела. Всеобъемлюще, невыносимо страшно.       Спускаясь на шесте, буравя землю взглядом и цепляясь руками чуть отчаянней положенного, она переживала тот момент заново. Когда страх разбиться начал превозмогать, она взглянула на лицо Баки, сочившееся солнечностью при виде её, и весь страх мгновенно перешёл в восторг.       Когда Клэр ступила на землю, её улыбка была сопоставима с улыбкой Баки. Конечно, приземление было не таким эффектным, как у Баки на презентации. Ноги, коснувшись земли, подкосились, и она чуть не плюхнулась на задницу, как клуша.       Как и обещал, Баки протянул руки, чтоб вернуть её в равновесие и помочь чувствовать себя максимально ловкой. Клэр повернула голову, чтобы взглянуть на него, не имея возможности дышать, и встретилась с яркой улыбкой.       — Ну? — наконец просил он. — Стоило того?       — Карточный секрет уношу в могилу, Бак, — вместе с выдохом рассмеялась она.       Его улыбка ещё сильнее расширилась, вопреки физике.       — Чёрт возьми, это было потрясающе! — послышался голос Стива сверху. — Ты обязана попробовать ещё!       Клэр и Баки засмеялись, его хватка на руках девушки ослабла.       — Что скажешь, Листочек? Ещё раунд?       Она пожала плечами, но ноги уже несли её по ступенькам.       — Только если ты обещаешь поймать меня снова.       Баки кивнул, хотя девушка уже не видела, и пробормотал:       — Всегда.       В конце концов, Осенний фестиваль удался на славу. Клэр было очень весело на островке декоративно-прикладного искусства, она пять раз соскользнула с пожарного шеста, прежде чем её руки превратились в желе, а потом она вернулась, чтобы помочь Ванде убрать палатку, обмениваясь историями обо всех сумасшедших вещах, которые дети говорили и рисовали.       К концу дня она была полностью и совершенно измотана, хотелось забраться в постель, положить голову на подушку и проспать всю оставшуюся вечность.       Однако на пути домой Клэр не могла не думать об идеях для Осеннего фестиваля следующего года. Может быть, она могла бы попытаться найти недорогие холсты, чтобы дети поработали с чем-то более серьёзным, чем бумага, или, может быть, они могли бы изготовить и раскрасить деревянные рамки, чтобы поместить в них фотографии с фестиваля…       Она уже завернула на свою улицу, когда зазвонил телефон. Баки.       — Эй, Бак, как дела?       — Твоя мама во Флориде, верно?       — Да... Уехала несколько дней назад и вернётся только на следующей неделе.       — Рядом с домом стоит машина. В нашем захолустье я таких не видел.       По позвоночнику побежали мурашки, глаза забегали по округе, пока Клэр подъезжала к дому. Наконец, она заметила.       — Уёбок.       — Листочек? В смысле? Ты в порядке? — голос Баки звучал всё более и более обеспокоенно.       Конечно, машина не была знакома Баки. Кто в Плейнберри разъезжал бы на ярко-жёлтой Тесле?       — Это Брок.