Сломанный лотос

— Ты как? Нормально? — Хуайсан подошел к стоящему на крыльце Сун Ланю. — Не знаю, — пожал плечами тот, — нет, наверное. Паршиво, вообще-то… Давно так в людях не ошибался. — Ну… Не ошибается тот, кто ничего не делает, — Хуайсан успокаивающе похлопал мужчину по плечу. — Закурить есть? Хуайсан покачал головой, но, посмотрев внимательно на собеседника, ненадолго исчез в здании участка, вернувшись с сигаретами и зажигалкой. — Спасибо, много лет не курил, — затянувшись, Сун Лань посмотрел на Хуайсана. — Наверно, мне стоит извиниться… — Не надо, — покачал головой младший Не, — я сам не стремился распространяться о себе. Сун Лань усмехнулся. — С тобой и твоим другом было интересно бороться. Вы меня почти прижали. — Прижали в итоге, — усмехнулся Хуайсан. — Повезло. — Ну, значит, я везучий, — Хуайсан улыбнулся шире. — Идея с жучком непосредственно на машинах Глубин твоя была? — Ага. — Хороший ход, хоть и рисковый. — Ну, у меня был человек, готовый рискнуть… — Да уж… Надо же, как все закрутилось. — Послушай… — протянул Хуайсан после недолгого молчания, — ну, ты же у них в системе сидел, неужели ничего подозрительного не заметил? — Излишним любопытством не обременен, — угрюмо отозвался господин Сун, — я выполнял только то, что от меня просили: улучшил защиту. Ну, и в больнице все подчистил. Хуайсан поджал губы. — Извини, ты прав. Пойдем, нам еще надо обсудить с дагэ план действий. — Постой, — остановил мужчина развернувшегося к двери Хуайсана, — все-таки извини. И за то, что тогда в участке наговорил, и за то, что… В общем это не мое дело, чем ты занимаешься, я, как оказалось, тоже не ангел. — Ну, так тебя втемную использовали, а я, получается, сознательно, — криво улыбнулся Хуайсан. Сун Лань какое-то время разглядывал его. — И как ты это совмещаешь с работой в полиции? Тут Хуайсан уже широко улыбнулся: — Все просто, если я что-то и "ломаю", то не из корыстных побуждений, а из любопытства обычно. Бывает, по делу, чтобы ускорить процесс, или тогда, когда законными методами не всегда можно добиться результата. Сун Лань нахмурился. — А твой дружок? — Ян? У него свой святой есть, чтобы грехи замаливать. — Это все равно преступление, ради чего бы оно не делалось… — Не парься, — похлопал его по плечу Хуайсан, — закончим с этим делом и разбежимся. — его улыбка слегка померкла, — больше обо мне не услышишь. Развернувшись, парень исчез в дверях участка, не заметив задумчивый взгляд, которым его проводил собеседник.

***

— Лань Чжань? — Вэй Ин встретил любимого в дверях. — Как прошел разговор с дядей? На тебе лица нет. Ванцзи молча притянул Усяня к себе, крепко обнимая. — Эй! Все хорошо! Что случилось? — Он откуда-то узнал о тебе, — прошептал Ванцзи, — я теперь боюсь. Боюсь потерять тебя снова! — Ну-ну, все будет нормально, с чего ты взял, что со мной что-то произойдет? — Он… Я… — Ванцзи как будто не находил слов. — Давай-ка мы зайдем, я сделаю тебе чай, и ты все спокойно расскажешь. Устроившись в гостиной с чаем, они какое-то время молчали, потом Лань Чжань начал через силу говорить: — Я как будто не знаю этого человека. Он… Ты бы видел, как он на меня кричал! Я думал, у него приступ случится, — Ванцзи сжал кулаки до побелевших костяшек. — За что он тебя так ненавидит?! — Ну, — Усянь подсел ближе, обнимая любимого, — он думает, что я украл тебя у него. — А сейчас он думает, что ты украдешь у него внуков, — хмыкнул Лань. — Иронично, — не удержался от смеха Вэй Ин. — А, кстати, где дети? — Лань Чжан огляделся. — В Пристани Лотоса, шицзе их забрала. А-Лин сильно подружился с ними, сестра говорит, он сложный ребенок, друзей нет, а к брату с сестрой тянется. Так что я разрешил, им там нравится, да и мадам Юй с дядей Цзян просто тают от их умилительных мордашек. Вот уж никогда бы не подумал, что две детские рожицы способны так изменить Юй Цзыюань, — Усянь улыбался, говоря о детях. Ванцзи какое-то время смотрел на эту улыбку, а потом притянул его к себе, крепко обнимая. — Я рад, что твоя семья принимает их как родных, без всяких условий. — Все наладится, вот увидишь, — Усянь успокаивающе погладил Ванцзи по спине. — Мгм. Какое-то время они сидели обнявшись, потом Усянь отстранился и заглянул в золотые глаза: — Сичэнь так и отказывается уезжать из Глубин? — Мгм, — печально кивнул Ванцзи, — он, кажется, всерьез решил, что принесет больше пользы, следя за дядей… — Хм… Не уверен, что он до конца понимает, во что он ввязывается. — Мгм, он, кажется, так и не верит, что дядя способен на преступления. — Да… Сложно. Может быть, попробуем задействовать Чэна? Уж его-то он должен послушать… Ванцзи согласно кивнул. — Отлично, завтра поговорю с ним. Мы вытащим твоего брата оттуда, обещаю! — Мгм.