Сломанный лотос

— Я не могу позволить детям находиться рядом с этим отребьем! — Лань Цижэня невозможно было узнать: покрасневшее от злости лицо перекосилось, глаза покраснели. — Почему он вообще вернулся??? Ты обещал, что я его больше не увижу! Су Шэ отступил на шаг от разъяренного мужчины: — Не знаю я! Сам не понимаю - он не должен был даже носа показать после… — он резко замолчал. — В общем, я не знаю, как он вообще решился выползти из той дыры, в которую забился, и тем более как они опять нашли общий язык с вашим племянником! — Племянником! — ядовито выплюнул Цижэнь. — Он мне давно не племянник! — Но детей его вы хотите забрать! — Это мои внуки! Моя надежда! Раз уж с племянниками не вышло, внуков я воспитаю, как должно! Су Шэ скептически поднял бровь. — Что ты здесь мнешься до сих пор?! Езжай за детьми, привези их в Облачные Глубины! Дальше я сам разберусь, как их вывезти из страны. — Конечно, — кивнул Су Шэ, пряча недовольный оскал: «Глупый старикашка! Если бы не завяз с ним в делах по самое не могу, давно бы грохнул!» — И чтобы на этот раз без сюрпризов! — бросил Цижэнь. — Я тебе простил прокол с Цзян Чэном, из-за которого пострадал Сичэнь, но если что-то случится с моими внуками - я тебе лично шею сверну. — Я не был виноват в том, что под ту машину попал Сичэнь! — возмутился Су Шэ. — Я даже не был за рулем! — Зато за рулем был твой человек! Значит, и ты виноват, раз не можешь обучить своих подчиненных как должно!!! Су Шэ гневно сжал кулаки, с трудом удерживаясь, чтобы не врезать господину Лань. — Что стоишь? Поезжай за детьми! Когда подчинённый был уже возле дверей, в спину ему прилетело ехидное: — Хотя, подожди... Вызови водителя, я сам за ними съезжу. Если что-то надо сделать хорошо, лучше это сделать самому!

***

— Дедушка Цижэнь, дедушка Цижэнь, — звонкие детские голоса разрезали тишину Облачных Глубин. Сичэнь, услышав их, улыбнулся: дети здесь, значит, и Ванцзи приехал. Изменив свой маршрут, он пошел на звук детского смеха. Завернув за угол, он остановился, глядя, как дети бегают вокруг немолодого мужчины с какими-то игрушками в руках - дядя нещадно баловал внуков, скупая им буквально все игрушки в магазине. Сичэнь с улыбкой подошел к дяде: — Здравствуйте, дядя. Дети, — он улыбнулся и присел, позволяя радостно кинувшимся к нему малышам повиснуть на нем, обнимая. — Дядя Сичэнь, дядя Сичэнь, а мы сходим на кроличью поляну? — глаза А-Юаня светились радостью. — Конечно, крольчата, обязательно сходим. Сичэнь поднялся, глядя на дядю: — А где Ванцзи? — Он… — Цижэнь на секунду сбился, — он пошел в библиотеку кое-что найти. Ты посмотришь за детьми недолго? — Конечно, с радостью. Ну что, ребята? На кроличью поляну? — Да, да, — радостно запрыгали вокруг него близнецы, сами как большие кролики. По дороге они зашли на кухню и взяли корзинку с морковкой и капустными листьями, специально приготовленную для кроликов. Когда дети вдоволь набегались с кроликами и присели рядом с ним, Сичэнь аккуратно спросил: — А вы не слышали, о чем ваш папа говорил с дедушкой? Дети отрицательно покачали головами. — Он вам не сказал, когда вернется? Опять синхронное покачивание голов. Сичэнь замолчал, задумавшись. — Мы не видели папочку Чжаня с утра, — вдруг произнес Юань. — Как это? — удивился Сичэнь. — А кто вас привез сюда? Вэй Ин? — Нет, — замотали головами дети, — дедушка Цижэнь. Сичэнь какое-то время рассматривал племянников, пытаясь сопоставить в голове факты, сдался и вернулся к расспросу детей: — А откуда он вас забрал? — Из Пристани Лотоса. — Пристань… — Сичэнь нахмурился, пытаясь вытащить из черной дыры памяти воспоминание. — Дом дедушки Фэнмяня и бабушки Юй, родителей папочки Ина, — пришел на помощь Юань, пытливо глядя на Сичэня. — Да, конечно, — немного неловко улыбнулся ребенку Сичэнь. — Дядя Сичэнь, ты что, их не знаешь? — удивленно воскликнула Юйли. — Просто у меня не очень хорошо работает память, извините, крольчата. — Ты что, и правда полудурок? — хлопая глазками, уточнила девочка, брат толкнул ее в бок. — Нельзя так говорить, глупая! Юйли ответила брату тем же, еще и повалив его на землю: — Но я слышала, как один дядя по телефону так назвал дядю Сичэня. — Это плохое слово! Нельзя обижать дядю! — пропыхтел из-под сестры Юань. Сичэнь закрыл открывшийся от удивления рот, усилием воли сдерживая рвущийся наружу смех: — Юань прав, не стоит все повторять за взрослыми. Мальчик победоносно поглядел на сестру, аккуратно отстраняясь от нее и поднимаясь. — Но и называть сестру глупой тоже не стоит. Юйли не менее довольно глянула на отряхивающегося брата. Тут Сичэнь уже не смог сдержать широкой улыбки, глядя на малышей. Подождав, когда дети приведут себя в порядок, он вернулся к интересующей его теме: — Значит, дедушка Цижэнь забрал вас из Пристани Лотоса, а что на это сказали дедушка и бабушка? Дети развели руками — Мы их не видели, дедушка Цижэнь приехал, сказал, что здесь нас ждет папочка Чжань и увез нас. Сичэнь нахмурился, разглядывая племянников, потом наклонился к ним поближе, перейдя на заговорщицкий шепот: — Вы не проголодались? Я знаю, где можно взять очень вкусное печенье, только это тайна, тссс. — Да, — весело воскликнула Юйли, но брат одернул ее, — ой, да, — перешла на шепот девочка, — мы очень хотим печенье. — Тогда давайте так, — так же шепотом продолжил Сичэнь, — сейчас мы очень-очень тихо уходим с поляны и самыми-самыми тайными путями крадемся за печеньем, как шпионы, — он поднес палец к губам, — главное, делать все тихо. Дети радостно заулыбались, принимая новую игру. Окольными путями Сичэнь провел детей в дальний, самый уединенный домик Глубин - он его нашел случайно, гуляя по резиденции, и любил иногда наведываться сюда, поскольку обнаружил, что вездесущие охранники сюда заходят крайне редко. Поэтому в поисках уединения он даже сделал запас чая и легких закусок, чтобы было можно посидеть в одиночестве. — Сколько цветочков, — Юйли зачаровано застыла, оглядывая восхищенным взглядом полянку перед домом, сплошь покрытую сине-фиолетовыми цветами. — А чей это дом, дядя Сичэнь? Сичэнь пожал плечами: — Не знаю, но это мое тайное место, вы же меня не выдадите? Дети отрицательно замотали головами. — Вот и отлично, пойдемте найдем печенье.       В дверь постучали, Сичэнь вздрогнул и, посмотрев на племянников, приложил палец к губам, призывая их сидеть тихо. За дверью стоял не охранник Глубин, а один из приближенных Су Шэ: — Чем могу помочь? — Господин Лань, мы вас потеряли. Дети с вами? — Да, мы гуляли и забрели сюда, они устали и спят сейчас, не могли бы вы говорить потише? Мужчина понимающе покивал, но, не послушавшись, наоборот, повысил голос, произнося: — Очень жаль, потому что за ними приехал папа. — Папочка Чжань, — Юйли подскочила к двери, но Сичэнь поймал ее. — Ой, нас раскрыли? — девочка виновато втянула голову в плечи. — Ничего страшного, Юйли, — Сичэнь перевел взгляд на непрошеного гостя. — Я сам отведу их к брату.       Мужчина снаружи нахмурился и попытался открыть дверь, сильнее нажав на нее, Сичэнь тоже сильнее налег на дверь, не давая ее полностью открыть. — Но папа с дедушкой их очень сильно ждут и послали меня за ними, они привезли новые игрушки. — Игрушки, — удержать и дверь, и обоих рвущихся наружу детей Сичэнь не смог, и брат с сестрой выскочили из домика, распахнув дверь полностью. — Давай соберем для папы и дедушки букет, — предложила Юйли, и дети рассыпались по поляне, срывая цветы. Сичэнь упрямо поджал губы: — Я пойду с ними! — Думаю, что вам не стоит этого делать, — оскалился мужчина, заходя в дом. — А кто мне запретит? Я вообще-то хозяин этого места. — Ты полудурок без памяти, который ничего не понимает и по которому никто плакать не будет! — Да как вы смеете! Немедленно пропустите меня, я иду с детьми, — Сичэнь решительно двинулся к выходу. — Ты остаешься здесь, — незваный гость прикрыл за собой дверь, чтобы дети не видели, что происходит в доме, и достал пистолет. Сичэнь замер, во все глаза глядя на направленное на него оружие. — Я уверен… — он сглотнул, прочищая вставший в горле ком, — уверен, что дядя вряд ли давал вам приказ наставлять оружие на его племянника. — А кто сказал, что я подчиняюсь твоему дяде? — криво усмехнулся головорез. — Твой дядя такой же дурак, как и ты, запутавшийся в том, чего он хочет. Думаю, он даже оплакивать тебя толком не будет, ослепленный своими идеалистическими, но несбыточными идеями. — Дядя Сичэнь, мы собрали букет, пойдем скорее к папочке, — раздался с улицы голосок Юйли. — Я не позволю вам забрать их, — Сичэнь решительно двинулся в сторону вооруженного мужчины. Тот только довольно оскалился. — Значит, ты умрешь. Раздался выстрел…