Малыш и Старк, который живет на крыше.

***

У Питера было много времени. Очень-очень много времени. По крайней мере по внутренним ощущениям. Даже минуты текли медленно. Он постепенно пришел в себя — кажется, Мистерио всыпал ему лошадиную дозу снотворного, чтобы срубить организм Человека-Паука. Осознавать, что произошло, было мучительно — он пошёл в гей-клуб, ему понравилось общаться с мужчиной. К тому же, он был симпатичен, доброжелателен, умён…и случайно оказался бывшим сотрудником Старк-Индастриз. Чем не чудесное совпадение? На этом месте Питер застонал от стыда и разочарования. Они мило общались и даже больше — Питер был почти готов к сексу с ним. Квентин смотрел на него, улыбаясь, был сильным и приятным мужчиной, которому он, по ощущению нравился…«Факен шит» — он сжался в комочек посреди того неуютного странного пространства, в котором он находился. Нет, не то, чтобы он тут же влюбился. Но вдруг…вдруг бы он нашёл кого-то более открытого, надёжного и подходящего ему? Он был готов попробовать. Ему хотелось вышибить клин клином. Так, чтобы не чувствовать той боли, которую он чувствовал каждый раз, когда Старк улетал. К счастью, до открытого обсуждения секса не дошло, они просто решили прогуляться по городу. А потом он очнулся уже здесь. Это было странное пространство. Словно он находился внутри компьютерной игры. Графика выдавала. Хорошая, но слишком искусственная. Вначале он просто пошёл по полу и чуть не упал. Спасибо его реакции и стоящей неподалеку барной стойке, к которой он метнул паутинку, чтобы зацепиться. Так он понял, что не всё, что пол — является полом. Он на всякий случай сделал себе страховку из паутины, прилепив её к стойке. И дальше расширяя круги и подстраховывая себя на каждом шагу выяснил границы площадки. Где-то пятьдесят квадратных метров. На них был диван, на котором он очнулся, барная стойка, стол и кухонный шкаф, кофеварка, туалет. «Мистерио был щедр» — мрачно подумал он, — «Могло быть гораздо хуже» Стен не было. Пол просто обрывался…по факту. По виду — пространство переходило в море недалеко от пола. Можно было увидеть пирс. С другой стороны виднелась довольно мрачноватая пещера, с огромным количеством паутины и летучих мышей. Питера передёрнуло. С третьей стороны можно было увидеть космос. Да, вот так. Космос. Планеты, галактики. Так, словно они рядом, словно это снимки Хаббла. Самым сложным было то, что всё это медленно вращалось вокруг него. Даже его натренированный вестибулярный аппарат реагировал на это достаточно нервно. Мистерио объявился через полчаса, после того, как он очнулся и выпил кофе, чтобы прийти в себя. Проявился он в виде голоса, раздающегося откуда-то сверху. Угу. Как в дешёвых старых фильмах. В этот раз он был очень ехидным, но после буллинга в школе Питера этим было не пронять. И он был уже достаточно удручен сам по себе, чтобы пропустить добавочные подколки. Главное, что Мистерио подтвердил основные факты, до которых к тому моменту дошёл Питер — его похитили ради мести Тони Старку. А значит, впереди драка с Тони, и Тони будет здесь. В этом Питер не сомневался. Не потому, что он, как таковой что-то значит для Старка. Просто он Мститель. Они не оставляют людей в плену. Питер грустно усмехнулся. Хотелось бы ему думать, что в этот раз заинтересованность Железного Человека будет более личной, чем обычно…но иллюзии будут стоить ему слишком дорого. В общем и целом это значило, что ему надо просто ждать. Нет, ну конечно, не просто ждать. Выяснить всё, что можно про место, где он находился, попытаться сбежать — этого всего никто не отменял. Но просто ждать тоже вариант. Это не означало, что они выберутся, но это означало надежду. Думать о варианте, в котором Мистерио побеждает Железного Человека, ему не хотелось. Он старательно отгонял от себя эти мысли. Квентин Бек сказал, что он находится в подпространстве, из которого нет выхода. И что он будет рад попыткам Человека-Паука сбежать, потому что они приведут к его смерти. Что сбежать невозможно. И вот в это Питер не верил. Его чувствительный нос улавливал ветер и запахи открытого пространства. Море? Но почему-то пахло ещё шпатлевкой и цементом. Может быть эту его «комнату» только недавно доделали? Правда, здесь не было ни стен ни потолка, поэтому, где тут могла применяться шпатлевка, он не знал. Где-то вдали он слышал, кажется, воронов и чаек, несмотря на фоновый шум, который, кстати, был одной из самых сложных составляющих этого пространства — какой-то скрежет, шум, писки, идущие волнами…голова заныла где-то через полчаса, а не слышать этого он не мог. Итак, он предполагал, что находится где-то на Земле, в огромной, неизвестно как выстроенной иллюзии. Возможно, это магия, сродни магии Алой Ведьмы или Доктора Стренджа. Судя по обрывам со всех сторон, он находился где-то над землей. Возможно, специально выстроенная площадка. То есть помимо иллюзии было реальное пространство. В этом он почти не сомневался. Он попытался паутиной прощупать, что есть внизу. Для этого он стрелял ею прямо в «море» или запускал в «космос». Через какое-то расстояние она исчезала из виду, но сделать ему сеть не дали — «летучие мыши», как выяснилось, умели стрелять, жужжали вокруг и обрывали паутину где-то за пределами его видимости. Судя по всему, у них не было приказа стрелять в него, пока он был в пространстве, ограниченном комнатой, но они должны были останавливать пересечение этого пространства. Оставалось ждать. В первые полчаса-час (благо, костюм работал и часы там были…но не было интернета) он ещё мучительно думал про то, как будет смотреть в глаза Железному Человеку — он не сомневался, что Мистерио красочно опишет, где и как они встретились. Но через пару часов ему было уже не до того — постоянный мерзкий скрежещущий шум, плюс вращающееся пространство очень давили на голову и уши. Это была какая-то разновидность пытки. Питер свернулся калачиком на диване, прикрыв руками уши и закрыв глаза. Так он провел несколько часов — использовал по очереди медитацию, ментальные блоки, упражнения на концентрацию внимания и вообще весь известный ему арсенал для того, чтобы сохранить рассудок. Поэтому наверное он не сразу услышал изменения в звуковом фоне. Это был стук. Неравномерный. Не привычный уже шум. Что-то другое. Не веря своим ушам, он поднял глаза туда, откуда раздавался звук. На скале сидел Железный Человек, болтал ногами и подстреливал летучих мышей, которые подлетали к нему, по одной. Как ни странно, «мыши» не отстреливались. Может быть они были не так умны, и такой поворот событий не был предусмотрен их программой. — Мистер Старк! — радостно закричал Питер. — Тшшш! Ты же мне так всех летучих мышей распугаешь! — ворчливые интонации Старка звучали так, словно он сюда пришёл первый и всё, что его интересует — это лишь охота на летучих мышей. Тем не менее Тони пристрелил буквально одной, аккуратной очередью ещё штук пять, и активировав костюм, спустился к Паучку, небрежно щёлкнув по дороге пальцами — мучающий Питера звук и вращение остановились моментально. — Малыш, у тебя нет случайно с собой бутылочки виски? Горло промочить хочется. — Нет, мистер Старк, нет. Но есть кофе, — подхватил игру Питер, как будто бы они встретились у него дома, или ещё где-то. Но точно не когда идёт спасательная операция и они находятся в логове врага. — Ты что, с ума сошёл? Дорогой друг прилетает издалека, буквально на минуточку, а у тебя нет завалящей бутылочки Джека Дэниэлса? — голос Тони звучал по-настоящему изумленно, словно подобная ситуация — какое-то невероятное недоразумение, в которое ему сложно поверить. — Ну я же не знал, — улыбнулся Питер. — В смысле не знал? Ты должен был быть уверен, как минимум надеяться изо всех сил! — возмутился Старк. Но тут Питер посмотрел на него так укоризненно, что Тони осёкся. — Прости. Прости, малыш. Я дурак, болтаю чёрт знает что. Как ты тут? — Старк подошёл к нему и крепко обнял его. Питер с облегчением уткнулся в него носом, вдыхая родной запах. Теперь всё будет нормально. Нет, то есть чёрт его знает, как будет, но ему уже почти не важно. Потому что они вместе с Мистером Старком. — Я ждал, Мистер Старк. И надеялся. Что происходит? Где мы? — Да в общем-то недалеко. Всё ещё Амстердам. — Серьёзно? — Да. Квентин был неплохим специалистом по спецэффектам. — Питер неверяще посмотрел на Железного Человека. — Окей, окей, он отличный специалист по спецэффектам. — закатил глаза Старк. — Мы с тобой в недостроенном небоскребе, двадцать девятый этаж. — Ну, не так уж и высоко вообще-то. — Именно. — Старк включил свои традиционные назидательные интонации препода, который знает всё лучше тебя: — Для тебя, с твоими способностями не так уж и высоко. Поэтому ему и понадобилась эта иллюзия, чтобы сбить тебя с толку. Но он не учёл, что у тебя есть мы. — Тони снова прижимает его к себе. — У меня есть Вы? — эхом растерянно повторил Питер. — Конечно. Только подумай, что было бы, если бы я тебя…я тебя потерял? — Старк говорит ему это почти в макушку, очень тихо, заправляя прядь волос ему за ухо. — Вы бы грустили? — Грустил? Это мягко сказано, малыш. Ни за какие деньги мира я бы не согласился… А, да, Роджерс, что там у тебя? — голос Железного Человека изменился на громкий так резко, что Питер вздрогнул. Самый тёплый и интимный момент прошёл. Но он всё-таки был. Немножко тепла, которого ему так не хватало. — Да, отлично. Всё в порядке? — ну вот, голос Старка снова командующий, и такой, словно он…лучше всех всё знает и понимает, и вообще делает тебе небольшое одолжение. Но именно этот голос обладает для него такой притягательностью. — Малыш, собирайся, наши уже ждут. — Ээээммм, а как мы спустимся? Его поймали? Всё хорошо? — Питер всё же испытывает какое-то сожаление, думая о судьбе Мистерио. Тони активизирует костюм и расправляет руки в своём традиционном, таком привычном уже жесте «А кто это тут у нас такой великолепный»: — Как обычно. Ты спереди, — Тони улыбается, — Всё хорошо, Малыш. Джарвис взломал этот код, я тебе потом покажу, кстати, тебе понравится, там очень интересные решения. Я могу видеть сквозь иллюзию. Передать тебе сейчас эту картинку на твой экран не смогу, а вот пройти через неё — да. Питер с удовольствием запрыгнул на Старка, обнимая того руками и ногами. Краем сознания он думал, что ему будет неловко перед Мстителями, но сейчас это такие мелочи по сравнению с тем, что он рядом с Мистером Старком. И его спасли. И всё хорошо. Питер был почти счастлив. Они пролетели через какую-то толщу пикселей и оборачиваясь, Человек-Паук увидел свою темницу на несколько часов со стороны: круглый шар, имитирующий то, что вокруг. Ещё несколько минут и его уже практически не будет видно, словно там нет ничего, только небо. Он смотрел строительные леса небоскреба, краны, срез здания, торчащие шпалы и арматуру, строительную площадку и с одной стороны Амстердам — а с другой разноцветные поля цветов, сливающиеся в цветные квадратики. Кто-то из Мстителей, по словам Старка, уже отключил охранные механизмы, но «летучие мыши», за пространством иллюзий выглядевшие как дроны, видимо, отключались из какого-то отдельного места, поэтому они не хотели их отпускать — за ними образовалась погоня из жужжащих механизмов. Железный человек отстреливался, лавируя между лесами, и Питер спрыгнул с него на ходу, цепляясь за стены, чтобы тоже иметь возможность отстреливаться, и наконец-то почувствовал себя в своей стихии. Он забрался повыше (чуть не врезавшись головой в очередной строительный блок, как-то слишком внезапно выросший на его пути сверху), и накинул на дроны одну сеть, подтягивая и приматывая остальных паутиной. И уже эту кучу-малу прицельно взорвал чем-то из своего арсенала Тони. — Спасибо, Малыш, ты как всегда на высоте, по одиночке мы бы долго с ними провозились, — кричит ему Тони, и Питер чувствует как его почти захлестывает эйфория от совместной работы и похвалы Железного Человека. На крыше на него смотрят четыре пары внимательных глаз Мстителей, и он, как всегда, включает «доброжелательного соседа», сигнализируя, что он коммуникабелен, всегда готов помочь и вообще: — Привет-привет. Спасибо, что вытащили меня. Пожимает всем руки. Старк переключает внимание на себя: — Где Бек? — В соседней комнате, — ответил Роджерс. — Полиция и служба безопасности уже едут. Нам придётся остаться для прояснения, что случилось. Мы на территории Европы. Старк закатывает глаза и просит Джарвис соединить его с Фьюри. Следующие несколько часов сливаются для Питера Паркера в мешанину из людей, вопросов, кофе, лица Старка, звонков от Мэй, снова вопросов, очную ставку с Беком — Тони орал полчаса в трубку, требуя её отменить, и в итоге их взаимодействие сократили по крайней мере в два раза. Питер хорошо почувствовал разницу между Мистером Старком в своей комнате и их личном взаимодействии, и Железным Человеком — Мстителем и миллиардером. Тони, как и думал Питер, изо всех сил старался избежать огласки их личного общения. Ещё перед встречей с Мстителями они обсудили то, что они скажут и это было что-то про пару встреч, связанных с идеей, что Паркер присоединится к Мстителям. И Малыш не чувствовал себя вправе обижаться, хотя всё равно было горько где-то внутри. Старк с лихвой компенсировал это — он держался так, словно они почти не знакомы, но Питер во всём процессе чувствовал его мягкую заботу — от наличия у него, на чём сидеть, кофе и до требований сократить время допроса. Кроме того, он снизил количество иронии в своём голосе на 98%. Если бы Паркер не видел этого, он бы не поверил. До этого дня он не мог представить мистера Старка без его фирменного сарказма. Его обходительность поражала воображение. — Ты не знаешь, что с ним? Я его таким еще не видел, — шёпотом спросил Клинт у Наташи в другом конце зала, пока они ждали очередную шишку из департамента. — Кажется, дело в Человеке-Пауке, — Романофф улыбнулась, глядя в окно на главную площадь Амстердама. Клинт покачал головой. «Ну дела». Впрочем, никто, кроме Мстителей и Питера, до этого не видел Старка, поэтому перемена в его поведении осталась для остальных незамеченной. Более того — для них мистер Старк был великолепным собеседником, идущим навстречу, и всячески помогающим процессу. Человек, с которым приятно иметь дело. И только Тони знал, что на самом деле в этом не было ничего нового для него. Просто он выкрутил на максимальную отметку один из режимов общения с бюрократическим аппаратом. Так получилось, что Мстителям до сего времени не приходилось его видеть, ибо для него нужны были особые обстоятельства. Сейчас причиной его желания сделать ситуацию для всех максимально комфортной, была вина, которую он чувствовал перед Питером. Малыш был не виноват в том, что у него было так много врагов. Старк был впечатлен тем, как Питер заступался за Мистерио. Он слышал, как Паучок пересказывал следователям и специалистам по гос.безопасности то, как Бек угрожал ему, и это было очень стрёмно. Но когда они стали говорить лично, Малыш постарался очень корректно намекнуть ему, что он, Старк, поступил когда-то с Квентином очень несправедливо, и что Бек по-настоящему талантлив. Как будто он совершенно не злился на него. На волне этого впечатления и в карусели непрерывных переговоров с разного рода должностными лицами, Тони выбил себе личную встречу с Беком. Благо, связи с ООН, вмешательство Фьюри и их вклад в человечество не предполагал для них слишком больших осложнений. Город в процессе не взорвали, жертв нет — Старк искренне считал, что этого достаточно. «Вторжение без согласования в государство» и всю прочую мелочь он считал пустяками и чепухой. Да, он был готов вести себя мило — ради Малыша. Но давить на себя он бы не позволил. Так что о встрече договориться было относительно несложно. Кремовые стены коридоров, по которым его сопровождали в комнату для свиданий, не отменяли ощущения казённости, и всё же, он должен был признать, что европейские тюрьмы выглядят куда более цивилизованно, нежели все американские, которые он видел. Бывшего сотрудника вывели к нему в наручниках и робе, оставив их наедине на пять минут. Мистерио язвил, хамил и всячески пытался оскорбить Старка. Это Тони было совершенно понятно — Бек чувствовал себя проигравшим. Но в этот раз Старк смотрел на него словно глазами Питера. Это был новый опыт. И Тони сам не понял, как сказал, а что самое главное — совершенно искренне: — Мне жаль, что так получилось, мистер Бек. Я попробую сделать что-то для вас. Чтобы у вас получилось применить ваши таланты в более мирном русле. Мистерио сдулся на его глазах. И пока он не мог найти, что сказать, Тони кивнул ему и вышел.

***

Питер был уставшим — ему до сих пор не удалось толком поспать. После спецэффектов иллюзорного пространства Бека (ему было бы ужасно интересно узнать, как оно было устроено), у него болела голова. С поддержкой Старка он неплохо справлялся. Бонусом ситуации было его знакомство с Мстителями. Он боялся и не хотел этого все два года, которые они взаимодействовали, но всё оказалось не так уж и страшно. Более того, кажется, ему было комфортнее с ними, чем с однокурсниками. Они держались так, словно комнаты этого огромного здания — совершенно привычная для них атмосфера, перешучивались — с ним, в том числе, не задавали ненужных вопросов. В них он чувствовал старших, на которых он может опереться. И всё же, он был чертовски рад, когда Старк обхватил его за плечо и со словами: — Всё, Малыш, закончили, поехали домой, — повёл его за собой. — Старк не с нами? — Роджерс приподнял бровь, глядя на них из окна. — Нет, он сегодня на личном самолёте, отвезет Человека-Паука, — Наташа задумчиво смотрела вслед этой парочке. Капитан Америка молча кивнул, мол, дело хорошее, Питер Паркер казался совсем подростком. Ему бы тоже было спокойнее отвезти его домой. Тем более после нападения его врага. Романофф хмыкнула, посмотрев на его серьёзное лицо и без труда просчитав ход его мыслей. «Нет, всё-таки он порой слишком наивен» — ничего не поделать, с давних пор Стив вызывал у неё дружескую нежность. Хотя они и не так много общались, но он определённо был ей дорог и ближе многих других. Питер отрубился ещё в самолете, позволив Тони уложить его к себе на колени. Старк задумчиво перебирал его волосы, и вспоминал, как он дал себе слово не оставаться у Малыша до утра. Потому что он знал, что если они проснутся вместе в одной постели, с девяносто-пяти-процентной вероятностью (Тони хватило смелости признаться себе в этом) он захочет повторить это ещё раз. И ещё. Но кажется эта ситуация снесла к чертям все его блоки — слишком много было страха больше не увидеть, переживаний и сожалений о не сделанном и не сказанном, пока они летели в сторону Амстердама. Больше он не мог закрывать глаза на то, что конкретно этот Малыш был ему дорог.