Like someone you've chosen

Рене проводит следующую неделю, беспокоясь об Эллисон. Она вернётся к ним, потрясённая, но не сломленная. В конце концов, она Лиса. Но она всё равно беспокоится. Они всегда были раздробленной командой, напоминает она себе снова и снова, начиная с её первого курса, когда больше всего противостояла Дэн, и вплоть до сегодняшнего дня с их новыми участниками. Но они устойчивы, все до единого. Хотя самый новый участник немного отличается от других, не так ли? У неё пока не было возможности поговорить с ним, но... Нил не презирает ни Мэтта, ни Дэн, ни компанию Эллисон, ни даже компанию Рене, но он также не уклоняется от Эндрю и его семьи, как это делают остальные. Почему, она почти сказала... Хм. Это довольно приятная мысль, не так ли? Что у Эндрю появился новый друг. Она ещё ни разу не заговаривала с ним об этом без всяких на то оснований. Она не поднимала эту тему, когда они разминались вместе на тренировках или даже во время их случайных спаррингов. Но Рене замечает, как он продолжает тяготеть к их новому Лису и, что более важно, как Нил продолжает тяготеть к нему. Не говоря уже о пристальном взгляде и длительном зрительном контакте. Это немного трудно не заметить. Настолько, что она уверена, что Мэтт тоже это заметил, хотя бы потому, что был соседом Нила по комнате. Для Эндрю хорошо, думает Рене, иметь ещё одного друга в команде. Для него вообще хорошо иметь ещё одного друга. У него их очень мало, и он не склонен это менять. И она знает, что другие не считают это дружбой, и что некоторые из них (Мэтт, Дэн ...) беспокоятся за Нила, но если она и Дэн могут быть такими хорошими друзьями сейчас, после всего того, что было, конечно, с этой командой возможно всё. Возможно, даже разгадать такую тайну, как Нил Джостен и его отношения с Эндрю. Не то чтобы Рене стала бы совать нос в чужие дела. Нет, конечно, нет. Но она любопытный человек, не так ли? С тем, как в его глазах есть что-то, что она узнаёт - что-то не совсем похожее на то, что она узнаёт в глазах Эндрю, - это похоже на то, что она почти может понять его. Но она не пытается форсировать это. Время от времени она позволяет своему взгляду скользить по нему и даёт ему свободное пространство. Она может подождать. В любом случае, сейчас вряд ли для этого время. Она отмечает и записывает то, как он реагирует на смерть Сета и ранение Эллисон, точно так же, как она отмечает и записывает реакцию всех в больнице, и сосредотачивается на здесь и сейчас. Это единственное, что она может сделать. Рене приветствует всех с улыбкой, несколько успокоенная тем, что впервые после больницы видит большинство из них снова вместе. Она лениво отмечает новое расположение мест в зале ожидания стадиона и обнаруживает, что это не удивительно после тех выходных, проведенных в Колумбии. Но затем вот-вот начнётся тренировка - всё ещё без Эллисон, которая до сих пор отдыхает в доме Эбби, - а затем тренер Ваймак очень резко прерывает её растяжку, крича на Эндрю. О, похоже, он сердится. Это может быть плохо. Сократить расстояние между тем местом, где она делает растяжку, и тем, где тренер Ваймак зовёт Эндрю, - дело нескольких мгновений, и всё это в то время, как остальная команда очень незаметно останавливается, чтобы тоже посмотреть. Рене прибывает как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эндрю смотрит на телефон Тренера, который теперь у него в руке, стоя в шаге от него. Он делает шаг назад, потом ещё один, пока не упирается спиной в стену. Только тогда он подносит телефон к уху. —Свинья Хиггинс, - говорит он, едва сдерживая невеселый смех. —И вот я подумал, что нам больше не придётся разговаривать. Когда-либо. Разве ты ещё недостаточно знаешь? Справа от неё Нил напрягается, и она бросает на него взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как его лицо становится тщательно неподвижным, за исключением плотно сжатых губ. Во внезапной тишине, воцарившейся на корте, Эндрю шумно втягивает воздух, его вездесущая улыбка на этот раз исчезает. —Ну, чего ты ждешь? Поговори со мной. Конечно, она не в восторге от того факта, что его лекарства не оставляют ему другого выбора, кроме как всё время улыбаться, но сейчас в выражении его лица есть что-то совершенно неприятное, настолько неприятное, что она почти скучает по улыбке. Это выражение в какой-то степени отражается на лице Нила, и это... Любопытство. Беспокойство. Это распределяет её внимание между Эндрю, разговаривающим по телефону, и Нилом, стоящим неподвижно. —Потому что у неё не должно было быть других, - шипит Эндрю в трубку. —Да, я знаю, что это значит. Я знаю, кто был в этом доме. - Он делает паузу, нахмурившись так сильно, как она когда-либо видела на нем. —Что? Нет. Я не хочу об этом говорить. Я уже сказал тебе то, что тебе нужно знать. Нет, уходи, заткнись. Нил переминается с ноги на ногу, и именно тогда Эндрю решает посмотреть на них, или, скорее, прямо на Нила. Снова зрительный контакт, совершенно другого рода. Они вообще замечают, что делают это? Эндрю заметно сглатывает и отводит взгляд. —Держи детей подальше от этого дома и не звони мне больше. Нет, - говорит он громче, как будто пытается заглушить голос этого Хиггинса. —Нет, заткнись. Заткнись, не звони мне больше. Он вешает трубку, крепко сжав челюсти. В течение одного долгого, молчаливого момента он смотрит на телефон Ваймака, выражение его лица необычно напряженное. Затем он протягивает телефон Ваймаку, его широкая улыбка возвращается на место достаточно быстро после того ужасного тона, которым он говорил раньше, чтобы Рене почувствовала лёгкую дурноту. Когда Ваймак не двигается, чтобы взять его, Эндрю прикрывает глаза свободной рукой и разражается невесёлым смехом. Ники заговаривает первым, возвращаясь как раз вовремя, чтобы услышать смех. —Что тут смешного? - спрашивает он. —Эндрю, ты в порядке? Что я пропустил? Эндрю качает головой и выпускает телефон из рук. Он с грохотом падает на пол, и Эндрю говорит: —О, совсем ничего. Вообще не о чем беспокоиться, Ники. - Он смотрит на Ники сквозь пальцы и широко улыбается. —Но я думаю, что мне пора идти. Тренер снова обретает дар речи. —Нет, ты этого не сделаешь, - говорит он, снова сокращая расстояние между ними, —Не сказав мне, что, чёрт возьми, это было! Что ты сделал на этот раз, Эндрю? —Как я и сказал. Ничего. - Эндрю опускает руку и выпрямляется. Он наклоняет голову в сторону Ваймака, его слишком широкая улыбка теперь прочно на месте. —И что заставляет тебя думать, что во всем этом есть моя вина? Правда, - говорит он чуть громче, когда Ваймак открывает рот, чтобы заговорить. —Я прекрасно вёл себя в этом году, это очень несправедливо, знаешь ли. Мы со свиньёй навёрстываем упущенное. Он хотел продолжить кое-что, о чём я отправил ему сообщение, ты знаешь. Но беспокоиться не о чем. —Навёрстываем упущенное? С полицейским? Эндрю, тебе лучше уже перестать врать мне в лицо, я не идиот. Эндрю громко вздыхает. —Он работал с программой Oakland PAL. Да, Окленд, который я покинул три года назад. Забавно, как он не забыл меня, не так ли? Теперь, когда мы с этим разобрались, я ухожу. - Он поворачивается, аккуратно уклоняясь от руки, которую Ваймак ставит у него на пути. —Как я уже сказал, я ухожу. —У нас тренировка! - Вмешивается Дэн. —У нас игра в пятницу. —Да. Мы это сделаем. Но вы обойдётесь без меня, не так ли, капитан? —Прекрати это дерьмо, - говорит Ваймак, хотя на этот раз он не двигается, чтобы встать на пути Эндрю. —Что происходит? Почему на самом деле коп звонит тебе аж из Окленда? —О, кто знает? - беззаботно говорит Эндрю. —Но я действительно не могу остаться, чтобы разобраться с тобой. Так жаль, так грустно. —Прекрати это. - Кевин разочарованно вздыхает. —Ты не можешь просто уйти посреди... —Оставь это, Кевин, - внезапно говорит Нил, его голос на удивление твёрд. —Он будет на тренировке завтра, верно, Эндрю? Рене не скрывает любопытного взгляда, который она бросает на него. Она может сказать, что он замечает это так же, как замечает внезапное, отчаянное покачивание головы Ники, но, похоже, он смотрит только на Эндрю. Затем, неожиданно для Аарона. —Не о чем беспокоиться, верно? Аарон тупо смотрит на Нила, прежде чем ему удается сказать сдавленным голосом: —Верно. Тренер, я встречался с Хиггинсом, он не стал бы нарываться на неприятности. Отпусти его. —Правильно! Послушай их, - весело говорит Эндрю. Через плечо он бросает: —Джостен. Нам нужно поговорить позже, - затем он уходит, прежде чем кто-либо ещё может попытаться остановить его. Ваймак вздыхает и проводит рукой по волосам. Хм, это вызывает беспокойство. Она промолчала из уважения к плохо скрытому огорчению в его поведении, но было бы лучше, если бы она сама что-нибудь сказала? Рене смотрит на напряженное выражение лица Нила, почти зеркальное отражению лица Аарона, и на то, как оно углубляется, когда Ники начинает задавать вопросы, и ещё больше, когда Аарон признаётся, что тоже знает этого Хиггинса. Хм, нет. Нет, это к лучшему. Эта ситуация кажется слишком деликатной для неосторожных слов. Мэтт и Дэн, возможно, не чувствуют того же, но Рене рада видеть Эндрю, ожидающего их возле Лисьей Башни. Она немного волновалась, даже если Эндрю не обрадуется, услышав это. Он не находится под её защитой - это Дэн, Мэтт, Эллисон и, её сердце болезненно сжимается, Сет, - но кто-то должен беспокоиться за него. Ах, но это несправедливо, не так ли? Ники тоже волнуется, они вдвоём просто... Она не знает. Там сложные отношения, и не ей вмешиваться в них. Рене тоже не особенно удивляется, когда Эндрю просит её "одолжить". Не то чтобы она строго одобряла его отказ от спарринга всякий раз, когда его что-то расстраивает, но ладно. Она действительно понимает, к чему он клонит. Она слишком хорошо это понимает, чтобы когда-либо судить, даже если бы захотела. Он получает несколько хороших попаданий - всегда так быстро принимает лекарства, что это вредно для здоровья, - но нет ничего такого, с чем она не могла бы справиться. И нет ничего такого, на что она не могла бы ответить несколькими собственными ударами, в чём она уверена, будут синяки, расцветающие под его рёбрами и на костяшках пальцев. В конце концов, она укладывает его на спину на пол, медленно моргая и глядя на него снизу вверх. Она не спрашивает его, всё ли с ним в порядке. Он всё равно не дал бы ей прямого ответа. Есть много вещей, о которых она его не спрашивает. Она о многом хотела спросить его в этом году - о том, как она вернулась из Северной Дакоты в Южную Каролину и обнаружила, что Эндрю не совсем изменился, но... возможно, немного левее того, каким он был, когда она видела его в последний раз. Он ведёт себя по-другому. Может быть, другие этого не заметили, потому что они всегда ожидают, что он будет вести себя определённым образом, но это было первое, что она сделала. Это тоже не отрицательное изменение, это... Это почти как если бы он был менее напряжён, может быть? Меньше похоже на то, что он постоянно ожидает какого-то нападения. Дело не только в уровне настороженности, но и в том, как он себя ведёт. Он быстр на этих препаратах, да, но во время их спарринга он не раз терял равновесие, казалось, он пытался зайти дальше, чем должен был на самом деле. И это странно, не правда ли? Обычно он так хорошо себя контролирует. Настолько контролируя себя, насколько это возможно, пока он всё ещё привязан к этим наркотикам, его пальцы погрузились так глубоко в потрёпанные края его контроля, насколько он может их достать. Может быть, этот звонок просто потряс его ещё больше, чем он показывает. Она не знает. Она даёт ему минуту и, когда он не двигается, чтобы встать, спрашивает: —Это будет проблемой, Эндрю? - мягко спрашивает она. Он прищуривается, глядя на неё, обдумывая. Затем он пожимает плечами и качает головой, уткнувшись в пол. —Это личное дело, - радостно говорит он. —Это само собой разрешится достаточно скоро. Вероятно, это самый хороший ответ, на который она может надеяться в таком настроении. Поэтому Рене кивает и теперь протягивает ему руку, чтобы помочь подняться. Он, конечно, её не принимает, он никогда её не принимает. Но, может быть, в один прекрасный день. —Значит, это помогло? Он поднимается на ноги и пренебрежительно машет ей рукой, уже поворачиваясь к скамейке на краю комнаты. Она воспримет это как самое близкое к утвердительному ответу, который она, вероятно, получит на этот вопрос сегодня. Эндрю опускается на край скамейки и хватает одну из бутылок с водой, которые она принесла. Она садится на другой конец скамейки и прислоняется затылком к стене, медленно дыша. Спарринг сразу после тренировки - это немного больше нагрузки, чем она привыкла в наши дни. —Должны ли мы вернуться? Тебе всё ещё нужно поговорить с Нилом, да? - Она не скрывает любопытства в своём голосе. —О, Рене, - говорит он, тихо смеясь. —Есть так много вещей, которые нужно сделать. Так много людей, с которыми нужно поговорить. Нил Джостен - один из них. Ты - один из них. Занят, занят, типа того... Да. Би, мне нужно поговорить с Би. - Он смотрит на стену напротив них, покачивая ногой, прежде чем задать ей свой собственный вопрос, уже забытый момент: —Снова в эти выходные? —Снова спарринг так скоро? - мягко спрашивает она. —Очевидно, у меня нет практики. - Эндрю усмехается. —Это жалко. Рене напевает. Итак, как бы он отказался от практики? Этим летом было всего несколько недель, когда они не виделись. —Значит, раз в неделю? Да, это должно быть выполнимо. Он кивает и не благодарит её, ни когда они выходят из спортзала, ни когда едут обратно в общежитие, но она и не ожидала от него благодарности. Они расходятся у лифта, синяк только начинает проступать у него под челюстью, а она прихрамывает. Она бесстрастно прячет смутное чувство удовлетворения в груди при виде его синяков и думает. Нет. Это не просто помогло ему. Это удерживает ту её часть, которая всё ещё остаётся Натали Шилдс, достаточно занятой, чтобы она не пыталась вырваться на свободу. Это также для неё самой. —У нас есть вход, - шепчет ей Дэн той ночью с койки напротив кровати Рене. Рене перекатывается к ней лицом через щель, приподнимаясь на локте. —Хм? —С монстрами. Она позволяет своему молчанию говорить само за себя, и Дэн издаёт смешок. —Ты знаешь, что я имею в виду, - говорит она, опираясь на оба локтя. —Семья Миньярд-Хеммик-Дэй. Рене сдерживает улыбку, услышав это имя. —Что значит "у нас есть вход"? К чему? —Нил. - Теперь Дэн садится, её голос звучит немного громче. —Он тусовался с ними, он наш друг. Я имею в виду, я знаю, что вы друзья с Эндрю, - говорит она с тем смутным неодобрением в голосе, которое, как знает Рене, она обычно пытается скрыть. —Но это не заставило его изменить то, как он ведёт себя по отношению к остальной команде, по какой бы то ни было причине. Не то чтобы я винила тебя или что-то в этом роде. Рене обдумывает это, затем кивает. —Это не так, - соглашается она. Нет, их дружба не может этого изменить. У каждого из них есть свои обязательства перед разными частями команды, и они не связаны с тем, чтобы заставить их ладить. —И я знаю, что это не так. —Верно. Но ты же видела, как Нил и Эндрю сейчас общаются друг с другом, верно? Он проводит время с нами. Он один из нас, но Эндрю продолжает искать его, а Нил продолжает ходить к нему. И я имею в виду, это определенно опасно, но... - Дэн обрывает себя. Она предполагает, что из уважения к дружбе Рене. —Послушай, Рене. Эндрю уделяет много внимания Нилу. Но если Нил сможет тянуть его сильнее, чем Эндрю, он может стать объединяющей силой, в которой нуждается эта команда. На этот раз мы действительно могли бы быть командой. Все девять из нас. Она не упоминает Сета, но короткой гримасы, которая следует за словами, достаточно. Рене задыхается от этой мысли, от жгучей боли в груди. Задыхается. Всё ещё. Она действительно знает, что имеет в виду Дэн. Она молча обдумывает, как ответить на это, что сказать о своих собственных наблюдениях, затем качает головой и тихо смеется. Она ведёт себя глупо. Это просто Дэн, которой она безоговорочно доверяет. Она не попросит её сказать больше, чем следует. —Да, Эндрю проявил к нему некоторый интерес. - И, возможно, это преуменьшение. —Но, похоже, Нил тоже. —У Нила есть то, чего хочет Эндрю, - бормочет Дэн, барабаня пальцами по бедру. —Я не знаю, что, и Мэтт сказал, что не хочет строить догадки... Рене воздержится от комментариев по этому поводу, думает она. —...Но это ключ, я думаю. Мы можем это использовать. —Чтобы собрать команду вместе? —Да. Мэтт согласен, и когда мы разговаривали с Нилом до твоего приезда, он тоже согласился. Он говорил, что попытается. И Эндрю собирался поговорить с ним сегодня, не так ли? Это удобное время. Если только это не причина, по которой Нил согласился попробовать в первую очередь, если он уже знал, что собирается поговорить с Эндрю... Она действительно не должна так много предполагать, когда Эндрю так старательно не говорил с ней о Ниле до сих пор. Дэн ничего не говорит, когда Рене замолкает, обдумывая это. Она уже достаточно хорошо ее знает. Однако здесь это идеальный сценарий. Если Нил сможет объединить её группу и группу Эндрю, если он сможет преодолеть разрыв между ними, вместо того, чтобы позволить ему расшириться после смерти Сета... Да. Она может видеть, как это происходит. Самое странное, что она видит, как Эндрю позволяет этому случиться. Ещё в прошлом году она бы подумала, что он не захочет чего-то подобного, сколько бы времени ему ни дали. Но Дэн права, хотя, возможно, не совсем так, как она думает. В Ниле есть что-то такое, что безвозвратно привлекло внимание Эндрю, и Эндрю, похоже, не готов расстаться с этим чем-то, что бы это ни было. Наконец Рене кивает и тоже принимает сидячее положение, чтобы дотянуться до лампы на столе и включить её. —Хорошо, - говорит она, улыбаясь. —И что вы надеетесь, что остальные из нас сделают, чтобы помочь? На лице Дэн медленно расплывается улыбка. Ах, да. Вот она. Вот её капитан. —У тебя есть время? Рене хранит память об этом разговоре с Дэн близко к сердцу в день их следующей игры. Поскольку Эллисон вернулась в первую игру, она знает, что это ей понадобится. Она не знает, чего ожидать. Эллисон едва отреагировала на смерть Сета или на воспоминание о том, что в то время она потеряла сознание, замерев и замолчав в больнице и в доме Эбби так, как Рене и представить себе не могла, что она на это способна. Но это не был несчастный случай. Никто из тех, кто был там, ничего не видел, и у Эллисон не было описания, чтобы дать кому-либо, но Рене знает, что никто из них ни на секунду не забыл, что Эллисон потеряла сознание у входа в мужской туалет, где она ждала Сета, а затем была найдена там незадолго до того, как Сет был найден мертвым на полу. Вопрос в том, как теперь отреагирует Эллисон. Как один, Рене и Дэн направляются к креслу Эллисон, когда входят в гостиную, едва взглянув на остальных в комнате. Для этого будет время позже. Кроме того, независимо от того, что Эндрю может утверждать или не утверждать, он внимательно следит за всеми ними. Они с Дэн берутся за подлокотники кресла Эллисон. Дэн обнимает Эллисон за плечи в яростном, защитном объятии, тихо разговаривая с ней, в то время как Рене молча наблюдает со своего насеста. Это... огорчительно. Да. Рене может признаться в этом даже самой себе. Неприятно видеть Эллисон такой тихой. Теперь она больше похожа на себя, такая же безупречная, как всегда, но держится совсем не так, как обычно, такая неестественно спокойная. И ей вдруг захотелось, чтобы она могла сделать больше, чем просто молча предложить поддержку, больше, чем просто быть рядом, чтобы помочь ей удержаться, когда она наконец нарушит свое молчание. Но у неё нет времени долго размышлять об этом. Рене отвлекает своё внимание, когда входит Ваймак, затем Эллисон направляется к автобусу раньше остальных. По пути к выходу она делает паузу, едва достаточную, чтобы быть заметной, чтобы бросить на Нила взгляд, лишь немного менее равнодушный, чем те, которыми она одаривала Дэн и Рене. Затем она выходит из комнаты и покидает стадион. Нил? Рене поворачивается к остальным как раз вовремя, чтобы услышать, как Эндрю отметает опасения Ники по поводу способности Эллисон играть с неожиданностью: —Ты так мало веришь в нее, Ники. Не волнуйся. Она будет играть. Он не сдерживает улыбку, даже слишком широкой улыбку, которую Эндрю адресует остальной команде, или даже приподнятую бровь, которую он адресовывает Нилу. Что очень интересно. Однако эту мысль ей придётся обдумать позже, поскольку она занята тем, что помогает составить их состав на сезон без Сета с остальной командой, а затем собирает снаряжение Эллисон. Её не совсем утешает бойкое отношение Эндрю к тому, чтобы играть всю игру без его лекарств, но на данный момент у них мало выбора. Он только улыбается ей ещё шире, когда на этот раз она пытается поймать его взгляд, и это, по-своему, достаточный ответ на всё, что она могла бы спросить. К тому времени, как они добираются до автобуса, уже почти начинает казаться, что они с трудом справляются с этим делом. Это будет нелегко, но они могут это сделать. Затем Нил заходит в автобус, и Эллисон садится прямее рядом с Рене. Ах, она забыла, пока обсуждала это с остальными. Он подходит к их месту, направляясь к задней части, и: —Нил, - внезапно говорит Эллисон хриплым голосом. Она прочищает горло. —Стой. Нил застывает на месте, его рука лежит на спинке сиденья Дэн и Мэтта. Рене качает головой Мэтту, когда он оборачивается, чтобы бросить на них обеспокоенный взгляд, и продолжает ободряюще улыбаться. Нет, они могут справиться с тем, что это такое. —Не сиди пока со своим домашним монстром, - говорит Эллисон, и выражение её лица обостряется при виде того, как выражение лица Нила напрягается при упоминании этого имени. —Сядь посередине. Я поговорю с тобой, когда мы отправимся в путь. Внезапно разрозненные кусочки собираются воедино, и Рене понимает. Она знает, почему Эллисон хочет поговорить с Нилом. Они все были так осторожны, чтобы не думать об этом слишком усердно, вместо этого рассматривая другие возможности, но после фиаско во время шоу Кэти Фердинанд, как могла Эллисон не думать об этом? Но говорить об этом сейчас? Нил кивает, и Рене не сводит с него глаз, когда он проходит мимо них к одному из пустых мест в середине, общение короткое и достаточно тихое, чтобы ни Эбби, ни Ваймак не заметили. Рядом с ней Эллисон так же пристально наблюдает за ним, её руки на коленях сжаты в кулаки. Глаза Эллисон отслеживают взгляд, которым обмениваются Нил и Эндрю, когда он останавливается в середине автобуса. И они наблюдают, как Нил слегка качает головой, с тем, что, по мнению Рене, может быть просто началом улыбки в уголках его рта, и зрительный контакт, который длится всего на секунду дольше, чем нужно. Затем Нил садится, слишком маленький, чтобы кто-то из них мог следить за ним, не поворачиваясь полностью на своем месте. Дэн, наблюдавшая за всей перепалкой с Мэттом, спрашивает: —Всё в порядке, Эллисон? —Да, - решительно говорит Эллисон. —Ты идёшь со мной? Дэн ухмыляется. —Ты не смогла бы остановить меня, даже если бы попыталась. —Хорошо. —Дэн, - тихо говорит Мэтт. —Но... —Не беспокойся об этом. С Нилом всё будет в порядке, правда, Эллисон? Ты просто хочешь поговорить с ним о чём-то, - многозначительно говорит Дэн, скорее предупреждая, чем успокаивая. Эллисон только фыркает и больше ничего не говорит, пока Ваймак выводит автобус со стоянки и медленно выезжает из кампуса. Как только здания Пальметто исчезают из виду позади них, Эллисон поднимается на ноги, кивая Дэн, когда она снова поворачивается на своём сиденье лицом к ней. Дэн успокаивающе похлопывает Мэтта по руке и направляется вслед за Эллисон. Эллисон не спрашивает, идёт ли Рене с ней, просто ждёт, пока она встанет, и не двигается, пока она не окажется в проходе рядом с ней. Ваймак, кажется, не замечает их движения, и Эбби отпускает их, бросив лишь осторожный взгляд, но по дороге они привлекают внимание остальной группы Эндрю. Кевин настороженно переводит взгляд с них троих на Нила, и неуверенно выглядящий Ники открывает рот, чтобы заговорить, но Аарон шикает на него, а затем свирепо смотрит на них троих. Эндрю на мгновение встречается с ней взглядом, приподняв одну бровь, прежде чем переключить своё внимание на Эллисон. Он ничего не говорит, но его взгляд на ней такой пристальный, что сообщение становится ясным. Он хочет, чтобы она знала, что он наблюдает за ней. И Эллисон не смотрит на него, никоим образом не признаёт его, когда идёт к месту Нила, но Рене не сомневается, что она заметила и старается показать, что её не запугать. Эллисон проскальзывает на сиденье перед креслом Нила, опираясь на колени, чтобы посмотреть на него, Дэн рядом с ней. Рене садится на край сиденья Нила, стараясь оставить между ними достаточно места, чтобы он не чувствовал себя загнанным в угол. Она улыбается ему и получает очень, очень маленькую улыбку в ответ. —Извини, что беспокою тебя, Нил, - мягко говорит она, и это правда. Он качает головой и, глядя прямо на Эллисон, говорит: —Всё в порядке. Ты хотела поговорить со мной? Эллисон сразу переходит к делу. —Да. Ты сказал мне не оставлять Сета одного в ту ночь. Нил кивает, его нейтральное выражение лица сменяется хмурым. —Я так и сделал. Мне жаль, что это означает, что ты пострадала. Эллисон усмехается. —Не будь глупым. Мне было почти так же плохо на корте. - Она наклоняется вперёд, прищурившись, глядя на Нила. —В любом случае, я не об этом, не пытайся меня отвлечь. Ты знал, что что-то должно было случиться. —Тренер не хотел, чтобы мы покидали кампус, помнишь? - Нил говорит как ни в чём не бывало. —Все думали, что примерно тогда что-то может случиться. —Ты всё равно покинул кампус той ночью, - указывает Эллисон, как будто она чего-то добивается. Он снова кивает. —И все пятеро из нас держались вместе. Эллисон отвечает не сразу, её губы недовольно поджаты. Так или иначе, это все ещё самый живой взгляд, который Рене видела у нее с той ночи. —Слушай, Джостен, прекрати это дерьмо, - говорит она. —Я не дура, и я знаю, что есть чертова причина, по которой ты предупредил меня той ночью. Просто скажи мне, что заставляет тебя смотреть на меня, как на побитого щенка. - Она усмехается. —Скажи мне, о чём мы оба сейчас думаем. Нил закрывает глаза и вздыхает. Наконец-то, он, кажется, смягчается. —Ты видела, что я сказал Рико, Эллисон, - натянуто говорит он. —Вы все это видели. Я знал, что Рико не будет счастлив. А когда он недоволен... Дэн придерживает язык, но её дыхание звучит так, словно его выбили из неё. Эллисон, однако, почти не реагирует на подразумеваемые слова Нила. Она только кивает, как будто он подтвердил то, что она уже подозревала. —Значит, Рико разозлился на тебя и послал кого-то убить Сета, да? Сделать так, чтобы всё выглядело так, будто он наконец-то принял передозировку? За исключением, - говорит она, ровный тон ее голоса становится горячим. —Я была там. Потому что ты решил, что кто-то что-то предпримет. Так что этот кто-то должен был сначала разобраться со мной. - Она стискивает зубы. —Даже если никто в этом чёртовом месте ничего не видел. Глаза Нила резко открываются, и взгляд, который он обращает на Эллисон, такой... Это вина, боль и беспокойство в одном флаконе. —Эллисон. Я... —Джостен, если ты, блядь, посмеешь сказать мне, что сожалеешь прямо сейчас, я передумаю и буду винить тебя, - шипит Эллисон. —Я надеру твою жалкую маленькую задницу, клянусь. Нил удивлённо моргает, глядя на неё, его глаза так широко раскрыты, как Рене никогда их не видела. —Что? - еле слышно спрашивает он. —Ты не понимаешь... Ты не винишь меня? Уже? —Нет, ты мудак. - Её губы кривятся. —Я чертовски зла на тебя, но я, блять, не виню тебя. Но я всё ещё могу передумать, если ты продолжишь в том же духе. - Она втягивает воздух, резко качая головой. —Чёрт, это не то, для чего я здесь сейчас. Мне нужно было знать, что не только я так думаю. —Ты знаешь, что это не так. Эллисон издает мерзкий смешок. —Может быть, - допускает она. —Хорошо, так что, может быть, я просто хотела убедиться, что я не единственная, кто готов вместо этого уложить этого ублюдка прямо сейчас. Тишина, пока Нил тупо смотрит на Эллисон, затем быстро, как вспышка, он ухмыляется ей, злобная маленькая штучка, которая так же быстро исчезает. —Ты определенно не такая. Медленно, очень медленно, даже несмотря на вновь нейтральное выражение лица Нила, улыбка расползается по лицу Эллисон. У Рене перехватывает дыхание. И, сидя напротив неё, она видит, как дергаются губы Дэн. Вот и Эллисон, она вернулась к ним. —Тогда я рада, что мы согласны, Нил, - говорит она тихо и жёстко. Она откидывает голову назад и более громким голосом говорит: —В любом случае. Сет хотел, чтобы мы победили, и он хотел, чтобы люди начали воспринимать нас всерьёз. - Она ударяет кулаком по раскрытой ладони. —Так давайте сегодня покажем этим придуркам, что никто с нами не шутит, а? Нужно быть готовыми к тому, что мы пойдём против Воронов. Нил просто смотрит на неё, его глаза изучают, а затем: —Хорошо, что ты вернулась, Эллисон. —Да. Неважно, как будто я когда-либо уходила. - Эллисон смотрит мимо Нила на остальную часть автобуса позади них. —Пошли, пока Миньярд не решил выпотрошить нас за то, что мы слишком долго смотрели на Нила. Собственнический ублюдок. Нил недостаточно быстр, чтобы скрыть от них недоумение на своём лице, но это всего лишь мгновение, прежде чем оно превращается в ещё один оценивающий взгляд, направленный на Эллисон. —Он не ударит тебя ножом, - говорит он. —Если ты попросишь его не делать этого, - ехидно говорит Эллисон. А, так она тоже заметила. Затем Эллисон встаёт и ждёт, пока Дэн протянет руку и пожмёт плечо Нила, прежде чем она встанет с сиденья позади неё и вернётся на свое место. Рене задерживается ровно настолько, чтобы поймать взгляд Нила и одарить его ещё одной лёгкой улыбкой, прежде чем тоже встать. Однако она не отводит взгляда от Нила, и как только он поднялся на ноги, он несколько неловко говорит ей: —С ней всё будет в порядке. —Да, я думаю, что так и будет. С тобой всё в порядке? Уголок его рта приподнимается в том, что не совсем похоже на улыбку. —Я в порядке, Рене, - говорит он. Рене напевает и держит свои мысли об этом при себе. —Давай поговорим позже. Эндрю всё ещё смотрит сюда, как будто может переместить нас силой мысли. Нил закатывает глаза, но выражение его лица на удивление нежное. —Я уверен, что это так. Королева драмы. На этом всё пока заканчивается, поскольку их внимание переключается на свою игру. А игра с Черепахами тяжёлая. Учитывая изменения в их составе, то, что Эндрю был у ворот всю игру, и то, что Эллисон так скоро вернулась на корт, это тяжело. Это сложно. Но они отдают этому все свои силы, каждый из них. А Эллисон? В тот вечер Эллисон играла как одержимая женщина. Грубые передачи, жёсткие проверки - ничто не останавливает её всё время, пока она на корте. Её энергия заражает остальных, и к концу Рене едва может отдышаться, её ноги чувствуют себя так, словно она только что пробежала марафон. Но когда она срывает шлем, тяжело дыша, она поднимает глаза и видит, что они победили. Они победили. Нил красит волосы. Его корни ещё не проявились, когда она встретила его. но красноватый цвет, начинающий проявляться среди всего коричневого, с которым он, похоже, не спешит что-либо делать, к настоящему времени становится всё более и более очевидным. Сначала она подумала, что он всё ещё слишком занят всеми изменениями, которые повлекло за собой вступление в Лисы и поступление в университет, чтобы подправить корни или, возможно, покрасить волосы в другой цвет. Она не была и не уверена в том, что он обычно делает. Но проходят недели, а он по-прежнему ничего не делает... Что ж, Рене не осуждает. Она очень старается этого не делать. Честно. Но иногда бывает немного трудно не вздрагивать от состояния его волос, когда она останавливается, чтобы подумать об этом. Она видела, что другие тоже смотрят на это с сомнением. И с приближением банкета... Кевин уже сделал несколько замечаний о том, что ему нужно позаботиться об этом, и она с нетерпением ждет, когда он действительно заговорит на эту тему. Может быть, ей стоит что-нибудь сказать, прежде чем Кевин решит за всех заставить Нила разобраться со своими волосами. Однажды вечером в среду, после того, как Нил и Мэтт пришли к ней, Дэн и Эллисон в общежитие с едой на вынос на ужин, Рене спрашивает. Или, скорее, она ждёт, пока Дэн и Мэтт отвлекутся, тихо разговаривая друг с другом на диване, и пока Эллисон не отвлечётся на что-то в своем телефоне, и наклоняется ближе к тому месту, где Нил сидит в одном из кресел. —Нил, - тихо говорит она и ждёт, пока он отвернётся от телевизора, чтобы посмотреть на неё, где она сидит на полу напротив Эллисон. —Я подумывала о том, чтобы подкрасить свои волосы в эту пятницу. Не хочешь ли присоединиться ко мне? Он хмурится в явном замешательстве. —Ты... - Он колеблется. —Тебе нужна помощь, чтобы покрасить волосы, Рене? Она ничего не может с собой поделать и смеется. —О нет. Нет, Нил, я.. Мне очень жаль, извини меня. Нет, - говорит она, теперь ей удаётся сохранять невозмутимое выражение лица. —Я могу сделать это сама, не волнуйся. Нет, я хотела спросить, не хочешь ли ты присоединиться ко мне, чтобы сделать причёску. Похоже, прошло много времени с тех пор, как ты их красил. - Она показывает на его голову. —Ты тоже мог бы пойти со мной, чтобы купить краску, если тебя не будет. Он протягивает руку, чтобы коснуться кончиков своих отросших волос, теперь хмурясь не так сильно. —Я собирался вернуть им мой естественный цвет, так как не думаю, что есть какой-то смысл в... - Он прикусывает губу. —Наверное, я просто перестал думать об этом после того, как принял решение. Я имею в виду, я вообще этого не делал с тех пор, приехал сюда. Рене кивает. —Я уверена, что так это выглядело бы очень мило. Он пожимает плечами и издает тихий уклончивый звук. Она приподнимается на коленях, упираясь локтями в подлокотник его кресла достаточно далеко, чтобы он не отстранился и не отступил. —В таком случае, если ты не против, у меня есть идея. - В ответ на его медленный кивок она продолжает. —Скоро банкет, помнишь? И я уверена, что у всех нас будет что-то вроде обычного наблюдателя, - шепчет она сценическим шепотом. —Настаивая на том, что мы готовы к этому. Итак, если мы сможем найти краску, соответствующую твоему естественному цвету, ты позволишь мне покрасить их для тебя? Но только если ты, конечно, захочешь. Рене слегка отстраняется, теперь её руки лежат на коленях, чтобы дать ему больше времени обдумать это. Проходит достаточно времени, чтобы она подумала, что он может отказаться, но, в конце концов, Нил медленно кивает. —Конечно. Я доверяю тебе, Рене. Ах. Она одаривает его лёгкой, искренней улыбкой, сохраняя любое другое возможное выражение своего лица. —Спасибо. Давай встретимся завтра после дневной тренировки? —Да. Спасибо, Рене. Кевин не берёт дело в свои руки и не заставляет Нила что-то с этим делать до конца следующего дня. Вместо этого Эллисон присоединяется к ним в ванной комнате их общежития, пока Дэн с Мэттом, из открытой двери доносятся звуки игры Экси, которую Нил включил по телевизору. Рене действительно становится легче, когда Эллисон может работать над её волосами, пока она работает над волосами Нила, хотя скрытые мотивы Эллисон обнаруживаются достаточно скоро с её едкими комментариями о том, как отчаянно Нил нуждается в стрижке. Но Нил относится к этому с достаточно хорошим юмором, не соглашаясь, но и не закрывая полностью дверь для такой возможности. —Я просто имею в виду, - говорит Эллисон, стоя, прислонившись бедром к раковине. —Посмотри на это! Половину времени мы даже не можем видеть, как ты отводишь глаза от корта. В один прекрасный день ты потеряешь свою бандану и разобьешь свою гребаную голову о стены корта. Тебе даже не нужно идти к парикмахеру, я могу просто подстричь тебя сама, чёрт возьми, если ты так против приличной стрижки. Нил издает то, что кто-то великодушно назвал бы смехом. —И я просто имею в виду, что мои волосы так выглядят прекрасно! Это может подождать до окончания банкета. —Господи Иисусе, Нил. - Меняя тактику, она говорит: —Твой домашний монстр даже ничего не сказал? Он позволяет тебе бегать вот так? Нил стонет. —Он не монстр и не мой питомец. Он также не мой сторож, Эллисон. —Да, да. Ты не будешь так чертовски легкомысленно относиться к этому, когда сын гребаного Экси сам тащит тебя к парикмахеру за день до банкета! Ещё один взрыв, возможно, смеха от Нила. —Ты действительно думаешь, что он сделал бы это? —Да. - Эллисон театрально вздрагивает, затем они снова начинают препираться. Рене полагает, что это один из способов ослабить напряжение между ними двумя, поэтому она не может найти в себе силы разорвать его. Нил оставляет храпящего Кевина на диване и тихо поднимается по лестнице в комнату Эндрю в доме в Колумбии. Свет в комнате Аарона выключен, и даже тогда он сомневается, что Эндрю будет наплевать, если Аарон услышит здесь Нила, но он всё равно благодарен Эндрю за то, что тот оставил дверь приоткрытой, и он может легко проскользнуть внутрь. Он находит Эндрю, скрестившего ноги в центре кровати, с открытой книгой на коленях и в своих старых очках для чтения. Он поднимает глаза, когда Нил тихо закрывает за собой дверь, выражение его лица не меняется. Нил слегка улыбается ему и садится на край кровати, повернув голову ровно настолько, чтобы смотреть Эндрю в лицо. Сначала ни один из них ничего не говорит, поскольку они заняты тем, что Ники (Ники из будущего, который теперь исчез, Нил понимает с болезненным ощущением в животе, которое он быстро отталкивает), возможно, назвал бы их странным кокетливым зрительным контактом. Что бы это ни значило. Эндрю закрывает свою книгу, наклоняясь к Нилу, чтобы положить её на край своего стола, а Нил всё ещё не отводит взгляда. Они больше не проводят так много времени наедине. —Пялишься, - говорит Эндрю, как только снова устраивается поудобнее, предсказуемый человек, каким он иногда может быть. Нил пожимает плечами, не раскаиваясь, и наблюдает, как Эндрю протягивает руку, позволяя ей зависнуть над головой Нила, и вопросительно наклоняет голову. По кивку Нила Эндрю протягивает руку, чтобы провести рукой по недавно каштановым волосам Нила, затем издаёт одобрительный гул. —Как раз вовремя. —Я не слышал, чтобы ты раньше жаловался. Эндрю пожимает плечами. —Ты мог бы ходить с дурацким видом сколько угодно. Я не собирался ничего говорить. Конечно, это было не так. Нил закатывает глаза, хотя чувство в его груди не что иное, как нежность. Он наклоняет подбородок вниз и спрашивает: —Да или нет? Эндрю фыркает. —Да, - говорит он, и именно он сокращает расстояние между ними и отвечает ему коротким, крепким поцелуем. Обычно они больше не просят о таких мелочах, как эта. Теперь это дверь, оставленная открытой друг для друга, вместо того, чтобы каждый раз приглашать друг друга войти, полагая, что они могут закрыть её, когда им нужно. Но сейчас... Неуверенные в себе, как они оба, и после того, как их отправили на все эти годы в прошлое, а собственное здоровье Эндрю снова вышло из-под его контроля... Ему просто нужно спросить. Его нужно спросить. По крайней мере, на данный момент. Он хочет, чтобы это всегда было чем-то, к чему они могли прийти с широко открытыми глазами. Рука Эндрю задерживается на его щеке, когда он отстраняется, и Нил прислоняется к ней, позволяя своим глазам закрыться. —Я решил подождать до окончания банкета, чтобы сделать что-нибудь, что могло бы меня выделить, - говорит он мягким голосом. —Но тогда... —Но потом ты вспомнил, что Рико всё равно уже знает, кто ты такой, - заканчивает за него Эндрю ещё более ровным голосом, чем обычно. —Хорошо, - выдыхает он. —Он слишком одержим, чтобы сейчас делать слишком много вне корта. И мой отец всё равно ещё несколько месяцев проведет в тюрьме. И сейчас это должно быть легче сказать. Он не должен был говорить так нарочито, чтобы его голос не дрожал. Может, они и вернулись сейчас, но что касается остального его существа, то его отец мёртв уже много лет. Это просто... Просто он не скучал по тому, что присутствие его отца вот так нависало над ним. Или придумывать план за планом, что делать, когда он догонит Нила. Мысль о том, чтобы просто пойти сейчас в ФБР с тем, что он знает, приходила ему в голову не раз, но без трупа Натана, который они могли бы где-то найти, он не уверен, что они захотят отпустить его на этот раз. Точно так же, как он не уверен, что Стюарт был бы там, чтобы спасти его так рано, если бы всё снова пошло наперекосяк. В конце концов, если они слишком сильно изменятся, есть ли шанс, что Нил вообще не переживет свою возможную конфронтацию с отцом? Он не может этого допустить. Он не может оставить Эндрю здесь одного с воспоминаниями о будущем, которое будет помнить только он. Нил глубоко вдыхает и решает, что это не имеет значения. У них осталось больше полугода, прежде чем станет слишком поздно. На данный момент он больше озабочен тем, как справиться с тем, чтобы избавить Эндрю от этого лекарства. С Хиггинсом. И с Дрейком. Он не может откладывать это до тех пор, пока Ники не придёт к нему, умоляя убедить Эндрю пойти на ужин в честь Дня благодарения. И о том, что Хиггинс уже пытается связаться с ним, просто небольшое сообщение о том, чтобы глубже изучить семью Спир и о том, что простого знакомства с Ричардом Спиром будет недостаточно. Нил сглатывает и надеется, что Эндрю не замечает, как крепко он сейчас держит себя в руках, всё, что угодно, лишь бы не развалиться при мысли обо всём, что может пойти не так, если он приблизится. Чёрт, будь на то воля Нила, он бы попросил Стюарта разобраться с Дрейком. Прямо сейчас. Прежде чем он успел даже подумать о том, чтобы сесть на самолет в Южную Каролину. Но... Эндрю убирает руку. Нил открывает глаза и обнаруживает, что Эндрю пристально смотрит на него, крошечная ямка между его бровями - достаточно маленькая, чтобы кто-то другой мог её не заметить - единственный признак его беспокойства. —Ты так много думаешь, что у меня от тебя болит голова, - медленно говорит он, с оттенком хорошо скрытого беспокойства, когда Нил не нарушает молчания. —У тебя не болит голова. Эндрю свирепо смотрит на него. —У меня не болит голова, - соглашается он. —Но ты всё ещё слишком много думаешь. Нил пожимает плечами. Он не собирается лгать об этом, но на самом деле у него нет слов для всей массы... всего прямо сейчас. Потому что формально ему двадцать шесть, но в каком-то смысле он всё ещё чувствует себя тем же растерянным восемнадцатилетним парнем, которым должен быть снова. —У Бетси были какие-нибудь новости на этой неделе? - Вместо этого он спрашивает, теперь, когда у них есть время. —Она всё ещё на борту? Эндрю бросает на него тяжелый, испытующий взгляд, но не призывает его сменить тему. —Она связалась с Уотерхаусом. Работает над Блэквеллом, - говорит он, возвращаясь к обычному ровному тону. —Она считает, что сейчас была бы полезна меньшая доза. Нил вздыхает с облегчением. —Хорошо. Да. Это хорошо, - шепчет он. —Блэквелл не будет жаловаться? —Ей нужен только один из них для более низкой дозы. Поэтому она меняет рецепт. - Он сжимает и разжимает челюсти. —Может, мне станет не так плохо. —Ты так думаешь? - Нил надеется на это. Так сильно. Губы Эндрю изгибаются в едва заметном подобии насмешливой улыбки. —Возможно. Или это может сделать меня ещё более больным. Ты же знаешь, что эти наркотики - дерьмо, Джостен. К сожалению, он это знает. Он проводит рукой по подбородку. —Тогда это на шаг ближе к тому, чтобы избавиться от них навсегда, - говорит он тихим голосом, потому что сейчас нет смысла в каких-либо ложных банальностях. Эндрю пожимает плечами. —Я действительно чертовски ненавижу эти таблетки, - говорит он так же тихо, а затем качает головой, когда Нил начинает говорить. —Да или нет? - вместо этого он спрашивает. —За то, чтобы снова поцеловать тебя. В ответ Нил протягивает руки перед лицом Эндрю и задаёт свой собственный вопрос. Услышав "да" Эндрю, Нил обхватывает ладонями его лицо и наклоняется ему навстречу, прижимая их лбы друг к другу, позволяя Эндрю обхватить его запястья руками. Нил шепчет свой собственный ответ ему в губы.