Существенные различия

      Пять месяцев спустя даже немногочисленные знакомые Тони Редгрейва стали думать о них, как о женатой парочке. Задания давали только парные, на гулянки звали только вместе. Многие уже не могли вспомнить, каким Тони был до Неро. Тони и сам начал забывать, с какой тоской каждый раз возвращался домой, с каким усилием преодолевал ежедневную рутину. Ведь стоило ему придаться меланхолии, как тут же на глаза попадался этот белобрысый крысеныш. И сразу в голову лезли всякие глупости, на которые Неро всегда реагировал по-разному. Где-то потоком ругани, где-то звонким смехом, а где-то красными кончиками ушей.       Данте так нравилось искать эти грани, каждый раз узнавая о нем что-то новое. Нравилось бесить его с той же силой, что нравилось делать его счастливым. Задумавшись об этом на минутку, он испугался. Потому что последним столь же близким человеком для него был Верджил. И сразу же, когда они с Верджилом рассказали друг другу о своих чувствах, сразу же после той ночи близости, на утро Верджил исчез. Растворился в тумане города, никогда уже не подав о себе и весточки.       Данте не знал, почему Верджил ушел. Не стал придумывать, потому что с Верджилом это всегда было бессмысленно. Проще было спросить, ну или в нынешней ситуации просто смириться. Данте даже не знал, жив ли он.       Но этот страх всегда сидел где-то в глубине Данте. Страх, что близость заберет у него еще одного человека. Поэтому он спал только с теми, кого забудет на следующее утро.       Сегодня, гонимый своим страхом, он оставил Неро приглядывать за агентством, а сам пошел запивать свои мысли. Он помнил времена, когда, не просыхая пил по разлуке с Верджилом. Но это прошлое, он уже и не знал, когда в последний раз вспоминал о Верджиле не в контексте Неро. Ему не хотелось повторения истории, но он не знал, как это предотвратить. Возможно, умная мысль найдет его на дне бутылки.       Впрочем, осуществиться его планам было не дано. Сегодня в подвальчике был Чак. Мужик этот сильно невзлюбил Данте с того раза, и при любом удобном случае отплачивал. Плохими отзывами братьям по ремеслу и клиентам. Подлянками на работе. Издевательствами на пустом месте.       — О, смотрите, кто пришел! Тони!       — Не до тебя, Чак, — буркнул Данте и подсел за стойку к Бобби.       — Что такой смурной? Малыш не дал папочке? — об этом тоже шушукались. Данте не был святым или тем более ханжой. Но о его личной жизни до Неро почему-то все знали больше него самого. По слухам, он перетрахал всех стриптизерш на районе, хотя с большей их частью даже не был лично знаком. Разубеждать людей на свой счет было не в его правилах, но, когда Неро стал ему ближе, репутация ловеласа очень резко стала напрягать Данте.       Неро справлялся с этим куда лучше, чем сам Данте, когда они ходили куда-нибудь вместе.       В редких случаях как сейчас, Данте молча глотал оскорбление.       — Или он нашел себе папочку побогаче да посимпатичнее? — пристукнул кружкой по столу Чак. — А то может мне найти его самому? Мне говорили, у него просто обалденный ротик!       Тут Данте не выдержал. Вскочив с места, он развернулся к Чаку, схватил его за волосы и приложил лицом об стол. Послышался хруст и треск. Сломалась не только столешница, но и лицо Чака. Тот даже взреветь не успел, отключился от боли.       — Тони! — возмутился Бобби.       Плюнув в Чака, Данте развернулся к Бобби, подошел к нему в два шага и притянул к себе, чтобы прошептать:       — Мальца растлили и заставляли зарабатывать собственным телом. Если ты думаешь, что я буду такое терпеть… — он отстранил от себя Бобби и заглянул ему в глаза. Праведный гнев в лице напротив укрепил мнение Данте о порядочности Бобби. Этот не даст его крысеныша в обиду.       — Я понял, Тони. Присядь и выпей. Эй, кто-нибудь, вынесите уже этого мудака! Он исчерпал мое терпение.       Парочка выпивох поднялась с места и по пути из бара прихватила бессознательное тело с собой на улицу.       — Что будешь пить? Сегодня я угощаю.       Внутри Данте вступили в схватку два чувства: халява и желание срочно проверить, как там его пацан. Он знал, что Неро без проблем постоит за себя, но Чак вновь пробежался по струнам его страхов.       — Кстати, Тони, я как раз хотел тебе рассказать. Несколько часов назад к нам парочка странных ребят заходила. Все прилизанные такие, но явно нашего ремесла.       Данте насторожился.       — Они искали какого-то Верджила, который по описанию очень походил на нашего сопляка. Я им, ясное дело, ничего не рассказал. Отправил по ложному следу, но шут их знает, сколько они будут плутать, пока не доберутся до конторы.       Данте напрягся.       — Они так-то не выглядели опасными, — тут же успокоил его Бобби. — Скорее торопились просто. Неро тебе ничего о таких не рассказывал?       — Нет, ничего, — вздохнул Тони. — Знаешь, я, наверное, лучше домой пойду. Мало ли что.       — Да, наверное, лучше сходи. Прости, что так вышло с Чаком. И приходи, как все разрешиться.       — Не переживай, Бобби. Прости за стол.       — О, брось! Кто считает эти столы, — добродушно отмахнулся мужичок.       — Ладно, я пошел.       — И приводи Неро в следующий раз! Я все еще должен тебе напиток!       — Заметано! — Данте выбежал из подвальчика и рванул в сторону дома. Он лишь недавно пристрастился называть так агентство.       И, как чуяла его душа что-то неладное, на пороге в его приемную, стояло двое.       — Сколько раз повторять! — крикнул Неро, вырывая собственную руку из чужого захвата. — Я не Верджил! И не сравнивай меня с ним! У меня другая жизнь, своя собственная! И я делаю в ней что хочу. Я ничего не должен, ни Ордену, ни Фортуне, ни тем более Агнусу. Оставь меня, пока я не оторвал тебе что-нибудь!              Пятью минутами ранее.       Раздался стук. Неро, вальяжно развалившийся на недавно отреставрированном кожаном диване, лениво поднялся и босиком прошлепал к двери.       — Агентство «Devil may cry», — на автомате выдал он, распахивая дверь, — чем могу… забери меня преисподняя. Вы здесь что забыли?       — Не выражайся, Верджил.       — Я не Верджил, — скривился он. — Меня зовут Неро. И вам здесь не рады.       — Неро, — устало вздохнул рыцарь, — в Фортуне возникли проблемы. Ордену не хватает твоих умений.       — Да плевать Орден хотел на мои умения, — взорвался Неро. — Все что нужно от меня Агнусу — моя кровь.       — Это тоже, но не это главное.       — Даже слушать не хочу, — отмахнулся он, собираясь закрывать дверь.       — Неро, пожалуйста, — схватил его за руку мужчина. — У него кончились запасы. Он больше не может создавать локализованные врата. Демоны появляются по всему городу, и мы не можем это контролировать! Погибло уже пять семей, пострадало еще больше! Пожалуйста. Твой… Верджил хотел бы этого. Он бы сделал это ради других.       — Сколько раз повторять! — крикнул Неро, вырывая собственную руку. — Я не Верджил! И не сравнивай меня с ним! У меня другая жизнь, своя собственная! И я делаю в ней что хочу. Я ничего не должен, ни Ордену, ни Фортуне, ни тем более Агнусу. Оставь меня, пока я не оторвал тебе что-нибудь!              В этот момент Данте не выдержал и приблизился к говорящим:       — Какие-то проблемы?       — Никаких проблем, сэр, — кивнул ему прилизанный с орлиным профилем. — Прошу, идите своим путем. Это вас не касается.       — О, боюсь, что касается.       — Разве?       Данте прошмыгнул мимо двоих, судя по одежке, офицеров и осторожно заслонил собой Неро:       — Так вышло, что вы спорите на пороге моего дома, — без веселья улыбнулся Данте. — У вас с моим соседом какие-то проблемы?       — Нет, никаких проблем, просто…       — В таком случае я вынужден попросить вас покинуть порог моего дома. Иначе уже вы будете вынуждены объясняться с полицией.       — Я вас понял, — кивнул орлиный профиль. — Прошу простить за недоразумение. Мы уже уходим. И Вер… Неро, если надумаешь, пожалуйста…       — Не надумаю. Исчезни.       Орлиный профиль вздохнул, развернулся и ушел вместе со своим подчиненным.       — И кто это был? — закрыл за собой дверь Данте.       — Я думал, ты ушел пить.       — Решил вернуться, когда услышал от Бобби, что эти тебя искали, — кивнул он на закрытую дверь.       — Вернуться? — искренне удивился Неро. — Зачем?       — Переживал о тебе, — пожал плечами Данте. — Было бы грустно, если бы ты исчез не попрощавшись.       Неро удивленно пялился на Данте, пока до него не дошло.       — Ты боялся, что я уйду, не предупредив тебя?       Данте спрятал глаза за челкой.       — Эй, старик, ты что вообще обо мне думаешь? — рассерженно всплескивая руками пробурчал Неро. — Я слишком много вложил в это место, чтобы так просто уйти.       Данте нервно прикусил губу, не мог найти места пальцам, но все же осмелился поднять удрученный взгляд:       — Правда, что ли? — с напускным недовольством хмыкнул Данте.       — Даже если сдохну, призраком сюда вернусь, — серьезно кивнул Неро. — Я хуже плесени.       Данте улыбнулся чуть искренне, хрюкнул и тихо засмеялся:       — Плесень? Серьезно?       — А ты думал, — криво усмехнулся Неро, сложив руки на груди. — Так просто не изведешь.       — Обещаешь? — с плохо скрываемой надеждой спросил Дание.       — Для тебя, пес — все что угодно, — нахально оскалился Неро, слишком поздно осознавая, чьи слова он повторил. Данте всего передернуло. Он попытался скрыть это, но все, что смог придумать, это объятья. Простые, но такие теплые, такие крепкие и нужные сейчас.              Той ночью, когда Неро ворочался в кровати, Данте за коим-то хреном решил к нему заглянуть.       — Малой, ты спишь?       Неро не хотел с ним разговаривать, так как все еще немного смущался и злился. Внутри было слишком много эмоций, и Данте был последним, кому он хотел их раскрывать.       — Я просто… — щелочка была небольшая, проходила лишь голова и часть обнаженного торса. Данте всегда спал лишь в пижамных штанах, что порядком бесило парня, который вырос в монастыре. Такой срам!       — Вердж, если ты там…       Неро едва сдержал злой глубокий вздох.       — Прошу, подай мне знак…       «Сука-сука-сука! Ненавижу!» — бесился про себя Неро. Он думал, что победил, выгнал призрак прошлого из этого дома. Но не с его лицом мечтать о таком. Он буквально собой воплощал ту частичку прошлого.       — Вердж, я ведь так и не попрощался с тобой… — послышался нервный всхлип. Неро удивился. Данте никогда не плакал. Ни когда ему переломали все ребра. Ни когда клиент умирал из-за нерасторопности. Ни когда в любимую пиццу клали оливки. Данте никогда не плакал.       Видимо, плакал. Ради Верджила. Потому что не попрощался с ним по-человечески.       Неро ненавидел себя за то, что собирался сделать. А еще ненавидел Данте, потому что хотел сделать это для него. Данте вообще вызывал у Неро слишком много противоречивых чувств. В любом случае, это ждет утра.       Данте уже ушел, прикрыв за собой дверь. Неро тоже следовало выспаться и набраться сил. Завтра предстояло положить начало сложному предприятию.              Утром, хмурый как туча Неро проплыл на кухню и приказал:       — Собирайся, у нас миссия.       — А? Кто успел в такую рань? — удивился Данте, разливая кофе по чашкам.       — Вчера ночью приходили два рыцаря…       Данте нахмурился, протягивая одну чашку Неро:       — Думал, ты не хотел…       — Один — не хотел. — Пожал плечами Неро, беря напиток. — Если съездишь со мной, должны быстро обернуться.       — А куда?       — В Фортуну — мой родной город, — бесцветно ответил Неро. — Не уверен, что там много заплатят, но могут отдать книги, ценные артефакты и… — он вздохнул, — а, к бесу в пасть! Они могут рассказать тебе про Верджила.       Данте стрельнул глазами из-за челки.       — Предупреждаю сразу, я ничего о нем не знаю и знать не хочу. Выяснять будешь сам, — отпив кофе, скривился тот.       — Ты… недолюбливаешь его? Почему тогда?..       — Он важен тебе, — пожал плечами Неро. — Остальное побоку.       Эти недомолвки грозили Данте инфарктом, так часто екало его сердце. Но парень был готов так много сделать для него. Единственное, что мог сделать в ответ Данте — покончить с этой историей, изгнав всех призраков из своей жизни.       — Сколько времени у меня есть?       — Пару часов? — пожал плечами Неро. — Думаю, за нами заедут.              Так и случилось. Правда сначала Неро пришлось отзвониться в Орден, предупредить, чтобы они предупредили Кредо. А также потребовать, чтобы предупредили всех остальных ни в коем случае не называть его «тем самым» именем. «А то клянусь статуей Спасителя, выдеру язык и скормлю его голубям!»       У Данте было всего ничего времени на сборы, но, судя по краткой сводке от Неро, им действительно требовалось оружие.       — Бери все, что нужно, — отмахнулся от вопроса пацан. — В Ордене хлам редкостный. Даже стволов нормальных нет.       И Данте взял. Верный Мятежник, парочку запасных вариантов и стволы. Два. Данте редко пользовался огнестрелом и обычно он брал с собой надежный Койот-А. Но в этот раз он решил расчехлить особенные пистолеты, которыми не пользовался уже черте сколько лет. Они слишком сильно напоминали ему о брате. Он просто не мог сосредоточиться на драке, когда брал их в руки. Но пришло время покончить с этим. Пацан ведь так старался ради него.       Дорога до Фортуны оказалась не близкой, а попутчики Данте все сплошь неразговорчивые. Что этот орлиный профиль Кредо, оказавшийся мастером Неро, который и учил его алхимии, что его подчиненный, что сам Неро, впавший из-за поездки в меланхолию. Данте тоже поддался общему настроению, решив почистить стволы, к которым не прикасался уже почти двадцать лет.       — Вас поселят в монастырском приюте. Сегодня отужинаете и переночуете там. Утром за вами зайдут, — проинструктировал их Кредо на подъезде.       Неро скривился, но спорить не стал.       Их высадили на пороге монастырского комплекса, оставив наедине с ночью.       — Плохие воспоминания?       — Я вырос в этом святом месте, — скривился как от кислого Неро. — Рассадник змей и крыс, скажу я тебе.       — Так все плохо? — удивился Данте.       — С виду люди приличные, но внутри… — Неро вздохнул и поплелся внутрь, как на плаху. — Если я правильно понимаю, нас поселят в моей старой комнате. Она дальше всего от молельного зала, так что сразу после звона колоколов можно будет поспать еще добрых два часа до завтрака.       — Ничего себе. Здесь так рано встают?       — Расписание, — пожал плечами мальчишка. — Принято считать, что оно дисциплинирует ум и уберегает душу от греха. Хотя я никогда не верил во все эти россказни о Спасителе и его жертве во имя человечества.       — Ты же говорил, что ты не католик.       — Не католик.       — Однако Спаситель… — вскинул бровь Данте.       — Спарда, — пожал плечами Неро. — Бес, бывший полководцем самого Дьявола. Предал его ради возлюбленной людской женщины и помог человечеству в борьбе против других бесов. Очередная сказка о том, на что способна настоящая любовь.       Данте едва справлялся с тем, чтобы сдержать тянущую губы улыбку.       — Что? — заметил это Неро.       — Ничего. Напомни мне как-нибудь потом рассказать тебе о моем детстве.       — Заметано, старик.       Они прошли в левое крыло комплекса, где Неро без труда отыскал отведенную им комнату, после чего сбежал в поисках ужина.       Комнатка была маленькой, здесь не было ничего, кроме двух коек и тумбочки. Даже окна и того не было. Словно подсобка, наскоро переделанная в комнату. Данте рехнулся бы, проведи он здесь неделю. Неро провел здесь все свое детство. Это слегка огорчало, хотя Данте и не очень любил делать поспешные выводы.       Когда Неро не вернулся и через полчаса, задыхающийся в комнатке Данте пошел его искать. Он обнаружил мальчишку у монастырского кладбища. Тот сидел рядом с подносом полным снеди перед свежей могилой. Слишком маленькой, чтобы принадлежать взрослому человеку.       — Мои соболезнования, пацан, — Данте подошел сзади и осторожно потрепал по белобрысой макушке.       — Ты даже не знал его, — фыркнул Неро.       — Мне не нужно знать его, чтобы понимать, что ты дорожил им.       Неро всхлипнул, подвинул поднос:       — Она еще не совсем остыла. Иди поешь, я позже приду.       Но Данте не послушал. Он плюхнулся с другой стороны от подноса и принялся выбирать еду:       — Расскажи мне о нем, пока я ем.       Неро усмехнулся, но рассказ начал:       — В помете их было четверо. Он единственный дожил до тех пор, пока я нашел их.       — Нашел?       — Угу. В лесу. Их мать, не знаю… или умерла, или просто сбежала. Они были слепыми, даже разбежаться толком не могли из своей норы.       — Ты, блять, кого откопал, Неро?!       — В других выражениях, но с тем же смыслом меня спрашивала сестра Анна, — усмехнулся тот. — Волчата. Я нашел помет волчат.       Данте лишь изумленно покачал головой.       — Они хотели отдать его специалисту, но в нашем городе таких нет, а ехать сюда никто не захотел. Так что мы договорились — пока он никого не беспокоит, он может жить со мной. Я учил его всяким трюкам, играл с ним. Ты видел мою комнату, там не особо есть, чем заняться.       — Это мягко сказано.       — Со Штормом мне разрешали проводить больше времени на улице.       — Шторм? Это его имя?       — Я долго думал, как назвать его. Однажды он испугался грозы и, пока мы тряслись вместе, мне в голову пришло это имя. Когда он был недоволен чем-то у него в груди рождался такой же рокот, как у грома.       — Поэтично.       — Когда я впервые сбежал, он отправился со мной, но жить с волком без гроша в кармане еще тяжелее, чем одному. Поэтому, когда меня поймали, я почти не сопротивлялся. Нам обоим досталось, но с тех пор я стал переживать о том, чтобы люди полюбили Шторма. Стал учить его охотиться на дичь и защищать людей. Он понравился парочке сестер, которые выходили в лес за травами и грибами. Однажды на них напал бес, и Шторм защитил их. Тогда в Ордене заметили его. Они стали позволять нам тренироваться вместе. Это были самые счастливые годы моей жизни, — искренне улыбнулся Неро. — Мы вместе гуляли по городу, совершая обходы, как настоящая пара рыцарей. Я и мой пес.       — Волк.       — В городе я всем рассказывал, что он пес, — закатил глаза Неро.       — У волков весьма специфичная внешность. — Скептично заметил Данте.       — Старый плешивый пес, — настоял на своем Неро. И Данте вдруг стало не до споров. У него вдруг горло перехватило от понимания того, почему Неро дал ему такую кличку.       — Проплешины стали появляться раньше, чем у взрослых особей. — Грустно продолжил Неро. — Когда я спросил у Агнуса, он подтвердил мои догадки.       — Кровь демонов убивала его, — закончил Данте.       — Ага. Я думал, что сбегу один, найду нам хороший дом, вернусь и заберу его, но…       — Не вини себя, малыш, — вновь потрепал его Данте. — Ты не мог знать, сколько ему осталось.       — Он не дождался меня всего неделю, — всхлипнул Неро, пряча лицо в коленях. — Он умер с мыслью о том, что я его бросил. Прямо как его мать.       Данте стало не по себе. Он не знал, как утешить ребенка. Впрочем, было кое-что. Один урок, который он вынес из этой ситуации:       — Неро. — Тихо позвал он. — Если есть что-то, что ты хочешь рассказать мне, но по какой-то причине боишься, то не бойся. Я обещаю, что как минимум выслушаю тебя. Мы сможем подумать и решить любую проблему. Вместе.       — Обещаешь? — тихо заскулит тот.       — Для тебя — все что угодно.       Неро облокотился плечом на Данте и начал тихо сотрясаться от рыданий.       Когда он немного успокоился, утер руками глаза и закусил остатками с подноса, он обернулся к Данте и посмотрел прямо в его расслабленное лицо.       — Думаю, Шторм бы тебе понравился. Он был ласковым… ну, несмотря на то, что был волком.       — Я не сомневаюсь, как минимум в том, что он бы погрыз нам всю новенькую обивку. — Тепло усмехнулся Данте.       Неро грустно улыбнулся в ответ. Помедлил, но добавил:       — А еще я знаю, что твой брат называл тебя Данте.       Глаза Данте лишь на мгновение расширились, после чего он снова расслабился.       — А знаю я это, потому что я его клон, — совсем скукожился Неро, боясь немедленного отвержения со стороны единственного родного человека.       Но Данте лишь глубоко вздохнул и приобнял напряженного мальчишку. Накручивая расслабляющие круги по его спине, он вдруг произнес:       — Ты тоже можешь называть меня Данте, если хочешь.       — А чего хочешь ты?       Данте задумался, но ответ нашелся быстрее, чем он думал:       — Мне нравится та кличка, которую ты дал мне.       Неро оторопел, а в следующее мгновение оттаял и язвительно произнес:       — Еще бы старой псине не нравились псовые клички, — все же с улыбкой в глазах и на сердце.       — Мой крысеныш, — протянул Данте и чмокнул пацана в макушку. — Пойдем спать или хочешь еще посидеть здесь?       — Давай посидим еще немного?       Они просидели там еще пару часов, прежде чем их сорвала с места тревога о нападении.              — Что это?       — А? Что именно? — Неро оглядел себя.       — Этот отвратительно обтягивающий латексный костюм. Какого хрена тебе его выдали?       После вчерашней незапланированной драки вся одежда Неро была изодран в хлам. Рано утром им занесли свежий комплект, в который Неро сейчас и облачался.       — Латексный? Что у тебя на уме, старый ты извращенец?! — возмутился Неро. — Это специально обработанная кожа адских гончих. Она отлично защищает от шальных ран и кислоты. И с нее кровь сходит намного проще. Это часть орденской формы.       — Только не говори мне, что ты в таком виде пойдешь на улицу!       — Нет конечно! Это считай поддоспешник. Сверху будут сюртук и ботфорты. — Он кивнул на дверь, на которой висел указанный белый сюртук. Данте припомнил, что Кредо с подчиненным были в таких же.       — А с белого тоже кровь хорошо сходит?       — Отвратительно, — скривился Неро, — но они не хотят делать их черными или хотя бы красными. Говорят, выглядит слишком зловеще.       — Ну-ка, — Данте стянул с двери сюртук и приложил к себе. — Форма делает меня менее зловещим?       — Окстись, старый пес, максимум, что ты можешь нагнать — это тоску.       Данте надул губу.       — Ладно, а если надену на себя такой же обтягивающий комбинезончик?       — Постыдился бы! С твоей срамоты все сестры в обморок попадают.       Данте заинтригованно вскинул бровь:       — Даже ты?       — Чепухи не болтай! Я же не сестра, — чему-то смутился Неро. — Да и чего я там не видел.       — О, мелкий, ты еще ничего, считай и не видел, — заговорщически прошептал ему на ухо Данте и набросил на голову сюртук.       Неро покраснел ушами, представляя себе, какой могла бы оказаться нижняя половина Данте. До этих пор ему удавалось познакомиться лишь с его впечатляющим торсом и руками. Сильные, мощные, пронизанные венами мышцы, обтянутые тонкой кожей, которая едва сдерживала всю мощь, скрытую в этом человеке.       И Данте ведь знал, какое впечатление производит на Неро, знал, но не давался. Не подпускал к себе. Словно дразнился.       — Зачем ты говоришь так? — сдулся от собственного бессилия Неро, стянув с головы сюртук.       — Как «так»? — удивился Данте.       — Заигрываешь. Зачем, если все равно не хочешь меня?       Данте замер на месте от услышанного. Что-то в его голове явно крутилось и скрипело, пока наконец-то не встало на место. Но сказать ему не дала распахнувшаяся дверь.       — О, вы уже готовы? Отлично! Проследуйте за мной. — Провожатый скрылся за дверью.       — Они вообще не уважают личное пространство? — вскинул бровь Данте. — А если б мы тут трахались?       Перебарывая смущение, замешанное на возмущении, Неро пояснил:       — Напоминаю, что сейчас мы в монастыре Фортуны, а не в борделе Портланда.       — И что? — не понимал разницы Данте. — Можно подумать, монашки не умеют рукоблудить. — Он нагнулся к своей кровати, чтобы накинуть плащ.       — Данте, — зашипел на него Неро, пытаясь просунуть руку в рукав.       — И между прочим, это ты жил в монастыре и должен знать о браках между послушниками.       — Это называется союз и… — от натуги у сюртука швы затрещали.       — А вообще, запомни предыдущую мысль, мелкий, мы позже ее договорим, — произнес Данте и, закинув на плечо кейс с оружием, вышел вслед за рыцарем.       Неро быстро всунул в рукав вторую руку, вскочил в ботфорты и выбежал, застегиваясь на ходу.       — Зачем провожатый? — нагнал их Неро. — Я помню, где лаборатория Агнуса. — Впопыхах выдал он, забирая протянутую Данте портупею с Синей розой и цепляя ее на себя.       — Старая лаборатория магистра Агнуса была разрушена. Моя задача отвести вас в новую и кратко ввести в курс дела.       — Разрушена? Как? Кто? — искренне недоумевал пацан.       — За прошедшие годы многое изменилось, рыцарь Неро. — Самодовольно ухмыльнулся провожатый.       — Я не рыцарь, — скривился тот.       — О, тебя разжаловали? — удивился через плечо рыцарь. — Я не знал.       — Не разжаловали. Я просто ушел из Ордена.       Не скрывая надменности, рыцарь хмыкнул:       — Тогда, возможно, тебе потребуется более подробный инструктаж перед тем, как тебя допустят к оперативным делам. В конце концов, бесы не стояли на месте все это время.       Неро сжал зубы, не зная, как ответить. Глядя на это Данте решил вступиться за паренька:       — Я думал, что у тебя просто хотят взять кровь? Если им нужны дополнительные руки, они вполне могут просто нанять нас.       Провожатый поперхнулся. Неро довольно улыбнулся и признательно кивнул Данте.       — Да, я так и сказал Кредо. Наверное, он не успел передать остальным.       — Мои извинения, — проскрежетал провожатый, — я был не в курсе ситуации. В любом случае, мне нужно проинструктировать вас о том, что на всей территории Фортуны не безопасно. После того, как запасы иссякли, магистр Агнус не может вызывать локализованные врата. Но это место все еще притягивает бесов, так что весь Орден находится в условиях постоянной боевой готовности. Вас это тоже касается. Если наткнетесь на прорывы…       — Да, — перебил его Данте. — Вчера местное зверье уже передало свои приветствия.       Провожатый снова поперхнулся:       — Вы… вы в порядке?       Данте пожал плечами:       — Малой умудрился угробить одежду.       — А… бесы?       — Упокоены, — буркнул Неро, тряхнув челкой.       — Ладно, тогда… просто постарайтесь сделать все возможное до прихода подкрепления. Взамен Орден обеспечит вас всем необходимым.       — Спасибо, но все свое ношу с собой, — тряхнул кейсом Данте. — Меня больше интересует оплата.       — У меня нет полномочий распоряжаться финансами Ордена.       — Расслабь булки, солдатик, — усмехнулся Данте. — Я ищу информацию.       — Ну, если она имеется, думаю Орден будет не против поделиться…       Их разговор прервал возникший в стене прорыв.       — И часто у вас тут такое? — удивился Данте, расчехляя Мятежник.       — Чаще, чем хотелось бы, — напрягся рыцарь. — Бегите, сообщите другим, пока я…       Данте с Неро просто посторонили его, в рекордные сроки разобравшись с угрозой.              — Ни. Слова! — предупредил Данте пацан. Тот порывался, но все что мог — это пытаться сдержать смех. Не прошло и пятнадцати минут, как светленький сюртук Неро уже был заляпан демонической кровью.       — Хоть слово и я прострелю тебе череп! — зло огрызнулся он.       — Вернемся в Портланд, я закажу еще один красный плащ, — примирительно поднял руки Данте.       Неро замер, удивленно уставившись на Данте. Тот тоже был испачкан, хотя и не так заметно.       — Что? — нахмурился Данте, не в силах прочитать чужую эмоцию. — Не хочешь красный? Тогда может синий? Или черный? — задумчиво предположил он, мазнув заляпанной рукой по подбородку.       — Красный хорошо, — завороженно кивнул Неро, наблюдая за кровавым мазком на чужой щетине. Красный шел Данте. Неро хотел тоже…       Их прервал кашель рыцаря:       — Вы в порядке?       Данте обернулся к нему, а потом вопросительно кивнул Неро. Тот привычно кивнул в ответ.       — Да, все отлично, — отрапортовал Данте.       — Тогда пройдемте. Магистр Агнус ждет.       — Хорошо, — они пошли следом. — Есть еще что-то, что нам нужно знать?       — Общую информацию я дал. Возможно, вас интересует что-то конкретное?       — Почему это место так притягивает демонов? — Данте не рассчитывал на честный ответ, но иметь хотя бы предположение было лучше, чем вообще ничего.       — Это связано с событиями почти двадцатилетней давности. Магистр Агнус знает об этом больше меня, он расскажет вам подробнее.       — Я так понимаю, разрешить этот момент так и не удалось?       — Магистры пытались все это время, но, что имеем… — пожал плечами провожатый.       — Ладно, допустим. А почему жители Фортуны остались здесь, а не разбежались по другим местам?       Провожатый вздохнул:       — Я не хочу быть неверно понят, но…       — Они все здесь немного фанатики, — плоско добавил Неро. — Помнишь, Спаситель, любимая женщина, святая миссия и прочее? Секта, как она есть.       Данте удивленно вскинул бровь.       — Мы не заставляем людей верить, — нервно откашлялся провожатый, — лишь рассказываем историю, как все было. Те, кто верят — остаются. Конечно, есть и те, кто уходят, но… Фортуна такой город. Это место построено из любви и веры. Когда ты всю жизнь жил в этом, какие бы невзгоды ни приключались, учишься относиться к ним с любовью и пониманием.       — Ты забыл про Орден, — подсказал Неро.       — Ну и Орден, конечно. Но я думаю, что мы с тобой вступили в него по разным причинам.       — У меня выбора не было, — скривился Неро.       — Но даже так, ты нашел для себя алхимию и боевое мастерство. Иным нравится ощущение общности, другим — возможность защищать любимых. Как в любом другом деле, люди просто находят то, что им по душе.       — И умирают за это. — Вставил пять центов Данте.       — Люди всегда умирают, — усмехнулся провожатый. — Это единственное, что есть общего между людьми. Не каждый имел возможность сказать слово, съесть пищу или даже вздохнуть, но каждый из нас в итоге умрет.       — Философы, чтоб им пусто было, — скривился Неро. Провожатый усмехнулся:       — Мы на месте.       Спорым шагом они по туннелям добрались до какого-то просторного коридора, в конце которого виднелись массивные каменные двери.       — Мне дальше нельзя. Магистр Агнус осведомлен о вашем прибытии и ожидает вас.       — Спасибо, что проводил, — улыбнулся ему Данте и двинулся прямо к дверям. Неро хмыкнул, кивнул и побежал за ним.       В огромных почти воротах была выдолблена маленькая железная дверца, в которую Данте безцеремонно ввалился. Наконец-то он стал свидетелем того, что тянуло его демоническую суть все это время. В огромном зале, сплошь устланном тонкими переходами мостиков, в самом центре располагалась площадка. Аккуратный, даже немного изящный пьедестал, в центре которого прямо в подходящем для него отверстии торчал обломок меча.       — Кажется я понял, что притягивает сюда демонов, — тихо произнес он, приблизившись к площадке. Путь ему преградил сбитый темнокожий мужичок с сумашедшинкой в скрытых за очками глазах.       — О, я вижу, у вас действительно наметанный глаз, — протянул руку мужичок. — Я Агнус. Один из двенадцати магистров Ордена замка Фортуны. Последнего пристанища Спасителя. А вы…       — Тони Редгрейв. Охотник. — Он крепко пожал протянутую руку.       — Вижу вы обратили внимание на этот клинок. М-м-м, древняя, изумительная работа!       — Почему он сломан? — поинтересовался Данте. Он знал, что оружие, оставленное отцом, не было бессмертным и могло сломаться, но… сломать его могла только действительно превосходящая сущность.       «Что же случилось с тобой, Верджил?»       — Об этом лучше спросить у нашего общего знакомого, — улыбнулся Агнус, указывая рукой за спину Данте. — Здравствуй, Вер… ой, Кредо сказал, что тебе не нравиться это имя. Как бишь тебя там называют?       — Неро, — поджал губы пацан. — Мое имя Неро! И да, это я сломал меч, но я не знаю, как сделал это. Я уже сотню раз говорил тебе. Не нужно постоянно тыкать в меня этим!       — Что ты, милый мой. Я ни в коем случае тебя не обвиняю, — поспешил успокоить его Агнус. — Ты спас нас в тот раз, так что я искренне благодарен тебе за это.       — Ага, конечно. А то я не знаю, как ты смотришь на меня исподтишка.       — Домыслы и провокации! Но, раз уж ты здесь, позволь мне одолжить немного твоей крови. Бедные рыцари валяться с ног из-за постоянных обходов местности. Нужно срочно открыть портал, чтобы, так сказать, спустить пар, — улыбнулся Агнус и протянул руку к Неро.       — Ага, только давай быстрее.       — Мне нужно всего несколько капель! — возбужденно затараторил Агнус, начав копаться в своих инструментах. Данте и не заметил, что повсюду на мостах и вдоль стен стояло различное оборудование, тогда как прямо под ними был наполовину закрытый портал прямо в ад.       — Почему вы не вытащили осколок? — уточнил Данте, пока Агнус примеривался к вене мальчишки.       — Он застрял. Застрял на мертво. Даже Вер… кхм… Неро, сильнейший из нас, не смог вытащить его. Видите ли, Ямато… имя этого клинка, — параллельно с работой бубнил Агнус, — принадлежал одному очень особенному человеку. Моему хорошему другу, почти брату, Верджилу.       На этих словах Данте отвернулся от меча и наконец-то позволил себе получше рассмотреть Агнуса. И пока что он не представлял, чем бы этот человек мог заинтересовать Верджила.       — Но вам, наверное, не интересно слушать о моем прошлом.       — От чего же, — развел руками Данте, — с удовольствием послушаю. А пацан пока сцедит все необходимое.       — Ну, если вы не против, господин Редгрейв.       — Просто Тони. И давай, пацан, не халтурь. Чем больше отдашь, тем позже вернешься в следующий раз.       — Ты совсем страх потерял, псина?       — Я взял с собой аптечку, так что не жадничай. Откачаем, если что, — с улыбкой прихлопнул он по кейсу.       — Муфлон, — фыркнул Неро и отвернулся.       — Так, что там по поводу Верджила?       — Да-да! Совершенно исключительная личность. Мне довелось познакомиться с ним, когда ему было шестнадцать или около того. Я сам тогда был молод, горяч и полон энтузиазма! История Спасителя казалась мне вдохновляющей… вы ведь знакомы с историей Спасителя?       — В подробностях, — кивнул Данте, — не переживайте. Прошу, продолжайте.              Верджил пришел в Фортуну практически сразу, как покинул Данте. По словам Агнуса, он искал встречи с самим Спардой. А Фортуна, по легендам, была местом его последнего пристанища. Местом, откуда он ушел в последний бой. И куда так никогда и не вернулся.       Верджил был уверен, что Спарда мог выжить. В конце концов, он был не абы кем, а сильнейшим из генералов принца ада Мундуса.       Сначала Агнус сомневался. Демоны были для него злой и непонятной сущностью. Ему казалось, что люди не способны сопротивляться такой силе. Но со временем Агнус лучше узнал демонов и самого Верджила. Он увидел его силу и поверил в него. С тех пор Агнус загорелся идеей и решил помочь юноше в поисках безопасного спуска в ад. Вместе они изучали демонов, врата, техники и алхимию, чтобы наверняка смочь справиться с любой угрозой. В этом им помогали немалые записи, хранившиеся в архивах замка Фортуны.       Чем больше они узнавали, тем лучше были подготовлены другие рыцари и весь Орден в целом. Броня становилась крепче, заклинания сильнее, алхимия надежней. Орден процветал, а Агнус и Верджил радовались тому, что с каждым днем могли защитить все больше людей. И Верджил отказался от идеи спускаться в ад за Спардой. Он…              — Он просто нашел свое место. Здесь, в Фортуне, рядом со мной и другими рыцарями. Но… — Агнус вздохнул, — я был слишком ослеплен своим счастьем. Я не заметил, как среди нашего тесного братства затесался предатель. Жаждая могущества, он обманом забрал оружие Верджила и использовал его кровь, чтобы открыть врата, над которыми мы сейчас находимся.       — Все думаю, это ведь безумно опасно, строить монастырь над таким местом.       — Это было сделано ради защиты. Кто знает, какие несчастья могло бы принести это место, если бы не Орден. — Развел руками Агнус.       — Прошу, продолжайте.       — Ах, да. Так вот, этот подлый обманщик не просто обокрал Верджила. За нашими спинами он вырастил его точную копию! Клона, который должен был заменить Верджила во всем. И в час, когда в этом месте никого не оказалось, он принес новорожденного младенца и Ямато, и совершил кровавый ритуал. Врата в ад разверзлись.       — Неловко вышло, — скривился Данте. — Полагаю, сами врата не совсем здесь?       — Прозорливо с вашей стороны. — Кивнул Агнус. — Здесь лишь замок. Сами врата находятся несколько дальше. Вы могли заметить огромный черный монумент, который стоит между замком и монастырем. Он и является основными вратами преисподней.       Данте кивнул.       — И, когда огромная бесовская орда ринулась на город, Орден стал единственной преградой на пути к мирным жителям. Верджил, будучи сильнейшим из нас, принял основной удар на себя. Используя тайные техники, которым он научился за время наших исследований, он смог сдерживать орду. Но он же был единственным, кто мог закрыть врата. Ну, так он думал. В это же время, здесь, в этом самом зале несколько солдат окружили предателя с младенцем на руках. Никто не знает точно, что произошло в тот момент, но… Врата вдруг закрылись. А когда мы смогли добраться сюда, оказалось, что в живых остался лишь младенец, лежавший рядом с осколками Ямато.       — А что случилось с Верджилом? — пытаясь скрыть свое любопытство уточнил Данте.       — Его тело так и не было найдено, — пожал плечами Агнус. — У нас есть несколько версий, но ни одна из них не утешительна.       — Либо растерзан, либо был заперт на той стороне и тоже растерзан, — вздохнул Данте.       — Вы должны знать, что его жертва навечно осталась в сердцах тех, кто пережил тот ужас. Мы с вами разговариваем сегодня только благодаря нему.       Данте спрятал глаза за челкой.       «Он наконец-то перестанет надеяться, — подумалось Неро. — Но почему тогда мне так грустно?»       — Он был счастлив здесь? — спросил вдруг Данте.       — Насколько я имею право судить. — Удивился Агнус. — Юношей был хмурым, но за те два года, что я имел честь быть знакомым с ним, он раскрылся мне как невероятной глубины человек. Он безумно заботился о каждом, кого считал своей семьей, а к последнему его дню таковым мог считать себя любой в Фортуне. Он редко улыбался, но глаза его всегда сияли. Если бы мне позволили решать, я бы сказал, что он был очень счастлив здесь.       Данте глубоко вздохнул, но не позволил себе слез. Сейчас было не время для них.       — Почему же вы не починили Ямато? У вас ведь осталась его кровь, — махнул Данте в сторону Неро.       — При всей его исключительности, Неро — не Верджил. Он совершенно отличный от него человек, хоть и обладает теми же генами и той же силой, что и его оригинал.       — Хватит вечно винить меня в своих проблемах.       — Я ни в чем тебя не обвиняю, — улыбнулся Агнус. — Просто… — он вздохнул.       — Что, даже демоническая длань не помогла? — прямо спросил Данте, чем сильно удивил Агнуса.       — Да куда там, — отмахнулся Неро.       — Вы… простите мое любопытство, получается в курсе?       — Чего? — удивился Данте. — Его руки? Конечно. Мы вместе пять месяцев прожили, еще бы я за это время не видел его причиндалов.       Смутились и Агнус, и Неро.       — В таком случае, да, это одна из особенностей, которая отличает Неро от оригинала. Эта рука с ним сколько я его знаю. И из-за нее же, я подозреваю, он не в состоянии восстановить Ямато, чтобы закончить этот порочный круг.       — А ты что скажешь, крысеныш?       Неро вскинул бровь, фыркнул и пожал плечами:       — Говорю же, не помню ничего.       — Ладно. А скажите-ка мне, магистр.       — Можно просто Агнус.       — Вы далеко другие осколки держите?       — В соседнем помещении, — удивился тот. — А что?       — Не могли бы вы их принести?       — Конечно, но для чего?       Неро хрюкнул:       — Выпендрежник. Если ты знал, то мог бы и не заставлять меня отдавать столько крови.       — Я еще не уверен. — Отмахнулся от него Данте. — Этот высокомерный засранец был той еще задницей.       — Прошу прощения, но о ком вы? — осведомился Агнус, вынеся на покрытом синим атласом подносе осколки Ямато. Он выкатил небольшой столик для инструментов и поставил его перед Данте, прямо рядом с пьедесталом.       Данте степенно огладил каждый осколок, пока один из них не ранил его.       — Заноза, как и всегда, — с ухмылкой пробурчал он, размазав кровь по пальцам. — Видите ли, Агнус. Тот, кого вы считали почти братом, имел родного. — Данте поднял с подноса рукоять и занес ее над пьедесталом ровно там, где она должна была быть, если бы Ямато был цел.       «И если в сердце этого говнюка была хоть крупица места для меня, то сейчас случится чудо».       Данте закрыл глаза и представил себе Верджила тем юным идеалом, навсегда запечатленным на обратной стороне его век. Юноша, что так любил брата, что так дорожил их жизнью, который всегда с улыбкой смотрел на младшего близнеца. Данте любил Верджила, обожал его, души в нем не чаял, не мог и желать о лучшем старшем брате. Он плакал лишь в тот день, когда осознал, что брат ушел и больше не вернется. И не знал, почему. И думал, что никогда больше не узнает. Но судьба была благосклонна к нему, дав ответ на мучавший его вопрос. Верджил отправился искать отца. И он был счастлив последние дни своей жизни. И о большем Данте не мог и мечтать.       И Данте было все равно, почему Верджил решил предпочесть отца ему. Старшему часто взбредали в голову сумасшедшие идеи. Главное, что он нашел себя, что ему было хорошо, пусть Данте и не смог стать этому свидетелем.       Все то тепло, что было внутри Данте, собралось в один плотный комок и вылилось в одно единственное слово, наполненное благодарностью и любовью:       — Прощай.       Неро и Агнус с удивлением наблюдали за тем, как кусочек за кусочком осколки Ямато становятся на свои места. Что-то дернулось в плече парня, когда он увидел, как микроскопический осколочек покинул его руку, чтобы занять свое место, среди других.       И он не увидел, как Ямато принял прежний облик, как Данте открыл свои глаза и как резко он вытащил меч из пьедестала. Потому что в этот момент он пялился на свою руку. Он не видел этого под перчаткой, но чувствовал, как она меняется, приходя к той самой форме, которая должна была быть у нее все эти восемнадцать лет.       — Спаситель всемогущий, вы должно быть Данте! — взвизгнул вдруг Агнус.       Данте дернулся, но магистр уже убежал в соседнюю комнату, быстро возвращаясь назад с ножнами.       — Верджил так много рассказывал о вас! И о том, какой вы великолепный фехтовальщик, и о том, как невероятно вы выпутываетесь из самых эксцентричных ситуаций. И даже о ваших предпочтениях в еде! Единственное, о чем Верджил мог говорить часами помимо новых техник, это о вас! Я так рад наконец-то познакомиться с вами лично!       Данте удивленно уставился на протянутые ножны.       — Верджил рассказывал? Обо мне?       — Так много, что мне кажется, будто я знаю вас всю жизни! Спаситель, как неловко от того, что я сразу не признал вас. Очевидно же, один профиль. Даже спустя столько лет!       — Ха, — выдохнул Данте, забирая ножны и возвращая в них клинок. — Как-то неудобно. Я думал этот говнюк совершенно обо мне позабыл.       — Вы что?! Как вы могли такое подумать?! — возмутился Агнус, чем порядком напугал и Данте, и Неро. — Причина, по которой он занимался всем этим — это же вы!       Данте склонил голову к плечу, вообще потеряв нить разговора.       — Он хотел найти Спарду ради вас! Я, правда, не мог понять, зачем, но услышав о вашем ремесле, понимаю. Он хотел огородить вас от необходимости сражаться с бесами. Он постоянно твердил о том, что даст вам полноценную семью, но, как и я, был слишком помешан на этой идее, чтобы понять, что ему достаточно просто быть рядом. Но, ах, таким уж он был человеком, — всплеснул руками Агнус.       Данте схватился за переносицу:       — Воистину, гений, но такой дурак.       — Лучше и я не скажу, — засмеялся Агнус.       — Ладно, к этому, — он привлек внимание к Ямато, — теперь ваша проблема решена?       — Абсолютно и бесповоротно. Нам еще предстоит много работы, но основную часть вы сделали, — кивнул Агнус.       — Ямато я забираю. Семейная реликвия, так сказать.       Агнус хотел возразить, но покорно поклонился:       — Я понимаю. Простите мой энтузиазм, просто… я слишком много времени провел над этими осколками. Они — мое последнее напоминание о Верджиле.       — Я понимаю. И… был рад узнать о последних днях его жизни. Спасибо, что рассказали мне.       — Был рад увидеть того, ради кого все это затевалось, — развел руками Агнус. — Другие магистры могут со мной не согласиться, но знайте, в Фортуне вам всегда рады.       — В таком случае, вы не будете против, если мы задержимся тут ненадолго?       — А мы задержимся? — удивился Неро, отстегивая себя от аппарата переливания.       — Всего на день. Я бы хотел посмотреть, чем жил мой брат.       — Ну, давай посмотрим, — скривившись, вздохнул Неро. — Не вставай, Агнус, я сам нас провожу.       — Полагаюсь на тебя, Неро.       Они вдвоем покинули лабораторию Агнуса.