Существенные различия

      — Что первое хочешь посмотреть? — без энтузиазма спросил Неро.       — Здесь есть какой-нибудь монумент? Или памятное место? Что-нибудь достоверно связанное со Спардой?       — Достоверно, — фыркнул Неро. — Да, есть такое. Те огроменные врата.       — Проводишь?       Неро кивнул за собой.       — Есть какая-нибудь история, связанная с этими вратами?       — Что-то было, — пожал плечами Неро. — Отгрохали их очень давно. Во времена, когда бесы беспрепятственно посещали наш мир. Но когда пришел Спаситель, он запечатал это место.       — Должно быть там было то еще побоище, — представил себе Данте.       — Орды бесов, реки крови, вопли ужаса, — рассуждал Неро. — Тебе нравится такое?       — О, только если это кровь и вопли самих демонов, — улыбнулся Данте.       Неро невесело ухмыльнулся в ответ.       — А чего тебя вдруг заинтересовал Спаситель? В смысле, да, твой брат, но… мне казалось, ты не большой поклонник религии.       — Я и не поклонник.       — Значит, только ради брата?       — И это тоже. Пройтись по местам его славы. Я, знаешь ли, действительно любил Верджила, — довольно улыбнулся Данте.       — Лучше бы не знал, — скривился Неро.       Данте удивился такой реакции, но развивать тему не стал.       — Однако куда больше меня интересует другое.       — И что же именно?       — Ты еще не догадался? — улыбнулся Данте.       — Что? Да о чем ты? Хватить дразниться и рассказывай уже!       Данте засмеялся и потрепал Неро по макушке.       — Я тебе не папаша, чтобы учить тебя премудростям жизни, но думаю, тебе стоит следить за мелочами. Однажды это может спасти тебе жизнь.       — Хватит наставлений! — Надулся Неро. — Говори давай.       — Тебе не показалось странным, что врата открывались с помощью Ямато?       Неро набрал воздуха в легкие, чтобы начать возмущаться, но так и замер с раскрытым ртом. Весь воздух сдулся из него, когда шестеренки начали вращаться.       «И ладно бы, если Верджил где-то его нашел, но ведь Данте! Родной брат Верджила смог восстановить сломанный клинок, так очевидно созданный самим Спардой».       — Но… но-но-но, погоди! Ты же не хочешь сказать?! Фортуне больше пятисот лет! Ты не можешь быть таким старым! — ужаснулся Неро. А Данте заржал во весь голос.       — Хватит ржать! Рассказывай, как все было! В конце концов, ты сам обещал мне!       — И то верно, — утер слезу от смеха Данте. — В легенде все правда. Только с датами немного напутали. Отец сначала соблазнился людьми, а уже по прошествии нескольких веков его заприметила одна дама.       — Так это не Спарда влюбился?       — Спарда-то влюбился, правда не сразу. — Усмехнулся Данте. — Как мне рассказывали, первые несколько лет их знакомства он всерьез хотел ее убить.       Неро выпучил глаза.       — Но она всегда успевала быстрее, — захихикал Данте.       — Что? В смысле?       — Она была охотницей. Их первая встреча не задалась. Да и последующие. — Нахмурился воспоминаниям Данте. — Мама рассказывала кучу историй о том, как она раз за разом расправлялась с нашим отцом, заставляя его уползать в кусты, поджав хвост. Я думаю, она немного привирала, но теперь я никогда этого не узнаю, — развел руками Данте.       — Тогда… как? — недоумевал Неро.       — Со временем, — пожал плечами тот. — Видимо что-то в ней все-таки приглянулось ему. Он начал за ней ухаживать, она не поддавалась, до тех самых пор, пока однажды не сказала ему «да». А через пару лет их супружеской жизни появились мы с Верджилом.       — Наполовину демоны, — с ужасом осознал Неро.       Данте лишь пожал плечами.       — Моя семья ничем не отличалась от любой другой любящей семьи. Ну, пока однажды отец не пропал, а на наш дом не напали демоны. Мама отбивалась от них до последнего, чтобы мы с братом успели уйти.              Неро словно во сне увидел это. Как плакал маленький Данте, как он сам тянул его дальше, к выходу. Как они спрятались в каком-то старом разрушенном здании. Как Данте все время просил маму вернуться. Как он сам обрел свою собственную решимость.       «Я обещаю тебе, Данте. У нас будет самая лучшая семья в обоих мирах! Я сделаю все, чтобы ты больше никогда не плакал!»              — Неро? — окликнул его Данте из настоящего.       Неро оглянулся на него, посмотрел перед собой. Двери к монументу врат всегда охранялись. Посторонних туда не пускали, но сейчас они были настежь открыты. Изнутри доносились какие-то крики и звуки битвы.       — Что происходит? — удивился он.       — За то мгновение, что врата были открыты, могло проскользнуть парочку демонов, — ухмыльнулся Данте. Пойдем поможем твоим сослуживцам?       Неро скривился, но спорить не стал. Они кинулись вперед, на ходу расчехляя оружие. Неро — розу, Данте — Мятежник.       — Эй, малой, лови! — крикнул он. Неро не глядя перехватил кинутый ему клинок. В руку легла привычная тяжесть. Теперь Неро понял, почему Данте так часто настаивал на том, чтобы Неро тренировался с клинками подобного типа. Заблокированная ненавистью память стала пробиваться наружу, подсказывая, как правильно владеть Ямато.       — Чтоб ты знал, Верджил, я ненавижу тебя, — прошипел он с наскока врубаясь в какого-то беса. — Ненавижу настолько, что даже Ямато теперь будет ассоциироваться у него со мной!       Битва прошла быстро. Рыцари разобрались с основной проблемой до прихода Данте с Неро, но взявшись за дело эти двое просто смели любую угрозу.       — Эй, пес, ты как?       — Впечатляет, — вместо ответа заметил тот, — не правда ли?       — А?       — Монумент. Интересно, у кого был такой невероятный вкус?       — Тебе нравится эта глыба? — удивился Неро. — Я думал… честно говоря, мне казалось, что тебе больше нравятся другие вещи.       — Например? — обернулся к нему Данте.       — Барочные излишества в сочетании с панковским протестом и рокерской независимостью.       — Похвальные познания, — удивился Данте, — но это скорее любовь из прошлого. Так выглядел мой дом. Много всяких вензелей и барахла, которое сейчас называют антиквариатом. Когда подрос и появились деньги я стал искать, что мне нравится. Мы с братом даже купили барабанную установку.       — Так вот что за безобразная куча хлама занимает нашу кладовку?       Данте засмеялся:       — Боже, ты нашел ее. Ахаха, как стыдно, — не унимался он.       — Балда, — фыркнул Неро.       — Ну, да. Бывало и такое. Но сейчас. Думаю, с возрастом мне все больше нравятся большие, основательные вещи. Прямо действительно фундаментальные.       — Ударился в гигантизм?       — Ну не настолько огромные, — скривился Данте. — Но простота этого монолита с крошечными узорами заклинаний… в этом что-то есть. Что-то похожее на мою жизнь. Одна основа с кучей маленьких историй.       — Ха, любишь внушать уверенность?       — Скорее нравится быть целостным, — улыбнулся Данте.       Неро обернулся к монументу.              Он вспомнил, как уже стоял здесь. Как смотрел на этот огромный монумент с этого же места и восхищался.       — Тебе бы это понравилось, Данте.              Неро скривился.       «Муфлон действительно хорошо знал своего брата».       — Насмотрелся? — буркнул он. — Пойдем.       — Хорошо, — усмехнулся Данте, отрываясь от вида. — А ты не знаешь, какие размеры у этой хреновины?       — Пять, на пятьдесят на сто тридцать. Говорят раньше, до того происшествия на верху была смотровая площадка. Интересно, сделают ли ее вновь?       — Любишь высоту?       Неро пожал плечами:       — Хотелось бы посмотреть на Фортуну с высоты. Я забирался на самые высокие башни замка, он они метров шестьдесят, наверное.       Данте оглянулся вокруг:       — Здесь где-нибудь есть безлюдное место на открытом воздухе?       — Есть. А тебе зачем? — нахмурился Неро.       — Проводи, я хочу тебе кое-что показать.       Неро вскинул бровь, но спорить не стал. Минуя коридор за коридором, он вывел их на тренировочное поле, которое располагалось недалеко от монумента.       — И это, по-твоему, безлюдное? — удивился Данте.       — Обычно здесь меньше народа. Особенно в это время, — скривился Неро, наблюдая за тем, как снуют туда-сюда рыцари, разрешая последствия последнего прорыва.       — Ладно, там, кажется, никого нет, пойдем, — он потянул Неро к замковой стене, которая давала неплохой, но весьма скудный вид на город. Сейчас здесь никого не было, потому что большая часть рыцарей была сосредоточена на внутренних стенах, в попытке отыскать ускользнувших демонов.       — Держись крепче, — предупредил Данте, хватая парнишку в тесные объятья и перевоплощаясь.       Всего мгновением позже Неро взвизгнул, ощущая, как земля уходит у него из-под ног. В следующую секунду они уже висели над замком, удаляясь все выше и выше. Вцепившись всеми конечностями в Данте, Неро видел лишь плечо, пластинчатый гребень головы и жесткие узорные крылья. Он был в ужасе и одновременном восторге от происходящего, как вдруг земля вновь коснулась его ног. Прежде чем отпустить парня, Данте принял человеческий облик.       — Пресвятые голуби, что это было?!       — Немного наследственных способностей, — улыбнулся Данте. — Ты тоже так сможешь, если захочешь. Но все потом, а сейчас, смотри! — он развернул мальчишку спиной к себе, открывая ему невероятный вид на Фортуну. Неро вдруг осознал, что они находятся на вершине врат.       — Ну как тебе видок? Нравится?       — Какое все маленькое, — нервно хохотнул Неро, оглядываясь. И простые стены монастыря с прилежащим замком, и черепичные крыши города подальше, и даже глубокое зеленое море, укрытое покрывалом из скал и густого темного леса, — все это лежало сейчас на его ладони. Он смотрел во все глаза, пытаясь запомнить этот момент на всю свою жизнь. Но голова его была занята другим. И некогда самое большое желание в его жизни было легко смятено другим, которое казалось сейчас важнее всего остального.       — Данте, — он обернулся к мужчине, желая видеть его больше всего остального. Его довольное расслабленное лицо, волосы, которые трепал ветер, улыбка ему, Неро. — Это восхитительно, — прошептал он. — Ты восхитительный!       Данте смутился, пытаясь спрятать глаза за челкой, но по довольному оскалу, Неро понял, что похвала ему понравилась. Он притянул его к себе и обнял со всей силой бесовской крови, текущей в его жилах.       — Спасибо тебе. За этот вид. И за то, что ты есть. И за то, что появился в моей жизни! И…       — Не за что, малой, — тепло ответил Данте ему на ухо и крепко обнял в ответ.       Они просидели на вершине еще несколько часов, пока Неро показывал Данте разные части Фортуны и рассказывал о курьезных событиях из своего детства. Данте взамен поделился сказками, которые ему с братом рассказывала на ночь мама. Хотя, конечно, большая часть из них была не сказками, а пересказами ее лихой охотничьей молодости.       Когда камень слишком раскалился от солнечного света, Данте вернул их на землю, и они отправились на кухню, чтобы забрать еду с собой в комнату. Но с едой их не отпустили, заставив обедать, как и всех в общем зале.       — Сварливая старая карга, — скривился Неро, плюхаясь за один из пустующих столов.       — Старая знакомая?       — Она заведует кухней сколько я себя помню. Вечно меня недолюбливала.       — Да? Из-за чего? Мне казалось, ты был милым и послушным ребенком.       — У меня была только одна проблема, — он поиграл рукой в перчатке. — Из-за нее мне житья не давали. Я всегда был для них… недостаточным.       — Все они знают?..       — О том, чей я клон? Конечно. Из старожилов во всем замке нет никого, кто бы не знал, что я такое. Их отношение передалось и новеньким, так что те сторонятся меня просто ради традиции. — Он вяло повозюкал ложку в каше.       — Ты ведь спас их.       — Никто не знает, что тогда произошло, — пожал плечами Неро. — Надеюсь и не узнают. А то мало ли что я еще натворить успел, — скривился он, засовывая ложку в рот.       

***

      — А где он еще бывал?       — Ты слушал меня, когда я сказал, что ничего о нем не знаю? — вскинул бровь Неро.       — Никаких предположений?       — Предположи, я скажу, есть ли здесь такое место.       В результате они посетили арсенал, мастерскую и библиотеку. И на каждой из остановок ненавистные Неро воспоминания просыпались, показывая ему кусочки из прошлого.              — Эти мечи слишком слабы, — жаловался он главному кузнецу.       — Разве? Мне казалось, они отлично справляются с броней демонов.       — Не со всей. Бывает, натыкаюсь на что-то посерьезней, тогда клинок просто ломается.       — Ну, не у всех здесь твоя сила. К тому же, у тебя есть свой клинок…       — Ямато есть только у меня, а с демонами сражаются и другие рыцари.       — То, обо что ты сломаешь меч, сломает любого другого рыцаря…              — Твою ж! — ругнулся кто-то из подмастерьев.       Он бросился к нему на помощь, но было уже поздно: чан с заготовкой завалился на бок. Прут, которым его поддерживали, обломился. Он, не жалея своих рук взялся за раскаленные края чана и потянул на себя, спасая остатки заготовки.       В нос ударил запах жареного мяса. Сцепив зубы, он не проронил ни слова. Подмастерье вместе с двумя другими мастерами уже пришли к нему на помощь, подпирая чан новыми прутами и выравнивая его в пасти горна.       — Ты как?       — Данте убил бы меня, — сквозь стиснутые от боли зубы усмехнулся он.       — Что? — удивился мастер. — За что?       — За что, что так безалаберно отношусь к приготовлению.              Он долго исследовал, но мысли его вновь вернулись к Данте. Он улыбнулся. В его мыслях не было идей о скорой или даже возможной встрече, он не думал, что Данте вообще когда-нибудь появится здесь. Он просто захотел написать ему записку. Вложил ее в книгу в качестве закладки, а потом убрал в общую стопку. Он очень хорошо помнил эту книгу. Он заглядывал в нее сотни раз. Он знал, что вряд ли это когда-нибудь случится, но он очень хотел, чтобы Данте однажды нашел ее и прочитал.              — Ты не похож на большого любителя книг, — буркнул Неро.       — Как и ты, однако, ты просидел здесь уйму времени, не так ли? — издевательски подмигнул Данте.       — Псина, — фыркнул Неро. — Это было единственным развлечением!       — Без этого ты не сделал бы ее, — он кивнул на спрятанную в кобуре розу.       «Дзинь», — словно звякнуло воспоминание в голове у Неро. — «Отвали. Я не собираюсь идти у тебя на поводу».       — Знаешь, у меня тоже есть парочка пистолетов. Эбони и Айвори. Их сделала искусная мастерица своего дела, но печати, которые позволяют им стрелять так же, как и твоей розе, придумали мы с братом.       «Дзинь!» — прозвучало громче. «Отвяжись, недоносок!»       — Разве печати можно придумать?       — А как ты поступил?       — Вычитал в книге, — пожал плечами Неро. — Насколько я понял из слов Кредо, верная последовательность ритуалов уже существует. Мастер может лишь найти ее и повторить.       — Ну, видимо мы с моим братишкой гении, потому что у нас вышло с первого раза, — улыбнулся Данте.       «Дзинь!».       «Завались!»       «Это порадует его».       Неро ненавидел себя. Ненавидел Верджила. Но Данте он любил больше всех этих чувств. Он хотел бы его порадовать.       — Идем-ка, — потянул его Неро. — Была тут одна книжка об этом.       Неро никогда ее не читал. Его не интересовала теория, ему была интересна только практика. Но столько часов, проведенных в стенах библиотеки позволили ему изучить практически каждый корешок на этих полках.       — О чем?       — «Теория воссоздания магических кругов» или как-то так.       — Собираешься прочесть мне лекцию?       — Собираюсь понять, продолжу ли я жить с везунчиком, или лучше сразу съехать от зазнавшегося гения. Ты ж мне покоя этим не дашь!       — Эй, я не настолько тщеславный!       — Именно. Ты намного хуже.       Данте фыркнул. Оба тихо засмеялись.       — Этот поворот. — Неро нашел нужную книгу, глубоко вздохнул, как перед погружением, и потянул ее на себя. Пальцы тут же нашли спрятанную в книге закладку, открыли на нужном развороте.       — О, кажись кто-то уже пытался разобраться в вопросе, — удивленно протянул Данте, заглядывая Неро через плечо. — Даже вон записи свои забыл.       — Это, — Неро помял хрупкий листок, которому было больше лет, чем ему самому, — это тебе, — и не глядя протянул его Данте. Тот удивлено глянул на Неро, но листок принял. Развернул его, пробежался глазами. В шоке распахнул их и прочел еще раз, более внимательно.       — Ну-ка, двинься, пацан, — он забрал книгу из рук Неро и начал просматривать записи. Чем глубже он погружался в чтение, тем хмурнее становилось его лицо.       Спустя минут пять терпение подвело Неро:       — Ну и что там?       Он протянул записку Неро. Тот прочел ее, но не понял ровным счетом ничего.       «Мое сердце всегда будет биться рядом с твоим».       — И что бы это значило?       — Здесь, — Данте задумчиво ткнул в книгу, — написано, что «придумывать» печати могут только демоны. И то, это скорее инстинкт, заложенный в их тела, чтобы грамотно распоряжаться их энергией. Как только демон умирает, печать, даже повторенная человеком, распадается и исчезает. Мы… мы с братом провели этот ритуал вместе, одновременно. Он на Эбони, я на Айвори.       Неро похолодел.       — Мне срочно нужно на стрельбище.       — Данте…       — Неро, — схватился он за плечи мальчишки. — Ты понимаешь, что это значит? — с энтузиазмом потряс он его. — Если ритуал не распался. Если они по-прежнему стреляют, это значит, что он…       — Ты сказал ему прощай! — выкрикнул ему в лицо Неро. — Он бросил тебя восемнадцать лет назад! Он не сделал ни единой попытки связаться с тобой и теперь ты готов бросить все, только чтобы… чтобы… — Неро не смог сдержать стыда от пророненной слезы, вырвался из захвата Данте и кинулся прочь.       Данте так и остался стоять на месте, глядя ему в след.              Истерика прошла, но настроение лучше не стало. Более того, Неро понял, что дорога в комнату ему закрыта и, что скорее всего завтра утром Данте уедет не дожидаясь его. Возможно, они больше никогда не встретятся. И все это из-за того, что Неро заревновал.       Имел ли он право? Нет. Неро никем не приходился для Данте. Клоном считавшегося покойным (а быть может очень даже и живого) брата. Они были знакомы меньше полугода. Ну да, жили вместе, охотились вместе. Данте стал единственным действительно близким человеком для Неро. Единственным, кто принимал его таким, какой он есть. А теперь…       Своей дерзостью и явным посягательством на святое Неро скорее всего заставил Данте себя возненавидеть. Ну, возможно не так, как другие в Фортуне, но недолюбливать точно.       «Возможно прав был Агнус. Возможно, я просто паршивая копия, которая всегда будет обречена на провал». — С тоской думал он про себя, прячась ото всех в саду-лабиринте. — «Возможно… мне стоит просто смириться и… И что?» — Всерьез задумался Неро. Ведь путей было не так много. Что мог молодой парень вроде него, который не умел ничего, кроме сражений с бесами? Хотя, это ведь ответ на его вопрос. Да, у него ничего нет, но это значит, что его ничто не держит. Он может убраться куда глаза глядят и построить свою жизнь с чистого листа!       И не важно, жив Верджил или все-таки мертв. Неро не нужно это знать, он ни на что не претендует. Если он мертв, Данте справится. Он сильный, он жил с этим уже больше половины своей жизни. Но если Верджил жив.       «Он попытается спасти его! Вытащить с того света!» — ужаснулся Неро. Этого он принять не мог. Он верил в силу Данте, но… бес раздери, это же преисподняя! Данте может просто умереть там. И Неро пока еще был достаточно честен с собой, чтобы признаться, что не переживет этого. Он не сможет спать спокойно, зная, что Данте спустится в преисподнюю. Он не сможет жить, понимая, что отпустил его туда. Он скорее сделает это сам, чем позволит Данте, даже если для Неро это верная смерть.       «Мне срочно нужно найти Агнуса», — подумал Неро и кинулся в сторону лаборатории.       Несмотря на позднее время он нашел магистра именно там, где и рассчитывал. Мужчина крутился вокруг своих приборов и что-то постоянно записывал.       — О, Неро, какими судьбами? Я, признаюсь, думал, что больше никогда не увижу тебя?       — Я по делу. Скажи, а Данте не приходил?       — Данте? — удивился Агнус. — Нет. А с чего бы ему приходить?       — Сегодня произошла одна ситуация. Я… не уверен, чем все закончилось, но…       — Что за ситуация?       — Данте узнал, как проверить, жив ли еще… его брат.       — Такое возможно? — удивился Агнус.       — Как оказалось, — неловко усмехнулся Неро. — Они вместе сделали свои пистолеты.       — О, так вот из-за чего на стрельбищах было столько шума?       — Да… я…       — Получается, что, раз они оба исправны, Верджил еще жив?! — вдохновленно закончил Агнус. — Пресвятой Спаситель. Что же это? Как же это? — он присел на ближайшую табуреточку, неловко сжимая свои записи. — Все это время…       Неро узнал того, чего не хотел бы, однако это не сломило его решимости.       — Агнус, ты ведь можешь открыть портал в ад?       — Боюсь, сейчас это невозможно, — развел руками Агнус.       — Правда? Слава Спасителю, — облегченно выдохнул Неро.       — Но, если я правильно понял твои переживания…       — Да?       — Если Данте придет сюда с таким же вопросом и Ямато… Видишь ли, все это время для локализации прорывов я использовал осколки Ямато. Я… вряд ли смогу отказать ему, тем более если он попытается вернуть Верджила.       — Но тебе ведь так и не удалось вернуть кого-либо с той стороны?       — К моему сожалению, — поник Агнус. — Однако, если то, что рассказывал мне Верджил, правда, у Данте с собой должен быть еще один необыкновенный клинок. Мятежник.       Неро побледнел.       — Скорее всего выйти с той стороны можно с его помощью. И, если у Данте будет оба меча, его ничто не остановит.       Неро нахмурился. Он не мог позволить Данте совершить такой необдуманный, суицидальный поступок. Однако было кое-что, что Неро сделать мог.       — А если я принесу тебе оба клинка? Ты поможешь мне это провернуть?       — Ты… — задохнулся Агнус, — ты хочешь… ради Верджила? Я думал, ты ненавидишь его.       — Я порчу все, что мне доверяют, — развел руками Неро. — Может хотя бы это смогу провернуть как следует? — невесело усмехнулся он.       — Что ж, в таком случае, — собрался Агнус, — принеси мне оба клинка и я помогу тебе.       Неро кивнул и развернулся, чтобы уйти.       — И еще, — окликнул его Агнус у выхода, — мне кажется, я ошибался на твой счет. Ты намного лучше, чем я думал о тебе все это время.       — Сочту за комплемент, — со смущенной улыбкой закатил глаза Неро и вышел вон.              Осталось самое сложное. Стащить у Данте два клинка так, чтобы он не заметил. Для этого нужно было дождаться, пока он скинет кейс с оружием в комнате и уснет. Неро был очень нетерпелив, так что, придерживая дверь, вошел внутрь. Данте был в комнате, но не спал. Обнажив по обыкновению торс, он лежал на кровати в кромешной темноте и пялился в потолок.       — О, Неро? — подорвался он сразу, как тот зашел. — Я думал, что ты уже не придешь.       — Я хотел извиниться, — выпалил он, — за свое поведение. Он же твой брат. Я не должен был так реагировать.       Чушь, что он нес, не была совсем уж чушью. Но сейчас Неро двигали вовсе не эмоции, а холодный расчет. Поэтому он смог так просто произнести все то, что в обычном случае пришлось бы вытаскивать из него клещами.       — Оу, ну, что ж… — неловко почесал в затылке Данте. — Извинения приняты.       — Ты собирался спать? Прости, что разбудил, — стянул он свой сюртук и скривился. Кровь заляпала весь подол.       — Не переживай, все равно ворочался.       — Тебя что-то тревожит? — это было ему совсем-совсем некстати. Следовало срочно развеять все сомнения Данте, чтобы тот скорее уснул.       — Я… я все думаю о нем, — хмуро облокотился на колени Данте. — Прости, тебе, наверное, неприятно о нем слышать.       — Я могу потерпеть ради тебя, старая псина, — усмехнулся Неро, усаживаясь на свою кровать и стягивая кобуру и ботфорты. — Рассказывай, что тебя гложет?       Данте усмехнулся в ответ:       — Ты не меняешься. Спасибо за это, Неро. Я правда благодарен, что ты рядом. Я… не знаю, что бы я без тебя делал.       — То же, что и всегда, старик, — пожал плечами Неро, — валил бесов, жил впроголодь, пил у Бобби.       Данте искренне рассмеялся:       — Ты прав, наверное, так бы и было.       — Так что случилось, старик?       — Верджил. Я… я никогда раньше не думал об этом, но теперь никак не могу взять в толк. Почему он ушел? Мог ли я заметить это его желание раньше? Мог ли что-то изменить?       Неро вздохнул и вспомнил чужое воспоминание:       — Ну, если принимать в расчет, что мы с ним нет-нет да похожи, я думаю, что нет.       — Нет? — удивился Данте.       — Мне с детства говорили, что, если уж я что-то втемяшил себе в голову, оттуда это потом не вынести. Только если вместе с головой, — невесело хихикнул он. — Так что, поверь мне, если уж мы с ним чем-то и похожи, то в том, что он ушел, не было твоей вины. Он… он ведь, наверное, хотел как лучше.       — А получилось как всегда? — фыркнул Данте.       Они оба тихо засмеялись.       — Спасибо, Неро, — искренне улыбнулся ему Данте. В этой беспроглядной темноте, где из освещения была лишь полоска света под дверью, Неро видел лишь очертания улыбки. Но это была самая прекрасная улыбка, которую он когда-либо видел. Потому что она была для него. Для Неро.       — Той ночью, перед тем как он ушел, он… — Данте проглотил предложение и зарылся пальцами в волосы, — а, забудь.       — Ты поэтому не хочешь меня? — удивился вдруг Неро. — Потому что думаешь, что я тоже уйду от тебя?       — Что? Нет, боже, как ты вообще додумался до такого? Да и откуда бы…       — Ты все время дразнишься, — смутившись отвернулся Неро. — Но не берешь. Я чувствую себя идиотом.       Данте тяжело вздохнул.       — Ты не идиот. Просто… Твое отношение.       — Какое отношение?       — Для тебя секс — это способ заработать денег. Ты хочешь со мной секса, потому что думаешь, что так отплатишь мне любезностью за любезность.       Неро застыл.       — А я не хочу, чтобы ты думал, что что-то должен мне. Ты, Неро, ценен для меня сам по себе. Фактом своего существования. Тебе не нужно платить мне чем-то, чтобы я тебя любил.       Вся холодная рассудительность его разума растаяла и стекла по позвоночнику куда-то в пятки. Стыд, смешанный с безграничной благодарностью и неверием требовал повторения этих слов. Снова и снова, пока Неро не поверит. И когда поверит тоже. Чтобы Данте просто продолжал говорить ему, что Неро ценен для него.       — Это правда? — тихо, боясь спугнуть момент спросил Неро.       — Правда. — Кивнул Данте.       — Правда-правда? — по-детски переспросил он.       — Правда-правда, — усмехнулся Данте.       — Можешь доказать?       — Для тебя, все что угодно, крысеныш, — улыбнулся он.       — Тогда поцелуй меня.       — Что?       — Я хочу, чтобы ты подарил мне поцелуй, — настойчивей повторил Неро. — Черт, старик, ты вообще видел свои губы?       — Попахивает нездоровым нарциссизмом, — усмехнулся Данте.       — А, по-моему, вполне здоровым. — Неро встал со своей кровати и подошел к Данте, присел перед ним на колени. — Не просто здоровым, а огромным, — прошептал он, наклоняясь к губам мужчины. — Пожалуйста, Данте.       — Как я и сказал, парень, — он качнулся вперед и подарил Неро легкий целомудренный поцелуй. Первый в жизни Неро. Единственный и навеки запечатленный в его памяти.       Сухие, слегка шершавые, но очень теплые губы. Легкая колкость щетины. Щекотка дыхания и запах Данте. И если бы Неро уже не был влюблен в этого мужчину, он бы влюбился в него прямо сейчас.       — Спасибо, Данте.       — За такое не благодарят, глупенький, но… для тебя все что угодно, Неро, — улыбнулся в ответ тот.       Они посидели так, уперевшись лбами друг в друга, пока самого Неро не начало клонить в сон.       — Тебе легче?       — Намного, — улыбнулся в ответ Данте.       — Может, давай тогда спать? Завтра поезд рано.       — Хорошо, — усмехнулся Данте.       Они улеглись каждый в свою кровать, и Неро принялся отсчитывать вдохи Данте.              К его удивлению, охотник уснул очень быстро.       Выбравшись из кровати, Неро на ощупь нашел кейс, беззвучно открыл его и вытащил два клинка. Закрыв за собой кейс, он прихватил ботфорты и, плюнув на сюртук и розу, торопливо выскочил за дверь и буквально кинулся в лабораторию Агнуса.       Магистр его ждал.       — Тебе удалось! Восхитительно, Неро!       Неро довольно ухмыльнулся и потер ладони:       — Что дальше?       — Парочка приготовлений и я открою тебе портал. Уверен, что пойдешь так?       Неро еще раз осмотрел себя. Поддоспешник был самой надежной броней, которую он мог раздобыть в этом месте. А внутрь с ним и так отправятся Ямато и Мятежник. Лучшей экипировки и Данте бы не сыскал.       — Да, — кивнул Неро. — От меня еще что-то требуется?       — Парочка вещей, — он поставил Неро в определенную точку на площадке, развернул его спиной к пьедесталу. — Для открытия портала тебе потребуется обе руки, так что положи пока Мятежник. Сам портал будет держаться минимум пять секунд, так что успеешь его забрать.       Неро послушался без задней мысли.       — И еще. Ты, конечно, наполовину демон, но я не уверен, как с той стороны обстоят дела с пищей и водой, так что, разрешишь сделать тебе ударную дозу витаминов?       — Это очень предусмотрительно! — удивился Неро. — Спасибо за заботу, магистр, — улыбнулся он.       — О, совершенно не за что, мой мальчик, — улыбнулся в ответ Агнус, оттягивая воротник поддоспешника и всаживая иглу в шею. — Там ты будешь совершенно один. Вся надежда только на тебя, — он вытащил иглу и похлопал по месту укола.       — Надеюсь, на этот раз не подведу, — ухмыльнулся Неро.       — Я верю в тебя! — прихлопнул его по плечу Агнус. — Так, еще несколько секунд. — Он пошуршал чем-то за спиной Неро, обошел его с новым шприцем в руках.       — Обнажи Ямато.       Неро выпустил меч перед собой. Его повело.       — Что-то не так, мальчик мой? Нам остановиться?       — Нет, я… видимо из-за того, что не выспался. Да и Ямато сильный меч. Сейчас привыкну.       Агнус кивнул и окропил лезвие из шприца.       — А теперь представь перед мысленным взором преисподнюю. Тебе не нужно точно знать, как она выглядит, просто подумай о том месте, где сосредоточено все худшее, что когда-либо с тобой происходило.       Неро не пришлось долго думать. Перед глазами предстал образ Верджила — его личного Дьявола.       — А теперь рассеки пространство.       Неро сделал взмах. За ним второй. Действия получились автоматическими, как будто он делал их не раз и не два. Мир перед ним порвался, оголяя отвратительно пахнущее нутро.       — Эй, магистр? — спросил вдруг Неро заплетающимся языком.       — Да, мой мальчик?       — А как именно я найду дорогу обратно? Там… там… — он оступился, стал оседать на пол. Зрение помутилось, — там какой-то замок будет… или…       — О, мальчик мой, это не так важно, — где-то рядом звякнула железка. Неро обратил внимание, что Мятежника с ним рядом больше нет. Он заторможенно перевел взгляд на Ямато, но удар по руке выбил оружие. Слабая, она больше не могла сопротивляться обычным пинкам.       — Что… что происходит? — заплетаясь попытался выговорить Неро. Он ощущал, как силы вытекали из него с каждым биением сердца. — Что ты сделал со мной?       — Исправил одну досадную оплошность, — поправил очки Агнус.       А Неро вдруг вспомнил.              Ему едва была пара месяцев с момента декантации. Агнус, моложе и стройнее, нес его по коридорам в этот самый зал. В другой руке он с трудом удерживал Ямато…       В следующую секунду что-то ужалило его в правую руку, из-за чего он заплакал. Продолжая держать его на руке, другой Агнус вонзил Ямато в пьедестал…       В зал вбежали какие-то люди, но Агнус убил их всех с помощью демонических техник…       А потом был шепот. Такой родной, такой добрый и заботливый.       «Пожалуйста, вырасти большим и сильным, чтобы смочь защитить его. Пожалуйста, стань его семьей, чтобы он никогда больше не плакал. Но самое главное, прошу, будь счастлив! А для этого, пожалуйста, спаси их всех».       В тот же миг волна мучительной боли пронзила все его тело. Воспоминания оригинала наполнили неподготовленного к этому младенца. Весь его опыт, все знания, что Верджил накопил за восемнадцать лет своей жизни, влились в Неро, позволив ему усилием собственной воли сломать клинок.       И любимый Ямато, за которым так бережно ухаживал все эти годы Верджил, решил позаботиться о своем новом хозяине. Наградив его руку осколком, он заморозил все эти воспоминания, чтобы позволить Неро прожить свою собственную жизнь.              — Гнида ты, Агнус, — хрипло усмехнулся Неро. — Но я тебя прощаю. Ведь я знаю, что такое потерять семью.       Агнус ему не ответил. Лишь поднял безвольное тело и выбросил на ту сторону портала. Из последних сил Неро протянул руку и призвал клинок.       И Ямато повиновался.              Когда Неро пришел в себя от дремы в чужой памяти, он распахнул глаза и обнаружил себя посреди поля трупов. Гниющая, влажная равнина была устлана свежими еще телами. И дорожка эта тянулась от Неро куда-то ему за спину.       Мятежника с собой, естественно, не было. Бесовской длани тоже. Был лишь Ямато и уроки/опыт подаренные ему близнецами Спарды.       А еще с ним было понимание, что выхода не найти, а значит он застрял здесь. Без еды и воды он действительно долго не протянет. Но, он пришел сюда не просто так, а чтобы найти здесь кое-кого.       Полагая, что там, где трупов больше — живых бесов меньше, он двинулся по кровавому следу, ища сам не зная чего.              Когда Данте проснулся, он первым делом обратил внимание на свое одиночество. На соседней койке не было ни чужого дыхания, ни сердцебиения, ни даже запаха почти не осталось. Сюртук с розой на месте, но ни безобразно обтягивающей брони, ни ботфорт нет. Как обнаружилось позже, исчезли Ямато и Мятежник. Кто именно их взял сомнений не было. Во всем дворце не было ни одного человека, способного укротить силу этих клинков одновременно. Если бы кто-то попытался, Данте бы сразу об этом узнал.       Обход замка и монастыря не дали результатов. Мальчишка как сквозь землю провалился. Хотя, нашлась одна неочевидная зацепка.       Из ныне живущих, кроме Данте, никто не знал обо всех особенностях Мятежника. Даже Верджил, пока он был жив, не имел точных данных, хотя ни раз и ни два тренировался с ним. Мятежник, созданный Спардой, был мечом особенным. Следуя своему имени, он не подчинялся никому, даже выбранному им хозяину.       «Особенно ему», — с улыбкой думал Данте, когда вспоминал свои первые потуги.       Меч этот обладал полностью сформированной обособленной личностью. А вкупе с его силами, он мог хорошенечко подгадить любому, кто ему не нравился.       Меч умел самопроизвольно менять вес и временами даже передвигаться. А во время битвы, если твоя картина боя не совпадает с его, вероятнее всего тебе снесет голову. И скорее всего самим же Мятежником.       Помимо этого, меч сам был чрезвычайно драчлив. Он умел и, когда ему было скучно, любил призывать демонов. Но не с помощью рассечения, как это делал Ямато, а с помощью запаха. Едва уловимый человеческим носом, тонкий аромат был чрезвычайно сладок для демонов. Сколько идиотов за свою жизнь Данте изловил этой уловкой — не счесть.       Было еще много всяких хитростей и трюков, но конкретно сейчас Данте интересовал запах, который привел его демоническую сущность обратно в лабораторию Агнуса.       «Прямо дежавю», — подумал Данте, почесывая щетину. Разница только в самих клинках. Ямато «звал» иначе. Чище, честнее, что ли. Мятежнику было насрать на понятие чести, он просто любил драться. И очень не любил, когда его пытались украсть.       — Бодрого денечка, магистр.       — О, Данте! Какой сюрприз! Я думал вы с Неро уже отбыли, — суетливо облизывал свои приборы тот.       — Тут странность приключилась. Я нигде не могу его найти.       — Правда? Действительно странность, — нахмурился Агнус, не отрываясь от работы, — вы не пробывали спрашивать у Кредо? Этот рыцарь всегда странным образом знает, где именно находится мальчишка.       — Я воспользовался иными методами, — неопределенно ответил Данте, — однако парня и след простыл. Его просто нет в Фортуне.       — Ох, как же так? Опять сбежал? — замер Агнус и вздохнул. — Что ж, боюсь это часть его натуры. Он всегда сбегал от тех, кому был дорог. Не принимайте на свой счет, он просто… боится привязанности, я думаю.       — Думаете?       Агрус развел руками и кивнул, возвращаясь к своей работе.       — А еще из моего арсенала исчезло два меча.       Агнус замер и медленно повернулся к Данте:       — Вы же… вы же не хотите сказать, что…       — Мальчишка стырил у меня Ямато и Мятежник, а потом сбежал.       — Какой ужас! Я… нужно срочно доложить остальным! Они должны отыскать его! Мы не представляем, что этот ребенок способен натворить с такой силой!       — Да, собственно, ничего страшного, — пожал плечами Данте.       — Но ведь, и Ямато, и Мятежник представляют огромную угрозу человеческому миру!       — Мой брат и я взяли их в руки лет в восемь, наверное, — прикинул Данте. — И, как видите, мир еще стоит. Не думаю, что Неро глупее ребенка. — Улыбнулся Данте.       — Но ведь у него есть еще Мятежник! — ужаснулся Агнус.       — Вы так говорите, будто знаете что-то об этом мече, — вскинул бровь Данте.       — Прошу простить мою самоуверенность, просто в свое время Верджил рассказал мне об этом клинке.       — Да? — удивился Данте. — И что же он вам рассказал?       — Что Мятежник — куда более грозное оружие, чем Ямато. Что он является его полной противоположностью, что совершенно неуправляем, а потому опасен.       — Полная противоположность, значит, да? — задумчиво хмыкнул Данте. — Ну, в каком-то смысле это действительно так. Вопрос только в том, зачем бы меч мог понадобиться мальчишке?       — Он может попытаться продать его, — участливо предположил Агнус. — Знаете, у него не то, что бы было хорошее финансовое образование.       Данте усмехнулся:       — Знаете, я даже немного рад, что вы так ответили, Агнус.       Тот удивленно наклонил голову к плечу.       — Это значит, что не вы были тем ублюдком… — злобно ухмыляясь пророкотал Данте. — В любом случае, мальчишке было бы очень сложно продать меч, которого у него при себе нет.       Агнус нахмурился:       — Прошу прощения.       — Мятежник пахнет, — пояснил Данте. — Даже, я бы сказал, воняет для демонов. Как и все, что содержит в своей основе демонические придатки.       Глаза Агнуса дрогнули, хотя сам он поразительно скрупулезно продолжал держать марку:       — Не совсем понимаю, о чем вы…       — За этими дверьми, — ткнул влево Данте, — находится склад с реагентами, — он ткнул перед собой, — там что-то вроде морга для демонических частей, — он ткнул чуть правее, — в той стороне я чувствую взятую вчера кровь Неро, хотя вы и пытались скрыть ее запах за купоросами. А там… сколько печатей вы наложили? — прикинул Данте. — Семь? Десять? Хорошо не додумались обложить кусками демонической плоти, а то скорее всего Мятежник бы прирезал вас, пока вы спали.       Ужас в глазах Агнуса рос с каждым предложением, пока не достиг апогея в самом конце.       — Я… я не…       — У меня только один вопрос. Мальчишку куда дели?       — Он сам! Он все сам! Это была его идея! — начал истерично оправдываться Агнус.       — Да? — усмехнулся Данте. — И чего же он там себе выдумал?       — Он хотел вернуть Верджила! — затараторил Агнус. — Он пришел ко мне и спросил, что нужно, чтобы попасть в преисподнюю и вернуться обратно! Я изучал этот вопрос годами и точно знал, что Ямато необходим для прохода на ту сторону. Я лишь предположил, что Мятежник нужен для возвращения обратно, а он уже притащил мне оба клинка!       — И где он сейчас?       — Произошел несчастный случай! Он спустился вместе с Ямато, но не успел забрать с собой Мятежник. Поэтому он застрял на той стороне с нашей единственной возможностью пробраться к нему! Спаситель мне свидетель, я не хотел этого, — сложил руки в молитве Агнус.       — Складно заливаете, магистр, — усмехнулся Данте. — Только вот… с чего он взял, что Верджил жив?       — Он рассказал мне про печати на ваших пистолетах.       — Неро не был на стрельбище. Он не видел результатов. — Нахмурился Данте.       — Наверное кто-то сказал ему, — развел руками Агнус.       — Любой, у кого бы он не спросил, рассказал бы ему, как я пробил армированную мишень заклинившим черным пистолетом. И лишь один умный человек во всем замке смог бы вывернуть эту историю в свою пользу сложив два и два, — без улыбки закончил Данте. — Так скажи мне, Агнус. Зачем ты отправил мальца в ад, если знал, что Верджила ему не найти, м?