Шрамы

Сбоку от замка находился небольшой деревянный домик. Практически пристройка: пройди пару шагов от бокового входа наследия Цепешей - и ты на месте. Первоначально это место использовалось для хранения соломы: когда к Дракуле наведывались генералы, лошадям для корма не хватало даже просторного замкового хранилища, поэтому пришлось наскоро соорудить дополнительное. Потом Адриан разместил в избушке свою небольшую сторожку: развесил предупреждающие амулеты, сигнальные знаки. Иногда он там просто ночевал. Стоящий хрупким пристанищем посреди леса, дом впитывал все его ночные звуки и ароматы. Наконец, в саму атмосферу постройки впитался запах тёплой залежалой соломы. Кто-то и найдёт это отталкивающе противным, а Адриан чувствовал запах живого, настоящего. Уютного. И пусть всю ночь ухали совы, перешёптывались между собой кроны деревьев, а ветер потрёпывал траву за лохматые чубы, здесь он высыпался полностью, в отличие от наглухо закрытого от шумов просторного замка. Правда, после тех двух японцев (он всё ещё не мог назвать их по имени даже про себя), Цепеш предпочитал проводить ночи исключительно в родовом “гнезде”, отгородившись от мира и себя самого. Именно в этот домик он и приволок бессознательного мага. “Помогу ему исцелиться и пусть уходит восвояси”. На самом деле ещё одной причиной поселить парня здесь было расстояние от замка: пусть и близко, но не внутри. Доверяться посторонним всё ещё давалось очень тяжело. Вернее, нихрена на удавалось. Как и заживить те проклятые шрамы от серебряной ловушки. Но какая-то малая, удавленная на дно сознания часть его личности хотела всё это исправить. Поэтому - он стоит здесь и аккуратно опускает тёплое тело на длинный деревянный стол заместо операционной кушетки. Поэтому - перебирает в памяти подходящее целебное заклинание, прикидывает необходимые материалы. Цепеш пошарил по полкам, нашёл пару пучков трав для заживляющей мази. Этого всё же не хватало. Пришлось спустился в хранилище Бельмонтов, что-то поискать в замке, плюс уточнить рецепт и не забыть про перевязку. На всё про всё ушло полдня. “Как же это хлопотно” - признал себе Адриан, сдувая прилипшую ко лбу прядь. Но одновременно - и ему пока ещё сложно было в этом себе признаться - внутри расцветало непонятное удовлетворение. В самом процессе поиска ингредиентов, втирания мази в кожу, бинтования ран скрывалось что-то расслабляющее. Успокаивающее не тело, а именно нечто внутри него, непонятнее и глубже, чем физическая оболочка. Ту самую смесь чувств, эмоций и личностных впечатлений, которую верующие называли душой. Как же давно он не испытывал всё это… Вдруг остро захотелось выпить, а потом разбить об стену бутылку и долго сидеть, просверливая глазами стену и разговаривать с тряпичными куклами - любимое хобби последних месяцев. Он хотел снова уйти от проблем, забыть этот странный мир с непонятными отношениями, забыть свою природу, утопить всё это в вине. Но - было некогда. Он не мог отлучиться от пациента, иначе какой же он после этого сын Лизы Цепеш? Поэтому с тихим вздохом Адриан устраивается на лавке напротив импровизированной “кушетки”, закидывает ногу на ногу и раскрывает наудачу прихваченную из замка книгу. Похоже, удача надолго повернулась к нему филейной стороной: иначе как объяснить, что том в его руках - “Охранительные чары: детализированное пособие”. И как их угораздило свалиться с полки? Через пару строк он уже клюёт носом. Через страницу закрывает глаза. “Надеюсь, на авторе этого бреда сейчас тестируют его охранительную магию адские твари в самом пекле Преисподней” - подумал он перед тем, как провалиться в сон. Проснулся он от шуршания неподалёку: очевидно, пациент очнулся. Бросил взгляд на настенные часы - уже за полночь. “Долго же ты спал…”