Шрамы

Неджи срывается с места. Шаг отчаянный, нападать первым абсолютно не в его стиле, но на это и расчёт. Обстоятельства располагают изменить стратегию. Силы на исходе, здесь необходимо действовать, тонко учитывая особенности. Судя по ауре вампирши и репликам до, она живет ради битвы. Поэтому если просто дать ей, что она просит, ввести в раж боя, а потом, когда потеряет бдительность, атаковать одним слаженным ударом… Ещё реально победить. Шаг. Второй, третий… Мигрень усиливается снова, но сейчас не до неё: все резервы организма сосредоточены на задаче. Нервы натянуты до предела, каждая мышца напряжена. Воистину, ставить всё на один единственный шанс вообще не его стратегия, но сейчас вариантов нет. Все остальные заканчиваются в лучшем случае летальным исходом. Ведь до сих пор неизвестно, что ей и тем, кто за ней стоит, от него нужно… Хруст снега под ногами, шум собственного дыхания. Еще несколько стремительных движений. Вперёд, не замечая, как ветер измораживает до озноба конечности, — к цели. Два метра, один… Ступни заземляются в рыхлом холоде, находят опору. Вот оно. Сейчас. Прямой под челюсть - вампирша блокирует предплечьем. В ответ делает выпад, целится в плечо - шиноби едва уклоняется от удара. Ещё одна атака в скулу - Хьюга уходит вниз. Метит обманный под ребро - Стрига уворачивается, и он сгибает предплечье, направляет локоть к точке над плечом, параллельно выпуская чакру. Попадает: удар перекрывает поток в её теле, сбивает концентрацию. Едва заметное облако тепла - выдох облегчения. Отлично. Без бьякугана знает: точка изменилась, заполнилась чакрой. Магической энергии у воительницы практически нет, но те крохи, что имеются, помогают поддерживать выносливость и играют роль дополнительного укрепления. Даже учитывая, что циркуляция энергии отличается от мира шиноби, основные принципы примерно одинаковы. Разница лишь в том, что здесь есть сила выходит одним потоком из единственной точки - солнечного сплетения, более стихийно распределяется. Поэтому нужно бить в те области тела, которые ближе всего к источнику. Атаковать прямо в корпус заранее провальная стратегия: вампирша довольно хорошо его защищает, тем более что даже без блока так просто не пробьешь - мышцы просто стальные. Поэтому лучший выход здесь руки. Точнее, основание плеча - место, откуда энергия распространяется вдоль конечности и поддерживает при атаке. Его сила как инородный элемент вносит дисгармонию, мешает усилению. А учитывая, как тонко у нее чакропотоки связаны с мышечной системой… Воистину, даже лук из шелковицы способен пронзить стрелой скалы, так, кажется, говорили в детстве. А перед ним — почти буквально — настоящая скала. Скрип снега. Свист воздуха под мощными ударами. Еще атака. И еще. Выпады впечатляющие, однако скорость…на удивление уловима. Она стремительнее него, несомненно, но не вне пределов возможностей. Спасибо тренировкам с Ли в свое время: благодаря им он научился просчитывать траекторию следующего удара. Учитывая, какие нечеловеческие усилия сокомандник вкладывал, чтобы раскрыть свой потенциал, не каждый бессмертный за ним бы угнался. Однако если со скоростью можно было совладать, то сила… Противник не дает ни перевести дыхание, ни проанализировать. Прямой в подбородок, по солнечному сплетению, ногой с разворота по сухожилиям. Он едва уходит от удара. Не просто сила — чистая, животная мощь. Хьюга не обманывается: пропусти он в тот раз атаку, плечо уже было бы раздроблено. Выживает благодаря ловкости и гибкости. Однако… пульсирующая боль в висках очень мешает. Он пытается абстрагироваться, отстраниться от нее, сосредоточившись на битве, но даётся сложно: любое чересчур быстрое движение отзывается неприятным, назойливо-бьющим, сбивает концентрацию. Новый выпад вампирши. Неджи делает первый шаг назад. Всё просчитано. Ещё пара ударов. Блок, уклонение, ложная неудачная атака. Притвориться, что теряет хватку, и потом… Увеличить дистанцию. С очередным уклоном он проворачивает корпус, вращением уходит от следующего удара. Прикидывает расстояние… Хорошо. Между ними около десяти метров. То, что нужно. Стопа опорной ноги утопает в сугробе, фиксируется сзади снежной массой. Колени мягко сгибаются в привычную стойку. Он выносит вперед правую руку, смыкает пальцы в ладонь, оставляя только указательный и средний. Сконцентрироваться. Выдохнуть…. Вампирша летит на него. Расстояние сокращается стремительно, моргни — пропустишь атаку. Еще немного — её силуэт смажется, расплывётся в поле зрения огромным вороньим крылом. Хьюга сводит брови, просчитывает момент. Пора. «Небесное вращение» Пространство вспыхивает синим. Всполохи энергии поднимают снег, закручивают вокруг себя то белой пылью, то большими спрессованными кусками. Воительница лишь хмыкает, не скрывая азарта во взгляде. Продолжает движение, не изменяя курс. Не видит для себя опасности. Зря. Несмотря на всю патовость ситуации, Неджи не может не ухмыльнуться. Он помнит, как Алукард даже на тренировках опасался этой техники. Значит, и на вампиров работает отлично. Как ни крути, ближние атаки — его прямая специализация. Тем более, что созданный вращением щит отражает энергию пропорционально объему силы противника. А учитывая, что он уже сбил её концентрацию потоком своей чакры… Неприятный звук железа: вампирша достает меч из ножен. Хьюга чуть вскидывает бровь. Решила наконец-то воспринимать его всерьез? Пусть он бы и не признался, но это раздражает. Самую малость. До зубовного скрежета. Замах — оружие женщины утапливается в поверхности щита, отталкивается. Она хмурится, налегает плечом. И без бъякугана он прекрасно представляет, как взаимодействуют сейчас её энергия, в огромном количестве скопившаяся в границах заблокированной точки, и его собственная чакра в технике. Атакующая конечность постепенно входит в пространство щита. Пальцы, сжимающие рукоять одноручника, кисть, предплечье, и дальше, ещё чуть дальше, по сантиметру к искомой точке… Вот оно. Мгновение — и Стрига ослабляет хватку. Мощный луч энергии выталкивает её из зоны атаки. Будь вампирша не столь физически развита, поток просто перекрутил и пронёс бы её несколько метров над землёй. Но она только проезжается на пятках, оставляя в снегу глубокие борозды. Хьюга осматривает повреждения. Оружие отнесло в сторону, кусок плаща с правой стороны оторвало. А судя по тому, как она держится за правую руку… Стрига усмехается, смахивает кровь с левой ладони. — Не понимаю, что это было, но тебе уже второй раз удалось меня задеть. Это явно веселее, чем мне казалось раньше. «Веселее», «удалось задеть»… Пусть она и хорохорится, ситуация не стопроцентно на её стороне. Скоро свободная энергия закончится и укреплять конечность будет не чем. Просто, по-обыденному, она разжимает левую руку, стряхивает капли собственной крови широким движением. Открывает рану. Что ж… Неджи сжимает губы в линию. Пусть из-за блокировки потоков регенерация замедлилась но, ранило всё равно не сильно глубоко. Это учитывая отдачу от техники… Досадно. Прочная вампирская кожа. Впрочем… он и не добивался многого этой атакой. Главное было сбить настрой. Пора начинать следующий пункт плана. Короткое смыкание век — вокруг глаз проступает сетка капилляров, очерчивается зрачок. Активируется бьякуган. Он мог бы сделать это и раньше, но любое напряжение глаз вызывает новый приступ мигрени, к тому же он и так потратил часть сил на освобождение из оков. Остаться без зрения в таких условиях чревато самоубийству. Но сейчас без этого никак. Хьюга отставляет левую ногу, наклоняется корпусом вперед. Выводит вперёд левую руку, отводит правую. В воображении уже простраивает радиус атаки вокруг себя и противника. Визуализирует поле для 64 триграмм. Губы сами собой вздрагивают в ностальгической ухмылке. Старая добрая стойка. Как давно он не применял ее по-настоящему, в бою. Наклоняет переднее предплечье ниже, чтобы было удобнее делать поворот, в прыжке закручивается корпусом, идет в атаку. Сейчас, когда она так дезориентирована. Начать. Одно касание, два, три… Воительница в смятении. Сложно понять, что происходит, не может поверить, что у него ещё остались козыри. Но не отвлекаться, сосредоточиться. Четырнадцать, пятнадцать, шестнад-ть… Потрясающе. Неджи уже забыл об этом ощущении. Видеть энергетическую систему своего противника насквозь, отслеживать нужные точки, прогнозировать изменения для него сродни творчеству. Своего рода медитация. Концентрация на процессе. Даже мигрень отходит на второй план. Двадцать четыре… двадцать восемь… Стрига делает попытки блока, но все они оказываются только кстати: раз корпус пока закрыт, можно бить по предплечьям. Пусть она и заблокирует несколько атак, основной эффект будет в любом случае достигнут. Тридцать, с-р-к два… Выйти невредимым из поля триграмм возможно, только если ты в совершенстве владеешь искусством боя шиноби. Но у вампирши совсем иной стиль: пусть сказываются расчет и логика, заработанные десяти (или даже сто)летиями опыта, но порывистость и любовь к мощным лобовым атакам не дадут ей просчитать риски и уменьшить потери. Но…сосредоточиться. Пятьдесят три, пят… четыре… Отлично, еще десять ударов. Стрига бледнеет. От края губы протягивается кровавый росчерк. Впервые за бой, иррационально, Неджи воодушевляется. У него есть шансы. Еще немного. Главное закончить последний удар — без него техника не сработает в полную силу. Шестьдесят три, шестесять чет… Стоп. Кисть не двигается — вампирша вдруг хватает его за руку. Чт… Хьюга не успевает удивиться, не успевает вообще ничего. Без особых усилий она поднимает его вверх. Натягиваются мышцы. Ступни отрываются от земли. Все, что он может, сосредоточить всю энергию в районе запястья, укрепить, чтобы оно не треснуло под мощной, почти металлической хваткой. Вторая ладонь смыкается вокруг шеи. Нажатие, еще минимальное по ее меркам, но в глазах уже темнеет. Вдруг — короткое шипение — горло освобождается. Откашливаясь, он приоткрывает глаза: ругнувшись, воительница разминает правую кисть. Морщится, чертыхается. Безуспешно. Ещё пара тщетных движений — рука повисает вдоль тела, словно опустевшая кожаная перчатка. В любой другой ситуации Неджи испытал бы прилив гордости за такой успех своей техники. Но точно не сейчас. Его соперница усмехается, скалится, глядя прямо ему в глаза, снизу вверх. — Вот уж не думала, что у тебя настолько интересные приемы. Кармилла не зря тобой заинтересовалась. Впрочем… — встряхивает его тело одной рукой, будто кукольное, недовольно хмурится, глядя на светлеющую линию горизонта, — времени совсем не осталось. Ничего личного. Мощный удар тяжёлого сапога в живот — и Хьюга отлетает на несколько метров, прикладывается позвоночником о ствол ближайшего дерева. Сплёвывает кровавым месивом. Перед глазами вспыхивают тёмные пятнам. Голову будто набили снегом, тело не шевелится. Дышать сложно: атака задела ребро. Да что там ребро: он не уверен, что после такого удара его внутренности вообще будут функционировать. Но... как она сохранила движение? Он ведь отключил все точки. Или это неравенство человека перед бессмертной силой? В злобе на собственное бессилие из последних возможностей он приоткрывает глаза. Мир расплывается. Ками… Неужели всё так закончится? Вся ситуация вдруг удивительно напоминает ему тот самый старый бой, 4 года тому назад. Кажется, он вообще был в прошлой жизни. Тогда Узумаки казался просто клоуном. Неудачником, обречённым на провал. Но оказалось, на провал тогда был обречён он сам со своими фаталистскими убеждениями. Это он верил, что способности даются от рождения и судьба определяется с самого начала. А белобрысый идиот противоречил и не сдавался. И когда у него сил не осталось подняться, тот сказал: «Ты хотя бы не неудачник, как я. Борись за свою свободу». Неджи вяло усмехается, пробует пошевелить пальцами. Борись… Кто бы ни дал ему этот второй шанс — так просто он не будет сдаваться. Пока жив. Пока обещал вернуться. Кисть дёргается, превращает лежащий под ладонью пушистый холод в спрессованное, мёрзлое. Судорожный, бессознательный жест в попытке доказать, что ещё способен менять этот мир. Хьюга сводит зубы. Собирает оставшиеся ресурсы тела. Чёрта с два. Он не сдохнет здесь, на этом снегу. Не сдастся. — Мы... ещё… н-не закончили… — собственный голос узнается с трудом. Еле слышную, на последнем издыхании просьбу вампирша улавливает. Останавливается, хмыкает через плечо. — А ты действительно тот ещё кадр - на ногах уже не держишься, но не сдаёшься. Однако шансов у тебя уже нет. Возиться некогда. Забавно. Раньше он был тем, кто говорил подобное своим противникам. Как меняются ситуации и время... Скрипит снег под ладонями. Со второй попытки ему удаётся подняться. Медленно, опираясь на ствол дерева, Хьюга выпрямляется, готовится к последней атаке. Его соперница цыкает, нехотя соглашается продолжить бой. Вернее, закончить совсем. Но… Порой отчаяние — единственно верная стратегия. Когда все остальные варианты закончились. Лучше сражаться, имея хотя бы призрачную надежду на успех, чем умереть, заранее себя похоронив. От ступней взметаются всполохи чакры. Ещё один шанс. На этот раз - окончательный. ты не неудачник Он израсходовал свои резервы почти полностью. Однако оставшегося хватит, чтобы совершить рывок и завершить касания. борись! Хруст снежного наста: вампирша бежит на него. Ладони ложатся на ствол дерева, сгибаются пальцы. Неджи просчитывает моменты до атаки. Один, два, тр… — Что здесь происходит? — разрезает пространство властный женский голос. В паре метров от него воительница останавливается. Усмехается, оборачивается к источнику голоса. Не скрывает издёвки. — Решила проверить лично, насколько я справляюсь с задачей? \…\ Поток затухает, ладони бессильно ложатся на деревянную поверхностью. Голоса смазываются, воспринимаются извне, будто за другой стороной стеклянного купола: признак крайней степени чакроистощения. Резервы исчерпались подчистую. Скоро отключится сознание. Неужели это конец? Из последних сил Хьюга поворачивает голову — успевает выхватить контрастно-кровавое на однотонно-белом фоне, лёд светлого взгляда. Что ж… в одном Узумаки был не прав: перед лицом нового и неизведанного все люди неудачники, вне зависимости от способностей и начальных данных. «Я должен выжить. Никто не умирает заново»... С этой мыслью он окончательно проваливается в темноту.