Шрамы

*** Этого не ожидал никто (особенно я хД), но… да. Камбек спустя три года 🙈 За это огромное спасибо Feathered Nejimi и её артам, которые подняли автора из творческой могилы. Эта (и следующая ) главы посвящаются тебе) Ссылочку на арты я кину в комменты :3 Все, меньше трепотни, больше сюжета! ______________________________ Свечи на столе мягко подрагивают. Ужин, начавшийся в холоде и недосказанности, теперь наконец становится похожим на дружеский. Алукард все-таки спустился в погреб: угостить друзей лучшим из того, что у него осталось. Вид у него был сейчас виноватый, моментами проскальзывала грустная улыбка. Так улыбаются, когда разочарованы собой и своими поступками, и пытаются это замаскировать, отравляя себя еще сильнее. Так или иначе, грубая встряска Тревора подействовала: Цепеш пусть и сидел с видом побитого щенка, но теперь выглядел хотя бы включенным в реальность. И атмосфера наконец-то оживилась. Бельмонт, удовлетворенный плодами своих усилий, спокойно вернулся к главному назначению ужина и ел за троих, смачным чавканьем выражая всё своё удовольствие от хорошо прожаренной, наконец-то теплой и сытной пищи. Однако сложно было есть спокойно, слушая рассказ Сифы об их сражении с оставшимися ночными тварями в путешествиях. Особенно когда он знал, чем эта история закончится. Но отрываться от пищи на словесные препирательства ему не хотелось все же больше, поэтому охотник лишь хмурил брови и угрюмо жевал, явно пытаясь просверлить заклинательницу взглядом. Та же или так увлеклась повествованием, или, что более вероятно, старательно делала вид, что ничего не замечает, перешла к кульминации своего повествования. - А потом, когда вся угроза была уже повержена, - продолжила она с некоторым ехидством, - Мы стали подсчитывать потери. Я немного порвала свой плащ, - бросила заклинательница с некоторым сожалением. Но основной урон… - продолжила она, мельком взглянув на охотника. - Только попробуй ему рассказать! - не выдержал Бельмонт. Больше уже не глядя на него, Сифа невозмутимо продолжила резать мясо. - Основной урон пришелся на штаны Тревора, - она фыркнула, заговорщически посмотрев на Алукарда, - Видимо, задница охотника на нечисть самой этой нечисти настолько ценна, что они откусили большой клок материи на филейной части вместе с бельем. Под их смех, Тревору остается только мрачно вздохнуть и осушить оставшуюся пинту (клыкастый-таки постарался и раздобыл ему отличное пенное в замковом хранилище). - Правильно, - бурчит он обреченно, - Смейтесь над Тревором, Тревор опять оказался придурком, это же так, блять, увлекательно! Сифа чмокает его в щеку, слегка тормозит волосы на голове. - Не сердись, Треффи. Ты же знаешь, что мы тебя любим! Алукард тихо смеется. Как бы он ни противился, эти двое действовали на него целительно просто своим нахождением рядом. - Не надейся, что я скажу то же самое, - усмехается Цепеш, и в этой усмешке мелькает наконец его прежнее «Я»: язвительное, любящее препираться с Бельмонтом до какой-то мальчишеской дури, - Но я правда рад, что вы здесь, - он улыбается, глядя куда-то вниз, как будто в бокале вина в его руке таится ответ, и выдыхает. - Простите меня, я был полным придурком. За время, пока вас не было, много всего произошло и я… - он снова выдерживает паузу, собирая мысли в голове, и склабится. Усмешка получается горькой. - Я понял, что сражаться за судьбу мира мне проще, чем строить обычные человеческие отношения. Тишина. Ещё одна горькая усмешка. - Я безнадежен, правда? Вопрос был в большей степени риторический, но Тревор не был бы Тревором, если б не решил на него ответить. - Я бы ответил, если бы сам так же не косячил, - вздохнул Бельмонт, и вдруг привычно усмехнулся, - А хотя нет, что мне мешает? Ты безнадежен, Цепеш. И вдруг становится серьезнее, отбрасывает свою ребячью браваду. - До тех пор, пока сам так думаешь. Хочешь совет? Косячишь - исправляй ошибки. Да, сложно. Пиздец как сложно. Но лучше делать, чем просиживать задницу в сомнениях. Сифа и Алукард застывают в удивлении. Заклинательница одаривает Бельмонта пораженно-восхищенным взглядом. - Иногда меня поражают мудрые мысли, выходящие из твоего рта. Охотник глупо склабится, смотрит глазами радостного щенка, которого похвалил хозяин, склоняется к заклинательнице за поцелуем. - Правда? Та деликатно отпихивает его рукой, что делает это просто для вида, но всё-таки оставляет на его щеке быстрый чмок. - Но только иногда. И спокойно возвращается к ужину, пока довольный Бельмонт скрывает улыбку за бокалом пенного. - В любом случае, Тревор прав. - соглашается она, - Нам всем иногда необходимо признать ошибки, и просто идти дальше. - она улыбается, и во взгляде голубых глаз мелькает тепло, - Даже если это тяжко. И тут же меняется. Голубая радужка угрожающе темнеет. - Но это нисколько не дает тебе повода так себя вести, понимаешь? Алукард замолкает, весь собирается. Выдерживает паузу несколько секунд, и говорит предельно серьезно. - Такого больше не повторится, даю слово. В этой дружелюбной обстановке ему хочется наконец-то открыться. Может, и правда попробовать? Не обязательно рассказывать все, но немного поделиться… Он задумчиво крутит ножку бокала в руке, не отрывая глаз от своего занятия. - Как бы вы себя вели, если бы поссорились с кем-то дорогим для себя, причем поступили… выражаясь словами Бельмонта, по-мудацки? На несколько секунд в зале повисает тишина. Учитывая звукоизоляцию замка, она кажется абсолютной и зловещей. Охотник поднимает бровь. - Кого ты уже умудрился обидеть, кроме нас с Сифой? - Тревор! - осаживает заклинательница. Но Цепеш продолжает, настолько погрузившись в мысль, что подколы Бельмонта уходят из зоны внимания. - Я…просто очень сильно разозлился, и выместил эту злость на вас. Я не должен был. И сейчас я понял, что единственным человеком, который заслуживал всей этой злости, был я. Технически, ты не совсем человек… Ай! - Тревор потирает ушибленную голову, пока Сифа говорит с хитрой миной: - Ну… мы простим тебя, - начинает Бельнадес хитро, глядя наверх, будто там таится ответ, - если поможешь нам с одним делом. И заодно расскажешь, с кем там у тебя отношения не заладились - подмигивает она. Алукард только обреченно выдыхает. - Ваше авантюрное путешествие пошло не по плану? Заклинательница моментально меняется в лице, хмурится. - Со мной…скажем так, необычным образом связались предки. - начинает она. Чавканье прекращается. Тревор оставляет тарелку в сторону, потягивается. - Собственно, поэтому мы и приехали. Очередная ерунда - предотвратить пророчество ораторов, которое грозит уничтожить мир.

***

Свечи, уже почти догоревшие, практически не подрагивают: стараются сохранить оставшийся запал. Тарелки пусты и отставлены в стороны (и даже Тревор уже,утолив свои ненасытные аппетиты, привалился на спинку стула и блаженно отрыгивал, причем косые взгляды от заклинательницы и дампира ему в этом занятии нисколько не мешали). Сифа достает из дорожного мешка небольшой, потемневший до цвета бычьей кожи свиток. - Мы нашли это во время последней вылазки, - резюмирует она, протягивая цилиндр Цепешу, - Послание от Ораторов. Адриан разворачивает свиток. На гладкой поверхности причудливым почерком выведено: посланник из иных миров заключит с ртутью обещанье освободит тьму из оков всех облекая на страданье… Он хмурится. По коже проходит холодом, хотя не должно: у дампиров покров толще, чем у людей. Посланник из иных миров… Он догадывается, о ком может быть это пророчество. - Черт, - не выдерживает Цепеш Сифа моментально вскидывает голову. - Ты что-то знаешь? Тревор в углу оживляется. - Я… у меня есть предположение о личности фигуры в начале пророчества. И ему приходится рассказать. - Три месяца назад…я встретил чужака у своего замка. Его одежда, манера речи, внешность, все было иным. Позже гипотеза подтвердилась. Сифа напряженно слушала. - Он умер в своем мире и очутился здесь. Над разгадкой того, как это случилось, мы и пытались разобраться, пока не… - он запнулся. - Пока, ты не поступил, как мудак, я прав? - заканчивает за него Тревор. Алукард кивает, глядя на него со смесью сожаления и непонимания. Как Бельмонт, обычно тупой до намеков, умудряется сегодня быть настолько проницательным? -Что ты сделал, мне интересно? Послал его нахер? Выражение Алукарда меняется на «ты сейчас серьезно?». Похоже, с проницательностью Бельмонта он погорячился. Сифа кашляет в кулак, привлекая внимание. Разумеется, ей тоже интересно узнать правду, но важнее сейчас дело. - Давайте об этом потом. Мне нужно увидеть, что вы вместе успели обнаружить. Алукард кивает, мысленно благодаря заклинательницу за чуткость. - Мы нашли в библиотеке книгу, где… На этом моменте Тревор широко зевает и с кряхтением поднимается до стула, не дожидаясь, что Алукард там такого нашел вместе со своим странным знакомым. - Я тогда послоняюсь по окрестностям. - тянет он, разминая бока. - Надо растрясти кости, иначе я так растекусь в лужу пива прямо на стуле. Цепеш хмыкает, знает, что речь в нежелании идти в библиотеку. - Боишься, что станешь умнее, Бельмонт? Даже не удостоишь чести посетить достояние своих предков? Тот склабится, закатывая глаза. - Не хочу лишний раз видеть твою тухлую рожу, Цепеш. А истории о своей родни я и так могу тебе пересказать. Хочешь? Моя троюродная тетя по бабке Шамель например как-то раз разнесла бесконечный коридор. Хочешь узнать как?… Адриан торопливо машет рукой, показывая в сторону выхода и так же ответно склабится. - Ты прав, размялся на свежем воздухе замечательная идея.

***

(Библиотека Бельмонтов) Какое-то время Алукард и Сифа сосредоточенно работают, изучают манускрипты. Шуршат страницы, свечи сияют приглушенно медовым. Заклинательница испытывает странное чувство ностальгии: вот они снова в хранилище Бельмонтов, как тогда, в… не старые и в не добрые времена, но, так или иначе, этот период отдается в сердце смесью теплоты и грусти, чего-то родного. Алукард нарушает тишину первым. - Что ты думаешь о пророчестве? Сифа отрывается от книги, немного поджимает губы в задумчивости. - У меня были сомнения насчет «посланника из иных миров», но твоя версия кажется здесь наиболее подходящей. Я правда до сих пор не понимаю, как вообще может такое случиться? - она хмурится, будто силится вспомнить знакомые случаи. - Я знаю о бесконечном коридоре, но все-таки… ты уверен, что он не из какого-то отдаленного региона Валахии, или… из другой страны? Алукард кивает, явно готовый к этим сомнениям. - Я бы сам задал такой вопрос, если бы не увидел сам… Ты много путешествуешь по миру и встречала тысячи людей. Тебе когда-нибудь попадался человек с полностью белыми глазами? Человек, который может этими глазами видеть то, что сокрыто, на расстоянии и через предметы? И плюс владеет боевой магией так, как никто больше, задействуя совсем другие потоки энергии… Он замолкает, спохватившись, что сказал уже слишком много. Проблема в том, что ему хотелось говорить и говорить о Неджи, как будто любое сказанное слово поможет вернуть и починить то, что он сломал своей глупой ревностью. Адриан отводит взгляд, вновь ощущая укол жгучей вины. Тем временем Сифа застывает, какое-то время переваривая информацию. - То, что ты говоришь, вполне похоже на описания человека не из нашего мира. Такое мне никогда ещё не попадалось… Её глаза вдруг загораются. - Он владеет какой-то магией? Вот бы узнать, как это работает! Алукард усмехается. - Я думаю ты ещё увидишь. Если… - пауза выходит болезненной. - Если мы встретимся ещё раз. Сифа приближается к нему и вместо ответа пихает легонько кулаком в плечо. - Эй! Не вешай нос! Или мне позвать Тревора? Алукард тихо смеется, втайне благодарный её поддержке. Но все же отходит, продолжая поиски книги. - Если тут будет Бельмонт, разговора по душам точно не получится. Ты же этого хотела? - бросает он из-за плеча с легкой улыбкой. Она улыбается. - Ты меня раскусил. Словно вспомним о чем-то, возвращается к книге. - Да, пророчество. Со странником мы только что выяснили - хотя я бы ещё тебя поспрашивала, но это в следующий раз. Вторая строка: «заключит с ртутью обещанье»… - Ртуть - аллюзия на какое-то существо? Сифа кивает, неожиданно воодушевленная. Путешествуя с Тревором, она уже отвыкла от того, что кто-то понимает её разговоры о книгах и скрытых символах. Это… приятно. - Да, определенно. Ртуть - символ какого-то существа в древних книгах, но я точно не помню, какого… - она хмурится, - Причем я точно знала, видела раньше. Крутится на языке, но… Алукард кивает. - Я думаю, здесь найдутся ответы. Если нет, я схожу в библиотеку отца. Сифа кивает. Какое-то время они ищут в тишине, беребиваемой лишь шелестом страниц. Заклинательница быстро штудирует книгу за книгой, уже начиная раздражаться. - Да где же он?! - Я думаю, стоит сначала посмотреть последние строки, а потом ответ придет, - предлагает Цепеш. Алукард разворачивает предсказание, которое все еще держал в руке. «Освободит тьму из оков, Мир обрекая на страданье» Хмурится. - Здесь все предельно ясно. - его голос мрачнеет. - Но почему именно он освободит? И почему снова тьма? Дракула… - его голос чуть ощутимо вздрагивает, - повержен. Его генералы, те, кто остался в живых, не осмелятся… - Если честно, - говорит тихо Сифа, - в последнее время вокруг очень неспокойно. Я не уделяла этому такого внимания, пока не встретила в книге, найденной в монастыре Линденфельда. В один вечер к ним в обитель залетело ночное существо… И одного этого… - …уже хватает, чтобы догадаться, что мир катится во тьму, - мрачнеет Алукард. - Снова. Руки сжимают открытый фолиант с такой силой, что тот начинает скрипеть. - Но не все так плохо, - оптимистически заключает Оратор. - Мы нашли тебя, а втроем нам все нипочем. Она с помощью магии поднимается в воздух, увлеченно копается на верхних полках, Спрашивает вдруг, будто бы невзначай. - Так какие, говоришь, у вас были отношения? Алукард вздрагивает от контраста звонкого контральто и тихого помещения, от резкой смены темы. Её вопрос выдергивает из мрачных мыслей неожиданно резко. Он отвечает, пытаясь придать голосу максимальную отстранённость. Хорошо, что он стоит спиной - не прочитать эмоций. - О чём это ты? Мягкий прыжок вниз. Бельнадес оборачивается к нему. - Просто подумала. О друзьях так не вспоминают. Дампир пытается изобразить на лице улыбку, но она застывает в фальшивую маску. - Как? - С нежностью и тоской. Как она и догадывалась, вопрос застает его врасплох. Цепеш вздыхает и открывает первую попавшуюся книгу, но даже не смотрит на страницы. - Я не думаю, что заслужил это испытывать после того, что сделал. И на этом он отворачивается, показывая, что диалог закончен. Прогоняя снова одолевающее чувство вины. Глаза бегают по полкам, выхватывают нужное. - Вот, - говорит он вместо ответа. - О ней я говорил. Пролистывает до разворота с сигилой, которую Хьюга назвал своей печатью подчинения. - Этот символ… был частью его клановой … - последнее слово он произносит с нескрываемым отвращением, помня реакцию и рассказ шиноби, - традиции. В другом мире. Все, что мы на данный момент поняли, что именно он ответственен за перенос Неджи сюда. Сифа кивает серьезно, касается книги рукой. Пальцы отводят незамысловатый контур узора. - Выглядит очень незнакомо, но в то же время есть что-то узнаваемое… И вдруг хитро улыбается. - Так его зовут Неджи? Алу теряется здесь на мгновение. Она снова его поймала. Ничего не остается, как вздохнув, всем своим лицом показать «да, ты застала меня врасплох». - Какое необычное имя… И Сифа вновь переключается. Задавать вопросы как бы невзначай - хорошая тактика. Но в нужный момент. Сейчас лучше вернуться к главной задаче. - Что вы ещё поняли? - То, что она ответственна за намерение. И если он поймет причину переноса в этот мир, поймет и свою цель в нем. Сифа сводит брови. Пальцы снова ведут по символу. - Ничего не понимаю. Вроде бы это сигила, действительно, но вижу я её впервые… Алукард хмурится. - «Заключит с ртутью обещанье». Тот, кто перенес Неджи сюда… и есть тьма, - неожиданно понимает он и сам на себя злится, что не ухватил очевидного сначала. Строки пророчества в его голове вдруг сплетаются в связное целое. Он смотрит на Сифу и видит, что она, кажется, тоже все поняла. - Я догадываюсь, что это за существо. - быстро говорит он, двигаясь к книжным полкам. - Это может быть… С глухим стуком открывается дверь и Тревор буквально влетает в помещение. Серьезный, растрепанный даже больше чем обычно. - Тут это… я осмотрел территорию и …- он замолкает на секунду. В лице мелькает растерянность. - Короче, я чувствую магию, но не вижу. И она не ваша.

***

Окраинный лес встречает их туманно-хмурой влажностью. Кажется, за то время, пока они ужинали, стихия успела нешуточно разыграться и остыла только-только. - Как ты вообще умудрился тут что-то разглядеть? - уточняет Сифа, раздвигая заросли мокрого от росы и невысохших дождевых капель папоротника. - Здесь ни зги не видать. - Это место несложно заметить. Вы поймете. Этот кусок леса, он… совсем странный. И действительно: поляна, на которую приводит их Тревор, кардинально отличается от остального леса. Его будто бы не тронул дождь. Сифа ошарашенно проводит пальцами по растениям. - Листья сухие… Будто бы это место заморозили. Алукард хмурится. В голове мелькает догадка. - Запечатывающая руна? Сифа кладет руку на подбородок, задумывается. Затем, словно что-то заметив, подходит к стволу дерева неподалеку, оглядывает, стучит. - А давно здесь эта сосна? Адриан и Тревор переглядываются не сговариваясь. Что в этом дереве подозрительного? - Она выглядит молодо, но при этом отдается глухо, как будто внутри ничего нет, всё высохло. - Заклинательница вдруг сводит брови. - Подождите-ка… Быстрое движение рукой. На стволе проявляются грубо начертанные символы. Бельмонт поднимает бровь, силится понять. - И что это за хрень? На разрушительное не похожа. Алукард мрачнеет. - Маскирующая руна. - проходит пальцами по чертам, хмурится ещё больше. - Ещё и запечатывающая. Бельнадес кивает. - Сохраняет в себе момент, который нужно скрыть от нежелательных лиц. Тревор сводит брови. - Кто-то явно не хотел раскрываться раньше времени. Сифа поворачивает голову к Алукарду. - Ты знаешь, как деактивировать подобное? - Символы довольно грубые… но кажется я помню способ. Каким-то чудом он вспоминает заклинание деактивации (спасибо тому фолианту по охранным рунам, который постоянно мозолил ему глаза: каким бы занудным ни был, пригодился в нужный момент). Лес преображается. Поляна сливается с общим ландшафтом. Все трое застывают. Алукард сводит губы в тонкую линию. Спустя четыре дня запахи слышны так же ярко, как и в тот момент. Тягуче-знакомый запах крови впитывается ноздрями. Ощущается так остро, будто оседает на языке. Петрикорная свежесть. Железистый запах крови. И причудливая смесь травяной росы и стерильности… А затем… чужое присутствие. Здесь был не только Неджи. Зрачки сужаются. Радужка загорается, наливается яркостью золота. Внутри просыпается звериное, тёмное. Пространство затягивает алым туманом. Или это не в пространстве дело, а его ярость затуманивает зрение? - Что ты там учуял? - сквозь пелену доносятся голоса. Голоса отходят на второй план, слышатся, как через тонкую стену. Алукард произносит низко, с нескрываемой яростью. Так он не ушёл… Кто-то посмел тронуть его … Его человека. Он не хотел отпускать Неджи потому, что боялся потерять. А в итоге подверг его ещё большей опасности. Алукард опускается на землю. Пальцы сжимают в руках почву, пропитанную запахами. Пахнет вампирами. - Кажется, пророчество идет к нам само. И тех, кто к этому причастны, я разорву на куски.