По кругу

      Сознание возвращается урывками. Слышу, как где-то шумит дождь. Ворочаюсь, не могу ни упасть обратно в сон, ни проснуться. Как вдруг меня прошибает ясной мыслью.       Дождь.       Подскакиваю на постели и понимаю, что я одна. Вторая подушка почти не смятая. Нет чужого запаха.       Ничего.       По стеклу стекают крупные капли. Взгляд падает на табло электронных часов.       Внутренности сковывает холодом.       7.29. 19 апреля.       На полусогнутых ногах добираюсь до валяющихся вещей. Выуживаю телефон. Выключен. Дрожащими пальцами ставлю его на зарядку. Электронные часы предательски меняют цифры.       7.31.       7.33.       Телефон не включается.       7.34.       Иду в душ, потому что работу никто не отменял. В голове пусто. Теплые струи бегут по телу. В сознание начинают просачиваться мысли.       Сегодня вторник. 19 апреля. То, что было вчера, правда?       Которое из вчера?       Пробую на вкус слово, которое начала забывать. Вчера.       Я так запуталась.       7.48. Из чистой одежды только пара футболок и джинсы, которые я надевала лишь в один из понедельников. Но ведь это не считается?       Телефон все ещё отказывается включаться. Пофигу.       Спускаюсь на парковку и понимаю, что машины нет на стоянке. Я оставила ее у вчерашнего бара.       Почему именно вчерашний вечер был последним, почему не тот, самый главный?       Почему?!       Часы на руке показывают 8.13. А я даже не могу вызвать такси. Черт. И зонт остался дома. Хотя погода вполне соответствует моему внутреннему состоянию. Застегиваю под горло куртку. Ту самую, которую носила на работу для Алёны. Естественно сегодня она пахнет только кожей.       На работу добралась окоченевшая и промокшая. Надо бы кофе, чтобы согреться, но я не хочу.       Не сегодня.       Лифт, дорога до кабинета без людей и происшествий.       Как будто слишком тихо для меня.       Опускаюсь в свое кресло и пытаюсь понять, что делать дальше. Включаю комп и тупо пялюсь в рабочий стол.       Стук в дверь. Вздрагиваю.       – Кт.., – осекаюсь на полуслове.       Господи, Марина, ещё не хватало на работе спрашивать, кто там.       – Войдите.       – Привет, Марин, – взъерошенная голова друга показалась в проёме, – есть минутка?       – Угу, проходи.       Усевшись в кресло, Дима пару минут изучал меня взглядом.       – Ты сегодня какая-то странная.       – Что во мне странного?       – Не знаю, – пожал он плечами, – просто что-то в тебе изменилось.       Я изменилась, Димка. Да только тебе не смогу объяснить, почему.       – Не выспалась. Ты что-то хотел мне сказать?       – Да, я по поводу вчерашнего.       Я снова вздрогнула.       – А что было вчера?       – Ну я тебе документы приносил, помнишь? – прищурившись, спросил он. – Ты сказала проверку запускать.       – Ага, Лемехова проверил? – вспомнила я.       – Кого? – друг нахмурился.       – Ну Лемехов, Илья вроде, из IT-отдела.       – А почему именно его?       Твою мать. Похоже вчера я про него забыла. А может и не в первый раз.       – Интуиция. Проверь.       – Ладно. Я, собственно, хотел сказать, что все подтягивается к IT-отделу. Сделка была заключена с неким Терентьевым Михаилом Анатольевичем. К нашему подразделению и к центральному он никакого отношения не имеет. Связи с сотрудниками я пока не нашел, сама понимаешь, нужно больше времени. Но в связи с этим есть и плохая новость.       – Ну и? – поторопила я.       – Партнер одноразовый. Поэтому для совершения операции нужно разрешение руководства. Операция подтверждена начальником отдела.       Какого…       – Каким образом?       – На документе стоит электронная подпись Кораблевой.       – Уже не «Алёнки»? – усмехнулась я.       Друг поднял на меня вопросительный взгляд. Я махнула рукой.       – Проверяй весь отдел. С Алёной я поговорю.       – Я думаю, что пока не стоит.       – Это ещё почему?       – Потому что она могла это провернуть сама. Без подключения кого-либо.       – Чисто теоретически, кто-то мог воспользоваться ее электронной подписью?       – Теоретически конечно, но это же Алёна. Кто взломает ее комп?       – Это не она, – я помотала головой, – ищи в другом месте.       – Ты же понимаешь, что я должен проверять всех, без учёта личных симпатий?       В смысле личных симпатий?!       – Ты на что-то намекаешь? – от моего хмурого взгляда друг почему-то повеселел.       – Нет, Марин, ты и симпатии – это с разных полюсов планеты, я погорячился.       – Класс, – отозвалась я, – проверяй всех. Но с Алёной я все равно поговорю.       – Как угодно, – развел руками Дима, – пошел работать.       Я открыла файл отчёта, который должна была сделать вчера. В какое-то из вчера он и был сделан. Осталось вспомнить, что я там писала.       Снова раздался стук.       – Можно? – растрёпанная русая голова.       – Заходи.       Сегодня она в узких джинсах и толстовке, устраивается в кресле, подогнув ногу. Усмехаюсь.       – Алёна, у меня к тебе серьезный разговор.       Поднимает взгляд на меня. Настороженный.       – Имя Терентьев Михаил тебе о чем-то говорит?       Алёна нахмурилась. Помолчав несколько минут, ответила:       – Не думаю, а что?       – Твоя подпись подтверждает сделку с ним. Точнее две на сумму около трехсот тысяч.       – Чего? – непонимание в глазах.       – С первого раза не понятно?       – Да понятно, – усмехается, только в глазах какая-то обида, – просто я не подтверждала одноразки в этом месяце. Среди постоянных я такого не помню.       Изучаю ее взглядом. Знаю, не врет. Чувствую.       Понимаю, что скучаю по ней. У нас было столько вчера… и ни одного реального. Ни одного, который бы помнила она.       – Марина Викторовна, – голос выдергивает меня из задумчивости.       – Что?       – Вы считаете, что я вывела эти деньги через одноразового продавца, так?       Долгий взгляд в глаза. Снова вызов.       «Сомневаешься?»       – В тебе никогда.       – Что?       Блин, я что, вслух это сказала?       Я помотала головой:       – Нет, я не считаю, что ты могла это сделать. Кто-то хотел тебя подставить, это раз. А два – твой компьютер скорее всего взломан.       Она хмыкнула.       – Найду.       Отхожу к окну, опираюсь на подоконник. Алёна следит за мной взглядом. Не могу распознать, что в нем.       – Ищи хвосты, Алена. Ерохин проверит связь твоих подопечных с этим Терентьевым.       Она кивнула, медленно поднялась и подошла к двери.       – Марина.. Викторовна, почему… – её голос сорвался. Она прочистила горло и продолжила, – почему Ерохин не проверяет меня и почему вы рассказали мне все это?       – Я тебе доверяю, – признание как пулей в висок. Никогда не думала, что смогу это сказать кому-то. Но ей смогла.       Кивает, не отводя взгляда.       – Спасибо, – так тихо, что узнаю слова лишь по губам.       Кивок в ответ.       Она уходит, а я остаюсь один на один с запахом ее духов, который повис шлейфом в кабинете.       Сегодня новый день. Я двигаюсь дальше. Но зачем?       К вечеру я закончила отчёт. В очередной раз. Но надеюсь, что сейчас это не будет бесполезным.       Этим вечером я зашла к ней. 20.58. На всем этаже остались только мы. Я хмыкнула.       – Привет, – тихо сказала я, опираясь плечом на дверной косяк.       – Добрый вечер, Марина Викторовна, – отозвалась Алена, не отрывая взгляда от экрана.       Я подошла сзади, положив руку ей на плечо.       – Как успехи?       – Сомнительно, – потерянно произнесла она.       – Это как?       – Операция не просто подтверждена моей подписью. Она совершена с моей учётки.       Я присела на край ее стола.       – С твоего компа?       Она кивнула. Я почесала затылок.       – Так себе ситуация.       Она грустно улыбнулась:       – Теперь не доверяете? Ну оно и логично.       Я нахмурилась:       – Знаешь, когда задают вопрос, дают возможность на него ответить. Так что доверяю.       – Неожиданно.       – Я умею удивлять, – улыбнулась уголком губ.       Она перевела на меня взгляд:       – Не сомневаюсь.       У меня запылали уши от подтекста этой фразы. Фак.       – Ты когда из кабинета уходишь, оставляешь учётку открытой? – решила перевести я тему.       – Ну если ненадолго, то да. У меня как бы нет каких-то секретных данных на ней. Да и ребята вроде нормальные.       – Видно не всем можно доверять.       – Простите, – прикрыла она глаза и потёрла виски. – Я понимаю, что выглядит все вообще не в мою пользу.       – Алён, – я взяла ее за руку. – Уже поздно. Давай разберемся с этим завтра.       – Ладно, – она выключила комп и потянулась.       Я задержала взгляд на светлой коже живота, выглядывающей из-под задравшейся толстовки.       Марина, оставь девочку в покое.       Я отошла от ее стола и медленно пошла к двери.       – Слушай, – резко развернулась я, сталкиваясь с Алёной, – черт, – придержала ее за талию, – прости, я случайно.       – Ничего, – шагнула она назад, освобождаясь от моей руки. – Вы что-то хотели сказать?       – Да, я, эм… – я глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями. – Уже поздно, давай я тебя отвезу.       Я смогла выговорить эту сложную фразу! А потом вспомнила, что машина все ещё стоит у бара.       – Не надо, я прогуляюсь, – безэмоционально ответила Алена.       – Я могу проводить.       – Не надо, – повторила она, глядя мне в глаза.       – Ладно, тогда я пойду. Хорошего вечера, Алена.       Она кивнула, молча наблюдая за мной.       Я шагнула к двери, стукнулась локтем о стенку.       – Черт, – прошипела я, потирая ушибленную руку.       Ещё более нелепо я не могла уйти. Хотя что это я, нет предела совершенству – развернувшись, я зацепилась ногой за косяк и чуть не улетела носом вперёд.       Недовольно сопя, я ушла из кабинета Алёны. Дурацкий день. Хочу во вчера. Где можно было творить все, что угодно. Где она была не против прогуляться со мной.       Дома я снова укуталась в одеяло, сворачиваясь клубочком. Почему все так?