9 жизней Дьявольской Кошки

Перекидываться в кошку обратно не стала, хотя и приходилось брезгливо поджимать крылья, паря в метре над полом. В крылатой форме с удивлением отметила, что сажа содержала в себе частицы скверны, так что касаться ее не хотелось абсолютно. С одной стороны в теле кошки было комфортнее, а с другой — многие нюансы оставались просто незамеченными, что было непозволительно. Когда еще представитель моего вида сможет попасть в это дюже увлекательное и крайне секретное место? Мне в любом случае придется вернуться в Небесный Сад после следующего воплощения. Хотя в Едином Мире, возможно, Фабрика Душ уже не будет тайной и в добытой сейчас информации не будет смысла. Шли мы довольно долго. Пройдя крытый коридор между зданиями углубились в центр комплекса. Сажи здесь было заметно меньше, но сомневаюсь, что на Фабрике хоть кто-то озаботился чистотой. Стекла покрывал серый налет простой пыли, а в углах тускло поблескивала паутина — сюда бы взвод уборщиков с метлами и тряпками! В конце концов мы добрались до просторного холла, в котором — вот сюрприз! — подмели пол и даже положили ковер (порядком потоптанный жизнью). Черт остановился у небольшой вытянутой двери, отворив ее, сделал приглашающий жест: — Прошу, лорд Баскервилл. Все уже готово. Хромой, явно бывавший здесь не один раз, без вопросов прошел первым, я протиснулась следом, случайно пихнув крыльями рогатого так, что тот не удержался на своих копытцах и грохнулся на задницу — а что? Не моя вина, что дверь слишком узкая для моих крыльев! Хе-хе… Помещение оказалось просторным, круглым, без окон, с высоким потолком, покрытым сажей, посередине стоял небольшой медный натертый до блеска котел. Ну да, в такой хромого утрамбовать физически не выйдет, так что купание отменяется. Зловещий огонь на костяных дровах был насыщенного зеленого цвета, в разы ярче чем костер под большим котлом общего пользования. Хм. Интересно. Ведомая любопытством облетела котел по кругу, тщательно следя, чтобы пары варева не попали в лицо. — Попробуешь? — вдруг поинтересовался Баскервилл — он сам с интересом смотрел то на котел, то на меня. Незаметно скосила на него взгляд и едва не поморщилась от понимающей уверенное улыбки — он совсем не сомневается, что я приму предложение? Тьфу. Но вот беда, мне правда было интересно как это работает. Для вида выдержав минутную паузу, неохотно протянула: — Ну и как эта штука работает? Баскервилл хмыкнул (хмыкнул!), но прежде чем я успела обругать его, сказал: — При должном мастерстве управления энергией, хватит просто напитать субстанцию. — И все? — уточнила я, уже вытягивая руку так, чтобы не сильно касаться дыма, но чтобы сформировавшаяся капля эфира на пальце капнула в бурлящую жижу. — Этого достаточно. Конвертация происходит за счет сил Фабрики. — За это и берут свой процент. — Грабительский. Я поглядела на добродушно улыбающегося Баскервилля и буркнула: — Мелочный. Хотя если учитывать предположительные объемы энергии которые конвертирует Хозяин Трости, даже на маленький процент, Балгарам смог бы шиковать не один месяц, содержа на полном попечении всю ватагу своих чертей. Капля ангельского эфира невидимая обычному глазу капнула в котел, варево вдумчиво забурлило, дым немного рассеялся, став менее темным, и спустя пару мгновений вместо с клубами пара вверх взлетело что-то светлое, небольшое и пушистое. — Перо? Я едва не подпрыгнула, когда голос хмыря раздался возле уха — для хромого он порой передвигается довольно незаметно. Уверена, что тростью он стучит только в те моменты, когда хочет запугать окружающих. Некоторые демоны при хорошо знакомом стуке бледнеют и едва не теряют сознание. Схватив медленно планирующее вниз перо, поднесла поближе к глазам, чтобы хорошенько рассмотреть. Перо как перо. Симпатичное, небольшое, чуть меньше моей ладошки, такое классического белое перышко с пушистым основанием, именно о таком подумает всякий если речь зайдет об ангельских перьях. — И чего это? — Ангельская унция душ, — перехватив перо, Баскервилл так же с интересом вгляделся в него, повертев в пальцах. — Совсем немного силы. Демоны серьезно обмениваются перьями? А накопления хранят не в банках, а в подушках и перинах? Заметив скепсис на моем лице, хмырь пояснил: — Форма унции душ у всех разная. Если целенаправленно не придавать ей форму, то получится тот предмет, который индивидуум сам считает ценностью. — Чаще всего это золото и драгоценные камни, — осторожно добавил черт, о котором я уже позабыла, но он все еще был тут. — Реже иные металлы. Иногда высшие демоны придают форму оружия. — Унция душ полезна не только для торговли. Помимо купли-продажи, ее можно просто съесть. Ага! Теперь до меня, наконец-то, дошло. Разумеется, физические объекты такие как золото и драгоценности не несут для демонов настоящей ценности, но энергия — другой разговор. — Тебе нужен накопитель, — озарило меня. Так вот в чем причина его вопроса к Балгараму, сколько энергии за день может конвертировать Фабрика. Баскервилл забил один гвоздь и теперь постоянно подпитывает его. Два других забью я и Праздность, но активировать аркан все равно придется человеку. И кто знает, сколько сил у него уйдет. До тех пор, он планирует конвертировать свободный излишек сил в унции душ, если своего резерва ему все-таки не хватит. — А я-то думала, что у тебя бездонный резерв, — фыркнула в его сторону. — Но не поздно ли ты спохватился? — Это лишь подстраховка, — покаялся он. — У меня и без этого есть запасы унций, но я был легкомыслен и самую малость недооценил объем энергозатрат. Ага, вбил свой гвоздь и понял, что силенок может не хватить? Баскервилл улыбнулся и сделал приглашающий жест рукой. — Попробуй вложить чуть больше энергии и придать более надежную форму. Перо, конечно, символично, но оно легко сломается. Форма унции душ обладает физическими показателями. Поэтому демоны чаще используют вид золотых монет, которые могут легко разломить. Иными словами, что-то достаточно твердое, чтобы не сломать случайно, но при этом чтобы хватило сил сломать при пустом резерве, то есть чистой физической силой. Подумав немного, определилась с материалом и формой и вытянула руку. В этот раз подошла к делу чуть более прагматично и выделила под страховочные накопители треть резерва. Варево забурлило, проглотив эфир, дым посветлел еще сильнее, практически рассеявшись, следом над бурлящей жижей поднялись две небольшие бусины. Они светились и искрились как осколки звезды. — Хрустальные бусины? — подал голос черт с периферии. — Алмазные? — подключился к нему Баскервилл. — Хмф! — фыркнула, не считая нужным пояснять. Ни алмазы, ни тем более хрусталь так искриться не могли. Самый прочный материал, который не только не сломать случайно, но даже специально — если только вы не представитель моего вида. Если бусины попадут к демонам, то пользы они из них не извлекут. И при всей прочности, этот материал я сломаю, даже если резерв будет пуст. Эфирная броня. В природе Срединного мира такого материала не существовало, просто потому что было частью наших тел. Благо придать можно было любой известный тебе вид и материал. И как оказалось, для Фабрики Душ этого оказалось достаточно. Забавно. Подкинув бусины, крепко сжала их в кулаке и попыталась «прилепить» к эфирному доспеху, но не вышло. Ни в виде пуговиц на манжетах, ни в виде украшения на золотом щитке. Становиться частью меня они не желали, хотя и были созданы из моей же энергии. Баскервилл наблюдал за моим недоумением с интересом юного натуралиста, увидавшего нетипичное для зверушки поведение. В итоге, сдавшись, сформировала на форме карман и запихнула бусины туда — потом разберусь. — Давай, твоя очередь, — буркнула хмырю, делая вид, что ничто меня не удивило. Баскервилл послушно шагнул вперед, мазнув плечом по крыльям, отчего я невольно отплыла немного вбок и назад, давая ему пространство. Как и я, он вытянул руку вперед, но в отличии от моего эфира, его энергию было видно невооруженным взглядом. Антрацитная черная тягучая словно битум энергия наполнила ладонь, после чего медленно перевалила за край, сначала одна капля, затем другая, слились в единый поток, плавно стекающий вниз прямо в котел. Котел загудел, зеленый огонь под ним вспыхнул ярче, едва заметный после моих манипуляций пар снова загустел, став непроглядно черным. В воздухе заплясались частички сажи, разлетаясь вокруг и оседая на стенах, полу, потолке и черте. Меня они не затронули благодаря загодя поставленному щиту, на котором они оседали, медленно разъедая подобно кислоте. Мерзость. Баскервилля частички также не затронули, расщепляясь на атомы еще на подлете к человеку. До чего же он все-таки жуткий! Время шло. Одна минута за другой, а Хозяин Трости все вливал и вливал энергию. У него точно бездонный резерв! А ведь он не так давно хорошенько потратился на заклинание и гвоздь. Нет, серьезно, этот человек самое жуткое существо, которое мне доводилось видеть. Наконец, спустя, казалось, целую вечность, Баскервилл закончил и черный дым взволнованно заклубился, обволакивая руку в перчатке, словно щенок, ластящийся к хозяину. Внутри непроглядной тьмы что-то рвалось наружу, едва слышный шелест коснулся ушей. Мастер Писчий за спиной предвкушающее сглотнул, да и я невольно затаила дыхание — сложно представить, какую форму примут унции душ Хозяина Трости. Бутоны цветов его Сада Теней? Лепестки? Или банально золотые монеты? Роскошь хмырь любил и дом свой постарался украсить так, что его дворцом не стыдно было назвать. И вот, наконец, из дыма вверх вылетела первая… бумажная купюра, затем еще одна, а за второй последовали сотни и тысячи одинаковых бумажных человеческих денег! Прямоугольные, бумажные, с бледно зеленым типографским рисунком и одинаковым пятитысячным номиналом. Купюры все летели и летели, а я стояла и думала, что сейчас Баскервилл больше всего напоминает мне сломанный банкомат, извергающий тонны налички. Ну, что ж, рано я забыла, что он все-таки человек своего времени. Да и как он сможет своими силенками без магии сломать бриллиант или монету? Обессилев рвать бумажки все-таки будет проще. Минут через десять я окончательно заскучала. Пришлось подняться вверх еще на метр — пол был устлан слоем купюр, черта завалило по пояс, впрочем, как и довольного хмыря. Когда извержение — по-другому язык не поворачивался назвать — прекратился, я не сдержала зевка: — Наконец-то. Словно в подтверждение моих слов, котел на прощание булькнул и черный дым иссяк. — Надо же, — протянул Баскервилл, — едва хватило дров. Что ж, теперь по крайней мере мне известен дневной максимум Фабрики. — Ну-ну, — я взлетела, чуть выше рассматривая залежи унций душ. Тоже мне умник. — И как ты сейчас потащишь все это домой? — Закажу доставку. Хм. Поглядела на Мастера Писчего пребывающего в полуобморочном состоянии. Отчего-то его не хило так потрясывало. — О! У него откат — не может переварить процент от конвертации. — Выглядеть еще более самодовольно просто нельзя, но хмырь как-то это сумел сделать. — Не боишься, что пару бумажек сопрут в процессе доставки? — полюбопытствовала я, подлетая к рогатому и брезгливо тыкая его в розовый пятачок пальцем. Может в глаз ткнуть? Так удобно открыт. Не выколю, так хоть рыдать заставлю. — От одной такой купюры демонов низшего и среднего ранга разорвет. — Хм. Тогда я бы одолжила пару бумажек, хочется лично посмотреть на это. — И кому хочешь скормить? Тут я не на шутку призадумалась. А ведь действительно. Единственный кого бы я накормила этими деньгами был Праздность, но он точно сумеет их переварить. Еще спасибо скажет за вкусный ужин. Тьфу. — Потом придумаю, — из чистого упрямства ответила я, не глядя сграбастала пару бумажек и, смяв, запихнула в новенький карман, к бусинам. В хозяйстве все пригодится. Баскервилл, посмеиваясь, направился на выход, оставив позади как купюры, так и черта. — А дома ты где это все будешь хранить? На складе или под подушкой? — направилась за ним следом. — В сейфе. Ты не замечала? Он стоит в моем кабинете… Я закатила глаза. Ага, в кабинете! Сказал человек, который целыми днями читает, пьет и, время от времени, закатывает банкеты. Да он на кушетке в гостиной проводит в разы больше времени чем в кабинете. К слову, я вообще ни разу не видела его кабинет! Эта комната хотя бы существует? Мы вышли в коридор. Баскервилл шагал бодро и уверенно, будто уже давно выучил маршрут от ворот до вип комнаты. — У тебя, что, бездонный резерв, что ли? — не удержавшись поинтересовалась я, разглядывая хромого. После конвертации энергии он выглядел как и прежде, разве что улыбка была чуть уставшей, но донельзя довольной. Честно говоря, ответа на вопрос я не ожидала, но Баскервилл решил меня огорошить: — Я пуст. Я моргнула. Подозрительно прищурилась, сверля его взглядом. — Человек, ты кому лгать вздумал? — Я всегда честен с тобой, солнце мое, — обезоруживающе улыбнулся он, от чего степень подозрения в моем взгляде только возросла. — Ты хочешь, чтобы я поверила, что ты потратил всю… вот, прям всю энергию в логове потенциального врага? На что этот невыносимый гордец просто кивнул. — А не забыл ли ты часом, что кроме энергии ты ничего не можешь противопоставить демонам? Твоя физическая сила, скорость, регенерация как… как у человека, человек! — Оу, приятно знать, что тебя волнует моя безопасность. — Тц, — скривилась я, впрочем, не спеша отрицать очевидного. — Мы на одной стороне, пусть и по разным причинам. Не хочется, чтобы мое отречение стало бесполезным. — Не волнуйся, я не умру пока не закончу задуманное. — Ага и поэтому решил, что остаться среди демонов беззащитным верное решение. Баскервилл редкостный гордец с завышенным чувством собственной важности, но даже так, я никак не ожидала от него подобной глупости! — Почему же беззащитным? — озорно улыбнулся он на мое явное возмущение. — У меня есть ангел-хранитель. Поперхнувшись воздухом, так и не нашла что сказать, поэтому закатила глаза — еще немного и я бы взглянула на свою черепную коробку изнутри. — К слову, почему ты зовешь меня «человек»? — Потому что ты человек, очевидно же. Логика моя была неоспорима, но Баскервилля было не так просто сбить с мысли. — Быть может, тебе выбрать другое обращение? К чему это? Я, конечно, могу вслух обращаться к нему «хмырь» или «непомерно сильный ублюдок», но как по мне, нейтральное «человек» звучит намного вежливее. Совсем не ценит мои старания. Я ведь из всех возможных вариантов выбрала самый приличный. — У меня ведь есть имя. А! Точно. Я, честно говоря, уже и забыла. Люди любят свои имена, хотя мне как ангелу это не совсем понятно — одновременно же живет куча людей с одинаковым именем. Наличие тезок напрочь убивает любую ценность имени как проявление индивидуальности. Может мне это и не понятно, но и понимать сей феномен не принципиально. — Лестер? Баскервилл мягко улыбнулся и легко провел пальцами по маховым перьям, чем вызвал приглушенное шипение. — Именно, солнце мое. — Пф, только если ты перестанешь бросаться всякими сопливыми прозвищами.