В оттенках монохрома

      На бежевой плитке пританцовывали солнечные зайчики, порой отсвечивая в глаза и посмеиваясь перезвоном. Весна в самом разгаре, счастье детей и беда аллергиков: повсюду одни цветы, что так и манят к себе, и пушистые звери, трущиеся об ноги. Печально, но трогать и нюхать их было совсем нельзя. К счастью, в школе из зверей были лишь бешеные первоклассники, что в большинстве своëм - божьи одуванчики. А вот зелëный уголок порой казался больше Ботанического сада: чаще всего встречалась дохленькая герань, пенсионерка данного заведения и главный контролëр подоконников, и ядовитый лапчатый цветок, постоянно стоящий в углу на каждом этаже. Был ещë кабинет географии, кишащий зелëными листьями и лапами, которые так и норовили задеть кончиками и коснуться, и по углам межэтажных площадок возвышались небольшие деревца, пережившие пару-тройку падений после очередного забега. Как ни странно, запахи даже не смешивались между собой, так что в этом зелëном море всегда было спокойно и умиротворëнно. Зелень окружала со всех сторон, убаюкивая и забирая все проблемы дня, оставляя место для воздуха в духоте.       Для кого-то, может, так и было, но для Рюноске это всегда было разлапистой серой массой разных оттенков, сильнее давящей на обстановку. Куда голову ни поверни - серая дымка, легко и настойчиво скрывающая истинное лицо этого мира. Тяжело ли так жить? Нет. Надоедает? Возможно, но чем глубже погружаешься в ртутное отражение, тем больше привыкаешь к ощущениям.       Как раз мимо одного из цветов и остановился Рюноске, наконец закончив показывать школу новому знакомому. По пути он узнал, что его собеседник не такой уж плохой человек, как казалось, - " просто взгляд такой". Ацуши порой присаживался под цветок и пытался подозвать личного гида, как он его называл, рядом, но Акутагава был непоколебим, будто скала: "не солидное это дело. Ты что, вампир?" На такие заявления Ацуши отшучивался, что Акутагава его за собой не утащит в вампирский культ. Хоть седовласый и был разговорчивым, но от разговоров о себе быстро увиливал, переводя тему или отвечая очень кратко. "Почему ты перешëл именно сюда?" - "За меня уже решили, а я не был против", хотя по взгляду и лëгкой улыбке можно было понять, что мотивы у этого паренька имелись, и совершенно иные.       - Слушай... Знаю, не слишком этично спрашивать о таком в первый день знакомства, - белая чëлка слегка качнулась, - всë окей? Ты весь обход какой-то задумчивый был.       Светлая бровь изогнулась, а в глазах на миг промелькнул немой вопрос: "К чему это?"       - Да, не волнуйся, я в порядке, - тихо хрустнул позвоночник, и Ацуши с удовлетворённым выдохом выпрямился. - Всю дорогу болела, - Акутагава для себя отметил, что бурчание спутника напоминало недовольное фырчание кота, что делало его ещë забавнее и ближе к образу в голове. - Просто задумался, какие на этот раз обязанности на меня свалят. - непонимающая тишина вторит эху шагов четырёх ног. - Меня почти сразу, заочно назначили старостой. Что ж такого вписал в портфолио... Ай! Прикусив язык, Ацуши остановился и потëр ушибленный лоб. Н-да, что-то не совсем дружелюбно его школа принимает. Вот, даже двери дерутся. К слову, двери были в каждом крыле и отделяли всë, что можно и нельзя, каждый коридор был обязательно отгорожен парой белых дверей, которые, казалось, ставить уже некуда.       - У вас тут почти лабиринт Минотавра, - хмыкнул новичок, толкнув дверь.       - Специально для вас строили, - наигранно злорадным хихиканьем отозвался Акутагава, проходя следом. - Как благородно, что ты соизволил подержать дверь для меня, - театрально поклонившись, он прошëл в кабинет и открыл дверь Ацуши, который почти наподдал ему оплеуху. Чтоб не зазнавался.       Внутри никого не было, за исключением почти одинаковых девчачьих пеналов, одиноко висящих рюкзаков и Дазая с Чуей, играющих в карты и увлечëнно обсуждающих что-то. Стройные ноги рыжего вальяжно расположились на краю парты, пока тот неторопливо покачивался на стуле, подложив руку под голову, в то время как увлечëнный игрой Осаму поджал ногу под себя, качая второй и сосредоточенно смотря в розданные ему карты. На перемене всех как ветром сдувало, и оставались только те, кому делать было ну совсем нечего. Стоп. Акутагава резко остановился. Перемена? Они проходили целый урок, осматривая школу? Время пролетело слишком быстро... Ну, зная репутацию Рюноске в классе, его бы в любом случае не ругали, явись он или нет. Его посещаемость оставляла желать лучшего, но обширные знания по большинству предметов легко покрывали проблему. Нередко он даже поправлял учителей, на что те соглашались исправить решение, хотя других учеников порой просто не слышали. Беззвучно скользнув к Дазаю, он хлопнул его по плечу, из-за чего тот резко сжался и мотнул копной пушистых тëмных волос, отдалëнно напоминающих мех Чебурашки. Какой чувствительный.       - Как всë прошло?       Чуя прикрыл рот рукой, негромко тарахтя по-жигульски, - видимо, пытался не лопнуть от смеха, - а Дазай смущëнно спрятал стремительно краснеющее лицо за картами и зажмурился, будто ожидая удара. Была бы его воля, он бы вообще сжался до размера атома и провалился под землю, испарился, лишь бы не быть тут. Одно радовало - хоть не всë по пизде идëт, значит уже можно этот день считать успешно прожитым.       - Я... Я перепутал, - да он сейчас карты одним махом сломает, так сильно сжимая их в руках. В глазах Акутагавы отразилось искренне непонимание, каковое он конечно устремил на смеющегося в голос Чую.       - Брата-ан, ну-ка поясни, что произошло, а то складывается ощущения, что я в дешëвом ситкоме, а ты вместо закадрового смеха, - он грубо одëрнул рыжего за край рубашки, чуть не скинув с небес на землю. На такое действие "чиби" лишь звонко хлопнул Акутагаву по макушке, предварительно выкинув Дазаю очередную партию карт на отбой.       - Поясняю по заявкам трудящихся, - согнув ногу под углом, уперевшись локтëм левой руки в колено и подперев щëку, он иногда покачивал кистью правой руки, попутно изучая беловласого и ловя на себе негодующе сверлящий взгляд бывшего соседа по парте. - Когда он перед классом вышел представиться, из головы всë вылетело, а перед этим я по его просьбе написал всë на листе, чтобы если что считать. И знаете, что этот фрукт выдал? - Чуя звучно щëлкнул пальцами, ухмыльнувшись.       - Чуя, пожалуйста... - Дазай горько взвыл, упав тому лицом на плечо и почти свалив на пол, получив в ответ утешительное поглаживание по волосам, а после "рыжик" обнял его рукой.       -Ну, ну, не переживай, всë было нормально, ты просто переволновался. Порой такое бывает, скоро привыкнешь тут и будет чудесно. Так вот, - он прочистил горло, - я выставил ему лист, а он так напугался, что даже взгляд свести с класса не мог, - Чуя рассказывал, параллельно гладя Дазая по волосам, стараясь его успокоить. Ну прям влюблëнная парочка какая-то, - и смотрел на цветы на шкафу, как учили. И перепутал имя и фамилию. Ну-ка, - сильные, мягкие руки приподняли лицо Дазая, - как ты сказал?       - ... , - глубокий вздох, прерванный скороговоркой ответа, - Осай Дазаму, - "виновник торжества" тут же юркнул обратно, под ладонь Чуи.       Секунда тишины пролетела быстрее, чем следовало, и её разорвал сбивчивый смех Акутагавы, которому вторило тихое хихиканье Ацуши. Да, отличное начало дня, хоть в «Камеди клаб» иди. Два «одобрителя» уже есть. Дазай от захлестнувшей обиды хотел было стукнуть Акутагаву, но объятия Чуи были сильнее, поэтому пришлось признать капитуляцию.       - Ну ты и лох, конечно, - сквозь смех и слёзы с трудом выговорил Акутагава, почти задыхаясь. Скулы болели, воздуха не хватало от слова совсем, а ноги могли подкоситься в любой момент, но это было слишком мелко и неважно. В первый день и такие шутки выкидывать, ну даёт! С ним точно не соскучишься. Поймав спинку стула, Акутагава без сил упал на него, урывками вдыхая воздух и почти хрипя.       - Сам ты лох! Я вообще-то напугался! Попробуй сам перед новым классом спокойно выступить! – сейчас Дазай напоминал маленького нахохленного птенца, вылезающего из-под маминого крыла и чирикающего на большую птицу. Он совсем не был похож на того Дазая, которого Акутагава встретил на остановке. Куда потерялась вся его уверенность?       - Проще пареной репы, - задвинув одну из распушившихся прядей за ухо, он вышел к доске и, привлекая внимание демонстративным кашлем, произнёс:       - Минуту внимания. Расписание на завтра на обычном месте не вывесят, я вам его прикреплю в беседу, после чего передам полномочия нашему новому старосте. Вопросы?       - Не-ет, - протянутое хоровое пение надоедало, но это лучше, чем просто тишина. Уже почти вернувшись к любителям экстрима, он услышал робкое:       - А как зовут старосту? Чтобы обратиться, если что…       «Дед всея 10 «в» повернул тёмную голову в поисках звука. Не обнаружив его нигде, он просто громко щёлкнул пальцами, добавив:       - Вот ещё что, - пара человек с раздражённым цоканьем оторвались от своих ненаглядных мобильников, создавая вид заинтересованных одноклассников. Конечно, от святого оторвали и заставляют ещё выслушивать что-то. - Зовут старосту Ацуши Накаджима, он здесь новенький, так что будет постепенно вливаться в наши порядки. Будете ему помогать, если понадобится. На этом всё. Он не заметил, что всё то время, пока он толкал речи, Дазай с широко открытым ртом смотрел на него, как баран на новые ворота. Видимо, придётся подтягивать ораторское искусство       Звонок очень вовремя издал свою трель, оповещая о начале урока.       - Что ж, теперь по местам.       По негласной договорённости Дазай пересел к Чуе, - «он мой друг, не могу же я его одного оставить!» На самом деле Осаму было до сих пор немного тревожно: ни одного знакомого, исключая «ворона» и Накахару, да и байки про учителей, что были на грани с реальностью, нагоняли страху. Чтобы отвлечься от этого, он стал обдумывать истории. А если бы часы со Сталиным на том уроке упали не перед пацаном, а на него? Вышло бы падение культа личности. Даже двух. А протухшее яйцо с Пасхи из рюкзака той девочки можно было вручить карге-гардеробщице, знала бы, как перетряхивать чужие вещи. А вдруг… Так, стоп, а как я до этого дошёл? Он помотал головой и резкими движениями сгрёб карты в коробку, чтобы не дай Боже в первый день не повели к завучам, а то скандал будет тот ещё.       Ацуши сидел тихо, но по нему не было видно, что ему скучно. Он просто вертел ручку между пальцев и думал о своём, гипнотизируя точку на поверхности. О чём конкретно – знал только он, но видимо очень важном. Акутагава не был против такого тихого соседа: сразу видно, не дурак, чтобы шуметь и срывать уроки. Кто мало говорит, тот много думает и часто оказывается умнее остальных. Так и его новый «сокамерник»: сидит себе и не творит дури. Как картофельная моль. Усмехнувшись этому сравнению, он лёг на парту и положил голову на руки, прикрыв глаза. Учитель всё ещё не пришёл, да и на уроке можно будет свободно расспросить «перебежчика» обо всём, что интересует.       -Акутагава, - сероглазый лениво повернул голову на зов соседа. – Как думаешь, какого цвета звук?       - Странный вопрос, не находишь?       Вдохнув, он всё же ответил:       - У него нет цвета. Только оттенки.       Видимо, Ацуши нашёл очень любопытную тему для обсуждения. Что ж, урок обещает быть нескучным.