Луна, мерзопакости и каменный император

— Ого, у них глаза светятся, — небрежно произнёс Дариус в ответ на реплику Иды про щеночков. Голос Дариуса тоже словно через вату шёл. Рейн почувствовали, как по спине пробежали мурашки, — щенки окружили Аладора слишком равномерно, слишком… умно. И как Дариус ведёт себя настолько спокойно? — Рейн! — Ида сделала разворот на посохе, зависла лицом к ним. Пощелкала пальцами прямо у лица. — Тебе меня слышно? Рейн нервно сглотнули. Лицо Иды они видели хорошо. Честно говоря, даже если бы они закрыли глаза, они бы всё так же хорошо видели лицо Иды — эта хитрая улыбка, этот насмешливый ободряющий взгляд… Янтарные глаза Иды словно освещали сумрак леса, как будто рифмуясь с глазами щенков цербера. И Рейн потихоньку успокоились. Казалось, прошла вечность, а на самом деле едва ли полминуты. Мир вокруг снова обрёл звуки, и Рейн снова смогли хоть как-то в окружающем пространстве ориентироваться. — Я в порядке, — кивнули они. Они сами не знали, почему так испугались щенков. Вроде ещё на той неделе в идее полететь понаблюдать за щенками не было ничего страшного — это было ещё одним из череды их с Идой приключений, захватывающим моментом, как и все их моменты. С самого момента перевода в Хексайд Рейн были счастливы так, как никогда раньше. Но сейчас волнение их просто съедало. Хорошо, что рядом Ида, и что её глаза действуют так успокаивающе. — Ого, а вот и мамочка, — произнёс Дариус, вглядываясь в сумрак за спиной Аладора. Рейн вцепились в посох так крепко, что ладони даже ощутили шероховатость дерева. Они были в воздухе, всё было безопасно. Но они чувствовали, как подрагивали ветки деревьев. Маму щенков они в тот раз не увидели — что-то не захотелось дожидаться, но из того, что они почерпнули из книг, церберы могут быть ростом… Ну вот как раз незадачливой мерзопакости Джимми где-то по плечо. Одалия, до тех пор словно оцепеневшая, ринулась к Аладору. Щенки залаяли, но та даже не посмотрела на них. — Запрыгивай, — сказала она тоном, не терпящим возражений. Подвинулась на посохе. Аладор, слегка пошатываясь, попробовал пересесть на посох с плеча мерзопакости. И оступился, едва успев схватиться за руку Одалии. Цербериха приближалась. Казалось, будто даже земля загудела от её тяжёлой поступи. Она двигалась целеустремленно и уверенно, прыжками перемещаясь от дерева к дереву. Рейн не успели даже понять, что делают. Они словно раздвоились — одна часть продолжала завороженно наблюдать за зверем, таким стремительным и страшным, а вторая… Рейн метнулись к парочке. Подстраховали Аладора снизу, помогли забраться на посох к Одалии. Поняли, что, похоже, они раньше никогда не находились так близко от Одалии. Что-то в её манерах заставляло держаться от неё подальше. Рейн уловили слабый запах парфюма — прохладный, слегка хвойный, словно воздух на подступах к Колену. Одалия сухо сказала: «Спасибо». Рейн так же сухо кивнули в ответ, — пытаться наладить с ведьмой дружбу явно было не в их силах. И снова посмотрели в сторону матери щенков. Казалось, что сейчас она бы уже успела подобраться к ним вплотную… Но перед центральной мордой церберихи, буквально в метре от неё, стояла мерзопакость Дариуса. Цербериха сидела, озадаченно склонив набок все три головы. Не будь она такой огромной, эта поза показалась бы даже милой — вообще-то Рейн любили собак… А ведь цербериха была даже выше, чем эти звери обычно, отметили про себя Рейн. Глаза зверя находились на одном уровне с глазами Дариуса, стоявшего у своего слуги на плече. Слава богу, посох был у него в руке, в случае чего сможет ударить по носу и улететь… Он ведь, наверное, так и планирует, нейтрализовать зверя и вернуться к погоне за статуей? Краем глаза Рейн увидели, что щенки отстали от Джимми и подбежали к маме. Тут же устроили какую-то свою детскую возню, один трепал другого за ухо, ещё двое припали к земле, виляя хвостами. «Ничего себе, Рейн, этот вообще жуёт траву, как дурак!» — Ида подлетела к Рейн, положила им руку на плечо. Она смотрела радостно и спокойно, как будто перед ними и правда были обычные щенки, а не чудовища. Как она может так недооценивать опасность? Нужно срочно зайти сверху, придумать, как воздействовать на зверя — с такими-то размерами псину ещё и не любая магия возьмёт… Или хотя бы улетать со всех ног. Но нельзя же бросать Дариуса, тем более после того, как он благородно взялся подстраховать их. Или это Рейн опасность переоценивают? Они ожидали, что бой начнётся с секунды на секунду, но Дариус просто смотрел церберихе в глаза. А потом сделал то, что, с точки зрения Рейн, было верным самоубийством. Подлетел к морде вплотную и погладил тёмный влажный нос зверя. Слава Титану, хотя бы не самой рукой, а её продолжением в фиолетовой перчатке. Но Рейн всё равно дёрнулись, готовясь ввязаться в бой. Тело ещё дрожало после помощи Аладору. Тот ещё и ухитрился наступить Рейн на колено, залезая на посох, и на штанах до сих пор оставалась грязь. Рейн попробовали стряхнуть — гиблое дело, грязь из этого района Островов так просто не сдаётся. Да уж, придётся потом отстирывать, вряд ли родители готовы покупать им новую форму под конец года… Ладно. Если что, Ида подсобит с идеальным составом для стирки — у неё-то полно соответствующих зелий. Рейн не могли отвести взгляд от того, как спокойно и прямо стоял Дариус на плече у своей мерзопакости, и какими спокойными, монотонными даже движениями он поглаживал морду церберихи. Как будто между магом и зверем протянулась незримая нить. Рейн успокоились и сами, подстраиваясь под атмосферу вокруг. «Ты в порядке?» — спросила Ида. «Да», — кивнули они. Они и правда были в порядке. Было непривычно доверять кому-то, кроме Иды… Но Дариус вёл себя так, будто его стратегии и впрямь можно было доверять. Бывает же. И откуда он нахватался этого, казалось бы, один из лучших на треке мерзопакостей, выдающийся студент в своей области, зачем ему ещё и магия звериного ковена? И какие секреты он ещё может скрывать? Опять же, вряд ли общение с дедом-целителем ничему его не научило, Дариус слишком умён для этого. Рейн посмотрели на Одалию и Аладора. Те сидели рядом на посохе, который выдерживал их обоих без труда, и изумленно глядели на Дариуса. Вот как, значит, в вашей маленькой группке секреты есть даже друг от друга? Рейн покачали головой. Как хорошо, что у них с Идой нет друг от друга никаких секретов. Наверное, попробуй она скрывать от них что-то важное, они бы не вынесли. Дариус обернулся. В его глазах, обычно бесстрастных и холодных, сияли весёлые искры — почти такие же, как обычно у Иды. Он широко улыбнулся, и Рейн поняли, что видят улыбку Дариуса в первый раз. Или замечают в первый? — Всё под контролем, Рык нам поможет! На ней догоним этого урода в два счёта! — Я в деле! — крикнула Ида. — Ты там осторожнее с тем, кого называешь уродом! — подал голос Аладор. Значит, её зовут Рык. Хорошенькое имя. *** Рейн, правда, залезать на зверя не решились, и теперь они, набрав высоту, летели над лесом вместе с Аладором. Всё равно надо было кому-то следить за болваном сверху, на спине цербера многого не разглядеть. Аладор сидел сзади Рейн на посохе и переговаривался с Одалией через какой-то ещё оракульский артефакт — небольшой фиолетовый кристалл на цепочке. Передавал, куда двигаться церберу, чтобы догнать статую императора как можно быстрее. Сначала они вообще не видели статую и испугались до чёртиков — мало ли, вдруг его уже нашла стража. Но потом заметили фигуру, стоящую у Мышиного пруда в нескольких милях от леса. — Остановился, дурак, — сказал Аладор почти нежно, и Рейн физически почувствовали волны облегчения, исходящие от товарища по несчастью. Рейн не стали делать ему замечание — мол, погоди, ты же несколько минут назад говорил, что если имеешь дело с императором, то лучше не оскорблять даже статую. Аладор всё-таки слишком хорошо дрался, а выдержка точно не была одной из его сильных сторон. — Мы теперь быстро долетим, — сказали Рейн, чисто чтобы чем-то заполнить молчание. — Ну и там обычно пусто, мы с Идой часто там бываем — там водоросли хорошие. Но мало кто знает, что там эти водоросли. — Да уж надеюсь. Мы завтра с родителями идём к портному, надеюсь, хотя бы немного поспать успею, — хмыкнул Аладор. — Перед Громом, да? — понимающе спросили Рейн. Они сами насчёт костюма не переживали — прошлогодний должен вполне сгодиться. — Да, перед ним, — Аладор вздохнул. — Надо выглядеть прилично всё же. Рейн с подозрением покосились на кристалл. Интересно, а Аладор уверен, что Одалия слышит его, только когда он напрямую к ней обращается? Зная Одалию, Рейн на всякий случай считали бы, что кристалл подслушивает Аладора всё время. — Вы же с Идой идёте? — продолжил тему Аладор. Они уже вылетели из леса, но снижаться пока не торопились. Всё равно с высоты было лучше видно. Лететь оставалось буквально пару минут. — Да, с Идой. — Мы так и знали. Про вас, конечно, с самого начала всё было понятно… Рейн что-то неопределённо промычали — что-то среднее между «мгм» и «да-да». С какого начала? Что «всё»? Кому было понятно? Рейн вот ничего не понятно. Ладно, всё равно сейчас другие приоритеты. Поймать статую. Благополучно вернуться домой. Проследить, чтобы их не заметили, на семью Клаторнов не легла тень, и чтобы с Идой всё было в порядке. А эти все… дела… с ними они разберутся потом. Рейн вздохнули. Они снижались. С каждым метром они всё отчетливее видели Рык, несущуюся к пруду, и три фигурки на ней. Дариус у центральной головы — тот управлял зверем, обняв могучую шею и шепча что-то. Крутой, и сам про себя знает, что крутой. Одалия у левой — держит в руках такой же, как у Аладора, кристалл. Смотрит равнодушно. И не узнать, правда ли её ничем не проймешь, или как у преследуемой ими статуи — маска, которая уже приросла к лицу. Ида. С каждым метром они всё отчетливее видели Иду. Она сидела справа от Дариуса, вцепившись в пёсью шерсть, улыбаясь (ладно, они не видели её лица, но они знали, что Ида улыбается). Ветер трепал её огненные волосы, и Рейн становилось теплее только от одного вида Иды. С каждым метром они всё отчетливее видели Иду — и с каждым метром всё сильнее влюблялись в неё.