Глава 4
12 июля 2022 г., 08:40
Выход Итачи в свет, как и следовало ожидать, превращается в настоящий фурор.
***
Итачи работает чертовски быстро, когда мотивирован. Как выяснилось, они кормили инопланетянина недостаточно. Ему требуется примерно в пять раз больше калорий, чем обычному человеку, и это если он не тренируется. А так как он проводит не менее шести часов в день в своей новой студии, ДЖАРВИС разработал для него специальную высококалорийную диету, чтобы поддерживать его в форме. Его планета должна быть невероятно интересным местом, думает Тони, всё ещё в лёгком шоке. Уровень осознания и контроля, который Итачи имеет над своим телом, пугающе высок. Маленький Дай — отправная точка того дня, когда Итачи решил жить, — появился в их жизни три недели назад, и за это время парень уже достиг уровня среднего балета, обучаясь только по видео и инструкциям ДЖАРВИСа. У него есть определённые преимущества, справедливости ради. Он более гибкий, чем люди, не говоря уже о силе. Тони, разбираясь в обрывках информации, понял, что его вид каким-то образом эволюционирует быстрее. Его семья, например, существовала сотни лет и тщательно занималась селекцией, добиваясь физического совершенства. В первую очередь для боя, конечно, но танцы во многом пересекаются с боевыми искусствами или чем бы там они ни занимались. Настоящий талант Итачи проявляется, однако, в корейских танцах с мечами. Благодаря данным, предоставленным ДЖАРВИСом, парень решил в итоге «стать» корейцем, единственным сыном корейца и японки, которые оказались в Украине после войны. Его немного «омолодили» и создали легенду о том, что он приехал в Америку по стипендии SI, чтобы учиться танцам после смерти родителей. Это довольно безобидная история. ДЖАРВИС, в неожиданной вспышке мрачного юмора, предложил добавить, что стипендию ему предложил Оби. SI раздаёт множество стипендий, и этим чаще всего занимался именно Оби — любил пиар, подлец. Итачи, к ужасу Тони, свободно говорит по-русски, хотя его акцент ещё можно было бы доработать. Корейский и японский пока новые для него, но он осваивает их с той же пугающей скоростью, что и всё остальное. Особенно легко ему даётся японский. С такой скоростью прогресса их маленький инопланетянин будет готов стать «настоящим мальчиком» меньше чем через два месяца. И это хорошо, потому что здоровье Тони начинает вызывать опасения.***
В другой жизни, Тони был бы полностью уверен, что сломается, когда осознает, что дуговой реактор, его величайшее творение, если не считать ДЖАРВИСа, убивает его. Но в этой жизни у него есть Итачи. — Тони болен. ДЖАРВИС, мерзавец, должно быть, пропустил его в мастерскую. Тони непременно возмутится, как только сможет найти слова. Итачи в облегающем костюме для танцев — это угроза. — Объясни. — Э-э, это ничего, мармеладка. Совсем ничего серьёзного, честное слово. Просто… — просто что, Старк? — Я вот-вот всё исправлю, клянусь. Итачи легко кивает. Тёплое чувство разливается по телу Тони, прогоняя худшие моменты паники. Ему нечасто доверяют. Люди не удивляются, когда он творит чудеса, но редко заранее выражают веру в его способности. — Ты справишься. Но всё равно, ты сейчас болен. Чёрт, но его английский уже гораздо лучше, не так ли? И ведь он изучает английский, японский и корейский одновременно. — Я помогу. Скажи мне. — Э-э… я не знаю, чем ты мог бы помочь, честно говоря? Ты не инженер, без обид. Ты ведь не… Итачи нетерпеливо машет рукой. Тони пытается не смотреть на плавное движение запястья, но у него не выходит. — Раньше я был болен. Я не могу исправить тебя, но я могу исправить… Как это называется, Джарвис? Эффект? Результат? — Симптомы, молодой мастер. — Спасибо. Симп-то-мы. Я покажу, да? Он оглядывается, замечает неподалёку кусачки, берёт их и разрезает себе ладонь. Всё существо Тони занято тем, чтобы не закричать, настолько, что он даже не успевает схватить аптечку или хотя бы… — Смотри, пожалуйста. Итачи накрывает повреждённую ладонь другой рукой, удерживая её на десять сантиметров выше раны, и… начинает творить чёртову магию прямо у Тони на глазах. Тони замирает, мысли останавливаются. Зеленоватая энергия немного гудит, распространяясь полусферой от его целой ладони к повреждённой, которая… заживает. — ДЖАРВИС, — хрипит он. — Ты это видишь? Это я… Это… — Да, сэр. Мои сенсоры не фиксируют эту энергию, кроме её видимых эффектов. Уверяю вас, для меня это такая же новость. Итачи пожимает плечом, выглядя немного раздражённым истерикой Тони. — Красная Комната хотела меня не только из-за моего лица. Я говорил: они хотели, чтобы я служил. Вот почему. Это не важно. Откуда-то из глубин шока пробивается возмущение. — Не важно?! Слушай сюда, ты… Ты волшебник, настоящий чёртов магический инопланетянин, и ты говоришь, что это не важно… — Это не магия. Это чакра. Это не важно. Здоровье Тони важно. Я говорил, что могу исправить симп-то-мы. Это доказательство, да? — Нет, нет, мне нужно… Магия, Господи, что за чёрт… Ему нужно… — Мне нужно сканировать… Чёрт, мои сканеры не рассчитаны на такое, надо сделать лучше. Так, слушай, как ты относишься к иглам… Он поднимает глаза, возбуждение и научный азарт на миг захлёстывают всё остальное, но тут же оборачиваются стыдом. Итачи полностью замкнулся, лицо гладкое и лишённое всяких эмоций, как лёд. Стыд накрывает моментально. Чёрт, Старк, может, не стоит сразу бросаться разбирать ребёнка на части? Он ведь только что сказал, что Красная Комната хотела использовать его из-за этих способностей. Он доверился, сам рассказал всё это, чтобы спасти твою шею, а ты… — Прости, э-э… Да, никаких тестов, забудь, что я говорил. Я несу чушь, ты же знаешь. Забудь об этом. Э-э. Он пытается изобразить на лице самое искреннее раскаяние. Наверняка выглядит странно, учитывая его почти маниакальное любопытство. Итачи оттаивает, нагибается и поднимает свою собаку. Серьёзно? Собака всё это время была тут? Как он мог не заметить? Дай растёт как на дрожжах, прибавил уже два килограмма за те недели, что живёт в Башне. Тони каким-то образом не заметил эту огромную комковатую радость. — Не проблема. Я понимаю. Никаких тестов, но я докажу, что это работает. Мы создадим экс-пе-ри-мент. Джарвис учил меня научному методу. Мыши, опыты, доказательства. А потом Тони будет здоров, чтобы сосредоточиться на причине. Согласен? Чёрт. Его улыбка меняется с какой-то уродливой гримасы на более честное выражение. Он человек науки, а прекрасный магический инопланетянин только что предложил провести совместный эксперимент. Как тут можно отказаться? — Договорились, мармеладка. Это звучит как отличный план.***
— Это… Ты этому учился? Или это врождённое? Тони не может удержаться от расспросов. Ну хотя бы он выбрал достаточно безобидное место для этого. Вместо мастерской, полной инструментов и всего того, что Итачи, вероятно, научился ненавидеть, они устроились в гостиной, развалившись на напольных подушках. Тони только что наблюдал, как Итачи съел, наверное, двадцать тысяч калорий какой-то белковой каши, а затем пару стейков размером с его голову. Зрелище было впечатляющим. Как это вообще помещается? Наверное, у него есть какие-то адаптации. Может, его магия помогает быстрее переваривать еду? Итачи не прекращает расчесывать шерсть Дая, но бросает на Тони сухой взгляд. В нём уже прочно закрепилась нотка тепла, и это достижение Тони безмерно его радует. — Врождённое, но я учился. Это нейтрально, да? Энергия? Я использую её для разных вещей. Сейчас — для танцев, но также для концентрации и памяти. Моя семья начала учить меня с детства, потом отправила в Академию. Ага, понятно, значит, с монструозной скоростью, с которой он поглощает информацию, разобрались. Но стоп, это что — Хогвартс? Чёртов Хогвартс. — То есть, что, у тебя были уроки? Уроки магии? Итачи ненадолго замолкает, явно размышляя, отвечать ли на это. Тони узнаёт этот взгляд и ненавидит его. Итачи крайне неохотно говорит о своём мире. И хотя Тони понимает, что у него, вероятно, есть на то веские причины, он всё равно до чёртиков любопытен. Это же не просто другая планета. Теперь это другая планета с магами. — Некоторые. Он колеблется, словно взвешивая, стоит ли делиться подробностями. — В основном — боевые. Тактика, стратегия, проникновение. Разные виды боя. Так. Постой. Может, Тони что-то упустил, потому что это звучит как… — То есть ты сначала учился дома, а потом в этой академии? Взгляд Итачи становится тёмно-насмешливым. — Нет. Ладно, Старк, пора заткнуться, потому что нет никакого хорошего способа спросить: «Эй, так ты ещё и ребёнок-солдат, помимо всего прочего?» Лучше остановиться пока не слишком поздно. — Понял. Круто. Э-э, кстати, как ты относишься к пони? Потому что я могу устроить тебе трассу для пони. Построю где-нибудь. Может, крышу немного расширю— — У меня есть Дай, Тони. Он — всё, что мне нужно. Не грусти. Здесь я танцую и играю со своей собачкой. Джарвис рассказывал мне про вашу ин-ду-стри-ю раз-ве-ле-че-ний. Очень очаровательная. Большая. Глупая, да? Мне она очень нравится. Боже, помоги им всем, если Итачи, магический инопланетянин, вдруг заинтересуется индустрией поп-культуры. А что, с учётом его предполагаемого происхождения — может, даже K-pop. Сам Иисус, пожалуй, вернётся, чтобы посмотреть на это зрелище. — Я рад, что тебе нравится. Очень рад, сладкий, ты даже не представляешь.***
Эксперименты на мышах, ящерицах и кроликах дали просто потрясающие результаты. Тони даже не чувствует себя виноватым за то, что подвергает бедных животных воздействию радиации, ведь Итачи исцеляет их без малейших проблем. Сам Итачи совершенно спокоен, и проводит дни, играя с излечившимися подопытными, наблюдая, как Дай неуклюже бегает за кроликами. Что за невероятно добрая собака. Впрочем, она идеально подходит своему доброму хозяину — инопланетному ребёнку-солдату-шпиону. Сколько эпитетов это уже? Итачи точно научит его держаться скромнее. Пеппер начинает всерьёз злиться на него за то, что он пропадает неделями. Его травмы и все прочее давали ему некоторое время передышки, а его дебют в роли Железного Человека добавил ещё немного. Но это начинает её раздражать, а Тони — сбивать с толку. Она ведь сама говорила ему, что нужно залечь на дно, потому что инвесторы нервничают, и чёрт знает что ещё. Ну вот, он залёг. И у него дома теперь достаточно всего, чтобы не скучать. Мир может идти лесом, потому что все важные дела теперь происходят в Башне. Больше всего проблем доставляет её настойчивость в том, что Тони нужен новый личный ассистент. Гала и редкие встречи он ещё может выдержать. Он понимает, что ему нужно появляться на публике, демонстрируя, что он здоров, вменяем и по-прежнему является многомиллиардной движущей силой американской технологической индустрии. Но вот насчёт ассистента? Это уже сложно. — Мисс Поттс абсолютно права, сэр, — произносит ДЖАРВИС с ледяным тоном, обычно не направленным на Пеппер. Неудивительно, учитывая, что её настойчивость означает необходимость быстрее представить Итачи миру, чем им бы того хотелось. ДЖАР’ любит Итачи чуть меньше, чем самого Тони. Пеппер даже близко не сравнится. — Ваше присутствие значительно улучшит работу ваших компаний. Молодой мастер Итачи считает, что он готов. Мы справимся. — Ладно. Я потяну с ассистентом, но соглашусь на остальное? Если бы магическая терапия не была настолько… ну, магической, шансов не было бы, но сейчас? Сейчас Итачи дал ему время, чтобы как следует найти замену. — Ты всё объяснил Итачи? — Объяснил, сэр. Он не хочет слишком долго контактировать с миром, но мы подумали, что он сможет сопроводить вас на пару мероприятий, на которых так настаивает мисс Поттс. Ай. На мгновение Тони пытается представить, как это будет выглядеть. Итачи легко достаточно хорош, чтобы называться «украшением», это не проблема. Проблема в самом Тони. Его жизнь после Афганистана настолько отдалилась от прежней шумихи, что он почти чувствует себя не в своей тарелке. Его привычки изменились на сто восемьдесят градусов — частично потому, что ему слишком долго приходилось бегать и тушить пожары, чтобы вернуться к старым способам справляться с реальностью. Но частично — потому, что он сам изменился. Безумие с Итачи — лишь часть этой головоломки. — Звучит как план. Составь расписание, если можешь. Какие встречи я должен посетить, на какие события сходить, остальное тоже. Тут есть интересные результаты от третьей партии урановых изотопов, которые я очень хочу изучить.***
Пеппер не злится. Нет, всё гораздо хуже. Пеппер переживает и, к тому же, немного обижена, а Тони абсолютно не знает, как с этим справляться. Роуди на выезде и вернётся ещё нескоро, но Пеппер — одна из его лучших подруг. Она волнуется за его психологическое состояние, злится, что он, похоже, игнорирует работу, и, что самое главное, обижена, что он держит её в неведении. — Слушай, это целый клубок причин, — объясняет он ей после совещания с только что сформированным советом Stark Solutions, члены которого смотрели на него так, будто он — нестабильный элемент, готовый взорваться в любой момент. Ему нравится думать, что он развеял их опасения, ведя себя особенно нормально. К сожалению, для Тони быть нормальным — это так же ненормально, как и всё остальное, что он делает. Напряжение в комнате можно было резать ножом. — Я… — быстро, думай. — Это всё сложно, да? Костюм, ситуация с Оби. Он замолкает на мгновение, давая вес своим словам. — Я просматривал его записи, пытался во всём разобраться. Всё в бумажном виде, можешь себе представить? Окей, это её не убедило. Пеппер прекрасно знает, что ему потребовалось бы всего пару недель, чтобы всё разобрать, если бы он сам этим занимался. А он, разумеется, просто скинул всё на ДЖАРВИСа. — Я ещё и… — Чёрт, пора использовать тяжёлую артиллерию. — У меня кое-какие проблемы со здоровьем. Ну, понимаешь, из-за этого. Глаза Пеппер широко распахиваются, и она тут же смотрит на гигантскую металлическую штуковину у него в груди. — Ты в порядке? Он в полном порядке, если только его магический друг вовремя исцеляет повреждения каждые двенадцать часов. — Работаю над этим. Это занимает кучу времени, но мы с ДЖАРом справимся. — Боже, Тони, — говорит она, её глаза наполняются чувством вины. — Прости, я всё это время просто прессовала тебя с этими встречами, а ты пытался починить своё… — Да брось, Пеппер, — чёрт. — Я могу всё совместить. Несколько встреч тут и там, пару коротких визитов на вечеринки — всё будет нормально. Возможно, придётся отменить мой день рождения, но кому вообще до этого есть дело? Как и ожидалось, ничто не выбивает Пеппер из колеи надолго. Несколько напряжённых секунд, и она, словно чемпион, вновь распрямляет спину и поднимает плечи. — Конечно. Так вот почему ты тормозишь с личным ассистентом. Это и весь этот инопланетный бред. — Да. Всё… я пока не готов к тому, чтобы информация о реакторе утекла, тем более что текущая версия не так хороша, как я надеялся. Может, через… — как долго? — Несколько месяцев? Полгода максимум. Я, честно говоря, сам не знаю. Мы здесь все идём вслепую. ДЖАРВИС вне себя. — Это неудивительно, — коротко отвечает она, покачав головой. Её прекрасные голубые глаза наполняются сочувствием. Господи, как он скучает по тем моментам, когда чувствовал прилив адреналина, если она позволяла своей профессиональной маске немного сползти. Куда это делось? До Афганистана они ведь оба кружили друг вокруг друга, то притягиваясь, то отталкиваясь, играя на грани напряжения. А теперь? Ничего. Ни намёка. Просто глубокое, спокойное чувство платонической любви. — Сосредоточься на том, чтобы поправиться. Я возьму на себя всё остальное. Возможно, я найму себе ассистента. Я уже назначила Даниэля главой отдела коммуникаций в Stark Tech. — Спасибо, Пеп. Рад, что мы это обсудили. — Разумеется. Это всё, мистер Старк? — Это всё, мисс Поттс. Обидно, конечно. Хотя, возможно, это и к лучшему, учитывая, что прикрытие Итачи — быть его содержанцем. Чёрт, пресса просто сойдёт с ума. Пеппер, возможно, его прикончит. Надо придумать, как вывернуться. Как — он пока без понятия.***
— Итак, малыш, как мы это обыграем? — спрашивает Тони, стараясь не смотреть в сторону Итачи, чтобы не запоминать в подробностях, как он выглядит, пытаясь быть максимально очаровательным. Он уже знает, что на Дая надета пастельно-розовая шлейка с поводком. Для понимания, что остальное лучше не представлять, ему даже не нужно быть гением. — Ты ведь можешь продолжать сидеть в тени, как думаешь? — Время ждать, и время действовать, — отвечает Итачи. Даже голос его звучит мягко, словно отполированный до совершенства. Будто мед. — Дай и я не сможем быть тайной слишком долго. Ваш мир уже под-го-тов-лен к тому, чтобы видеть во мне безобидного оппор-ту-нис-та, а в тебе — циничного богача. Нет смысла растрачивать такое идеальное прикрытие. «Растрачивать прикрытие». Господи, помоги. — Ладно. Хорошо, как я выгляжу, ДЖАР? — Очень привлекательно, сэр. Я бы рекомендовал солнцезащитные очки от Cartier. Я только вчера обновил их программное обеспечение. — Идеально. Тони глубоко вдыхает, разворачивается и… да уж. На Итачи явно Valentino. Обтягивающий водолаз цвета его кожи, заправленный в пепельно-фиолетовые брюки. На плечи накинут тёмно-фиолетовый пончо-плащ с глубоким вырезом, который подчёркивает длину оперных перчаток из тёмно-фиолетовой кожи. Верхние волосы собраны в небрежный пучок, а нижние ниспадают тяжёлой волной до лопаток. Постойте-ка… — Ты что, накрасился? — его голос, к счастью, остаётся бесстрастным. — ДЖАРВИС любезно рассказал мне о корейской культуре, — отвечает Итачи, идеально изогнув бровь. Тёмные тени делают его и без того выразительные глаза чем-то вроде вызова самому Создателю. — Я экстраполи-ро-вал. — Ты точно это сделал, — ухмыляется Тони. — Выглядишь потрясающе. Очень эффектно. Маленький Дай с шёлковым фиолетовым бантом на шее сидит на полу, слишком послушный для щенка, которому нет и пяти месяцев. Розовые матовые губы Итачи чуть приподнимаются в едва заметной полуулыбке. — Спасибо, Тони. Ты тоже. Чёрт. Ладно. Ты справишься, Старк. Да, этот парень скользнул к твоему боку с той самой нечеловеческой грацией, которая ему свойственна. Да, он на полголовы ниже тебя, даже несмотря на свои небольшие каблуки. Да, запах его волос будет держать тебя в напряжении неделями. Всё нормально. — Ладно, кукла, — произносит он, садясь в Pagani. — Предупреждаю, мне придётся войти в… подходящее состояние для этого дела. Если почувствуешь себя некомфортно, дай мне сигнал, но постарайся не уличать меня. Ну, если я не сделаю что-то совсем ужасное. Тогда можешь. — ДЖАРВИС был очень то-чен в своих инструкциях, Тони, — отвечает Итачи, разглаживая невидимую складку на шерсти Дая. И это нелепо, насколько огромен этот пёс, особенно если учесть размер сидений спортивной машины. И вообще, абсурдно, что в его Пагани вообще сидит собака. — Я знаю, чего ожидать. Сколько займёт времени? — Думаю, не слишком долго. Ты успеешь вернуться домой вовремя, чтобы выгулять своего щенка, не волнуйся. — Спасибо, — говорит Итачи тем тоном, которым говорят самые преданные собачники. — Это важно. Дай любит распорядок. Тони не может не бросить скептический взгляд на этот комок шерсти, который сидит почти элегантно, едва касаясь кожаной обивки. Пёс едва умнее плюшевой игрушки. — Конечно. Не волнуйся, котёнок. Ты вернёшься вовремя для прогулки. — Хм. — Может, упомянуть об этом? Таблоиды много чего говорят, интересно, как они обыграют что-то такое милое и безобидное. — ДЖАРВИС уже сказал, что я должен казаться сексуальным, но чистым, да? — Итачи издаёт тихий звук в горле, похожий на лёгкий смешок. — Ваша культура очень гражданская. Я знаю эту роль, не волнуйся. Молодой и красивый, но не настолько, чтобы вызывать подозрения. Думаю, это будет за-бав-но. О, Господи. — Ага, малыш. Забавно — это одно из слов, которым это можно описать.***
Работать с прессой — это как ездить на велосипеде: навыки не забываются. С этим Тони был согласен. Но вот к уровню внимания после его дебюта как Железного человека он ещё не привык. А теперь из его машины выходит Итачи, лёгкая, будто танцующая поступь, а за ним — его щенок. Журналисты буквально застывают от любопытства, а толпа, собравшаяся на улице, оглашает всё вокруг восторженными криками. Итачи склоняет голову вниз, делая вид, что смущён. Он прижимает Дая к себе, одной рукой прикрывая ему ухо, а другой — прижимая к своей груди. Журналисты едва ли не падают в обморок, когда он бросает в их сторону извиняющийся взгляд и поспешно прячется у Тони за спиной. — Давно не виделись, — говорит Тони, обнимая его за плечи. — Будьте добры к моему другу, ладно? Он тут недавно, правил пока не знает, — ситуация выглядит так, будто он размахивает куском мяса среди акул. — Ладно, пошли, Итачи. Эта чертовски хитрая выскочка слегка опускает голову и мило улыбается в сторону журналистов. — Хорошо, Тони, — отвечает он, немного ниже склоняясь над щенком и поправляя его. — Скажи «пока», Дай. Щенок издаёт звук, который только можно назвать лаем для пяти месяцев. Это скорее писк, честно говоря. Итачи светится от радости, целует его между ушей и нежно машет репортёрам лапой щенка. Чёрт возьми, чертовски охренеть.***
Благотворительное мероприятие оказалось на удивление безобидным, насколько это вообще возможно для таких событий. Это выставка произведений искусства, за которой следует аукцион нескольких экспонатов, а затем коктейльная вечеринка. Для Тони это уже мелочь, но ДЖАРВИС решил, что подобная обстановка будет оптимальной для того, чтобы Итачи привык к хаосу светской жизни в относительно безопасной среде. Пеппер слишком занята, чтобы выбраться в пятницу вечером, даже если мероприятие начинается рано. А то, что оно начинается рано, вероятно, и есть причина её загруженности. Здесь не должно быть людей, которые активно ненавидят Тони и всё, что он представляет. Ключевое слово: не должно.***
Итачи настолько виртуозно вживается в свою роль, что даже Тони начинает верить в этот образ. Он держится близко к нему — достаточно, чтобы намекнуть на близость, но не настолько, чтобы выглядеть собственнически. Люди окружают их настолько плотно, насколько позволяют приличия, и Итачи не допускает ни одной ошибки. Он широко раскрывает глаза, чуть наклоняет голову, очаровывает и обезоруживает десятками и мужчин, и женщин. Каждый, кто с ним знакомится, приходит к одному и тому же выводу, независимо от начального скепсиса. Итачи Учиха — потрясающе красивый юноша, который витает в облаках. Он — светский мотылёк, но не охотник за деньгами, не тот, кто готов пойти на всё ради богатства. Он просто слишком наивен, чтобы задуматься о таких вещах. Нет, он потерян в этом большом мире и привязался к Тони из чувства благодарности, а также потому, что ослеплён его звёздной славой. Дай — это его эмоциональная поддержка, объясняет он с храброй, но грустной улыбкой. Его семья погибла недавно, это был огромный шок. Но сейчас ему лучше, потому что в его жизни появился Тони. Тони не нужно делать ничего особенного — просто сидеть, слегка самодовольно улыбаться и иногда гладить волосы Итачи. Первый раз, когда он сделал это, тот наградил его такой застенчивой улыбкой, что у Тони действительно сбилось дыхание. Он бы беспокоился, что этот момент заметят окружающие, но если даже Тони теряется, то остальная комната буквально тает. У Тони было время привыкнуть к лицу и телу Итачи, а его собственная жизнь заранее немного закалила его от подобных ситуаций. Большинство этих «детей цветов» украдкой делают фото на свои телефоны и смотрят на происходящее так, будто не могут поверить в реальность происходящего. — О, да, я люблю американскую поп-музыку. Я танцор — или надеюсь стать им. Я вырос на этом, и это настоящая мечта быть здесь. — Нет-нет, боюсь, что нет. Современный балет и, конечно, традиционные корейские танцы. Да, необычно, я знаю. Моя мама была японкой, знаете ли, и очень суеверной. В её деревне верили, что нужно назвать ребёнка в честь чего-то дурного, чтобы отпугнуть злых духов. Ласка, да. Рад, что вы так считаете. — Я даже не знаю, где бы я был, если бы Тони не помог мне. Я приехал сюда по стипендии от Stark Industries. Более того, его партнёр, мистер Стейн, встретился со мной и представил меня Тони. Я думал, что это сон. Тони Старк! Никогда не мог себе представить, что он окажется таким замечательным человеком в жизни. — Он просто невероятный, да. Он так балует меня и Дая. Я этого не заслуживаю. И так далее. Он ловко обходит любой, даже самый провокационный вопрос, придавая ему максимально невинный смысл, и сопровождает свой ответ умоляющим, безгрешным взглядом, не оставляющим шансов на сомнение. Тони, наконец, решается на последний тест — оставить его одного. Он привлекает внимание Итачи, положив руку ему на поясницу, и от этого жеста ему хочется вычистить собственную кожу абразивом, и чуть улыбается. — Я отойду на минутку, сахарок. Веди себя хорошо. — Всегда, Тони, — отвечает Итачи, наклоняя голову и блестя глазами. — Мои новые друзья позаботятся обо мне. — Конечно, — отвечает он, едва удерживаясь от того, чтобы не сделать что-то невероятно неуместное. Это всего лишь спектакль, Старк. Соберись. Он немного наклоняется, чешет маленького Дая за ушком и уходит, якобы для того чтобы обсудить дела с какими-то богатыми бизнесменами. Тони продолжает играть роль равнодушного эгоиста, бросая ленивый взгляд по сторонам, и тут замечает, как Итачи улыбается Тиберию чертову Стоуну. Из всех людей на свете — и именно ему. Он не даёт себе споткнуться, но удержаться было нелегко. Этот чертов ублюдок. Это вообще не место для Тая. Он наверняка приехал сюда, как только узнал, что Тони будет с какой-то загадочной пассией. Тони даёт разговору затихнуть, а затем решительно направляется к Итачи и Таю. — Тай, — говорит он, когда остаётся около десяти футов до них. — Давно не виделись, а? Итачи оборачивается, сдвигает волосы с плеча и бросает на Тони радостный, наивный взгляд, как у потерянного ягнёнка. Вот-вот прилетят птицы и начнут щебетать у него на плече, будто он Белоснежка. — Тони! Твои друзья такие хорошие. — Услышал, что ты здесь, и решил заехать, — говорит Тай. По крайней мере, честно признаётся. Но хищный, снисходительный взгляд, который он бросает на Итачи, явно не в радость. О, наивное дитя, ты даже не представляешь, на что способен этот маленький потерянный кролик. — Хотел познакомиться с твоим очаровательным новым другом. — Ох, — говорит Итачи, натурально краснея. — Спасибо, мис-тер Стоун. Это очень любезно. — Слышал, Тони, — ухмыляется Тай. — Я очень любезный. — Очень, — подтверждает Тони, становясь позади Итачи и обнимая его за талию. Остаётся только надеяться, что его безумие не приведёт к самовозгоранию. Ну что ты творишь, Старк? Обнимаешь магического инопланетного солдата? Насколько ты сам веришь в свой прикрывающий образ? — Тай и я старые друзья. Вместе играли, когда были малышами, ну, полный набор. Он — хороший друг, — если бы у него вообще были друзья, которых он не отправил бы на корм акулам просто ради удовольствия. Итачи, наклонившись назад, доверчиво позволяет Тони продолжить эту чушь. Он опирается спиной на его грудь и поднимает взгляд, чтобы встретиться глазами. — У тебя все друзья хорошие, Тони. Тебе очень повезло. Тони издаёт короткий отстранённый звук, стараясь не утонуть в этом взгляде. Чёрт. Ты сам себя переиграл, Старк. Сам себя. — Прости, Тай, но нам с этим нужно скоро уходить. — Ах, я чуть не за-был! — Итачи выскальзывает из его рук, опускается на колени и берёт щенка. Он поднимает взгляд, губы надуты, глаза блестят, и он всё ещё сидит на полу, чёрт возьми. — Моему Даю пора на прогулку, а потом на отдых. Для него это всё очень во-лну-ю-ще, — он делает паузу, чуть улыбается и встаёт, держа собаку в руках. — И для меня тоже, да? Всё такое новое и гла-мур-ное. Как в кино. А ты-то что знаешь о кино, ты ужасное, милое чудовище? У Тони хватает присутствия духа бросить быстрый взгляд на Тая. Этот спектакль был поставлен намеренно. Итачи проверял его на… что? Зависть? Жадность? Это и так очевидно, не так ли? И результат тоже. Всё то, что он ожидал увидеть: вожделение, собственничество, снисходительное презрение. Всё как обычно. Хотя за вожделение он даже не осуждает. Итачи слишком соблазнителен. Он чертовски хорошо это знает. — Понимаю, — говорит Тай. Успех представления был достаточным, чтобы он даже не пытался скрыть свой покровительственный взгляд. — Хорошие мальчики должны вовремя гулять с собаками. Рад, что вы повеселились. — Очень повеселились. — Итачи скользит обратно в пространство рядом с Тони, всё ещё держа Дая на руках. — Спасибо, что позаботились обо мне, пока Тони был занят, мис-тер Стоун. Надеюсь, мы скоро увидимся. — Обязательно. Береги себя, Тони. Какой же он придурок.
