If I’ve killed one man, I’ve killed two—— (The vampire who said he was you)

— Тони, у меня больше нет сил это терпеть, — голос Пеппер звучит угрожающе, как и стук её каблуков по полу. Её лицо пустое, но от этого ещё страшнее. — Что ты делаешь и кто этот мальчик? Тони замирает всего на полсекунды, но даже этого достаточно, чтобы весь её остаточный запас терпения испарился. — Без игр, Тони. Этот мальчик сыграл безупречно, но упомянуть, что Обадия вас познакомил, было ошибкой. Все, кто знает, что произошло, тут же всё поймут. Что вообще происходит? В этот момент Итачи выбирает появиться в комнате, держит Дая на руках и изображает максимально растерянного цыпленка. На нём один из лучших экспериментов ДЖАРВИСа по встраиванию Итачи в молодёжную культуру Америки. Уютные белые спортивные штаны сидят низко на его бёдрах. С ними сочетается кроп-худи, укороченный до абсурдных размеров. Из-под него выглядывает красная резинка плотно облегающего топа, идеально совпадающая с резинкой боксёров, выглядывающей из-под штанов. — Тони, всё в порядке? Пеппер это ни на секунду не купилась. Она не напрягается, не расслабляется, не выпрямляется. Просто смотрит на Итачи, не отводя глаз, как бы тот ни старался выглядеть самым сонным котёнком на свете. Тони хочет потихоньку отступить назад, но он смотрел «Парк Юрского периода» и знает, что хищники отслеживают движение. — Без игр, — произносит она, разрывая зрительный контакт. Что-то вроде усмешки касается уголков губ Итачи, прежде чем он методично снимает с себя всю маску. Это натурально шокирует, смотреть, как он выпрямляется, расслабляется в одних местах и напрягается в других. Его лицо кажется совершенно другим, как только он перестаёт изображать Мэрилин Монро. — Либо ты всё мне рассказываешь, либо принимай моё заявление об увольнении. Я не стану идти вслепую, Тони. Даже ради тебя. Чёрт. — Послушай, Пеп, дело не только во мне, я не могу… — Тони спас меня, — перебивает Итачи, грациозно выступая вперёд. Это не совсем самодовольная походка, но он движется настолько мягко и целенаправленно, что не остаётся сомнений: это нечто большее. Тигру не нужно рычать, достаточно слегка махнуть хвостом и пройтись на лёгких лапах, демонстрируя свои мышцы. Тревога! Отбой! — Слушайте, вам обоим нужно успокоиться. Здесь нет нужды в резких действиях… — Резко ли это — требовать правды? — Пеппер смотрит на него с непроницаемым выражением лица. Это её деловое лицо. — Ну, чёрт. Да, Пеп. Это довольно резко. Это не только не моя история, но и опасная. — Если это слишком опасно для меня, — говорит она, — значит, это слишком опасно и для тебя. Всё, что я вижу, это кто-то, кто тебя использует. Убедишь меня, почему я не должна положить этому конец прямо сейчас? Тони не позволяет себе раздражаться. Пеппер была с ним долго. Он не может ожидать от неё слепой веры после того, как ей приходилось вытаскивать его из передозировок и спасать от психопатов. Он не может… — Мне не нравится этот намёк, мисс Поттс, — вмешивается ДЖАРВИС, к ужасу Тони. — Даже если бы это были саморазрушительные тенденции, существовали бы способы разобраться с этим лучше, чем угрозами. — Угрозы? — теперь она действительно сердится, её губы сжимаются, а руки сжимаются в кулаки. — Кому я, по-вашему, угрожаю? Тони — одно дело, но я не ожидала, что даже ты поведёшься на красивое лицо… Господи Иисусе. Никто из присутствующих не может себе это позволить — вообще ни одну из этих вещей. Им нужно было всё гораздо лучше продумать, ему нужно было раньше что-то сказать, предупредить Пеппер до… Но Итачи… Итачи, как бы намекая на будущее, делает что-то, и маленький Дай убегает из комнаты так быстро, как только может. Магия. Это была магия, без сомнений. Никак иначе щенок, который готов захватить весь мир ради ласки, не побежит от человека, который даже не успел его погладить. Итачи заколдовал щенка. Тони начинает думать о своём костюме. — Тони не ведётся на красивое лицо, мисс, — произносит Итачи с ледяным спокойствием. — Тони нашёл меня в своём собственном объекте. Его покойный партнёр приобрёл меня, возможно, для иссле-до-ва-ний. Как вы можете видеть. — Он небрежно указывает на свою оголённую талию, которая, да, теперь это понятно, покрыта шрамами. Они не так заметны, как обычно, но явно на месте, если приглядеться. Наверное, нанесён грим. — Тони хотел сохранить нас обоих в безопасности. . Меня — сделав меня зри-мым, а вас — дав вам возмож-ность всё отрицать. — Он что? — Пеппер замирает, её глаза неотрывно смотрят на аккуратные, чёткие линии шрамов, покрывающие бледную, как бумага, кожу. Улыбка Итачи — одна из самых сладких, что Тони когда-либо видел, но она резко контрастирует с пугающей глубиной почти чёрных глаз. Воздух вокруг них словно остывает. — Мне не хочется это обсуждать, — говорит Итачи, мягко, но твёрдо. — Тони мне помогает. Джарвис мне помогает. Я не хочу вас обидеть, но это не ваше дело. — Тони — мой лучший друг, — отвечает Пеппер. — Любая опасная ситуация, в которую он ввязывается, — моё дело. Более того, у него есть обязанности, которые выходят за рамки вас. Обязанности, которые мы разделяем. Итачи ненадолго останавливается, внимательно её изучая, как будто в уме перестраивает анализ угрозы. Через минуту тяжёлое давление — это чёртова магия, никакого сомнения — ослабевает. — Я согласен. Более того, я это пони-ма-ю, — наконец отвечает он. — Тони слишком добр, чтобы заставлять меня делиться своей исто-рией. Вы уже знаете часть и ваши мо-ти-вы благородны. Приношу изви-не-ния за непри-личное отношение. И вот, как по щелчку пальцев, вся напряжённость исчезает, и он снова становится тем меланхоличным, хрупким существом. Он кланяется, и не проходит и десяти секунд, как по мраморному полу слышны громкие шлёпающие звуки лапок. Дай влетает в комнату с энтузиазмом, которого Тони уже привык ожидать. Итачи ловко подхватывает щенка на руки и мягко перемещается к самому дальнему коврику с подушками. — Прощу, но не буду уча-ствовать. Тони, пожалуйста, всё объясни мисс Поттс. Выдох Тони оказывается гораздо более дрожащим, чем он хотел бы. Он даже не до конца понимает, что именно его больше всего расстраивает, но руки трясутся, и он то и дело украдкой поглядывает на Итачи. Этот, как оказалось, непредсказуемый инопланетянин, сидит, напевая что-то, и нежно обнимает щенка. Большинство подушек расположены рядом с окнами от пола до потолка, так что они оба буквально купаются в свете. Чёрт. — Ну, — Пеппер звучит так, словно её окончательно выбили из колеи. Её взгляд точно так же прикован к невероятной картине, как и у Тони. — Это могло бы пройти и хуже. Как ты думаешь, надолго ли ДЖАРВИС затаит злобу после этого? Тони всхлипывает — рвано и чуть влажно. — Мы оба в беде, Пеппер, но ты особенно. Обсудим стратегии позже. Как насчёт того, чтобы пойти в офис, а я введу тебя в курс дела? Чёрт знает, дополнительная пара глаз нам явно не помешает.

***

— Боже всемогущий, Тони, — говорит Пеппер спустя два с половиной часа и высокий бокал джина. Она так же бледна, как он когда-либо видел её, её руки дрожат настолько, что на юбке остаются пятна от джина. Тони даже не может винить ДЖАРа за то, что тот так настойчиво показывает самые жуткие кадры и снимки с момента, когда они нашли Итачи, начиная с камеры пыток. Тони даже не видел некоторых из них, так как ДЖАР взял на себя почти всю операцию по извлечению. Например, он не знал про все эти провода и датчики, вживлённые в череп мальчишки, или про ЭМИ и клетку Фарадея, которые ДЖАР соорудил, чтобы отключить все имплантированные в тело чипы. — Что вообще происходит в этом мире? О, нет. Пеппер ругается. — Чёрт, Пеп, я не знаю. Я думал, что после Афганистана пытки как часть моей жизни останутся в прошлом. Но Оби… — он сглатывает. — Он держал мальчишку на складе, Пеп. Как посылку. Я заметил только потому, что ДЖАР нашёл странное превышение расходов на электроэнергию, когда проверял данные Оби. Если бы я не… если бы он не запер меня в мастерской, а я не начал бы просматривать его бумаги от скуки, мы могли бы опоздать, и все запасы бы закончились, — чёртовы запасы. Пеппер молчит долгое время, её глаза стеклянные и безжизненные. Да, Тони не в восторге от того, что ей пришлось узнать об этом, но, чёрт побери, какое это облегчение — не быть в этом одному. ДЖАР просто не понимает, насколько чудовищным это было. — Я с тобой. Чёрт, Тони, бедный мальчик. Как он мог… На протяжении многих лет… — Он почти не смог, — мрачно отвечает Тони. ДЖАР не делился с ней грустными моментами из периода восстановления Итачи, вероятно, чтобы сохранить его личные границы. Но это, снова, показывает, как плохо ДЖАР понимает человеческую природу. Они нарушили куда больше его личного пространства, показывая его обнажённым и без сознания, когда роботизированные руки манипулировали его телом. — Мальчишка умирал. Депрессия, понимаешь? Только когда ДЖАР купил ему щенка, он решил жить. — Чёрт. Чёртов чёрт, Тони, — глаза Пеппер наполняются слезами, когда она наливает себе ещё один бокал джина. — Я не могу… Я знаю, это случилось с тобой, я знаю, но я не видела этого. — Я тоже, — признаётся он, немного стыдясь. — ДЖАР взял всё на себя. Я нашёл его и ушёл. Не мог смотреть на это… извлечение. Но ДЖАР спас его. Он его любит, Пеп, заботится о нём, как ты себе даже не представляешь. — Представляю, — говорит она, откидываясь на спинку кресла, снимая туфли и поджимая ноги, что выглядит до слёз уязвимо. — Я пришла сюда, чтобы порвать его на части за то, что он манипулирует тобой, пока ты ещё восстанавливаешься. А теперь я готова разорвать любого, кто посмеет ему угрожать. — Этот парень, кстати, держит меня на плаву, — коротко, безрадостно усмехается Тони. — Он… маг или… не знаю. Он может исцелять. Пришёл ко мне в мастерскую, когда я только начал понимать, что мой реактор наносит вред организму, и потребовал, чтобы мы провели нормальный эксперимент, чтобы доказать, что его магия исцеления настоящая. Полный комплект: мыши, ящерицы, кролики, образцы тканей. Он каждые двенадцать часов лечит моё лучевое отравление. Полностью исчезает. Просто, чёрт возьми, магия. Смех Пеппер столь же пуст, как и у него. Джин полностью проливается из её бокала, и она позволяет ему упасть на пол, спрятав лицо в шёлковую ткань, натянутую на её согнутые колени. — Чёрт, Тони, какой кошмар. — Ага. — Он пододвигается ближе, сползает к её креслу и обнимает её как может. — Всё будет хорошо, Пеп. У него есть ты, я и, самое главное, ДЖАРВИС. Мы не просто кто-то там, понимаешь? Мы можем сделать так, чтобы он был в безопасности и счастлив. Убедимся, что он и его щенок будут жить беззаботной жизнью. Будут заниматься только тем, что сниматься в глупых музыкальных видео и записывать туториалы по макияжу.

***

Итачи оказывается совершенно не готов к урагану, который представляет собой Пеппер Поттс, идущая на волне искупления вины. Как только она успокаивается и стирает размазанный макияж с лица, она марширует в гостиную и приносит убедительные извинения, дополнив их обещанием, что весь мир будет у его ног, если это хоть как-то зависит от неё. После этого она энергично пожимает ему руку и стремительно выходит из комнаты, предположительно для того, чтобы начать завоёвывать мир во имя Итачи. — Тони? — тихо спрашивает мальчишка. Он пожимает плечами, улыбаясь немного шаткой улыбкой. Он не может перестать внимательно рассматривать Итачи, стараясь вытеснить из головы навязчивые образы хрупкого, сломанного тела, которое искусственный интеллект бережно поднимал с его кровати пыток. Тони должен был быть там. Он мог бы пересилить себя, должен был… — Пеппер теперь твоя. Она хорошая. Даже великая. Лучшая. Она… Чёрт, она… — он обрывается, судорожно вдыхает и понимает, что ему нужно сесть. — Тони? — голос Итачи становится настойчивее, в нём звучит лёгкая стальная нотка. — Что случилось? — Ничего, малыш, — врёт он, опускаясь на край дивана. Он не может заставить себя сесть ближе к мальчишке. Ему кажется, что он не заслуживает этого. — Просто… я рассказал ей, что случилось, а значит, я снова всё это вспомнил. Просто… немного накрыло. Итачи нахмурился, издал короткий, задумчивый звук и кивнул, словно приняв решение. Затем он поднимается, берёт с собой Дая и кладёт щенка на руки Тони. — Дай поможет. Ну вот и всё. Тони склоняется, чтобы уткнуться в тёплое, шустрое тело в своих руках, вытирая слёзы, которые он уже давно не позволял себе чувствовать. Ну и времена, чтобы жить.

***

Пеп начала заходить, как только работа ей позволяет. Она стойко выдерживает недовольство ДЖАРВИСа, принимая его как должное. У Итачи стремительно улучшается английский, а вместе с ним и знание о Земле. Она прорабатывает те вещи, о которых Тони и не задумывался, а ДЖАРВИС считал неважными: обычаи, гендерные отношения, предрассудки, с которыми он может столкнуться, суеверия, мелкие культурные особенности. Кто такой Тони, кто такая она, что такое капитализм в теории и что они имеют в реальности. Они — пугающий дуэт. Итачи… возможно, гений, возможно, просто среднестатистический пришелец, а может, обычный пришелец, который использует магию, чтобы стать гением. Как бы там ни было, его способность к усвоению информации поражает, особенно когда Тони вспоминает такие вещи, как обучение проникновению и шпионажу. Итачи не держит зла и, похоже, даже не пытается понять, почему мог бы. Верность Пеппер Тони была для него, если уж на то пошло, высшим знаком почёта, какой он только мог представить. — Остальные должны быть осторожнее, — говорит он, слегка наклонив голову в сторону в знак недовольства. — Если бы я был другим, я мог бы причинить много вреда. У вас нет подготовки к пыткам, и даже шиноби обычно проходят обширное лечение после плена. В основном из соображений безопасности, но всё же. Остальные должны вас предостерегать. Или меня. Говорит это мальчишка, который сидит в пушистом зелёном халате и ободке с ушками котёнка. — Тони Старк — плейбой. Согласен, люди действительно должны больше беспокоиться, но, как по мне, скорее из-за откровенного злоупотребления властью с моей стороны, а не наоборот. Я был бы впечатлён, если бы кто-то осмелился упрекнуть меня в том, что я использую тебя. Глаза Итачи слегка прищуриваются в выражении тёплой, снисходительной улыбки, словно идея о том, что Тони может как-то воспользоваться им, настолько абсурдна, что становится забавной. У Тони, возможно, никогда не получится полностью избавиться от ощущения, что он каким-то образом всё-таки использует Итачи, но в такие моменты это чувство исчезает хоть на какое-то время. — Я хотел бы на это посмотреть. Мисс Поттс рассказала мне кое-что про социальные сети. Я попробую это. Это создаст тебе проблемы? Итачи в социальных сетях. Итачи в Твиттере. Итачи в Инстаграме. — Нет, никаких проблем, — отвечает он, ощущая смесь восторга и недоумения, которая разливается по его венам. Он, Тони Старк, будет поддерживать и поощрять первого на Земле пришельца, которого он прячет, ну, практически от всех, чтобы тот завёл аккаунты в соцсетях. Какой смелый шаг. Какое, чёрт возьми, удовольствие. — Даже если бы и были, это твои соцсети. У тебя теперь есть своя жизнь здесь. Делай… что хочешь. — Он делает паузу, обдумывает сказанное. — Может, просто советуйся с Пеп, если речь идёт о чём-то действительно крупном. Итачи награждает его ещё одной лёгкой, чуть усталой улыбкой. — Мисс Поттс уже согласилась. Она говорит, что это будет полезно для пиара. Всем интересно, кто же делит постель с Тони Старком. Я очень по-пу-лярен. Последнее он говорит так, словно это самая смешная вещь, что он когда-либо слышал, словно сами слова нелепы и смешны, и ему доставляет удовольствие их произносить. «Шпион, ребенок-солдат, из воинственного общества», — напоминает себе Тони. Всё это должно казаться ему забавным. — Даже без меня ты был бы популярным, если честно. Но да, доступ ко мне точно ускорит процесс. — Тогда я сделаю это. Мисс Поттс ор-га-ни-зо-ва-ла мне встречу в университете, — ещё одна искристая улыбка глазами. Непонятно, просто ли Тони привык к его сдержанности или мальчишка действительно стал более раскованным. — Она объяс-ни-ла про занятия, оплату и всё остальное. Джарвис говорит, что мне не нужно чувствовать себя плохо из-за того, что я трачу твои деньги. У меня смеш-анные чувства. Тони моргает, замирает. Итачи пойдёт… в университет? В школу? Итачи, дружелюбный пришелец, будет делать домашние задания? — Конечно, ты не должен чувствовать себя плохо, — говорит он, зацепившись за более безопасную часть разговора. — Это деньги. Кому какое дело до денег, — чёрт, Старк, это было отвратительно даже для тебя. — Ладно, давай я перефразирую. Мне всё равно. Это для школы. Чёрт, — когда Итачи выглядит ещё менее убеждённым, чем раньше, Тони лихорадочно пытается придумать что-то ещё. — Ты держишь меня в живых. Даже если бы существовало лекарство от радиационного отравления, оно было бы бесценным. И, если подумать, я вообще должен платить тебе зарплату. ДЖАРВИС! — За что платить мне деньги, Тони? За магию? — Уголки губ Итачи поднимаются ещё выше, почти превращаясь в настоящую улыбку. — Ты бы включил это в свои налоги? Чёрт, откуда ты вообще знаешь про налоги? Да, Пеппер определённо рассказала ему кучу лишнего. — Конечно, почему нет. Суть в том, что я скорее должен тебе денег. И, пожалуйста, ради всего святого, даже не… Если только тебе не захочется купить дом, не задумывайся об этом. Даже тогда просто скажи ДЖАРВИСу, и он всё сделает. — Спасибо, Тони. — Итачи кланяется, его волосы рассыпаются по плечам и вокруг розовых, чёрт бы их побрал, кошачьих ушек. Тони про себя считает до десяти. — Ты очень щед-р. Чёрт возьми, ну и дела. — Значит, школа? Школа и социальные сети. Джарвис превратил тебя в настоящего представителя поколения миллениалов, да? — Почти. Мы изучаем поп-культуру вашего мира. Мне это очень нравится, — он чуть отворачивается, словно борется с собой. После нескольких секунд нерешительности продолжает: — У нас не было… У нас было много войн, понимаешь? Первой деревне шиноби было всего шестьдесят лет, когда я умер. До этого промышленность была маленькой. Медленной. Она начала развиваться, когда появились деревни, но не было много современ-ных развлечений, таких, как у вас. Что за интересный псевдо-человек из него получится. С той силой, с которой он уходит с головой в самые безобидные и тривиальные аспекты общества, Тони уже может представить его в пальто, целиком сделанном из пайеток или чего-то подобного. Если уж из прихода в совершенно новый мир и может выйти что-то хорошее, так это то, что ты свободен от местной идеологии. Можно делать… всё, что захочешь. — Это здорово. Поп-культура — это не совсем моя сцена, но, хм, я знаменитость в Нью-Йорке. От неё никуда не деться. Мы можем как-нибудь сходить куда-нибудь, будет весело, — точно что-то будет.

***

Через неделю Тони каким-то образом оказался в ожидании Итачи, заканчивающего свое собеседование в Колумбийском университете. Вокруг собралась небольшая толпа папарацци, которую держала на расстоянии охрана кампуса, но против сотен студентов, бродящих с телефонами наперевес, они ничего не могли сделать. Черт возьми. Итачи выпорхнул из здания — настоящий видение в персиково-розовом пальто и черном комбинезоне, с розовыми кроссовками от Balenciaga на ногах. У него даже была дизайнерская сумка и солнцезащитные очки на голове. Маленький хитрец. За ним радостно трусил Дай, украшенный шелковым бантом в тон. — Тони, — окликнул он своим абсурдно низким, мелодичным голосом. — Я не знал, что ты приедешь. — Конечно, приехал, — какого черта ему посылать водителя? Тони так же любопытно, как и всем остальным, если не больше, учитывая, что он в курсе всей этой истории. — Это же важный день. Ну, как прошло? — Они, думаю, очень довольны, — ответил Итачи, приближаясь. Он слегка замедлил шаг, великолепно изображая смущение и растерянность от всего этого внимания. Он робко машет студентам, снимающим его на телефоны, а затем, чтобы завершить этот спектакль, запахивается в пальто и тянется в пространство рядом с Тони. Тони не подавился воздухом от неожиданности, но был близок к этому. Черт, парень еще и приятно пахнет. — Говорили много хорошего. О тебе тоже. Все такие любопытные и добрые. — Итачи поднимает взгляд, его глаза сверкают, но уголки губ чуть дергаются, придавая этому представлению тонкий саркастический оттенок. — Думаю, у меня есть шанс. — Горжусь тобой, котенок, — с неожиданной честностью говорит Тони. — Ты этого заслуживаешь. Дай вел себя хорошо? — Боже, храни того, кто попробует сказать Итачи, что он не может привести свою собаку на занятия. Дай зарегистрирован как для эмоционально поддержки, что дает ему преимущество в обходе большинства ограничений, но идиоты встречаются везде. — Он был ангелом, как всегда. Мы уезжаем? Я обещаю позвонить мисс Поттс и рассказать, как все прошло. — Конечно. Хочешь по пути заехать за бургером? — Всегда.