Come Away O Fae Child

      Разговоры с профессорами, казалось, длились целую вечность, но нет, это было только до тех пор, пока солнце не выглянуло из-за деревьев и не заглянуло косо в окна. Неожиданно, вместо того, чтобы томиться в лазарете, отдыхая (его самое ненавистное времяпрепровождение), Гарри разрешили уйти.       После того, как с ним нянчились как с беспомощным младенцем, он был немного шокирован тем, что они поощряли его идти гулять. Профессор Крюэл настаивал с такой интенсивностью, что Гарри понял — это связано с медициной.       Он не знал, как работает повреждение души, но профессора, похоже, знали, что делают. К сожалению, они объяснили, что большая часть его повреждений просто потребует времени и отдыха. Так что тем временем он будет посещать школу и присоединиться к сегодняшним экскурсиям первокурсников, чтобы познакомиться с местностью и немного позагорать.       (За его спиной у двух фейри лежали многочисленные контрмеры безопасности и планы по его зачислению. Да, цыпленок будет посещать занятия, но для него не будет стрессовых экзаменов или напряженных заданий.)       Гарри покинул лазарет на самоходной магической инвалидной коляске с полудюжиной школьных принадлежностей, множеством закусок и смузи. Профессор Крюэл впихнул ему в глотку несколько зелий от его болезней и строго сказал, что он должен прийти в кабинет директора после экскурсий, чтобы получить остальные лекарства. Директор Кроули застенчиво добавил, что разберётся с жилищной ситуацией и направит его к месту проживания, когда Гарри придёт в офис.       Очевидно, из-за того, что он не был отсортирован, ему не разрешили стать резидентом ни в одном из ныне существующих общежитий. Он не спрашивал подробностей, но, вероятно, существовала какая-то сложная охранная работа, связанная между решениями зеркала и существующими оберегами общежитий. Если бы он не был объявлен студентом в этом общежитии, вполне вероятно, что само общежитие могло бы отвергнуть его как студента. По крайней мере, это то, что он понял из болтовни Кроули перед тем, как Крюэл ударил его, чтобы вернуть к цели разговора.       На данный момент вокруг его руки была повязана бело-черная лента вместо того, что, как ему сказали, было обычной лентой в общежитии, и его выставили вместе с причудливым инвалидным креслом. К счастью, Крюэл показал ему, как добраться до главной улицы, потому что легкомысленному ворону даже не пришло в голову упомянуть, куда ему следует идти.       Он не хотел ехать с инвалидной коляской, но они проигнорировали его протесты и усадили в удивительно удобное кресло. Он просто… не вставал после этого. Это было очень удобно, обитое мягкой темной тканью, с джойстиком, чтобы управлять креслом без суеты. Вождение было очень интуитивным, даже для человека, который не прикасался к технике, не считая поезда, с одиннадцати лет.       На улице было не так много студентов. Маленькая брошюрка, которую Кроули сунул ему, с расписанием, в котором указано, что большинство первокурсников в настоящее время посещают ориентацию в их собственном общежитии. Несмотря на то, что он не был в общежитии, Гарри решил отправиться во двор перед школой, где должно было состояться следующее мероприятие. Это была своего рода студенческая экскурсия по корпусам и классным комнатам.       Маленькая дорожка, по которой он шёл от лазарета, естественным образом поворачивала навстречу главной дороге. Когда он приблизился к школе, в поле зрения появились семь массивных статуй вдоль дорожки. Они возвышались над ним, тем более, что он сидел, но Гарри чувствовал, что даже если бы он стоял, его голова едва поднялась бы над постаментом.       Первой статуей на пути была дама в просторном придворном платье, но Гарри быстро отвлекся от ее изучения мерцанием голубого пламени у ее основания. Маленькое существо, которое он встретил прошлой ночью скорчилось у основания статуи с бегающим взглядом.       — Грим, верно? — позвал он, подъезжая ближе. Бузинная палочка успокаивающе напевала в рукаве мелодию, которая звучала как насилие..? Если на него снова нападут, Гарри был менее подвижен, но его магия восстанавливалась немного больше для некоторых щитов при нажатии.       — Да! — кот взвизгнул, вся его шерсть встала дыбом. — Это ты!       Вопреки угрозе, его позабавил решительный кот. Чудовище каким-то образом ухитрилось пробраться обратно в университетский городок, несмотря на его недостойное изгнание прошлой ночью.       — Эй. Что ты здесь делаешь?       Кот выпятил грудь и уперся руками в бока, как хвастливый ребенок.       — Я пришел учиться в эту школу, потому что я великий Волшебник!       Справедливости ради, прошлой ночью кот применил устрашающую огненную магию и умудрился устроить драку с несколькими учениками прошлой ночью. Если бы это было испытание боевой школой, Грим уже выиграл бы место одним этим.       Он не знал, разрешено ли странным монстрам-кошкам посещать магическую школу. Но он помнил горькие предубеждения в волшебном мире, где всем другим магическим существам отказывали в волшебных палочках и подвергали дискриминации. Он подумал о Добби, который хотел странных новых вещей, чуждых его виду. Он задавался вопросом, была ли причина, по которой Грим был один и отчаянно пытался попасть в школу, в том, что он тоже был исключением из своего вида.       — Эй, — выпалил он, — хочешь пойти со мной?       Кот замер, его раздвоенный хвост хлестал. Его глаза подозрительно прищурились.       — …Почему?       Это было спонтанно, но теперь, когда он сказал это, Гарри сразу же решил поддержать это.       — Ты хотел пойти в школу здесь, верно? Я должен встретиться с директором позже, так что я могу взять тебя, чтобы поговорить с ним.       Грим сделал несколько осторожных шагов от тени статуи, осторожно приближаясь к подростку. В футе от него он долго нюхал воздух. Гарри ничего не сказал, животные обычно чуют незнакомцев, прежде чем принимают решение, нравятся они им или нет. Живоглот сделал это с ним, и это все, что у него было для сравнения.       Хвост Грима взмахнул, и он замурлыкал. Что бы он ни почувствовал, должно быть, он принял решение.       — Хорошо, я пойду с тобой. НО! Ты просто мой прихвостень, вот так!       Он запрыгнул к Гарри на колени со всей наглостью самоуверенного кота. Его ноги действительно болели, но не настолько, чтобы его беспокоил небольшой вес кошки, поэтому он просто хмыкнул от удара. Грим был очень теплым для такого маленького зверя. К счастью, его синие пламя в ушах ничего не зацепило, когда коснулось его одежды, не оставив и следа.       Гарри пододвинул своё кресло ближе к статуям, чтобы с любопытством взглянуть на них.       — Ты знаешь, кто это должен быть?       В конце концов, Грим был монстром, так что он тоже понятия не имел. Вместе они безучастно смотрели на неприступную даму с её хмурым взглядом и скипетром. Он наклонился немного ближе, чтобы попытаться прочитать медную табличку. Буквы, к счастью, были читаемы, но они были установлены слишком высоко, чтобы можно было разобрать весь текст сидя. Пока он собирался встать с инвалидной коляски, к ним подошёл рыжеволосый парень.       — Прости, — сказал он, приятно улыбаясь, — но я только что слышал, как ты сказал, что не знаешь, кто такая Королева Червей?       Мальчик был неуклюжим, как все подростки, с копной рыжих волос. Его вид заставил сердце Гарри сжаться, он был так похож на Уизли. Хотя выражение его глаз было слишком похоже на то, как Фред и Джордж готовились к одной из своих самых злобных шуток, чтобы доверять ему.       Несмотря на то, что профессора упомянули, что черные волосы — редкость, парень даже не взглянул на них и не стал относиться к нему иначе. Не то чтобы он хотел, чтобы люди снова его боялись, но парень игнорировал то, что, как заверили его профессора, было ярким указателем на его голове. Он не был уверен, сделало ли это его храбрым и добрым или просто идиотом. Судя по улыбке, которая не коснулась его насмешливых глаз, в настоящее время у него были деньги на то, что рыжий — идиот.       — Нет, она кто-то важный? — вмешался Грим.       — Ты смеешься? Она известна в Королевстве Роз своим строгим правлением. Королева не простила бы даже одну розу, если бы она была бесцветной! Она правила страной безумия, и все подчинялись ей, потому что наказанием за нарушение правила было немедленное обезглавливание! — подросток звучал слишком радостно по поводу насилия.       Гарри нахмурился. Если Королевство Роз в эти дни все ещё было очень строгим, он, возможно, захочет воздержаться от посещения во время своего пребывания здесь. Он никогда не сталкивался ни с одним правилом или авторитетом, который бы он не опрокинул через колено, так что Гарри не собирался добиваться обезглавливания своим нарушением правил. Здесь не было ни Дамблдора, ни МакГонагалл, чтобы помочь ему.       — Звучит… чересчур, — наконец сказал он.       — Действительно? Я большой фанат. Я имею в виду, что никто не стал бы уважать мягкого правителя, который всегда был добр.       Гарри прикусил язык, вспоминая правила Амбридж в Хогвартсе. По его опыту, чрезмерно строгие мелочные правила только способствовали бунту и ненависти среди населения. Люди перестали нарушать правила не потому, что они были суровыми, они научились делать это тихо .       — Он прав, — Грим наивно кивнул.       — Нет, — твердо сказал Гарри, — с таким отношением это чудо, если её не убили.       Двое уставились на него с удивлением.       — Хм? Что ты имеешь в виду?       — Если наказанием за всё является казнь, то рано или поздно все поймут, что они могут быть следующими за что-то простое и безобидное, например, уронить яблоко.       Он вспомнил рассказы студентов, которые остались в Хогвартсе, пока он был в бегах. Наказанием за всё был Круциатус, каким бы незначительным ни было нарушение. Но после того, как дети так долго находились под постоянной угрозой, страх перед заклинанием исчез. Если их будут пытать несмотря ни на что, то нет смысла пытаться следовать правилам. Если их будут пытать так же из-за кривого галстука, как и из-за драки, то они вполне могут стремиться к плохому поведению.       — Если тебя казнят за яблоко так же легко, как и за мятеж, ты тоже можешь бунтовать, — он пожал плечами.       Двое уставились на него округлившимися глазами.       Рыжий раздражённо зашипел.       — Ну, о-она не была убита, так что вот!       Гарри пожал плечами. Он знал себя достаточно хорошо, чтобы понимать, что если бы он оказался в душной стране с Тираном, убивающим их людей без какой-либо причины, он бы отправился на уничтожения Тёмного Лорда версия номер два. Тому Риддлу он симпатизировал, но кто-то вроде Амбридж? У него не было особых сомнений по поводу добавления ещё одной отметки в свой календарь убийств.       — Подожди, а ты вообще кто? — спросил Грим, поворачиваясь к другому мальчику.       — Я Эйс, с сегодняшнего дня я первокурсник.       — Я Грим! Я — вундеркинд, который планирует стать, типа, величайшим магом, который когда-либо жил. Вот мой приспешник-человек.       Гарри бы обиделся, но он полагал, что любой самодовольный кот, получивший способность говорить, скажет почти то же самое.       — Я Гарри, тоже первокурсник.       — Какое странное имя, — грубо сказал Эйс с добродушной улыбкой.       — Эй, кто вон тот лев со шрамом! — вмешался Грим.       Эйс подробно описал каждую из статуй. С каждой деталью у Гарри возникало ощущение, что эти семеро не совсем приятные люди. Два узурпатора, ведьма, исполняющая желания за большие деньги, и Королева-отравительница. Король Преисподней (Преисподняя? Загробная жизнь была здесь физическим местом?) каким-то образом сумел звучать наименее устрашающе в этом составе.       При упоминании Властелина Преисподней, Дары тихонько замурлыкали от нежности. Только за одно это он не станет судить бога слишком строго. Доброжелательность жезла и камня была в лучшем случае сомнительной, но доброжелательность плаща компенсировала это. Если плащ любил его, то, должно быть, он был не так уж плох.       (Он почти ожидал, что Дары Смерти будут дружить с Богом Смерти. И нет, он НЕ бормотал про себя о том, почему его семейные реликвии чувствуют себя слишком комфортно в этом якобы чужом мире.)       Наконец, последней из семи была очень могущественной фейри, способной вызывать природные бедствия.       Он изучал её дольше, чем других, так как она тоже была фейри. В отличие от двух профессоров-фейри, которых он до сих пор встречал и которые были полностью человеческими, у неё были пугающие рога дракона. Так же у неё были острые черты с высокими скулами, аристократическое лицо, несомненно. Однако он не мог поручиться за то, что это точное изображение. В конце концов, это была статуя, так что можно было позволить себе некоторые вольности.       (Он надеялся, что они не ожидали, что у него вырастут рога или что-то в этом роде… Он надеялся, что у него не вырастут рога.)       Он больше ничего не сказал о своём пренебрежении большей частью состава. Их уважали за определённые черты, несмотря на их другие сомнительные действия, поэтому он уважал местных жителей. Может быть, они тоже творили великие дела, когда правили, он не жил в этих землях, так что не имел права судить.       (Кроме того, он получил объяснение от подростка, и он знал, насколько ужасными они могут быть. Эйс вполне мог просто сосредоточиться на кровавых фрагментах.)       Затем объяснение Эйса превратилось в насмешливые оскорбления, а его скрытая злоба вышла на всеобщее обозрение.       Ой вот оно.       — ...как какая-то мелкая ласка.       — Эй! — Грим обиженно взвизгнул, подскочив к вершине одного из постамента статуи, чтобы оказаться на уровне глаз с рыжеволосым.       — Что? Ты тот, кто вызвал весь этот шум на церемонии открытия, и ты слабак, которого директор носил с собой, как младенца! Что за отстой!       Гарри долгое время был вспыльчивым человеком (он все ещё был им, но теперь его триггеры были намного более скрытыми). Война несколько охладила его и дала ему перспективу. Шестикурсник Гарри, возможно, начал драку прямо здесь и сейчас. Семнадцатилетний Гарри, только что пришедший с войны, наблюдал за этим издевательством и безмятежно думал: «Что за ребенок». Такого рода юношеские насмешки не шли ни в какое сравнение с расистскими оскорблениями и пожеланиями смерти, которые он слышал раньше. С чего бы ему обижаться на что-то такое незрелое? Этот мальчик был просто слишком молод, чтобы знать что-то лучше.       — Не надо быть таким подлым! — завопил Грим, вздувшись от возмущения.       — И вы оба настолько невежественны, что даже не знаете, кто такие Великая Семерка. Ни одного из них! Может быть, прежде чем поступать в академию, вам стоило бы пройти второй курс в детском саду? Ах-ха-ха-ха!       Теперь Грим активно рычал. Эйс закончил гоготать, притворно вытирая слезу с глаза.       — В любом случае, просто подумал, что немного подразню тебя. И я рад, что сделал это. Это было потрясающе! Пока! Я иду на урок!       Так же быстро, как он появился, чтобы подшутить над ними, он отвернулся, чтобы уйти, как только повеселился. К сожалению, это оказалось последней каплей для Грима.       — Как ты СМЕЕШЬ надо мной смеяться! — он завизжал, выплевывая пламя.       Эйс взвизгнул и пригнулся, огонь разгорелся во всю ширь.       — Грим! — выругался Гарри. — Не нападай, когда кто-то повернут к тебе спиной. Прокляни их в лицо.       Драко всегда любил проклятия сзади, но Гарри всегда предпочитал смотреть ему в лицо, когда готовился уничтожить его словами или магией. Атака сзади всегда казалась немного грубой, но он был практичным. Если бы Волан-де-Морт повернулся спиной, он бы ухватился за этот шанс в мгновение ока. Между спаррингом и войной была разница, но это была всего лишь школьная драка.       — Хорошо! — сказал маленький гремлин, оскалившись. — Я могу это сделать!       — Ты хочешь драться со мной, коротышка? У тебя есть мужество, — закричал Эйс, размахивая странной короткой палочкой с большим красным камнем. — Я побрею тебя, как игрушечного пуделя!       Лицо рыжего нахмурилось от сосредоточенности, и он кинул шквал ветра в их сторону. Кот действительно упал с пьедестала, но быстро оправился.       — Нет, если я взорву тебя первым!       Две столь же детские горячие головы вступили в перестрелку с огнём и ветром. Если Эйс ответит вовремя, огненные шары будут перенаправлены с курса, но Грим мог стрелять намного быстрее, поэтому ему все равно приходилось пригибаться. Гарри просто позволил им ссориться, он слишком хорошо знал школьные драки, поэтому не видел необходимости их останавливать. Во всяком случае, он, вероятно, поддержал бы Грима, если бы тот начал терять позиции. Пронырливый рыжий действительно просил об этом.       Конечно, эта маленькая дуэль происходила на главной дороге, поэтому было неизбежно, что они привлекут зрителей. Как и в Хогвартсе, вместо того, чтобы звать учителя, другие проходящие ученики останавливались, чтобы радостно понаблюдать за ними и подбодрить их. Знакомый вид заставил его усмехнуться. Даже в другом мире студенты остались прежними.       Оба были «первокурсниками», но их обмен заклинаниями был яростным. Он действительно думал, что было немного любопытно, что они просто придерживались одного заклинания. Возможно, это было самое сильное заклинание, которое они знали, Гарри не мог их судить, когда его действительно опознали Пожиратели Смерти из-за его привычки кидать Экспеллиармус в бою. К концу он стал использовать более подлые вещи, но ему все еще было неловко думать о том моменте, когда он метнул Экспеллиармус, и все Пожиратели Смерти в поле зрения одновременно завизжали: «Поттер!» и стреляли в него проклятиями.       Огненный шар пронёсся прямо над головой, и толпа пригнулась с возгласом коллективного раздражения.       — Стой спокойно, чтобы я мог тебя поджарить! — Грим взвизгнул.       — НАХРЕНА мне это делать?! — Эйс закричал в ответ, звуча немного безумно.       Огненные шары начали немного сходить с ума. Гарри начал задумываться, не стоит ли ему немного вмешаться, хотя бы с парой щитов. Он сделал паузу, трудно было забыть воспоминание об ужасающей улыбке Крюэля, словно сжимавшей когтями его затылок, когда он велел ему не использовать магию в течение следующих нескольких дней.       Поскольку его звали Гарри Поттер, и он родился под проклятой звездой, к нему нёсся отражённый огненный шар. Он мысленно помолился за свою душу, когда Крюэл узнает, что он использовал магию, и поднял руку, чтобы вызвать Протего.       Прежде чем заклинание успело сорваться с его губ, что-то дерзко зазвенело, и пламя погасло на внезапно появившемся щите. Это не было похоже на Протего, рисунок щита был не столько гладким пузырем, сколько переплетенным слоем прозрачных панелей. Хотя гораздо важнее то, что это был не он.       Не потребовалось много времени, чтобы определить, откуда он взялся, потому что дерзкий перезвон исходил из его головы. Чужая магия покалывала, и на одну ужасную секунду, вызванную многолетней привычкой, он подумал, что это его шрам. Но боли не было, и после того, как паника прошла, он мог ясно определить, что она исходила откуда-то сверху, с головы. Проведя рукой по волосам в поисках, он наткнулся на что-то. Гарри осторожно вытащил это и поднёс вниз, чтобы посмотреть.       Это было перо, глянцево-чёрное и блестящее. Воронье перо.       Озабоченный странным щитом, он внезапно вернулся к реальности, когда Эйс громко выругался:       — Мы попали в статую!       — Ой! Разойдись! — толпа студентов, почувствовав беду, тут же разбежалась в разные стороны. Никто не хотел, чтобы его поймали и обвинили в ущербе.       Ошеломленный слишком долго, Эйс повернулся, чтобы бежать, но было слишком поздно. Кроули выскочил, казалось бы, из ниоткуда, его плащ развевался зловещими крыльями. Прежде чем двое негодяев успели уйти далеко, его хлыст снова вытянулся и искусно сплел их вместе в связку. Гарри с изумлением наблюдал за ними и все же покатился вперед, чтобы защитить Грима.       — Ты не только снова ворвался в кампус, но и обуглил одну из статуй великой семёрки! — Кроули ругался.       — Ах, простите, директор, — прервал его Гарри. — Я позволил ему остаться, так как он хотел поговорить с вами о зачислении.       — Ах! — сказал мужчина, громоподобный голос тут же успокоился, когда он повернулся к нему. — Птенец! Ты в порядке?       Гарри поднял бровь.       — Я так понимаю, это перо ваше?       Мужчина попытался выглядеть смущённым, но его лицо было слишком нераскаявшимся, чтобы с этим справиться.       — Ах, да, это был бы я. Просто мера безопасности! Это сработало, не так ли? Вот позволь мне заклясть это обратно.       В отличие от профессора Крюэля, который спрашивал разрешения на всё на каждом шагу, директор просто катился прямо вперёд под свою собственную дудку. Это не было похоже на трекер или что-то злонамеренное, поэтому он просто пожал плечами и позволил Кроули вплести перо обратно в его волосы. Ему нужно будет не забыть вынуть это перед следующим купанием, но он не станет поднимать шум из-за того, что по сути является бесплатным автоматическим щитом.       Эйс, лежавший лицом вниз на дорожке, посмотрел на странную домашнюю сцену, происходящую у него над головой, и у него появилось плохое предчувствие.       — Ты, — сказал Главамаг с ужасающей улыбкой (И черт возьми, разве его брат не сказал, что директор был тряпкой? Откуда это взялось?!). — Имя. Год.       — Эйс Траппола! Первый год! — он рявкнул из чистого инстинкта самосохранения.       — Вы не только сожгли Статую Королевы Червей, — вырисовывался директор, и о боже, это был только он или ему стало трудно дышать. — Вы чуть не сожгли кого-то, если бы не защита, которую я им наложил ранее. Если бы мимо проходил кто-то другой, была бы травма.       — Я-я, мне жаль! — он закричал.       — Сегодня после уроков ты и кот здесь будете мыть сто окон в столовой. И тебе лучше быть благодарным, что я не заставляю тебя мыть всю школу!       — Я буду присматривать за Гримом, — выкрикнул Гарри из своего угла. — Он действительно хотел поступить сюда.       Выражение лица директора было немного смешанным, но он неохотно кивнул.       — Вы можете привести его в мой кабинет, когда он отработает свое наказание, чтобы обсудить это.       — Спасибо, профессор.       Ворон заворчал и смущенно отвернул голову, кончики его ушей покраснели. Он пробормотал благодарность, перемотал свой хлыст, бросил последний взгляд на преступников и исчез в взволнованном телепорте.       Эйс выполз из грязи с гнетущим чувством, что разозлил кого-то, кого на самом деле не должен был злить. Гарри полностью проигнорировал его, схватив Грима за загривок и продолжив путь по главной дороге к месту встречи.

——————————————————

      Тур был интересным. В основном потому, что в Хогвартсе его никогда не проводили. Всё, что он узнал о здании, было получено благодаря его собственным исследованиям. Прошли годы, и, несмотря на то, что он любил это здание, он до сих пор помнил, как первокурсником пытался попасть на занятия. Никто не остановился, чтобы сказать первокурсникам, куда идти, застряв в собственном расписании. В лучшем случае они попросили Перси дать им направление, но это не помогло так сильно, как можно было бы подумать, так как замок постоянно менялся.       Для сравнения, готовность Колледжа Ночного Ворона показать первые годы до того, как занятия начались всерьёз, была удивительно доброй. Во дворе сидел пожилой серьёзный профессор с проседью в волосах и с пушистым черным котом. Он мягким тоном заманивал старшеклассников обещаниями дополнительных баллов, и они поспешили подчиниться. Каждый старшеклассник быстро подхватил группу первоклассников, чтобы таскать их с собой на экскурсию.       Он получил несколько забавных взглядов со своей инвалидной коляской, но никто ничего не сказал.       В конце концов он попал в группу с кем-то почти таким же невысоким, как он, с тонкими чертами лица и высоким мальчиком одетым в жёлтое с… собачьими ушами и хвостом? Никто не кидал на парня второго взгляда, и теперь, когда он искал это, было много других мальчиков в жёлтом, у которых тоже были звериные черты. Что он вообще знал о других магических расах? По крайней мере, он был рад, что здесь нет никакой расовой дискриминации. Это хорошо говорило о шансах Грима попасть в школу.       Они даже не успели представиться друг другу, как гид начал тащить их за собой. При всём этом ему явно не терпелось, он указывал на каждое здание и клуб. Располагая роскошью инвалидного кресла, он вытащил один из новых блокнотов и начал делать записи. К счастью, он не разучился писать ручкой после стольких лет в Хогвартсе с одними перьями.       Экскурсия заняла час хотя бы потому, что кампус был довольно большим. Гид наотрез отказался водить их повсюду, просто указав места вдалеке, чтобы им не пришлось идти к ним пешком. Ученики Хогвартса прошли много ступенек, но в этой школе было гораздо больше ходьбы. Неудивительно, что так много студентов выглядели в такой хорошей форме. Даже два первых года, с которыми он был, легко справлялись с извилистым туром.       Он начал думать, что попасть на все занятия после того, как он встанет с инвалидной коляски, будет трудно. Он был жилистым и худой из-за всего, что он пережил за свою жизнь, но Гарри слишком сильно недоедал, чтобы нарастить какие-либо мышцы от этого. В сочетании с его глубоким истощением костей и другими недугами пройти все эти расстояния до занятий казалось невозможным. К счастью, второй год упомянул, что им будет разрешено использовать метлы для путешествий, как только учитель физкультуры разрешит им.       Он был невыразимо благодарен за то, что волшебные мётлы всё ещё существуют.       В конце ураганного тура они были вынесены обратно во двор и брошены гидом, как раскалённая картошка. Наконец, передохнув, они представились.       — Я Джек, — хрипло сказал высокий.       — Я… Эпель, — тот, что пониже, сказал отрывистым тоном.       — Я Гарри, — он вежливо кивнул. — Это Грим.       Кот хмыкнул и пренебрежительно махнул хвостом.       — Ты действительно учишься в этой школе, раз у тебя нет общежития и всё такое? — внезапно спросил Эпель, и в конце его голос стал немного гнусавым.       — Ах, да, я первокурсник. Я был слишком болен, чтобы зеркало могло прочесть мою душу, так что сегодня днём ​​я разберусь со своим жильём.       — Тебе лучше быть осторожным, — сказал Джек. — Это не школа для слабаков.       Гарри какое-то время смотрел на него, ошеломлённый. Никогда в жизни его так недооценивали. С того момента, как он вошёл в волшебный мир, они ожидали многого, ожидали, что он будет намного сильнее, умнее и могущественнее, чем он был на самом деле. Было странно, что кто-то смотрит на него и думает «слабый».       Он улыбнулся высокому мальчику, мягко как молоко.       — Я буду в порядке, — я воевал и убил человека, насколько жестокими могут быть высокомерные школьники?

——————————————————

      Ответ был не очень.       В заключение скажу, что все подростки в этой школе были придурками. Там, где нормальный человек может посмотреть на человека в инвалидной коляске и оставить его в покое, студенты NRC, похоже, расценили это как признак слабости. Как будто у него на спине была гигантская мишень, говорящая: «Пожалуйста, запугивайте меня!». Он кратко оплакивал, что ему ещё не разрешено использовать магию, потому что в этих детей нужно было вложить страх Божий. Страх перед Гримом должен был сработать.       Он строго предостерёг кота от причинения вреда окружающим, но позволил ему закончить драку в его честь. Грим был тихим во время тура, так как огромные размеры школы видимо подавляли его, но то, что придурки сражались, казалось, подбодрило кота. Он быстро прислушался к совету Гарри, поэтому последующие бои были намного менее опасными для окружающей среды.       Пока что они выяснили, что Грим может выплёвывать несколько огненных шаров из одной очереди и выдыхать непрерывный поток, как дракон. Все это было очень впечатляюще для волшебного кота без дрессировки. Жаль, что он, казалось, знал только разрушительную магию огня, но для этого и была школа.       После экскурсии они направились вслед за потоком ориентационных студентов в столовую на обед. Это был массивный зал с огромными многокамерными окнами и изысканной люстрой. Несмотря на то, что сюда стекалось много первокурсников, массивный зал все ещё был заполнен менее чем наполовину. Из-за того, что это был день ориентации, другие годы давно поели, или ушли в сторону от приближающейся толпы.       Еда была расставлена ​​на длинных буфетных столах, за которыми сидели… призраки.       Гарри привык к призракам, но не таким. Призраки Хогвартса были тонкими и бесплотными, но твердыми, окровавленными и реальными. Эти были намного прочнее и… отшлифованы. Он как будто смотрел на их души, свободные от формы, которую имели их смертные вместилища.       Гарри послушно взял поднос и позволил Гриму вести себя вместе со своим энтузиазмом. Там было меньше очереди и больше толпы, а быстрые кошачьи лапы хорошо подходили для того, чтобы протискиваться сквозь толпу и схватить еду.       (Призраки шеф-повара почувствовали, как их пробрала дрожь, но когда они подняли голову, то увидели только толпу первокурсников. На мгновение они отбросили это чувство и вернулись к своей работе, но не забыли. Что-то достаточно мощное, чтобы прикоснуться к их мертвым душам должно быть расследовано.)       Гарри ненадолго задумался о том, чтобы найти где-нибудь стол, но, наконец, кое-что заметил среди всех остальных студентов. Ни на одном из них не было изумрудно-зелёного цвета, а на него было много странных взглядов из-за собственного жилета. То, что он привык к тому, что люди пялятся на него, не означало, что он был готов страдать, когда мог этого избежать.       Он выехал из кафетерия в травянистый сад снаружи. В конце концов, Крюэл рекомендовал много солнца и свежего воздуха. Мех Грима пригладился без шума, и Гарри гладил его вдоль спины, пока они делили добычу.       — Вахаха, раз уж у могущественного Грима так много еды, то справедливо, что я ем большую часть! — Кот похвастался.       Гарри кивнул, Крюэл упомянул, что ему не следует есть сразу слишком много. Он весь день грыз свои запасы закусок, но даже ланч должен был быть небольшим, — Это кажется справедливым. Я возьму только это.       Даже один бутерброд был роскошно начинен. Еда в целом подходила для гурманов, благо тут были мертвые сотрудники, у которых было бессчётное количество лет, чтобы отточить свое мастерство.       — Мф! Это элитная говядина! Они отлично его приправили! Это прикосновение чеснока действительно подчёркивает вкус…       Гарри слушал с широко открытыми глазами, когда кот красочно отзывался о каждом продукте, который он ел. В конце концов, он съел часть еды, которая комически была намного больше, чем все его тело. Гарри, привыкший к волшебной чепухе, только вздохнул и вытер лапы Грима.       — Согласно брошюре, дальше клубная выставка, а потом тебе нужно помыть окна!       Грим стонал и скулил, но был слишком сонным от еды, его было легко поднять и уложить в инвалидное кресло. Кот начал храпеть почти сразу, что дало Гарри возможность отправиться в назначенный двор с клубами.       (Где-то вдалеке раздался грохот, который потряс здание, и с ясного неба ударила молния. Гарри моргнул и продолжил, в то время как старшие ученики начали ругать Маллеуса.)       (Где-то в здании Кроули нырнул подальше от комбо Лилии и Маллеуса, пытавшихся выпотрошить его в явном возмущении тем, что он не сказал им сразу! КАК ОН ПОСМЕЛ! Ворона выпрыгнула из окна пятиэтажки, и в нее тут же ударила молния. Крюэл, стоявший в углу, только покачал головой.)       Клубы были оборудованы кабинками в большом дворе, а рекламные щиты направляли студентов в меньшие клубы, расположенные в частных классах. У Гарри чуть не закружилась голова от всего разнообразия и возможностей. В Хогвартсе было всего несколько клубов, но он никогда не участвовал ни в одном из них, так как был так занят квиддичем и старался не умереть.       Во дворе были стенды для занятий маггловским спортом, наукой, музыкой, настольными играми и другими странными вещами. Был популярный стенд под названием Магифт, который был переполнен накаченными людьми. Одинокую будку сбоку с названием «Клуб любителей гор» обходили стороной. Возможно, из-за того, что им управлял чудовищно высокий парень. Он не знал, для чего этот клуб, и лучше бы не спрашивал у этого человека. Насколько он знал, это был клуб только для высоких людей. Происходило так много всего, что ему пришлось выехать из двора, чтобы перевести дух.       Он… не знал, к чему он хочет присоединиться. Не было никакого военного фактора давления или квиддича, поэтому ему оставалось выбирать всё, что он хотел. Но у него не было никаких увлечений. Может, готовить? Но такого клуба он не видел.       На какое-то время он отказался от выбора, никто не мог сказать, насколько тяжёлыми будут школьные занятия, поэтому было немного самонадеянно предполагать, что у него будет достаточно времени для клуба. Он отложит решение еще немного, пока не разберётся в ситуации. Спросив Круэля, он мог бы лучше понять все доступные клубы.       Приняв решение, он направил кресло в пустую столовую, чтобы Грим начал заниматься окнами. Чем быстрее они разберутся с этим, тем быстрее он сможет поговорить с единственным пока разумным взрослым. Он разбудил Грима только после того, как нашёл ведро и тряпку и посадил его перед длинной линией окон, не оставив ему места для побега.       — Почему мы чистим их вручную! — он завыл, потирая стекло тряпкой в ​​своих крошечных лапках. — Вот для чего нужна магия!       — Ой? — Гарри промычал с того места, где он мыл собственное окно. — Ты знаешь какие-нибудь очищающие заклинания?       — …НЕТ, но… — Грим прищурился. Он думал, что это должен был быть угрожающий взгляд, но это выглядело только надутым и милым, — ТЫ знаешь некоторые, не так ли?       — Да, но я не должен сейчас использовать магию.       — Тогда научи меня этому!       Это была магия волшебников, а не магия этого мира, но попробовать стоило. Всё равно было трудно отказать ему, когда он выглядел таким серьёзным.       — …Попробуй представить, что стекло становится чистым. Ты должен действительно этого хотеть и сказать «Экскуро».       Морда кота сморщилась, и он помахал лапой в сторону окна.       — Экскуро!       Ничего не произошло.       — Экскуро! Экскуро! Почему это не работает!       Волшебник вздохнул и погладил кота по голове.       — Не расстраивайтесь слишком сильно, это был долгий путь, и ты не можешь сфокусироваться, возможно, поэтому.       — Фокус…? Как те причудливые ручки, которыми они размахивали?       Гарри на мгновение подумал, что учеников были эти ручки с драгоценными камнями, очень похожими на волшебную палочку. Это было возможное предположение.       — Да, как те. Думаю, мы сможем получить его у директора школы, когда ты зарегистрируешься.       — О да! — Грим подпрыгнул. Возможно, из-за того, что он был котом, его прыжок был на удивление высоким.       — Тебе придется чистить окна, которые повыше, — Гарри предупредил. — Я не могу встать, помнишь? И обязательно веди счет. Мы делаем 50 и не больше!       — Ха! — Грим злорадно рассмеялся. — Конечно, я веду счет! Это не волонтёрская работа, это часть моего тщательно продуманного плана, чтобы обмануть директора и заставить его сделать меня студентом!       Гарри подавил смешок, когда волшебное чудовище добросовестно повторяло его собственные убедительные слова, как будто это была его идея. Кот был невероятно наивен, невероятно самовлюблён, надоедлив и являлся возмутителем спокойствия, но Гарри всё равно хотел ему помочь. Не то чтобы Добби не раздражал поначалу своими частыми полезными попытками убийства.       Работа пошла на удивление быстро, как только они набрали хороший ритм. Помогло то, что они выбрали окна столовой, в которых было несколько меньших окон, составляющих одно большое. Директор не уточнил, так что Гарри весело позволил себе вольность и приготовился спорить. Однако к тому времени, как они закончили, Эйс так и не появился.       — Эта проныра бросила нас! — наконец закричал Грим.       — Проныра бросила нас, — подтвердил волшебник, странно удивленный. Никто не осмелится на такое в Хогвартсе, когда им придется столкнуться с МакГонагалл или Снейпом за их наглость. Забудьте о страхе перед Дамблдором, его аура приятного и приветливого старика никогда не внушала страх студентам. Этих двоих всегда боялись. Дерзость учеников здесь распространялась и на наказания.       — Посмотрим, сможем ли мы его найти.       — Ага, давай затащим его сюда, пиная и крича! — обрадовался Грим.       Гарри весь день вёл инвалидную коляску в спокойном темпе, но коридоры были пусты, поэтому он нажал на педаль газа. Гул волшебного мотора усиливался, когда он напрягал его сильнее. Это была не метла, но было приятно мчаться по коридору, когда они засовывали головы в классы, пытаясь найти сбежавшего.       Потребовалось попросить говорящие портреты дать им направление, прежде чем они, наконец, нашли прогульщика, направляющегося к зеркальной комнате. Он прогуливался без забот в мире.       — Эй! — крикнул Грим. — Ты бросил нас!       — Дерьмо! — Эйс подпрыгнул и бросился к зеркалам. — Я не буду здесь торчать, ты с ума сошел?       Гарри снова завёл инвалидную коляску, но он и так выжал из неё максимум. Рядом с зеркалами впереди был ещё один студент.       — Уйди с дороги! — закричал Эйс, бросаясь к нему.        — Эй, останови его! Он убегает от задержания! — крикнул Гарри, не подумав.       В тот момент, когда эти слова слетели с его губ, он вспомнил, что большинство учеников этой школы были придурками.       — Что! — студент с голубыми волосами взвизгнул. — Как безответственно!       Каким-то образом им удалось окликнуть кого-то, кто не был мудаком. Какой шок. Бедняга немного запаниковал, когда Эйс побежал прямо на него, но в конце концов взмахнул ручкой и закричал:       — Призыв чего-нибудь тяжелого! — в панике вскрикнул он на высокой ноте.       На удивление котел услужливо упал на Эйса с раскатистым лязгом. Гарри не смог сдержать смех, когда наконец вкатился внутрь.       — Ахах, о боже, его лицо, — он захрипел. — Спасибо, добрый человек!       — Ой! Ах, нет проблем! — мальчик просиял.       Гарри хотелось прищуриться. …Какой абсолютный луч солнца после дня мудаков. Он почти хотел спросить, как этот ребенок попал в эту школу, но это было бы грубо.       — Кто… — прохрипел Эйс из-под котла, — просто бросает КОТЛЫ НА ЛЮДЕЙ!       — Ва-! Ну кто получает отработку в первый день в школе! — мальчик фыркнул, но услужливо оттолкнул массивный железный котел.       — Я не буду мыть сто окон! — Эйс захрипел, поднимаясь на ноги.       Мальчик-котелок изумился.       — Сотня…? Что ты вообще сделал?..       — Да, Эйс, — сказал Гарри, улыбаясь и наклоняясь ближе, — что ты сделал?       Рыжий сглотнул и откинулся назад. Для того, кто сидел, этот ребенок мог быть уверенным.       — Я просто немного поиграл с этим пушистым комком. ...Хорошо, и статуя Королевы Червей немного обуглилась. Позор мне.       — Давай не будем забывать, что ты чуть не превратил меня в древесный уголь.       Солнечный мальчик выглядел ошеломленным.       — Ты! Ты поступил в такую ​​престижную школу и вот что ты делаешь в свой первый день?!?       — О, перестань ныть, — Эйс небрежно отмахнулся от него. — Не будь таким занудой. Кто ты вообще такой?       Парень не выглядел впечатленным.       — Я Дьюс Спейд. Я в твоем классе, как можешь не знать, как зовут твоих одноклассников? Эм-м-м…       Он начал сильно, но к концу стало очевидно, что, несмотря на то, что он ругал Эйса, он и сам понятия не имел, как зовут его одноклассника.       Эйс невозмутимо ответил на выговор:       — Ты тоже не помнишь моего имени, не так ли?       — Ха-ха. Ладно, ладно, — усмехнулся Гарри. — Это первый день, никто не знает ничьего имени. Привет, Дьюс, я Гарри.       Высокий мальчик посмотрел вниз с заразительной надеждой.       — Эй, Гарри. Почему ты в инвалидной коляске? — в тот момент, когда слова слетели с его губ, его лицо скривилось в немедленном сожалении. Знакомый с этим из-за синдрома Рона «нога во рту», ​​Гарри только рассмеялся.       — Боюсь, я прибыл на церемонию в очень нездоровом состоянии. Я застряну так, пока не почувствую себя немного сильнее.       — Прошу прощения! — он пискнул, звуча униженно. — Просто выскользнуло.       — Ничего страшного, все в порядке. Спасибо за помощь, но я действительно должен тащить этого злодея мыть окна за то, что он чуть не поджёг меня.       Он протянул руку и крепко схватил рыжеволосого за руку. То, что он чувствовал себя вялым, не означало, что у него не было сил утащить прогульщика.       — Ладно, ладно! — Эйс хмыкнул. — Я помою твои дурацкие окна.       — Хорошо, теперь пойдем, Грим…       Гарри остановился. Он оглядел пустой коридор.       — …Вы случайно не видели, куда делся этот кот?       Дьюс безмолвно указал на окно, где кот с воплем мчался через двор.       — Я не буду торчать вокруг ЕГО окон!       — Подожди, Грим! Ты не можешь просто бродить вокруг! — закричал Гарри. — Ты не студент, на тебя могут напасть!       — Пусть приходят, Великий Грим победит их всех! — монстр захихикал.       — Подожди! — Эйс выпрямился. — Ты сам поймал меня, чтобы сбежать? Ну уж нет! Эй, ты!       — Это Дьюс, — он проскрежетал.       — Как бы то ни было, раз уж ты помог этому случиться. Ты помогаешь мне поймать его!       — К-как я стал причиной этого?!       — Вы нас отвлекли! — Эйс схватил его за руку и вытащил из окна. — И так ты помогаешь!       — Я не могу выйти в окно! — Дьюс что-то бормотал, но он был подозрительно хорошо отточен в движении и почти не спотыкался.       — Я не могу выйти в окно, — тупо повторил Гарри, наблюдая, как двое горячих голов убегают, размахивая палочками.       Вместо этого он снова прибавил газу на инвалидной коляске и помчался по коридору. Следить за суматохой через окна было всё равно, что смотреть комедию без контекста. Одно окно — ребята ещё бежали. К следующему эти двое произнесли заклинания, которые столкнулись. К третьему были задействованы огненные шары.       Прежде чем он успел попасть во двор, они ворвались в дверь и пересекли коридор прямо перед ним. Что еще он мог сделать, кроме как дёргать за рычаги управления и молиться, чтобы не упасть, когда он входил в крутой поворот, чтобы следовать за ними.       Погоня наконец остановилась в столовой. Комната была пуста, так как большинство студентов разошлись по своим общежитиям.       — Смотри! — радостно сказал Грим, сидя на люстре. (Как он вообще туда забрался?). — МОИ пятьдесят чисты, так что ты должен сделать свои!       — Да, да, но сначала ты должен спуститься сюда! — Эйс уговаривал, с зубастой ухмылкой. — Подожди-эй, почему ты указываешь на меня своей ручкой?       — Э-э, я не знаю никакой магии полета, — застенчиво сказал Дьюс, поднимая палочку, — но я могу запустить тебя, это все равно, что бросить котел.       — Подожди, подожди, но я не котел, я человееееееек.       Это была не Вингардиум Левиоса, у него был слишком большой импульс для этого. Это было ближе к внезапному неуклюжему порыву ветра, чем к чему-либо еще. Гарри наблюдал, как Эйс полетел прямо на Грима, крича и размахивая руками всю дорогу. Они столкнулись с грохотом причудливых хрустальных украшений. Был краткий момент, когда они думали, что он выдержит их общий вес, прежде чем что-то качнулось, и массивный предмет оторвался от потолка.       Гарри не думал.       Мало того, что два дурака были на вершине этого приспособления, это было еще и массивная разлетающаяся вещь, из-за которой Дьюс попал в зону поражения. Он вытянул руку, и бузинная палочка обожгла его предплечье, когда он отчаянно заклинал. Нет времени выкрикивать такую ​​длинную фразу, нет времени даже вытащить палочку. Просто паника и толчок прямой силы.       Несколько тонн художественной люстры остановились.       — Уйди… с дороги! — он захрипел. Использование магии было похоже на удар под дых, особенно на таком тяжёлом предмете. Почти сразу же он почувствовал, как кончики его пальцев начали неметь и холодеть.       Дьюс нырнул в сторону и бросился к нему. Эйс и Грим цеплялись друг за друга, словно окаменев, зацепившись за множество острых художественных веток. Опускать его было муторно, как пытаться осторожно опустить что-то слишком тяжёлое для вас. Он врезался в несколько столов и скамеек на пути, но у Гарри не было достаточно сил, чтобы заботиться об этом. Отпустив люстру, он задохнулся, зрение стало серым по краям, когда он рухнул на стул. Крюэл собирался убить его, но теперь он знал последствия использования любой магии, прежде чем выздоровел.       Потребовалось время, чтобы понять, что Дьюс закутал его в собственную куртку (намного большую чем он) и отчаянно пытался согреть его руки.       — Н-не трогай… кольцо, — он захрипел. Камень воскрешения не был чем-то, к чему он хотел, чтобы люди прикасались легкомысленно. Был ли это только он, или его темно-зеленый цвет выглядел смазанным?       — Конечно, конечно, — лихорадочно повторил Дьюс. — Эйс, немедленно отдай мне свою куртку.       Вероятно, это было признаком того, как плохо он выглядел, когда рыжий, прихрамывая, снял с себя куртку без каких-либо жалоб. Дьюс схватил это и обмотал вокруг него с хорошо отработанной эффективностью.       — Приспешник…? — прошептал Грим.       Гарри медленно моргнул, мозг работал вяло. Вместо того, чтобы открыть свой освинцованный рот, он просто мычал. Где-то вдоль его руки, на его пальце, засунутом в карман, Дары Смерти мягко вибрировали вместе с ним. Они не выглядели слишком обеспокоенными, так что ему было трудно почувствовать панику.       — Эйс, — серьезно сказал Дьюс, — иди к профессору.       Стоя среди обломков кафетерия, который они разрушили, Эйс справедливо колебался. Это был бардак, за который их могли серьёзно наказать, если не исключить, если их поймают здесь. Но темноволосый студент-чудак сгорбился, выглядя крошечным в множестве курток, с почти серой кожей и посиневшими пальцами. Он выглядел в одном шаге от смерти, нуждаясь в серьезной медицинской помощи.       Эйс был ублюдком, он знал себя достаточно хорошо. Но он не был таким ублюдком, чтобы игнорировать это. Он повернулся, чтобы позвать одного из призраков, портрет, любого, кто был поблизости, но остановился.       Кроули стоял прямо позади него, неестественно неподвижный.       — Что. Здесь. Случилось, — сказал он резко ровным тоном.       Эйс чуть не проглотил язык от испуга.       Кроули нахмурился. За этой маской боролись инстинкты. С одной стороны, эти ученики находились под его защитой как ученики его Колледжа Ночного Ворона. С другой стороны, они были у г р о з о й для уязвимого птенца. Только ленты на их руках и связанная с ними древняя домашняя магия не позволили ему разорвать их на части без лишних вопросов.       — Это моя вина! — Дьюс икнул.       Он не обернулся, чтобы увидеть, насколько разгневан директор, и Эйсу захотелось ударить его, чтобы он заткнулся.       — Если бы я не ударил о люстру; Гарри не пришлось бы левитировать это!       — Он использовал магию?! — взвизгнул Кроули, отталкивая Дьюса с дороги.       Несмотря на грубость, он был нежным, когда ощупал горло ошеломлённого птенца, его золотые когти не оставили ни царапины. Другой рукой он потянулся к руке Гарри с магическим кристаллом. К счастью, он смог заметить в нем свежую вспышку пятна, пятно от заклинания левитации не проникло в его тело, как они боялись.       После потока пятен во время того, как его чрезмерное пятно направлялось через его тело, а не через его перегруженный камень… Они внимательно следили за тем, чтобы его пятна не продолжали направляться прямо в его тело. Они играли в угадайку, на что обращать внимание, так как случаев восстановления после Почернения было очень мало, даже для двух долгоживущих фейри. Волшебный кристалл Гарри работал, как и предполагалось, так что один из грузов свалился с их плеч.       Для Гарри все ещё было не очень хорошо, что он так скоро использует что-то такое обременительное.       Его пульс усиливался под пальцами, медленно возвращаясь к норме, когда туманная пустота в его зеленых глазах прояснилась.       — К-Кроули…? — пробормотал Гарри, медленно выбираясь из тумана. — Чт...?       Кроули повернул голову и посмотрел на двух студентов и кота.       — Вы все исключены.       Они, конечно, протестовали за его спиной, прося и умоляя, но это осталось без внимания. Буквально, когда он сосредоточил все свои чувства на наблюдении за младенцем фейри перед ним. Он восстанавливался после использования маны удивительно быстро, намного быстрее, чем человек-маг, но… это было все же медленнее, чем фейри его нежного возраста.       — Подожди, — Гарри нахмурился, его мозг вернулся к полной скорости. — Почему их выгоняют? Ничего особенно плохого не произошло. Я могу исправить с этим одним…       — Птенец, — отрезал Кроули, — ты не должен использовать магию!       Гарри фыркнул, но кивнул, вспомнив ползучий холодок.       — Хорошо, хорошо, но все же.       Кроули нахмурился. Он сказал опрометчиво в гневе, но вид двух курток, обёрнутых вокруг птенца, несколько охладил его нрав. Они пытались помочь, поэтому он даст им шанс.       — Если… — он повернулся к троим, — если до завтра вы добудете волшебный кристалл из гномьих рудников, я вас не изгоню.       Это был бы только шанс и не более того.       Их безрассудство привело их сюда, и он не собирался оставлять это безнаказанным, когда птенец принял на себя основной удар оба раза. Птенца тоже нужно было отругать, после того как ему прямо сказали не использовать магию, он пошел дальше и все равно сделал это.       …Хотя Кроули не собирался его ругать, он оставил это Крюэлю. Несмотря на опасность, он вполне мог поверить, что детёныш действовал исключительно инстинктивно. Особенно для фейри, которые так часто призывали магию ко всему, сказать им, чтобы они перестали её использовать, было трудно.       — Хорошо, пошли немедленно, — Гарри сказал как ни в чем не бывало. — Лучше начать, пока еще светло.       — …неоперившийся? — Кроули пробормотал, его мозг замер от шока.       Гарри пожал плечами.       — Ну, я тоже испортил столовую, так что я тоже должен понести это наказание.       И прежде чем директор успел прийти в себя, он направил инвалидное кресло в коридор, а остальные трое негодяев пошли за ним.       — Подождите, нет, я не это имел в виду! Тебе нужно в лазарет!..       Он проклинал, что они дали ему такое быстрое кресло, потому что они уже ушли. Теперь Кроули, возможно, не очень хорошо понимает попустительство человеческим детям, и его собственные ученики откровенно высмеивали его и издевались над ним на протяжении всего столетия, пока он управлял этим местом, но он был хозяином этой области.       Потребовалось совсем немного времени, чтобы сфокусироваться, переключиться на перо, все еще торчащее из волос детёныша, и подготовиться к телепортации. Прыгать по местам в школе было почти второй натурой, но этого было недостаточно, чтобы зафиксироваться, прежде чем ощущение пера прошептало сквозь зеркало. Прыжок в Зеркальную Комнату показал только медленно исчезающую рябь зеркала. Комната была слишком близко к столовой, чтобы можно было накормить голодных подростков из каждого общежития.       Впервые за долгое время он выругался, что не может покинуть кампус. Не тогда, когда школа была в полном разгаре и требовалась основная поддержка защитных чар. Передача их Крюэлю потребует времени, которого у него не было.       …Но ничто не мешало ему послать за ними Крюэля.

——————————————————

      — Ну, вперёд, — сказал Гарри со всей авторитетностью военного генерала. — Давайте поскорее покончим с этим.       Темное Зеркало перенесло их в дремучий лес, и единственным ключом к их цели была старая тропа, проложенная перед ними.       — Приспешник, я думаю, эта ворона пыталась тебя остановить, — нерешительно произнес Грим.       — Ты уверен, что можешь бродить вокруг шахты?       — Чувак. Хардкор, но да, разве ты не должен пойти в лазарет после всего этого?       Гарри поднялся со стула. Он отдыхал большую часть дня, но его мускулы всё ещё протестовали, когда он сделал несколько нерешительных шагов вперёд.       — Ты должен это делать?!? — все трое закричали.       Он осторожно потянулся и похрустел позвоночником. То, что он немного пошатнулся, не повлияет на него, особенно когда адреналин вспыхнет.       — Не знаю, как ты, — он протянул, указывая на ухабистую, неровную тропинку в лесу, — но я не думаю, что моё кресло сможет пройти через это, не говоря уже о шахте.       Он двинулся по дорожке, хромота быстро превратилась в медленную иноходь. Болело, да, но пока ничего не жгло и не болело слишком сильно. Если бы ему пришлось идти еще быстрее, его ноги могли бы подкоситься, но он не сказал бы им об этом.       Возможно, директор пытался остановить его из-за полученных травм, но он не видел в этом смысла. В Хогвартсе вас обычно наказывали, даже если вы были ранены. Справедливости ради, это было больше похоже на написание строк, пока твоя рука сломана и тому подобное. Но это звучало так же просто, как поездка в Запретный лес.       Не говоря уж о…       — Никто из вас не знает никакой магии слежения, — бросил он через плечо, — я прав?       Они, казалось, боролись с заклинаниями, как первокурсники, хотя они были в том возрасте, когда почти закончили Хогвартс. Учитывая, какими дерзкими могут быть два подростка, он поспорил, что они больше сосредоточились на громких кричащих заклинаниях, а не на чем-то таком незначительном, как заклинание слежения.       — Э, ну нет.       — Так что, если ты не хочешь часами ковыряться в шахте, я произнесу одно маленькое заклинание, и мы быстро уйдем отсюда.       — Ты не должен использовать магию!       Он пожал плечами.       — За люстру уже будут орать, еще немного не помешает. В любом случае, Направление практически не использует магию.       Толпа деревьев постепенно поредела, открывая очаровательную поляну. Или было бы очаровательно, если бы не покосившаяся тень старого дома. Он выглядел заколдованным, и краткая рябь Воскрешающего камня подтвердила, что там определенно что-то умерло.       Поскольку Эйс был любопытным в душе, а Гарри был немногим лучше, они постучали и пригласили себя войти. Если вход в дом Хагрида с его огромной мебелью заставлял взрослых чувствовать себя детьми, то это место было полной противоположностью. Уцелевшая мебель была невысокой и детской, достаточно маленькой, чтобы даже Гарри чувствовал себя высоким. Как и снаружи, внутри дом был пыльным, заброшенным и ветхим.       — Думаю, здесь больше никто не живет, — Дьюс размышлял с порога,       — Интересно, что с ними случилось~? — Эйс ворковал с поедающей дерьмо ухмылкой. — Может быть, они были убиты в этой самой комнате! Съел великий лесной зверь~!       Грим заметно вздрогнул, его шерсть взъерошилась.       — Давай уйдем отсюда.       — Ого, Грим — маленький испуганный кот! — Эйс усмехнулся, но он также покидал комнату слишком быстро, чтобы быть таким расслабленным, как это звучало.       Несмотря на отсутствие сломанных вещей или борьбы, в этом месте было что-то явно… не так.       Когда-то это был очаровательный домик, а теперь это просто место давно забытой трагедии. Гарри тихо закрыл за собой дверь. Он выждал короткую секунду, чтобы надеяться, что для жителей все закончилось не так печально, как могло показаться. Он знал, что надежда тщетна.       Камень воскрешения тихо согрелся на его пальце, когда он отошёл от дома. Внутри же дома безмятежное каменное озеро рябило эхом чего-то ужасного. Ему не нужно было быть Гермионой, чтобы понять, что это плохой знак. Было очень слабое чувство, просто огоньки вне досягаемости, слишком рассеянные, чтобы даже быть твердым призраком. Он оставил это в покое, эти повреждённые духи не заслуживали беспокойства.       Не очень далеко путь продолжался прямо в зияющую пасть пещеры с крепкими горными опорами вокруг входа. Несмотря на годы, прошедшие с тех пор, как он был заброшен, инфраструктура не сгнила. Остальные задержались у входа и перебивали друг друга, как мальчишки-подростки, но Гарри просто пошел вперед и вошел.       Конечно, было темно и неизвестно, но ему даже не пришло в голову, что он должен был бояться. Остальные ползли следом за ним, не желая показаться слабаками.       Прямо внутри была коллекция из нескольких инструментов и кирок, аккуратно сложенных в кучу, как будто владельцы вот-вот должны были вернуться. Дьюс бросился за киркой и тут же успокоился с оружием в руке. Они собрали несколько факелов, чтобы быть в безопасности, хотя у них был ходячий факел в виде вечно горящих ушей Грима.       На первой развилке Гарри было несложно вытащить из рукава бузинную палочку и шепотом Направление. Магия резала и жалила, но его колени держались твердо, так что этого было достаточно. Магия указывала направо, так что он пошел направо.       Они не ушли слишком далеко, когда он вдруг почувствовал, как воскрешающий камень холодно крутится на его пальце. Не прошло и секунды, как впереди на темной тропе раздались жуткие звуки.       — Оооо посетители…! — что-то заворковало. Что-то скрежетало по камню, как гвозди по классной доске.       — Новые друзья, чтобы остаться навсегда… — пропел кто-то.       — П-П-ПРИЗРАКИ! — вскрикнул Грим.       Разве школа не была полна ими? Почему он так испугался?       Три духа вырвались из стен с кудахтаньем. Как и у призраков из персонала, у них тоже был странный сглаженный вид. Из-за этого они выглядели комично и безобидно, но не было ничего безобидного в цепях, обернутых вокруг них даже после смерти, и когтях, которые у них были. Их глаза устрашающе светились голубым огнем, полным злобы.       Гарри сделал, как всегда, напряг колени и уставился на них.       Остальные повернулись, чтобы бежать, но что-то глубоко внутри него зарычало. Повернуться и бежать перед простыми призраками было бы неприемлемо.       Камень Воскрешения светился темно-зеленым слева от него с ликованием и злобой. С противоположной стороны справа от Гарри грелась бузинная палочка, а в кармане гудела мантия-невидимка.       — На колени.       Голос вырвался из его горла без его слов, тон спокойный и безмятежный, но полный давления.       Три призрака врезались в землю, когда гравитация с интересом возродилась на их невесомых телах.       — Чт...?       Это должно быть какое-то волшебство, но оно не горело так сильно, как он думал, чтобы приказать им. Что-то вроде этого должно было потребовать много магии, но это было так же болезненно, как использование заклинания «Направление».       Гарри иногда был тупым, но он не был идиотом. Глядя на белые спины трех призраков, врезавшихся в землю, было несложно сложить один, еще один, еще один и получить три.       Дары смерти.       Мастер Смерти.       Он кивнул сам себе, когда эта мысль осела в его мозгу, а затем решил, что не будет сейчас с этим разбираться.       — Пожалуйста, скажите мне, где мы можем найти ближайший Волшебный камень, — вежливо спросил он.       Когти и цепи исчезли от шока, призраки выглядели как все остальные, спотыкаясь друг о друга, пытаясь ответить.       — Э-э-э, сюда, мистер, э-э, Господин! Э-э, Ваше Величество!       Гарри пришлось дать это другим, они с похвальной легкостью справились со всем, что он сделал, и тут же начали издеваться над призраками. Нельзя было сбрасывать со счетов стойкость учеников Колледжа Ночного Ворона!       — Я-я уверен, что у тебя не будет проблем с охраняющим его монстром, — один из призраков ухмыльнулся.       — С ЧЕМ, — Эйс остановился.       Словно по сигналу, низкий шум эхом разнесся по пути, по которому они шли. Призраки воспользовались этим, чтобы рассеяться прежде, чем Гарри снова смог приказать им.       — Неее позвооолю вааам…. мооой…. каааамень!       Существо неуклюже ввалилось под мерцающий свет факела, словно воплощенный кошмар. Он был крупнее Хагрида и горбился, чтобы поместиться в туннеле. Там, где должны быть ноги, была только черная слизь. В одной руке у него была лампа смотрителя, зажженная красным магическим камнем, в другой он тащил большие вилы. Но худшей особенностью была треснутая и сочащаяся колба там, где должна была быть его голова.       Это был не призрак.       На этот раз Гарри повернулся, чтобы бежать вместе с остальными. Не было никакого смысла бороться с ним в этих тесных помещениях. Удивительно, но на этот раз Дьюс устоял.       — Эта штука упомянула камни, — заявил он, стиснув зубы. — Я иду.       — Подожди, идиот! — Эйс моментально развернулся и неуклонно последовал за Дьюсом.       Говорят, что люди раскрывают, кто они на самом деле, под стрессом конфликта. Питер Петтигрю съежился, чтобы обнажить труса, Нарцисса Малфой стала сильнее ради сына. В конфликтных ситуациях неуклюжий Дьюс превращается в непоколебимую упрямую сталь. Грубый, пренебрежительный и насмешливый Эйс отвернулся от бегства и выпустил порыв ветра, чтобы отразить кирку монстра, нацеленную на голову Двойки.       С этим шансом Дьюс ударил его топором в бок. Брызнули вязкие чернила, но повреждения едва ли побеспокоили монстра. Он угрожающе рванул вперед, почти раздавив подростка.       — Отойди, Дьюс! — закричал Гарри.       — Нет! За ним камень!       — Не глупи! — рявкнул Эйс, подныривая под небрежный взмах фонаря.       — Фваааааа! — у Грима не было дыхания на собственные жалобы, когда он отчаянно стрелял огненными шарами.       Гарри бежал на пустом месте. Если бы ему удалось отступить и перегруппироваться или даже выйти на более широкую территорию шахты, у него было бы больше работы. Но с упрямством его товарищей и его собственными шатающимися ногами вряд ли они далеко уйдут. Как бы то ни было, он сделает всего один или два выстрела, прежде чем станет совершенно бесполезным.       — Бей вместе! — крикнул он, отпрыгивая назад.       — Зачем мне работать с этим идиотом! — Эйс взвизгнул.       — Вы бы предпочли умереть?!       — Умереть в первый день в школе — ОТСТОЙ, — наконец закричал Грим.       — Грим, ударь огнем, Эйс, усиль ветром. Дьюс! Котел!       Комбинация, вылетевшая в узкое пространство, столкнулась с хлопком.       — Расступитесь! — рявкнул Гарри голосом генерала. — Отойдите на некоторое расстояние!       Это был правильный ход, потому что чудовище продиралось сквозь дым от взрыва с рёвом, от которого сотрясалась земля.       ...Это был не рёв, сотрясающий землю.       — Ой, — виновато сказал Гарри, — мы не должны были запускать это под землей. ВОН! ВСЕ НАРУЖУ!       Он должен был дать это им. У Эйса была скорость. Грим зацепился за него, вместо того чтобы полагаться на свои короткие ноги. Гарри тоже бежал, но Дьюс с оскорбительной легкостью сбил его с ног и набрал скорость, которая опередила Эйса. Когда его носят люди, это становится раздражающей привычкой.       Они вылетели наружу с затихающим рёвом зверя в ушах.       — Быстро, — приказал Гарри, — нам нужно разработать план.       Они ворчали, потому что они были детьми, которые никогда не видели войны и всё ещё имели такие вещи, как гордость. Гарри, нет, не мог этого понять. Он был не из эпохи, которая позволяла гордым выживать. Даже гордые чистокровные выбросили это, чтобы выжить, склонив свои шеи перед Волан-де-Мортом. Даже сейчас, когда они столкнулись с опасностью, они всё ещё пытались сохранить гордость.       — Вы, ребята, хорошо сработались там, — он попытался сделать комплимент.       Лицо Эйса исказилось от отвращения.       — Угг, не упоминай об этом.       — Что это было? — недоумевал Грим.       — Я не думаю, что это был призрак, — Дьюс нахмурился, поворачиваясь к Гарри. — Было ли это он?       Не было сказано, что он спрашивал его, потому что он остановил других призраков, но не этого.       Он покачал головой.       — Это не призрак, по крайней мере, необычный.       Эйс вскинул руки в воздух.       — Это имеет значение? Я возвращаюсь.       — Но… исключение!       Эйс оглянулся через плечо с явным недоверием.       — Поступление в школу не стоит моей жизни.       Гарри захотелось рассмеяться, вспомнив резкие слова Гермионы: «…мы можем умереть или, что еще хуже… будем исключены!»       В самом безжалостном практическом смысле Эйс был прав. Они были просто студентами. Было много других школ, но у них была только одна жизнь. Жалко, что его компаньонами были Гарри «Еще одна угроза моей жизни? *Зеваю*» и Дьюс «достаточно упрям, чтобы придерживаться глупого решения даже под угрозой смерти».       — Нет, — сказал Дьюс. — Камень был прямо там. Меня не могут исключить, я лучше умру.       Эйс обернулся и усмехнулся.       — Большой разговор для того, кто наполовину маг, которым я являюсь. Если хочешь умереть, давай, но я вне этого.       Дьюс резко ответил, став грубым от гнева:       — Ах, да?! Просто возвращайся в свой курятник, цыплёнок!       — Кого ты называешь цыпленком! — прорычал Эйс.       — СТОП, — отрезал Гарри. — Добрый Мерлин, с таким отношением ты бы моментально погиб на поле боя.       — Поле боя…?       — Вот что произойдет, — Гарри угрожающе улыбнулся. — Мы собираемся составить план, мы будем работать вместе, и никого не исключат.       Эйс открыл рот.       — Больше не будет споров, иначе я превращу тебя в лягушку.       У Эйса отвисла челюсть.       — ...Есть ли для этого заклинание? — Дьюс пробормотал себе под нос. — Я думал, что несанкционированные трансфигурации тела незаконны?       Упс, приятно знать. Гарри даже не знал заклинания преображения для этого, оно изучается на седьмом курсе, который он пропустил.       — Ну, если он превратился в лягушку, как он собирается донести на меня? — Гарри мило улыбнулся, удвоив свой блеф.       Эйс выглядел немного позеленевшим, но все подчинились, когда он начал излагать, что они собираются делать.

——————————————————

      Это прошло без сучка и задоринки… в какой-то степени. Чудовище было легко выманено из шахт с помощью насмешек, пока Грим прокрадывался, чтобы украсть камень. Маленький, темный и незаметный во мраке, он легко проскользнул мимо, пока трое людей отвлекали внимание.       Даже если Гарри хрипел от каждого приседания и неуклюжей увертки. Всех их хотя бы раз ударили. Их синхронности потребовалось время, чтобы сгладиться. Первые несколько комбинаций заклинаний были беспорядочными. Отчаяние творило чудеса, и вскоре у них появился более гладкий узор ветряного канона котла. Затем Грим вернулся с камнем, и к смеси добавился огонь.       Существо завопило, когда котел треснул о его стеклянный череп, так что Гарри сделал расчетливую авантюру и выстрелил прямо в него разрушительным проклятием. Его зрение тут же померкло. Вдалеке он услышал звон разбитого стекла и смертельный визг.       Когда его зрение наконец прояснилось, его приветствовал вид звезд, которые теперь появлялись на сумеречном небе. Все болело. Земля была твердой. Каким-то образом ему удалось избежать сотрясения мозга при падении. Последняя часть была самой неожиданной.       Пальцы были прижаты к его запястью.       — -тень. Прихвостень!       — Я не привотень, — он ответил мутно.       Грим был прижат к его боку, как пушистая грелка. Дьюс сидел на земле рядом с ним, плотно сжав губы, и следил за его пульсом. Эйс стоял на ногах и ходил взад-вперёд.       — Нам нужно вернуть его в школу, — Дьюс нахмурился. — Я знаю только базовую первую помощь, но эти потери сознания нехороши.       — …камень?       Лицо Эйса скривилось, как будто он хотел дать ему пощечину из чистой оскорбленной ярости.       — Боже, вы два сапога — пара. Да, мы получили камень!       Гарри замычал, и его голова откинулась на бок. О, у него под головой была свернутая куртка. Хорошо.       Несколько мгновений он безучастно смотрел в подлесок, пытаясь собраться с мыслями. Мышление было похоже на погоню за клочьями облаков, выскальзывающими из его рук.       На деревьях были глаза.       Маленькие, но он быстро потерял счет растущему числу. Воздух наполнился звуком сотен кожаных хлопков. Деревья скрипели, общаясь друг с другом.       — Э-э, нам нужно выбраться отсюда, — Эйс взвизгнул. — Мне не нравится, как это звучит.       — О…? — голос промурлыкал, холодный, как лезвие у шеи, — сюда попали непослушные дети?       В ореоле звезд парил незнакомый человек. Он выглядел молодым, чуть выше Гарри, но глаза его были холодны. Они были алыми с щелевидными зрачками. Это должно было напомнить ему о Волан-де-Морте, но… не напоминало.       Помещение Волан-де-Морта в один класс с этим человеком показалось ему невероятно оскорбительным для незнакомца. Это было то, как он без усилий бросил вызов гравитации, нестареющей юности, взгляду его глаз. Волан-де-Морт даже не был на том же уровне, что и это существо.       Гарри открыл рот, собираясь спросить, но вышло лишь пронзительное хныканье. Как иней перед весной, незнакомец смягчился. В промежутке между одним ударом сердца и другим он внезапно навис над ним, слишком близко к его лицу.       Это должно было напугать его, спровоцировать все его тревожные инстинкты. Этого не произошло.       — Тебе следует отдохнуть, щенок, — незнакомец успокаивал его, по-родительски поглаживая его по щеке.       Он чувствовался как Кроули. И как Крюэл в меньшей степени. Безопасно.       И с обещанием безопасности его тело расслабилось и полностью потеряло сознание.