Глава 6. Первое гнездо Маленького Фэйри
16 апреля 2023 г., 21:39
Примечания:
Комментарии автора (DevinePhoenix) были слишком большими и не поместились сюда. Могу только сказать, что следующая глава будет выходить достаточно долго. Если интересна более подробная информация, вот ссылка https://archiveofourown.org/works/37443862/chapters/116839768.
Ребята, не забывайте благодарить бету, вы не представляете сколько работы делает этот человек!)
Ветхий дом был великолепен, такой же очаровательно-готический, как и остальная часть школы, только с более свежим слоем краски. Само здание представляло собой викторианскую усадьбу в несколько этажей с кривыми окнами, которые он сразу полюбил. Общежитие было достаточно большим, чтобы с комфортом разместить класс студентов в лучшие года. Крыша была покрыта темно-зеленой черепицей, на несколько оттенков отличавшейся от зеленого жилета, который он носил в первый день. Внешние стены были окрашены в успокаивающий кремовый цвет, который приятно контрастировал с зеленью вокруг дома.
За готической кованой оградой и воротами, в стороне от главной дороги, к дому, обнесенному фонарями, вилась свежевыложенная каменная дорожка. Там было несколько ступенек, но фейри предусмотрительно добавили пандус рядом с лестницей, чтобы облегчить жизнь, когда он передвигался в инвалидном кресле. Вид этого согрел грудь Гарри, а щеки вспыхнули от удовольствия, фейри действительно продумали детали.
Когда Маллеус нес его по лестнице в дом, он получил восторженный отзыв обо всех горгульях на крыше. История старых и то, как они сохранились при реконструкции. Гарри мог заметить их на фоне темной крыши, когда на них указывали. У Маллеуса были имена для некоторых из них. Это было невероятно очаровательно, и сахарное сердце Гарри растаяло. Он почти ворковал над другим фейри.
У его кузена было лицо, больше склонное к самодовольству и насмешкам, чем к радости, более острое, чем его собственное, в очень точном смысле, который делал его намного более ужасающим, несмотря на то, что у них были общие черты. Но, несмотря на его страшное лицо и архаичную манеру говорить, Гарри нашел его невероятно милым. Возможно, ему немного не хватает здравого смысла, но он также стремится к семье. Энтузиазм и объятия стоили больше, чем любые предполагаемые недостатки.
Этот переезд в Ветхое общежитие, на его собственные земли (на чем настаивали фейри), позволил ему, наконец, увидеть трех других членов бесстрашной шахтерской бригады. Все уверяли его, что с ребятами всё в порядке и что их не исключили, но увидеть их лично и убедиться в этом совсем другое дело. Должно быть, он достаточно надоел другим фейри из-за других учеников, потому что, когда Маллеус нес его по тропинке, трое уже прятались на пороге.
— Ребята, вы в порядке! — он ухмыльнулся, сидя на руке Маллеуса.
Грим расплакался, но двое «крутых парней» не отставали.
— Конечно, мы впорядке! — взревел Эйс. — Это ты идиот, который потерял сознание!
Маллеус чуть-чуть напрягся, раздался рык, но Гарри лишь успокаивающе похлопал его по плечу.
— Всё в порядке, они не ошибаются. Крюэл всё равно говорил то же самое.
Они столпились вокруг него, полностью игнорируя Маллеуса. Гарри дал им должное признание за это, Маллеус не был человеком, которого легко игнорировать. Рука Дьюса снова потянулась к его пульсу, словно чтобы убедиться, что он всё ещё теплый и живой. Маллеус снова напрягся от такой самонадеянности, но Гарри снисходительно позволил Дьюсу без суеты взять его за руку. Возможно, они знали друг друга недолго, но они были стойкими под огнем. Гарри мог доверять этому, даже если он больше не мог доверять обычным знакомствам.
Эйс встал на цыпочки и в наказание грубо взъерошил ему волосы, быстро моргая. Они были подростками, так что он знал, что лучше не упоминать об этом. Грим бросился к нему на руки, всё ещё всхлипывая от облегчения. Его хвост чуть не ударил Маллеуса по ошарашенному лицу, и Гарри пришлось сдержать смешок. Он отвлёкся, проведя рукой по спине Грима, чтобы успокоить его.
Выведенный из равновесия толпой незнакомцев, но парализованный их приветствием его нового брата, Маллеус грубо откашлялся.
— Пожалуйста, пройдите внутрь, на улице слишком холодно для птенца.
Они подпрыгнули, наконец заметив, что Гарри не пришёл на своих двоих. (Он мог бы идти пешком, но ни один из фейри не интересовался дистанцированием.)
— Конечно! — рявкнул Дьюс, игнорируя любую кажущуюся странность в пользу настоящего. Либо так, либо он действительно был достаточно туп, чтобы отмахнуться от незнакомца. — Давай зайдем внутрь, пока ты не простудился.
— Я не такой уж хрупкий.
Эйс, гораздо более проницательный, тут же уставился на двух фейри, словно не веря своим глазам. Маллеус проигнорировал разинутый взгляд и целеустремленно зашагал к двери, предоставив рыжему карабкаться вдогонку.
Грим, который ещё не умел читать настроение, сразу же спросил:
— Кто ты?
— Ах да, простите за позднее представление, — его брат хмыкнул, официально склонив голову в сторону кота. — Я Маллеус Дракония.
— Хорошо, приятно познакомиться! — Дьюс промычал, открывая входную дверь, чтобы они могли войти. Он, казалось, вообще не узнал имя, пока Эйс хрипел. Гарри знал основы того, насколько могущественной была семья Дракония, только из описания их Маллеусом, но, очевидно, они были достаточно известны, чтобы Эйс тоже знал о них.
Внутри дом был так же хорош, как и снаружи, деревенский и домашний, но очень старый викторианский. Стиль напомнил ему площадь Гриммо, если бы у него была более светлая цветовая палитра. Пол был выложен панелями из темного дерева, которые также использовались в качестве обшивки на стенах. Это было далеко от стерильного пластика Тисовой улицы или тяжёлого камня Хогвартса.
В коридоре была уложена пышная зелёная ковровая дорожка, которая подходила к обоям, ему почти хотелось спрыгнуть вниз и пошевелить ногами, чтобы посмотреть, так ли она мягка, как кажется. Маллеус свернул направо в просторную гостиную, в очаге которой уже потрескивал огонь. Как и в случае с кривыми окнами, стены были покрыты кривыми картинами, а повсюду были маленькие странные безделушки. Гарри это сразу понравилось.
Маллеус наклонился, чтобы положить его на монохромную полосатую кушетку, убедившись, что он закутался в плед, накинутый на спинку сиденья. Он не жаловался, плед был роскошно пушистый. Лилия действительно справился с его акцентом на мягкие, приятные вещи. Вместо того чтобы отойти в сторону, чтобы позволить им поговорить, Маллеус сел рядом с ним и проигнорировал пристальный взгляд. Он даже вышел из своей стоической жёсткой позы, чтобы легко провести рукой по верхней части плеч Гарри. Он все еще привыкал ко всем объятиям, но лёгкое прикосновение успокаивало каким-то образом, который он не мог объяснить.
В этот момент даже Дьюс заметил ошеломлённый взгляд Эйса.
— Э-э, — осторожно начал он. — Гарри… твоя фамилия Дракония?
Было бы странно привыкнуть к этому, прожив всю жизнь Поттером, но он кивнул.
Дьюс немного расслабился.
— О, так этот старшеклассник — твоя семья?
Гарри покраснел, довольный тем, что сходство было замечено. Он слышал бесчисленные фразы «ты похож на своего отца», но это было чем-то ещё более теплым, когда они смотрели на них двоих и сразу же понимали, что они родственники. Сравнивать с живым членом семьи было в новинку.
— Да, — кивнул он. — Это немного сложно, но вы можете думать о нас как о двоюродных или родных братьях.
— Маллеус… Дракония — твой брат? — нерешительно спросил Эйс.
— Да! — признав, что никогда не потеряет это тихое волнение принадлежности. Маллеус подтверждающе пробормотал свою собственную ноту довольства, сжимая плечо.
— Это значит… ты фейри?
— Так мне говорят.
— Ой! Я не видел твоих ушей, — серьёзно сказал Дьюс. — Извини за самонадеянность.
— Уши…?
Маллеус повернулся, чтобы бросить на него ласковый, раздраженный взгляд.
— У тебя заострённые уши фейри, как у меня, разве ты не заметил?
— Гм, — он похлопал себя по голове. Он, честно говоря, не заметил, но когда провёл пальцем по ушной раковине, было ясно, что форма изменилась и сузилась. — Я действительно не заметил.
Дьюс кивнул.
— Я ничего не видел, потому что твои волосы были такими пушистыми, что закрывали их.
Измученные стоны Эйса в углу наконец достигли апогея, когда он схватился за волосы.
— Забудь об ушах, — простонал Эйс. — Черт возьми, мы чуть не убили младшего брата пятого сильнейшего мага!
— О, ты ничего не сделал! — весело сказал Гарри. — Меня достоверно проинформировали о том, что я принимаю неверные решения в отношении своего здоровья.
Справедливости ради, эти комментарии сохранялись задолго до того, как он пришел в Искривлённую Страну Чудес, он был слишком занят борьбой за выживание, чтобы волноваться. Он никогда не был в состоянии что-либо с этим поделать, даже если бы заметил это. Но теперь это вбивалось ему в голову со всей силой столь же упрямых существ, что он недопустимо небрежен к собственному здоровью.
— Подожди, а этот парень действительно силен? — Грим нахмурился, виляя хвостом.
Гарри щелкнул кота по уху.
— Не называй его «этот парень», это грубо.
— Угу, ладно, он хоть сильный? — он повернулся прямо к Маллеусу без капли стыда. — Ты силён?
Маллеус моргнул в замешательстве.
— Да. Я силён.
Гарри мог себе это представить, с тем, что он узнал из их семейной истории. Такие названия, как «Последняя линия между человечеством и нам подобными» и «Стражи долины», не выдавались просто так. Это была семья, где их призванием было быть сильнейшими. Гарри не был уверен, что сможет соответствовать этим стандартам, когда Маллеус гудел, как гроза, ставшая плотью, но другие фейри не давили на него ожиданиями по этому поводу. Для них он был слишком молод, чтобы беспокоиться о защите Долины.
Также было много упоминаний о прошлых войнах. Не похоже, чтобы Маллеусу приходилось сражаться ни в одной из них, но они всё равно должны были быть ужасны, если им удалось убить других Дракония. Он не был слишком уверен, стоит ли вспоминать тот факт, что он уже сражался и выиграл войну. Это была не та война, но он мог себе представить, что реакция была бы такой же, как если бы первокурсник сказал, что они сражались и выиграли войну. Он не был полностью рассеянным.
Дьюс кивнул, совершенно искренне одобряя силу Маллеуса.
— Это чертовски мужественно.
— Спасибо…?
— Я рад, что всё в порядке, — Гарри вмешался, чтобы спасти своего кузена от его неловкости. — И что никого не исключили. Как прошли занятия?
Как он и ожидал, они сразу же начали ругаться. Даже в другом мире подростки остаются подростками, а школа остается школой. Неважно, была ли это волшебная школа, всегда найдутся предметы, которые будут чертовски скучными, и классы, которые заваливают вас заданиями. Это случилось даже в Хогвартсе. Гарри и Рон потратили семестр на фальсификацию дневников предсказаний снов не потому, что им нравился этот предмет. Жалобы на урок зельеварения пошли с самого первого дня. Подростки жаловались на классы и учителей повсюду, это было повсеместно.
Гарри всё равно слушал с удовольствием. Он понятия не имел, чему вообще учили в школе, но, судя по жалобам, там была история, теория, алхимия и… полёты? Было как-то забавно слышать, что 16-летние учатся летать на мётлах.
— Подожди, ты хочешь сказать, что никто из вас, даже из твоего класса, раньше не катался на метле?
— Я имею в виду, что раньше использовал бластцикл, — Дьюс пожал плечами. — Это было почти то же самое, но вертикально.
— В наши дни никто не пользуется мётлами, — защищался Эйс. — Автомобили намного эффективнее.
Гарри снова захотелось посмеяться над разумным ответом. Честно говоря, это имело смысл. Волшебники никогда не понимали логики. У них были машины, да, но они были редки и почти не использовались. Они предпочли путешествие на метле, рискованную телепортацию и тошнотворные портключи, чем просто ходьбу или передвижение из одной точки в другую. В их защиту, опора на аппарацию имела культурный смысл, поскольку магические анклавы были так разбросаны по стране, где преобладали магглы. Вместо того, чтобы рисковать путешествием по маггловской Британии, для них было логичнее просто аппарировать из одного анклава в другой.
Искривлённая Страна Чудес достигла точки, когда мётлы использовались только в качестве тренировочного устройства для молодых магов и спорта и мало где ещё. Как бы то ни было, он с нетерпением ждал возможности покататься на метле по кампусу.
— Они заставляли нас бегать круги и в летном классе! — возмутился Грим. — Учитель странный! Он продолжал кричать о мышцах.
— Все профессора страшные. Профессор алхимии хочет, чтобы мы запомнили целую кучу ингредиентов!
— Книга огромна.
— У нас также будет по ним тест!
— Мне нужно как-нибудь наверстать упущенное… — Гарри вздохнул под обстрелом. Запоминание ингредиентов звучало как смесь зелий и травологии, мило. Будем надеяться, что некоторые растения были такими же, иначе все невольное заучивание, которое ему пришлось пройти в Хогвартсе, было бы напрасным.
— Пока ты выздоравливаешь, ты будешь освобожден от напряженных занятий, таких как физкультура, лётный класс и экзамены, — твёрдо прервал Маллеус, крепче схватив его за плечи.
— ЧТО! — остальные завопили в подростковом возмущении.
— Ты счастливая сволочь!
— Подождите, подождите, в этом есть смысл, — Дьюс кивнул. — Он едва может ходить, представляете, что было бы, если бы Варгас заставил его бегать по кругу?
В унисон Эйс, Дьюс и Грим скривились от этой мысли.
— Угу.
Маллеус подавил смех.
— Ах да, профессор Варгас может быть немного… восторженным.
Гарри был знаком с такими реакциями. Слишком знаком. Он мысленно поместил этого «профессора Варгаса» в одно место с Оливером Вудом. Оливер Вуд был ярым фанатиком квиддича и часто собирал команду на рассвете, бегая по кругу или тренируясь в любую погоду. Услышать, что учитель физкультуры почти такой же, было откровенно ужасно. По крайней мере, он записался на квиддич, но физкультура была обязательным предметом!
— Я рад, что тогда мне не придется идти на это, — он вздохнул. Одного Оливера Вуда было достаточно.
Маллеус посмотрел на него с легкой ухмылкой.
— Вместо этого ты пойдешь на физиотерапию к профессору Крюэлю.
Гарри сглотнул. Так много для надежды.
-----------------------------------------------------------------
У него не было времени осмотреть свой новый дом, прежде чем его отвели на занятия. Маллеус оставил его с бесстрашным трио с некоторой неохотой, прежде чем телепортироваться на свои занятия. Жаль, что он не мог исследовать, но трио обещало вернуться после уроков, чтобы осмотреть общежитие с ним, даже когда они уговаривали его уйти. (Из того, что он выяснил, их общежитие было очень строгим и битком набитым людьми. Мысль о том, чтобы провести некоторое время, отдыхая в более тихом месте, было половиной успеха.) К счастью, все его новые друзья были в одном классе. Занятия в Колледже Ночного Ворона были организованы ближе к тому, что он помнил из начальной школы, чем к тому, как был организован Хогвартс. Вместо того, чтобы обучаться отдельно в общежитии, все первокурсники были случайным образом сгруппированы в смешанные классы общежития. Ему понадобился всего один урок, чтобы решить, что этот формат ему нравится гораздо больше. Были группы людей из одного дома, такие как Эйс и Дьюс, которые каким-то образом держались вместе, несмотря на ссоры, но большинство групп друзей, казалось, имели смешанные цвета. Если бы Хогвартс был таким, возможно, у него были бы более близкие друзья в других общежитиях. Как бы то ни было, он едва помнил имена некоторых учеников Хаффлпаффа и Рейвенкло, которые учились на его курсе. Первый урок преподавал солидный пожилой джентльмен, которого он видел, когда мужчина загонял старшеклассников на ориентацию. У него было строгое лицо, но невероятно глупо выглядящий толстый фамильяр, в котором он души не чаял. Кот немного напомнил ему Живоглота тем, как выглядела его приплюснутая голова. Первое, что он узнал, совершенно не имело отношения к обсуждаемой теме. Профессор разговаривал со своим фамильяром. Не так, как он смотрел на Хедвиг и знал, что она только что назвала его идиотом. Настоящий разговор. Ещё один язык, как парселтанг! Почему он должен удивляться тому, что с другими животными можно разговаривать! Это было, несомненно, увлекательно, и ошеломлённый профессор просто прервал его вопросы, напомнив, что он может записаться на один из многочисленных курсов по изучению речи животных, которые они предлагали. Курсы. Языков. Животных! Маленькая слизеринская часть его мозга прошептала, что если он пройдёт курс змеиной речи, то сможет получить бесплатные зачёты, но этот голос быстро заглушился. Он уже знал змеиный язык, и сидеть на занятиях по чему-то, что он уже знал, было бы невероятно скучно. И зачем заморачиваться? Он мог выучить птичий! Хедвиг, может быть, давно и не было, но это не избавило от боли осознания того, что она могла бы сказать. Может быть, со временем он заполучит другого фамильяра, скорее всего, другую птицу, потому что это было то, что было знакомо, но это была бы не сова. Он сделал пометку, чтобы проверить, на какие дополнительные курсы он мог бы записаться, так как большую часть этой информации он был без сознания. В расписании у него были только основы, соответствующий расписанию Эйса и Дьюса. Помимо удивительно толстого кота профессора Трейна, предметом, который он фактически преподавал, была история. Он почти хотел рефлекторно съёжиться, но тут мужчина открыл рот. Гарри ничего не знал об этом месте, и история была похожа на сказку. Мало того, что курс истории должен был кратко охватить все страны, он также охватывал культуры и мифы, на которых они были основаны. Это было очень поверхностно по глубине, так как это был только первый год, но позже были обещаны более продвинутые и целенаправленные курсы. Это было увлекательно. Они по-прежнему занимались первой темой курса, Королевством Роз, и Гарри был прикован к своему месту, пока остальные спали. Это был другой мир, но «Королевство Роз» звучало поразительно по-британски. Архитектура была очень викторианской, и люди были одеты очень официально. Были примеры модных чаепитий, известных во всем мире, которые были идентичны некоторым модным британским чаепитиям, которые он помогал устраивать тете Петунии. (И под помощью он имел в виду, что подготовит всё это до того, как был заперт в шкафу или сбежал.) Класс, вероятно, был совершенно не интересным для тех, кто вырос в этом мире. Где либо они жили в рассматриваемой стране, либо учились этому в своей предыдущей школе. В любом случае первые недели в школе всегда пересматривались, чтобы убедиться, что все находятся на одной волне. В Хогвартсе так сделали, чтобы за летние каникулы все ничего не забыли. Здесь, когда люди приезжают со всего мира с разным образованием и опытом, он представил себе, что это ненавязчивый способ убедиться, что все начинают с одинаковых базовых знаний. Он не мог жаловаться, так как это было большой выгодой для него самого. После истории была алхимия. Крюэл оказался таким же требовательным, как он и думал. Несмотря на угрозу запоминания всех этих ингредиентов, он был практическим профессором. Были книги и руководство, но были принесены физические образцы растений, чтобы пощупать и понюхать, пока он читал лекции. Благодаря Зельям он узнавал множество обычных растений и грибов, но как только они начали знакомиться с более магическими ингредиентами, растения сильно отличались от того, что он знал. Он никогда раньше не слышал о Сумеречной траве или Сияющих Цветах, поэтому он мог только заключить, что они были уникальными для Искривленной Страны Чудес. Магия здесь была настолько другой, что и волшебные растения тоже были другими. Они обсуждали одно простое зелье, ещё даже не сварив его. Они предпочитали травы и другие регенты больше, чем грубые продукты животного происхождения, содержащиеся в волшебных зельях. Не было ни гноя, ни глазных яблок, ни крыльев. Травы составляли основную часть компонентов, но другие части могли быть простыми, как сахар, или дорогими, как молотые магические камни. Крюэл предупредил, что включение в смесь частей животных, таких как зубы или яйца, было предметом третьего курса. Это был приятный сюрприз. Гарри не скучал по раздавленным жукам. Приготовление трав было больше похоже на готовку, чем на приготовление волшебного зелья. Несмотря на то, что по сути это были зелья, Гарри вышел из класса в отличном настроении. Без появления Снейпа такое зельеварение почти расслабляло. Это было похоже на приготовление пищи. Было шокирующе осознавать, что он с нетерпением ждал следующего урока, на котором они, наконец, перейдут к практике. Как ни странно, после обеда последовали уроки математики и магического анализа. Математика была простой математикой, как в начальной школе, но с формулами, о которых он даже не слышал. По крайней мере, Дьюс выглядел таким же растерянным, когда профессор начал говорить о квадратных уравнениях и декартовых плоскостях. Это будет тяжёлая битва, несмотря ни на что. Он не прикасался к академической математике с десяти лет. К счастью, после столь запутанного класса за ним последовал урок теории магии. Магический анализ был базовым теоретическим курсом, который всё ещё сбивал Гарри с толку. Они начали с того, как магия работает и течет через тело, что делает человека магом или нет, что такое пятно и почему его следует остерегаться. Он не мог придумать эквивалента в Хогвартсе. Ни одна ведьма или волшебник никогда не останавливались, чтобы спросить «почему». Почему их магия работала именно так? Почему они могли создавать объекты из небытия, но каким-то образом еда была исключена? Почему, почему, почему? Гарри было стыдно признаться, что он тоже никогда не спрашивал почему, но, по крайней мере, у него было оправдание. Искривлённая Страна Чудес представляла собой целый мир, пропитанный магией, и это было видно. Дисциплина была фактической и сухой, но это был результат столетий их собственных исследователей. Очень похоже на то, как в начальной школе их учили, как работает погода, как планеты вращаются вокруг Солнца, что такое гравитация. Основные упрощённые факты, полученные кровью и потом учёных прошлых веков. Точно так же они учили основам теории магии. Если бы это была какая-то другая тема, если бы это было всё ещё в Хогвартсе, возможно, ему стало бы скучно или лень, но это не так, поэтому он зачарованно цеплялся за лекцию. Дьюс, Эйс и даже Грим тоже были тихими и сосредоточенными, когда лектор говорил. После этого, когда класс был распущен, а ученики собирались и болтали, троица по-прежнему молчала. — …Почему вы, ребята, такие тихие? Урок окончен. — Гарри… у тебя раньше был оверблот? — Овер-? Ты имеешь в виду ту штуку, которую они упоминали в классе? Гарри поерзал на стуле, не понимая, откуда это взялось. — Нет…? — Крюэл сказал, что ты болен, и мы должны немедленно позвонить ему, если у тебя появится пятно, а тамошний профессор только что сказал, что пятна — это очень плохо, — серьезно сказал Грим, взволнованно виляя хвостом. Лицо Эйса было напряжено, губы сжались в линию. — Они сказали, что большинство людей умирают, когда у них отравление оверблотом. Рука Дьюса рефлекторно сомкнулась вокруг его запястья, не оставив синяков, но твердо в том месте, где пальцы в перчатке прижимались к его пульсу. Он уже заметил эту привычку, но не собирался говорить ему, чтобы он остановился, когда тот посмотрел на него этим обеспокоенным взглядом. — Я-я не собираюсь умирать, — пробормотал Гарри. — Гарри, — нерешительно сказал Эйс, его глаза стали серьезными. — Фейри не такие хрупкие, как ты. Особенно Дракония. Что-то явно не так. Это чудо, что за тобой повсюду не следует охрана. Гарри был этому рад. Он был независимым так долго, что мысль о том, что какой-то безликий незнакомец все время следует за ним для его собственной защиты, была пугающей. К счастью, другие фейри казались странно понимающими и готовыми дать ему личное пространство, несмотря на их чрезмерную защиту. Возможно, фейри были именно такими, но, скорее всего, их успокаивала тень постоянного присутствия Малума. Это и воронье перо Кроули, вплетенное в его волосы. Если что-нибудь случится, он под защитой, и они сразу узнают. — Моя душа просто немного повреждена, вот и все, — успокоил он. — Как сказало зеркало, я не думаю, что это связано с пятном. — Хм, хорошо, — Грим фыркнул и погладил его по голове мягкой лапой. — Этот великий и могучий Грим просто обязан защитить тебя. Эйс и Дьюс обменялись взглядами над головами. Души не просто так пострадали из-за пустяков, но если Гарри не хотел ничего говорить, они не стали бы настаивать. Эйс был дерзким парнем, но даже он знал, что иногда нужно молчать, чтобы выиграть долгую игру. — Ну ладно, если ты в порядке, пойдем к тебе! — Да, ты сказал, что хочешь исследовать! — У тебя есть целое здание! Ну и Грим тоже, но все же. — Хе-хе, ты не будешь возражать, если мы спрячем кое-что у тебя? — Ах, так вот что вам нужно! — Гарри рассмеялся. — Мы можем поднять вас по лестнице взамен! Эта инвалидная коляска все усложнит, верно? Просто позволь нам взамен оставить немного еды в твоем холодильнике! — Эйс заискивал. — Холодильник в общежитии — это поле битвы, — сказал Дьюс с затравленным выражением лица. — Все, что вы туда положите, будет конфисковано. — Эхе, — ухмыльнулся Эйс. — Зачем приносить свои собственные закуски, когда у других они намного вкуснее. И бесплатно. — Эйс — ты маленькое дерьмо.-----------------------------------------------------------------
Гарри не мог поверить, как легко он себя чувствовал и как много он смеялся днем. Трио было глупым и смешным из-за того, что у них была только одна коллективная клетка мозга. И этой одной мозговой клеткой в основном владел Эйс для использования во зло. Грима уже обманули и заперли в чулане, а Дьюс был убежден, что какая-то безделушка — супер редкое магическое сокровище. На первом этаже здания располагались социальные помещения. Такие использовали, когда люди приходили в гости. Гриммо был уложен аналогичным образом. Там была уютная гостиная, которую они использовали утром, за которой следовала прекрасная кухня высокого класса, запирающаяся кладовая, комната для гостей и ванная комната. На втором этаже была библиотека и несколько пустых комнат. Большинство верхних этажей были пусты и скучны, вычищены после долгих лет запустения. Они вернулись на первый этаж, проверив другие этажи, так как этот был самым обставленным. Кровать в гостевой комнате уже была заправлена чистыми простынями и открыткой на покрывале с надписью «Извини, это только до тех пор, пока ты снова не сможешь ходить!» написанной причудливыми витиеватыми буквами. Он не спрашивал, откуда они узнали, что он хотел уединиться в самой высокой спальне в доме, как только станет физически способен. Он ужасно много болтал с Лилией и не мог вспомнить всего, что рассказал. При дальнейшем расследовании шкаф был полон униформы того самого изумрудного оттенка. Эйс и Дьюс должны были указать, для чего предназначен каждый тип униформы. Даже причудливые церемониальные одежды с инструктажа вернулись в шкаф. Спортивная форма (что-то вроде тюремного комбинезона) должна была быть невероятно бесполезной, но она состояла из футболок и шорт, и это была самая повседневная одежда, которую он видел с тех пор, как попал сюда. К счастью, в шкафу было больше, чем просто униформа, один из фейри снабдил его более повседневной одеждой его размера. Спасение, потому что иначе ему пришлось бы спать в спортивной форме. Сунув носы во все щели и углы, они коллективно направились получше осмотреть кухню, мимо которой вихрем пронеслись во время первой зачистки места. Холодильник был набит до отказа, и Эйс одобрительно присвистнул, увидев это. — О боже, нам даже не нужно покупать себе закуски, это здорово! Должно быть, фейри не знали, что положить в холодильник, поэтому в нём было полно всякой всячины. Там были важные предметы повседневного обихода, такие как яйца и молоко, которые, вероятно, положил туда ответственный Крюэл, но также были несколько плиток шоколада, коробка печенья, конфеты и безалкогольные напитки. Он чувствовал, что весь этот сахар был виной Кроули, потому что фейри-ворон казался тем, у кого не было ни единой мысли в голове о правильном питании. Он полагал, что влияние Лилии проявляется в странных фруктах, расставленных в корзинах по кухне и спрятанных в углах холодильника. Подсказкой была радостная маленькая икота Малума при их виде. Ещё одна неразборчивая записка лежала на стопке круглых зеленых фруктов, которые начинали краснеть. «Малум любил фрукты! Попробуй!» Малум был весел, слабо напевая в Дарах, с той же радостью, которую вы чувствуете, когда получаете угощение во время недомогания. Это было похоже на ребенка, предлагающего своё любимое лакомство своим друзьям, из-за того, что им это нравилось, и они хотели поделиться радостью. Было преступлением НЕ попробовать, когда Малум был так взволнован этим. А Гарри…? Гарри никогда не ел много фруктов. Дурсли хранили яблоки для глупых салатов тети Петунии, но больше ничего не покупали. Любые иностранные тропические фрукты считались странными и чужими, поэтому никогда не попадали в дом. Хогвартс тоже не особо верил во фрукты. Они предпочли тяжёлую английскую еду с большим количеством яблок. Яблоки хорошо хранились, и легко заготовить для целого замка подростков. Изредка у них груши или сезонные ягоды, но ничего похожего на это. — Ой! Манго! — усмехнулся Дьюс, поднимая из корзины один из почти алых фруктов. — Я сто лет их не ел! — Кто такой Малум? — сказал Грим, щурясь на надпись. — Ах, это мой… родитель, — говорить это вслух всё ещё было очень странно, но он чувствовал приглушенный восторг Малума от такого признания. Он не мог сдержать свой довольный румянец, произнося эти слова вслух. — Хм, хорошо, — легко согласился Грим. — У тебя есть тунец? Гарри усмехнулся, указывая на шкафы. — Я действительно не знаю, иди посмотри. Можешь взять банку, если найдешь. Грим радостно захихикал, ныряя в один из шкафов. — Не возражаешь, если я почищу некоторые из них? — сказал Дьюс с манго в руке. — Похоже, они хотели, чтобы ты попробовал? — Кто вообще оставил это здесь, — Эйс фыркнул, подозрительно глядя на записку. — Ах, это немного странно объяснять, но мой родитель, Малум, пропал без вести, пока зеркало не подобрало меня и не привело сюда. Некоторые профессора из штата и ученики-фейри знали его, поэтому они очень щедры и добры. Думаю, они заполнили и холодильник. Дьюс продолжал радостно счищать плод и срезать кусочки плоти вокруг косточки. Гарри зачарованно смотрел, как неровные ломтики жёлтых фруктов складываются в миску. Они были гораздо более яркими по цвету, чем любой фрукт, который он когда-либо видел. Эйс взял одну дольку и засунул её в рот, так что Гарри последовал его примеру. Фрукт взорвался вкусовым букетом под его зубами. Он был сладким, сочным, немного терпким и тягучим. Гарри сразу же полюбил его, даже когда в зубах застряли кусочки мякоти. Малум напевал от радости где-то на краю сознания, слишком уставший, чтобы выражать свою радость громче, но всё равно взволнованный. — О, это дикое манго, — сказал Эйс с набитым ртом. — Оно волокнистое. — Есть разница? — пробормотал Дьюс, набивая себе рот. — Ах, да, — глубокомысленно кивнул Эйс. Момент был нарушен, когда ему пришлось уклоняться от Грима, роющегося в шкафу. — Однажды я ездил в Закатную Саванну. Их манго растут в диком виде, не то что в магазине. Но такой же вкусный. Сок капал повсюду, пачкая прилавок и пол, где прошла тарелка с лакомствами. Они съели всю миску с энтузиазмом подростков. Грим взял кусок, чтобы попробовать, и присоединился к объеданию, оставляя пятна сока повсюду из-за своего меха. Им пришлось коллективно засунуть его под кран, чтобы он был хоть сколько-нибудь чистым, когда они закончили. Попытка, которая оставила след на новеньком потолке от его протестов. От фруктов они перешли к настоящим закускам. Хотя Гарри настаивал на том, что каждый получит по бутерброду, если задержится на ужин достаточно долго. С тарелкой чипсов и соусом в бутылке в руке они расположились в гостиной с колодой карт, чтобы скоротать время, но не успели они даже объяснить правила, как прозвенел звонок. Они обменялись беспокойными взглядами, два ученика Хартслабьюл просто пригласили самих себя, но они всё ещё были новичками и не были уверены, нарушают ли они какое-то правило. Гарри нервничал меньше. Он начал понимать, почему фейри настаивали на том, чтобы он получил своё личное пространство; просто знание того, что это был его дом, и что он мог отвергнуть любых назойливых посетителей, мешало ему испытывать то же беспокойство, что и другие. Он встал с дивана и спокойно отметил: — Не волнуйтесь слишком сильно, это, вероятно, Маллеус пришёл проведать меня. Они расслабились. Они были дерзкой компанией, но только что пережили фиаско с люстрой и шахтой, и от мысли о том, что их ждет еще большее наказание, у них мурашки побежали по коже. Дьюс, всегда вежливый мальчик, все еще вскакивал и топтался позади, пока Гарри упрямо шел к входной двери. Его колени немного подкашивались после недавней прогулки по дому, но еще одна короткая прогулка была проще простого, пока он держался рукой за стену и не обращал внимания на Дьюса, порхающего позади него, как наседка. Эйс и Грим последовали за ним из собственного любопытства. — Добрый вечер?.. — сказал он, открывая дверь. — Детёныш! — с энтузиазмом сказал Лилия, прыгнув вперёд, как только дверь открылась, чтобы заключить его в нежные объятия. — Малум, — он просиял, тихо поприветствовав своего друга, взмахнув большим пальцем над Воскрешающим камнем. — Лилия! — Гарри ухмыльнулся в ответ. Малум заворковал в ответ. — Спасибо за манго! У меня их никогда не было, но они были прекрасны. — Я рад, что они тебе понравились. Я обязательно принесу тебе еще, — заворковал Лилия и ущипнул его за щеку. — Ты такой худой, тебя нужно подкормить! Гарри изогнулся и издал предательский смешок от этого тычка. Удушающая настойчивость в том, чтобы накормить его, напомнила ему о миссис Уизли, которая, даже когда он стал израненным и истерзанным войной взрослым, настаивала на том, чтобы щипать его за щеки, душить в объятиях и набивать едой при каждом удобном случае. Ворчанье было теплым и знакомым. — Кхм, оте- Лилия, пожалуйста, представь нас. Внезапно он понял, что за дверью вежливо ждут ещё два студента. Они оба были высокими, но это мало что значило, когда большинство других мальчиков в школе возвышались над ним. Тот, что говорил, был меньший из двух, короче и уже в плечах, с закрученными серебристыми волосами. Ничего похожего на платиновый блонд Драко, но настоящее серебро, как драгоценный металл. Его глаза были такими же серебряными, острыми и пристальными, как меч, когда он изучал его. Его палочка-ручка висела сбоку на кобуре, как меч. Другой был более мускулистым, с короткими, зачёсанными назад бледно-зелёными волосами. Там, где седовласый был томен и расслаблен, этот застыл в тревожном парадном отдыхе. Он почти вибрировал от сдержанной энергии. — Да, конечно. Гарри, это Сильвер и Себек из Диасомнии. Они часто выступают в качестве телохранителей Маллеуса в школе, так что они также будут проверять тебя, как и других Дракония здесь. Он весело перекинул руку через плечо Гарри, наклонившись прошептать, чтобы Эйс и Дьюс не могли его услышать, бесстыдно подслушивая. — Но также Сильвер — мой сын, поэтому я пришел представить вас. Его ощущение Малума вылилось в поток эмоций, который можно было охарактеризовать только как «ЧЁРТ ВОЗЬМИ». Лилия, должно быть, тоже почувствовал нестройный визг скрипки, потому что он злобно ухмыльнулся и отказался объяснить. Если он был таким скрытным по этому поводу, то он, вероятно, не хотел, чтобы остальные трое знали эту историю, так что он уважал это. — Пожалуйста, войдите! — вместо этого сказал он, жалея, что не может держать своего нового псевдо-дядю за плечи и трясти его, пока не выпадут ответы. — Спасибо, — сказал Сильвер с вежливым поклоном, странно формальным, когда перешагнул порог. Как он мог быть ребенком Лилии? Он общался с низкорослым фейри всего несколько дней, но даже тогда он знал, что фейри был нераскаявшимся хулиганом. Как он мог вырастить такого вежливого и воспитанного ребенка? (Этот вежливый внешний вид был разбит вдребезги в будущем, когда он увидел явное упрямство, на которое был способен Сильвер, не уступающее его отцу. А также жестокость. Сильвер действительно любил улыбаться, даже когда обнажал на кого-то меч. Это была та же улыбка, что была у Лилии, когда он заставил кого-то сожалеть обо всем их существовании.) Вибрирующий от возбуждения человек тоже формально поклонился перед тем, как войти. Глубоко внутри, где к жизни расцвели все его новые инстинкты, он хмыкнул, оценивая почтение, с которым к нему относились эти неизвестные фейри. Он пристально наблюдал за ними, когда они переступали порог двери, но когда они вошли без суеты, он расслабился. Теперь они были на его территории. Лилия резко улыбнулся с одобрением. — Очень хорошо. Твои инстинкты гнездования хорошо приживаются. Он потер грудь, немного стесняясь незнакомых побуждений. — ...Это то, что это такое? — Конечно, мы, фейри, очень придирчивы к своим территориям. А в наше время это наши дома! Он перевёл сочувственный взгляд на Эйса и Дьюса. — Я бы порекомендовал постучать и спросить разрешения, прежде чем войти в дом, если Гарри не приведет вас внутрь. — Да, конечно, — моргнул Дьюс. — Это вежливо. — Я собираюсь списать это на какую-то странность фейри, — решил Эйс. — И я точно не хочу, чтобы Главный Маг меня убил. — КАК ГРУБО! — закричал Себек голосом, от которого задрожали окна. — Как ты смеешь так оскорблять фейри?! Сильвер быстро выбросил руку, чтобы схватить его за плечо и удержать от наступления на Эйса. Его лицо оставалось спокойным, как будто это было нормальным явлением. — Себек, не груби нашему хозяину. — Мои извинения, маленький хозяин! — брызжа слюной он, повернулся, чтобы посмотреть на него сверху вниз блестящими глазами. — Я все равно думаю, что живу здесь, это считается? — Грим вмешался со своего насеста на плече Эйса. Эта тварь в глубине души взмахнула хвостом, все чувства сосредоточились на коте. Каким-то образом, и он до сих пор не был уверен, как именно, студенты Диасомнии, казалось, услышали этот невысказанный сигнал. Себек в тревоге выпрямился как шомпол, но Лилия и Сильвер двинулись вперед. (Гарри не мог этого видеть, но его зрачки сузились до тонкой линии, сфокусировав внимание на Гриме.) — Я уверен, что он попросит остаться здесь, — быстро вмешался Лилия. — Разве это не так? Уши Грима прижались, а мех вздулся, но он сразу же последовал за ним: — Э, да. Могу я остаться в твоей спальне, Гарри? Существо снова улеглось под его кожей, подгоняемое его собственной любовью к коту. Он не хотел быть таким территориальным или нервничать из-за людей, входящих в его пространство без разрешения. Он также не хотел пугать Грима. Ему нужно будет быстро взять несколько уроков у других фейри, прежде чем кто-то сделает неверный шаг и вызовет инстинктивный спусковой крючок где-то внутри него. — Да, ты можешь остаться здесь, — сказал он, проводя всех обратно в гостиную. Вокруг было достаточно стульев для нескольких гостей, но он подтолкнул их к противоположному дивану и с благодарностью опустился обратно на свое место. — Может, тебе приготовят еще одну комнату?.. — Ну, я спал в грязи и на деревьях, так что все в порядке, — Грим пожал плечами, его уши снова навострились. Гарри нахмурился, вспомнив собственные долгие ночи в лесу на опушке. — …Я принесу тебе кровать. — Молодой господин такой любезный! — воскликнул Себек. — Э, спасибо? Он, честно говоря, понятия не имел, как справиться с серьезным крикуном, который возвышался над ним, даже когда он сидел. — Я ожидал этого от рода лорда Маллеуса! — с энтузиазмом заявил мальчик. Сильвер толкнул его локтем. — Успокойся. Ты напугаешь его. Серебряный полностью проигнорировал оскорбительный взгляд Себека и вежливо представился: — Как уже сказал Лилия, я Сильвер, учусь на втором годе в Диасомнии, и, поскольку мы будем чаще видеться друг с другом, я с нетерпением жду возможности познакомиться с вами. А затем самая яркая улыбка, которую он когда-либо видел, была направлена в его сторону. Он почти мог видеть цветы, распустившиеся позади него. Эйс, Дьюс и Грим, сидевшие рядом с ним, наклонились и прищурились, словно смотрели на солнце. — Этот парень на самом деле…? — пробормотал Эйс себе под нос. Сидя на диване, Лилия сиял отцовской гордостью. — Приятно познакомиться, Сильвер, — закашлялся Гарри, его лицо покраснело. — Ты очень любезен. Даже когда он больше не излучал максимальную силу, выражение его лица оставалось мягким и полным заботы. Гарри попытался не обращать внимания на румянец на щеках. Он ещё не привык к тому, что люди смотрят на него с открытыми положительными эмоциями. Рон и Гермиона любили его, он знал это до мозга костей, но их любовь была рождена трудными временами и лишениями. Поддержкой, несмотря ни на что, но это не оставляло времени на мягкость. Он не привык к этому, но, похоже, они были полны решимости сделать все, чтобы это было так. — Я вырос с Маллеусом, поэтому я рад, что теперь у него немного больше семьи. Он очень весел с тех пор, как нашел вас, — Сильвер мягко улыбнулся. Когда все его лицо было расслаблено, его глаза были более сонными, чем тот острый взгляд, что был раньше. — Лорд Маллеус действительно был в более великолепной форме, чем обычно, — Себек согласился, кивая. — Вы выросли с ним? — Гарри оживился. Сильвер кивнул. — Да, но не так, как вы думаете. Он уже был в основном взрослым на протяжении всего моего детства. — А, тогда никаких смущающих детских историй, — Эйс хмыкнул, наклоняясь вперёд. — Ах, нет. Скорее всего, он знает мои смущающие детские истории. Со своего насеста, откуда Сильвер не мог видеть его лица, глаза Лилии сверкали ликованием. Гарри поспорил, что фейри постарше были теми, кто знал смущающие детские истории их обоих. Он должен был бы спросить его, каким Маллеус был в детстве, он был очаровательным взрослым, так что, должно быть, в детстве он был ещё милее. (Гарри пребывал в блаженном неведении о том, что человек, которого он называл «милым», считался невероятно устрашающим для значительной части школьного корпуса.) Тем не менее, что-то беспокоило его прямо на краю его чувств. Трепет чего-то, немного отличающегося от всех остальных в комнате. — Сильвер… я не хочу показаться грубым, но ты не фейри, не так ли? Седовласый подросток легко усмехнулся, ничуть не обидевшись. — Ах, нет, несмотря на то, что мой отец один из них. Меня усыновили. — А, я так и думал, — пробормотал Гарри. — Ты чувствуешь себя не так, как другие фейри, поэтому мне интересно. Вместо чувства рода у Сильвера было чувство отмеченного как род. Как запах собственнических фейри, размазанный по всему нему до такой степени, что никакая ванна никогда не сможет очистить, отмеченный до самой его души с того момента, как Лилия назвал его сыном. Они были одинаковыми, оба люди которые были усыновлены фейри. Сильвер не был до такой степени, что он сам был фейри, пока или, может быть, никогда, но он явно не чувствовался так же, как обычный человек, такой как Эйс или Дьюс, которые были не родом . Казалось, что усыновление фейри — серьёзное дело, к тому же сложная магия. Даже если бы уши Сильвера никогда не торчали, а его волосы никогда не окрашивались в чёрные полосы, Гарри мог бы поспорить (с воскрешающим камнем, чтобы поддержать его), что естественная жизнь Сильвера была бы очень, очень долгой для человека. Когда смятение, вызванное его волшебными инстинктами, улеглось, он повернулся, чтобы ответить на свое человеческое любопытство. А именно о рослом подростке с бледно-зелёными волосами. — Э-э, Себек, верно? У меня вопрос к тебе. Он тут же выпятил грудь, как гордый павлин, и сел ещё прямее, если это было возможно. — Я отвечу на всё, что спросит меня маленький лорд! Эта внезапная сильная верность тоже была странной. Такие вещи не приходят к людям так внезапно, но фейри, которых он встречал до сих пор, казалось, очень быстро увеличивали количество вещей с нуля до тысячи. Он мог только предположить, что крайняя лояльность при первой встрече была уделом фейри. — Мне сказали, что у фейри чёрные волосы… но у тебя их нет, есть причина…? Он тоже чувствовался как фейри, даже если был намного, намного слабее, чем Маллеус или Лилия. Себек тоже не был человеком, как Сильвер, что могло бы оправдать отсутствие тёмных волос. После встречи со столькими чёрноволосыми фейри Гарри был очень сбит с толку тем, что теперь перед ним был один без хотя бы частично чёрного. Подросток немного сдулся, нахмурившись в замешательстве. — Не знать такой элементарной информации… Лилия вмешалась с обезоруживающей улыбкой, схватив Себека за голову, чтобы остановить его. — Когда мы сказали, что фейри — это все кто с чёрными волосами, это не работает наоборот. Все люди с чёрными волосами — фейри, но не все фейри имеют чёрные волосы. Себек всего лишь наполовину фейри, но он вылитая копия своего чистокровного дедушки. — Да! Дедушка был могучим полководцем! Малум вдруг охнул и захихикал. Внезапно возникло ощущение, но не слов, а знания. — Генерал Зигволт, не так ли? — лицо Гарри скривилось, когда он попытался осмыслить всплеск знаний. — …крокодиловый фейри? Себек выглядел довольным, как слон. — Да, это он! Надеюсь, когда-нибудь я смогу быть хотя бы наполовину таким же эффективным генералом для лорда Маллеуса. — Я уверен, что ты будешь, — Гарри быстро успокоил его. В глубине души он действительно не хотел бы, чтобы кто-то стал таким, как генерал. При первом взгляде на него у него сложилось впечатление, что он высокий и строгий, с сурово нахмуренными бровями. Он был закалённым от войны фейри. Тот факт, что он вообще женился и у него достаточно детей, чтобы иметь внуков, ошеломлял Малума. Так же безумно, как мысль о том, что Лилия будет воспитывать ребёнка. Себек казался достаточно довольным похвалой, чтобы почти светиться от гордости. Он казался хорошим ребёнком, немного шумным, но тем не менее хорошим. — Мы сожалеем, что прервали твоё время с друзьями здесь, — нахмурился Сильвер. — Но мы хотели представиться как члены королевской гвардии. — Вы не давали присяги, — немедленно сказал Гарри, а затем нахмурился, задаваясь вопросом, откуда он это знал. Настала очередь Лилии выглядеть чрезвычайно довольным, настолько довольным, что он начал парить в воздухе с поднятыми фалдами пальто, как будто гравитация не действовала. — Пока нет, но они будут после выпуска. Я рад, что ты смог это почувствовать. Малум подпевал, тихо подталкивая его к тому, чтобы он сознательно замечал разницу между Лилией и всеми остальными. Лилия был безопасен, и это было невозможно сформулировать. Кто-то, кого его зарождающиеся инстинкты не могли видеть в угрожающем свете. Когда он открыл дверь ранее, никакой той же территориальности не было, когда Лилия вошёл без приглашения и обнял его. Он был как Кроули, кто-то, кто автоматически был безопасен и мог войти в его пузырь без рычания. В отличие от Крюэля, который был безопасен, но не на инстинктивном уровне. Когда Малум указал на это, стал очевиден контраст безопасного Лилии и Себека, у которого не было такого же ощущения. Это чувство безопасности исходило от их клятв. Осязаемое воплощение клятв, которые они дали королевской семье, навсегда осталось в их душе. Гарри хотелось ужаснуться на таком уровне глубокой преданности, но было трудно собраться с силами под влиянием Лилии, который вообще не отличался под этим изменяющим душу весом. Это было совсем не похоже на клеймо Пожирателя Смерти, полное боли и унижения даже для самых старательных. Жёсткая хватка за их души, пока вся их жизнь не вращалась вокруг того, чтобы угодить своему хозяину. Он не думал, что это может быть хоть как-то похоже, когда «слуги» были такими причудливыми и свободными духом, совершенно не скованными какой-либо клятвой, которую они дали. Если Кроули и Лилия были примерами королевской гвардии, то Гарри не мог поверить, что Клятвы вообще похожи на клейма Пожирателей Смерти. Он был в этом уверен. Это не означало, что он не будет беспокоить Лилию за ответами в следующий раз, когда останется с ним наедине. (Спрашивать Кроули было тщетной попыткой.) — Воу… — Дьюс кивнул с одного из диванов. — Два будущих королевских гвардейца! Я слышал, что королевская гвардия Терновой Долины очень сильна. — Почему ты кажешься таким впечатленным этим? Ты забываешь, что этот маленький сорванец — принц? — КАК СМЕЕТ ПРОСТОЙ ЧЕЛОВЕК НАЗЫВАТЬ ДРАКОНИЮ СОРВАНЦОМ! Гарри тупо поднес руку ко рту. Он действительно не думал об этом так. Возможно, в расплывчатых терминах какого-то лордства, но он забыл, что Дракония были не просто дворянами, они были правящей семьей. — Ой. Наверное, это делает меня принцем. Лилия был готов расплакаться от смеха. — Ты глупый маленький щенок! Как ты думаешь, что мы имели в виду? Он покраснел, оглядываясь назад, было стыдно, что он не сложил два и два. — Э-э, я думал, что дальние королевские родственники вроде как называются лордами? Герцог? Я не очень понимаю, как это работает. — Я также не знаю, как работают другие королевские семьи, но даже без одобрения правителя вы являетесь потомком линии Дракония, и это делает вас «принцем», — добавил Сильвер. — Других принцев не было задолго до моего рождения. На заднем плане ревел Себек, а Эйс, никогда не отступавший, также выл в его адрес творческими оскорблениями. Грим зачарованно наблюдал за обменом репликами, размахивая хвостом. Лилия просто повернулся и посмотрел на них. Он не делал физических движений, не издавал шума, но точно так же, как Гарри чувствовал всех остальных, когда его инстинкты раздражались, теперь он чувствовал Лилию. Это было ощущение шевелящихся волос на затылке, шороха крыльев, прикосновения ржавчины. Это ощущение не показалось ему слишком угрожающим, но остальные отреагировали так, будто Волан-де-Морт дышал им в затылок. Себек встретился с пылающим алым взглядом Лилии, и его челюсть сомкнулась. Он не знал, что произошло, когда Лилия достал их из шахты, но вид этого взгляда немедленно заставил Эйса замолчать. — Я уверен, что у всех вас был долгий и трудный день, — ласково сказал он. — Пойдем, Себек, давай уберёмся из волос детеныша. Он не физически вытаскивал его за ухо, но метафорически точно. Сильвер послушно следовал за ним, опустив глаза и зевая. — Я зайду завтра, мой дорогой! — крикнул Лилия через своё плечо, когда он безжалостно расправился с более высоким буферным первокурсником. Если бы это был кто-то другой, это выглядело бы комично. Сильвер тоже вежливо помахал. — Было приятно познакомиться, надеюсь, мы станем хорошими друзьями. — Мне тоже было приятно познакомиться! До свидания, Лилия! — крикнул вдогонку Гарри. Они не ждали, чтобы их проводили. Дверь хлопнула, и они остались сидеть в тишине. Эйс вздрогнул. — …Не могу поверить, что этот парень — твоя семья. Он страшный. Двое других закивали, словно пара кукол-болванчиков. — Ага. Гарри посмотрел на них, приподняв бровь. — Разве Маллеус не должен быть более сильным магом? Ты не боишься его? — Я имею в виду, я уверен, что он страшный, — отмахнулся Эйс. — Но он не сравнится с этим парнем, Лилией. Когда он появился на шахте, я думал, что умру. Грим вздрогнул. — Эти летучие мыши. Трио вздрогнуло. Гарри не смог бы остановить смех, даже если бы попытался.-----------------------------------------------------------------
Вечер закончился на легкой ноте: Эйс и Дьюс вернулись в общежитие Хартслабьюл на ночь, а Гарри поселил Грима в его собственной комнате. Тот живёт теперь в одной из комнат на втором этаже, где была мебель и прекрасный вид на лужайку перед домом. Целая кровать только для одного маленького кота. Это было бы комично, но Грим был так взволнован элементарными удобствами, что стало грустно. Гарри был более чем когда-либо полон решимости относиться к Гриму как к человеку. Со всеми вытекающими из этого правами и свободами. Разобравшись с комнатой, они пожелали спокойной ночи и улеглись в своих кроватях, чтобы отдохнуть после долгого дня. На этом всё должно было закончиться, но поздно ночью Гарри проснулся от того, что кто-то стучал в его входную дверь.
