Come Away O Fae Child

      Гарри долгое время спал чутко. Легко просыпался от шума, вызванного выживанием у Дурслей, и его мучили кошмары, из-за которых ему было нелегко спать, когда он учился в Хогвартсе. Однако с момента его прибытия в Искривленную Страну Чудес его истощение и повреждение души привели к тому, что он спал как убитый.       Стук звучал издалека, как будто он доносился из другой страны. Сонный мозг Гарри едва мог понять, что этот шум вообще заслуживает внимания. Честно говоря, уровень его бессвязности вызывал беспокойство по сравнению с предыдущей привычкой просыпаться мгновенно.       Некоторое время он оставался в этой дымке безразличия, слыша звуки, но не совсем осознавая их значение. Скрип дверей и ворчание, когда Грим направился к передней части дома. Отдаленная болтовня, а затем тишина. Он почти снова заснул, если бы не возобновившийся стук прямо возле его уха.       — Угх…? — застонал Гарри, глаза наконец открылись.       Вокруг царила темнота и тени, но он все еще мог различить фигуру у окна с яркими волосами. Эйс неловко сгорбился и стучал в оконную раму, как будто расположиться там перед рассветом было обычным для него делом. Грим распахнул дверь спальни, отошёл от входной двери и прошёл к окну. Его голубое пламя немного освещало ситуацию, отбрасывая мерцающие тени на стену и напряженное лицо Эйса.       — Привет, — неловко сказал Эйс из окна. — Ты можешь меня впустить?       Эйс, возможно, был вспыльчивым, ленивым и немного негодяем, но он не был совсем дураком. Когда кто-то вроде Лилии схватил тебя за плечо когтями, улыбнулся в слишком много зубов и сказал тебе, что тебе никогда не следует входить в Ветхий дом без приглашения, ты прислушивался.       Гарри покосился на все это зрелище, но был слишком уставшим, чтобы анализировать или интересоваться причинами.       — Ты мо'шь в'ти, — пробормотал он, медленно моргая тяжёлыми веками.       Эйс бесстыдно вскарабкался через окно и с грохотом приземлился на роскошный ковёр.              — Я объясню завтра, но могу ли я переночевать здесь?       — К'не'но, — невнятно пробормотал Гарри, уже опускаясь и снова растягиваясь на подушках.

-----------------------------------------------------------------

      Утром Гарри проснулся с ощущением, будто ему приснился очень странный сон с участием Эйса и окна. Он просто рассмеялся над этой мыслью и покачал головой, выбираясь из массы своих одеял.       Какой глупый сон.       Он шел в ванную гораздо более уверенно, чем накануне. Прибраться и одеться было гораздо проще, когда усталость не одолевала его конечности. Весь этот сон пошел на пользу его телу и настроению. Конечно, тело всё ещё болело, но перед ярким рассветом он чувствовал себя гораздо спокойнее, чем раньше.       И только когда он направился на кухню, Гарри понял, что это был вовсе не сон. Сам Эйс Траппола сидел на кухне без зазрения совести и ел миску хлопьев. Подросток сгорбился над миской, глядя в пространство остекленевшим взглядом.       Грим был с ним, почти свалившись лицом вниз в банку с тунцом.       — Доброе..... утро? — нерешительно поприветствовал их Гарри.       — Утро! — Эйс щебетал с видом человека, который так мало спал, что впал в бред.       — Дбруро, — пробулькал Грим из банки с тунцом.       — Эйс, что ты делаешь в моем доме?       Рыжий поморщился, но откинулся назад, чтобы показать свою шею. Там у него был тяжелый металлический ошейник в форме сердца. Он был широким и громоздким, больше напоминавший позорный знак, чем модный наряд.       — Что это такое?       — Послушай, я, возможно, съел кусок пирога из холодильника в общежитии, но это не значит, что старосте общежития нужно надевать на меня этот странный ошейник.       — Эйс, — вздохнул Гарри. — Я думал, ты поел.       Он пожал плечами.       — Я мальчик-подросток.       — Тебе нужно извиниться, Эйс, — сказал Гарри, как лицемер. Он, конечно, никогда не извинялся перед Дурслями за то, что украл еду из их холодильника. Он тоже никогда бы этого не сделал в будущем, но это была другая ситуация. — Вы не знаете, для чего был этот пирог и кому он принадлежал. Возможно, это было на день рождения.       — Угг, возможно, — он проворчал, запихивая в рот еще одну ложку хлопьев.       Гарри оставил его со своими мыслями, пока он сам готовил завтрак. Что-нибудь легкое и питательное, как советовал Крюэл, с фруктами, потому что он ничего не мог с собой поделать.       — …Я даже не знаю, как он ожидает, что я буду преуспевать на занятиях, если этот дурацкий ошейник блокирует мою магию.       Гарри оживился.       — О верно! Эти ошейники останавливают магию! Итак, ваш староста общежития — тот невысокий парень с рыжими волосами с церемонии открытия!       — Наверное…? Я довольно рано бросил этот занудный праздник.       — Он казался очень сильным.       — Да, без шуток, — вздрогнул Эйс. — Он одел на меня ошейник прежде, чем я успел моргнуть.       Он действительно казался невероятно бескомпромиссным. Ближайшим эквивалентом, который он мог придумать, была МакГонагалл или Гермиона в худшем ее проявлении. Оба по-своему страшные люди. Но даже эти двое могли с излишней самоуверенностью нарушать правила, когда считали это необходимым. Только время покажет, способен ли этот глава общежития нарушать правила таким же образом.       — Ну, если ты уже поел, пойдем посмотрим, можем ли мы попросить снять с тебя ошейник.       Эйс нахмурился.       — Я действительно не уверен, что он бы это сделал, староста общежития был очень зол. Я не думаю, что он передумал только потому, что сейчас утро.       Гарри пожал плечами: он не знал другого ученика достаточно хорошо, чтобы сказать, был ли у него вспыльчивый характер фейерверка, который легко вспыхивал и так же легко угасал, или же у него был характер грохочущего вулкана, который оставался кипящим в течение длительного времени.       — По крайней мере, стоит попробовать. Если вам повезет, он остыл после того, как поспал.       — Что-то я в этом сомневаюсь.       Грим оторвался от банки с тунцом, его шерсть была спутана, как будто его протащили через живую изгородь.       — Мне плевать, что вы делаете, ребята, просто дайте мне снова заснуть.

-----------------------------------------------------------------

      Вход в общежитие имел ту же готическую архитектуру, что и остальная часть школы. Прихожая представляла собой широкий круглый зал с большим арочным входом, предназначенным для пропуска студентов. Внутри холла входы в общежитие располагались веером вдоль стены.       Внутри каждой резной ниши находилось огромное зеркало, которое могло бы составить конкуренцию зеркалу Еиналеж за свои деньги. К настоящему времени Гарри мог признать, что в школе была тема с зеркалами, хотя масштаб этих зеркал был гораздо более впечатляющим. Через одно легко могли пройти три-четыре человека, идущие в ряд. Это был осознанный выбор, чтобы обеспечить беспрепятственный поток студентов, потому что прямо на его глазах некоторые из тех, кто рано вставал, входили и выходили из зеркал. В Хогвартсе было несколько секретных проходов, которые работали аналогичным образом.       Дьюс, встретивший их, когда они направлялись в зеркальную комнату, выпятил грудь.       — Разве это не выглядит круто? — он хвастался.       Гарри усмехнулся от его энтузиазма.       — Да, я думаю, так и есть.       Эйс тяжело вздохнул, подведя их к зеркалу, украшенному резными розами.       — Да, это круто, но будем надеяться, что староста общежития сегодня утром такой же крутой, — простонал он и прошел внутрь.       Извинение или нет, Гарри не мог удержаться от любопытства. В конце концов, это были школьные общежития. Даже в Хогвартсе общежития разных факультетов были невероятно уникальными. Какими они будут в Колледже Ночного Ворона?       Он направил инвалидную коляску через зеркало вслед за Эйсом, полный предвкушения. Проход через зеркало сам по себе был гораздо менее агрессивным, чем проход через Тёмное Зеркало. Это было похоже на проскальзывание сквозь холодную, но тонкую пленку.       С другой стороны светил солнечный свет, прямая противоположность зеркальному залу, который был темным местом, несмотря на все усилия факелов и люстр.       Был солнечный свет и пение птиц, и когда он открыл глаза, он увидел не волшебное крытое общежитие, а целый пышный сад с вырисовывающимся зданием на вершине пологого склона.       Это было здание из красного кирпича с белыми акцентами, безошибочно европейское по архитектуре, напоминающее старинную часовню. У него даже были шпили и зубцы, как в старом замке. Это было высокое здание, и только поэтому он мог видеть его из-за живой изгороди, окружающей их.       — Добираться до общежития очень раздражает, — заскулил Эйс. — Можно подумать, они приказали зеркалу подбросить нас поближе к зданию.       Нет. Гарри понял это с кристальной ясностью. Они никогда бы этого не сделали.       Об этом мало говорили, так как их профессор истории навсегда застрял в войнах гоблинов, но Хогвартс был крепостью. Это было сделано, когда сожжения ведьм и преследования со стороны магглов были реальной угрозой. Те очаровательные особенности, к которым он хорошо привык, превратили Хогвартс в кошмар для захватчиков.       Лесная граница была полна кентавров-воинов и зверей, озеро было полно русалок и гигантских кальмаров, а гремучая ива блокировала другое направление, чтобы направить людей к воротам. И даже за ними были декоративные рыцари в доспехах, которые являлись бессмертными и быстро оживали, во внутренних дворах были свои воплощенные статуи. Портреты шпионили за всем и могли выследить злоумышленников, в том числе и призраков. Планировка здания менялась по непонятной прихоти. Двери закрывались и исчезали наугад.       Там было бесчисленное множество скрытых ходов. Да, хорошо для студентов, чтобы красться, но, несомненно, предназначено для того, чтобы защитники могли скрытно обойти злоумышленников. И основные из них, скорее всего, были путями эвакуации.       Никто, возможно, никогда не узнает, почему существовала Тайная комната или почему в подвале оказался василиск, но Гарри никогда не мог быть уверен, произошло ли это по предубежденным причинам или это было просто еще одно из забытых защитных средств замка на случай вторжения.       Конечно, во время войны все эти уловки были бесполезны. Они предназначались для защиты от захватчиков, а не от их собственных выпускников, возвращающихся, чтобы сеять хаос.       Он, естественно, смирился с тем, что Кроули был директором школы, но он забылся. Причина, по которой такой изворотливый и странный человек, как Дамблдор, был директором Хогвартса, заключалась в том, что он был сильнейшим. Надежное средство сдерживания нападений во время войны. Прежде чем он сдерживал Волан-де-Морта, он сдерживал Гриндевальда. Именно поэтому его никто не сдвинул с должности. Кроули был таким же сумасшедшим, странным и менее надежным, но никто не достиг такого положения, будучи всем этим в мирное время. Он мог свободно аппарировать в том, что было крепко защищенным кампусом. Если это не выдало его истинное мастерство, то ничто другое не выдало его.       Тихая его часть задавалась вопросом, находится ли Колледж Ночного Ворона в состоянии войны.       …Студенты слишком расслаблены для этого, решил он. В худшем случае они были послевоенными, а их боеспособный директор всё еще оставался на своем посту. В конце концов, Дамблдор остался между войнами Гриндевальда и Волан-де-Морта.       В другом мире, несмотря на то, что все знали о магии и она открыто использовалась по всему миру, их магические школы все еще были построены как крепости. Гарри нашел это весьма красноречивым.       В открытом кампусе это было не так очевидно. Он еще не был знаком с безобидными мелочами кампуса, которые могли быть бездействующими мерами безопасности. Но при первом взгляде на общежитие Хартслабьюл всё стало совершенно ясно.       Пока Эйс бродил по лабиринту и жаловался, как студенты Хогвартса жаловались на движение лестницы и на то, почему им приходится подниматься на три пролета, а затем спускаться на пять по окольному маршруту, чтобы добраться туда, куда они идут. Казалось, он почти не замечал, как лабиринт вокруг него перестраивался, чтобы облегчить ему путь. По крайней мере, Дьюс, казалось, заметил это и наблюдал за его движением с тем же восхищением, с каким первокурсник наблюдал за движением лестницы. Со временем для них это станет нормой.       Гарри мог поспорить, что лабиринт окажется намного хуже для тех, кто не был частью общежития. У него были такие мысли, когда, хотя другие фейри и были такими навязчивыми, они все равно не позволяли ему оставаться в общежитии Диасомнии. Без правильной студенческой регистрации охрана общежития сочла бы его злоумышленником. Сбивающий с толку лабиринт — это одно, но он легко мог понять, как такая защита может обернуться неприятностями, если она сочтет его нарушителем. Гораздо безопаснее было просто спать в другом месте.       Зеркало никогда не высадит их прямо у здания, это обойдет ограду безопасности.       Стены живой изгороди наконец раздвинулись, открыв ухоженный сад и лужайку. Даже деревья и кусты роз имели точную форму. Это было похоже на сад из грез тети Петуньи.       Рядом с деревьями роз стоял невероятно напряженный на вид студент старшего возраста с оранжевыми волосами Уизли. Там, где у Эйса и Дьюса на лице были нарисованы сердце и пика, у этого старшего под правым глазом была нарисована алая бубна.       — …должны быть красными, иначе мне снесут голову, — он пел себе под нос.       — Прошу прощения, — позвал Гарри.       Парень не испугался, но обернулся с искусственной улыбкой. Вмешательство казалось нежелательным, но рядом больше не было никого, у кого можно было бы спросить.       — Ха, тебе что-то от меня нужно?       — Да, ты можешь…       — Что ты делаешь? — Эйс прервал его, болезненно зачарованный.       Старшеклассник озадаченно посмотрел на них.       — А на что это похоже? Я крашу розы в красный цвет, ага.       Он снова щелкнул ручкой, и белые розы на кусте в форме сердца неподалеку окрасились в тёмно-алый цвет. Это было похоже на чары, меняющие цвет.       — Да, но почему? — спросил Дьюс прямолинейно, как всегда.       — Это такой вопрос новичка, — издевательски рассмеялся старшеклассник и не стал вдаваться в подробности.       Ах да, Гарри почти забыл, что большинство других студентов были придурками.       — Подождите, а разве вы, ребята, не та команда, которая сломала люстру стоимостью в миллиард таумарков? — закричал он.       Наглядный пример.       Дьюс выглядел так, словно хотел раствориться на месте от унижения. Эйс только проворчал:       — Мы действительно никогда не услышим этому конца.       — Могло быть и хуже, — Гарри пожал плечами. — Вас могли исключить.       Дьюса все еще тошнило от этой мысли.       — Да, давайте посмотрим на светлую сторону.       — Наверное, — Эйс проворчал. — Но если бы меня исключили, мне не пришлось бы с этим мириться.       Старший захихикал и указал на Эйса.       — Подожди, разве не ты вчера вечером ел пирог старосты? Семестр только начался, а ты его уже разозлил!       Он притворился, что вытирает слезы.       — Ох, это слишком хорошо, мне нужно вас сфотографировать, ребята.       Он вытащил устройство и повернул его так, чтобы он оказался в кадре, когда делал снимок. Она была намного меньше камер с яркими вспышками, к которым Гарри привык, но эта выглядела гораздо удобнее. Еще не представившийся старший начал яростно стучать по устройству.       — Здорово, если я запощу это в Magicam, да? Как тебя зовут, я тебя отмечу, — рассеянно спросил он.       — Пост…? Magicam? Что это…? — Гарри покачал головой: проблема была не в этом. В любом случае, он слишком привык к тому, чтобы его фотографировали без его разрешения. — Но неважно, кто ты в первую очередь?       — О, я Кейтер Даймонд, — он ответил быстро. — Я Юниор из Хартслабьюл.       — Погоди, погоди, не публикуй это! — вмешался Эйс, делая быстрый шаг вперед.       — Ха, почему? Разве фотка не хорошая? — Кейтер повернулся и покосился на них.       Эйс повернулся и безумно посмотрел в глаза Дьюсу. Какое бы невысказанное общение ни произошло между ними, глаза Дьюса тоже расширились в панике. Гарри просто остался смотреть на них обоих, немного потерянный.       — Нет, он прав, — упомянул Дьюс, столь же безумный.       Кейтер улыбнулся маленькой злобной улыбкой.       — Что, ты стесняешься люстры?       — Нет! — они кричали вместе, скорее настойчиво, чем в панике, и этого было достаточно, чтобы злая улыбка Кейтера померкла.       — Мы серьезно. Если хочешь, мы с тобой сфотографируемся еще раз, но Гарри на этой фотографии не должно быть.       — Хм?       — Подожди, я тоже сейчас в замешательстве. Разве он не просто фотографировал меня? Я не знаю, что такое Magicam, это плохо?       Выражение замешательства на лице Кейтера сменилось ужасом, когда он смотрел на Гарри.       — К-как ты не можешь знать, что такое Magicam??       — Кстати, да, — протянул Эйс. — Но пока забудь об этом. Ты не можешь сфотографировать Гарри. Я не знаю, как точно это описать, но подумайте об этом, как о попытке сфотографировать Вила Шенхайта без его разрешения. Или защита свидетелей. Да, вот так.       — Защита свидетелей? — выдохнул Кейтер с восхищением. — Подожди, разве ты не новый новичок-смотритель ветхого общежития?       — Я не знаю, как это выглядело раньше, — сказал, все еще потерянный, Гарри. — Но это уже не совсем ветхое здание?       — Его так называли задолго до того, как я сюда приехал, и будут называть так ещё долго, несмотря ни на что, — он пожал плечами. — Ну ладно, Кей-Кей всегда в курсе сенсаций, но даже я могу сказать, когда мне не следует соваться. Я его вырежу и выложу, видишь?       Он показал свое устройство двум другим, но они находились слишком высоко над его сидячим положением, чтобы Гарри мог это мельком увидеть.       — Ах! Это интересно, но мне пора возвращаться к работе! Эти розы нужно покрасить к завтрашней вечеринке, иначе мне снесут голову!       Он повернулся и поднял палочку, чтобы указать на другой куст, прежде чем замер и лукаво улыбнулся.       — Почему бы вам, ребята, не помочь мне здесь?       — ..и зачем ты это делаешь? Разве это не вредно для роз?       — Ха-ха, разве ты не знаешь, что красные розы более фотогеничны! …или что-то вроде того. Смотри, мне нужно нарисовать розы И раскрасить фламинго для турнира по крокету. Помогите парню!       — Разве правильный цвет не стоит на первом месте? — Гарри рассмеялся. — Похоже, это напрасная трата усилий.       Даже в другом мире доверяйте магам делать что-то бессмысленное.       — О, теперь я понял, — Дьюс застонал и повернулся, чтобы ударить Эйса по руке. — Эйс, ты съел пирог для завтрашней вечеринки! Это должно быть на его день рождения. Вот почему Риддл так на тебя злится.       — Хм? Это не его день рождения.       — Это чужое? Ради чего еще школа разрешила бы тебе устроить вечеринку?       Гарри пожал плечами.       — Думаю, это тоже не какой-то праздник.       — Нет нет нет. Это не чей-то день рождения. Это традиционная вечеринка в честь Дня Нерождения в нашем общежитии. Это чаепитие, которое мы устраиваем, когда ни у кого нет дня рождения. А поскольку это традиционный культурный праздник, унаследованный от Червовой Королевы, учителя не смогут нас остановить!       Эйс цокнул языком.       — Да, мой брат упоминал о них раньше. Хартслабьюл — единственное общежитие, которому разрешено устраивать вечеринки в течение всего года, потому что это в их правилах общежития, но они также очень строги, чтобы компенсировать это.       Кейтер смущенно пожал плечами.       — Ну, не совсем, у Скарабии сейчас лучшие вечеринки, но это потому, что Калим очень хайповый и любит их.       — Кто это?       Кейтер схватил Эйса и Дьюса за плечи и толкнул их в сторону куста.       — Посмотрите на все эти вопросы! Давайте просто начнем рисовать! У меня есть кисточки для тебя, Эйс, раз уж ты под магическим домашним арестом, хах.       — Угг, не напоминай мне.       Гарри присоединился со своей кистью, потому что было невежливо просто стоять, пока все остальные работали. Эйс все еще ворчал, размахивая кистью, в то время как Дьюс заикался от успеха в магии. Иногда он перекрашивал розы в разные цвета, пока не получалось всё правильно. Кейтер был кружащимся дервишем, носившимся туда и сюда и ныряющим сквозь кусты, словно его было шестеро. Гарри задавался вопросом, зачем ему вообще нужна помощь, если он мог нарисовать шесть за то время, которое потребовалось Дьюсу, чтобы нарисовать одну.       — Почему они должны быть красными? Белый выглядит просто великолепно! — воскликнул Эйс, готовый сдернуть розу, над которой он работал, прямо со стебля.       — Традиция, конечно! — Кейтер пел, проносясь мимо. — Это не вечеринка Дня Нерождения, если розы не красные!       — И фламинго должны быть семицветными, иначе ты не сможешь играть в крокет!       — Но кроме того, для весеннего концерта розы должны быть белыми, чтобы мы не могли просто посадить красные розы.       — …Разве не имело бы смысла посадить красные розы, а затем покрасить их в белый цвет раз в году для весеннего концерта…? — Дьюс захрипел.       Кейтер, казалось, обрадовалась такому опровержению.       — Конечно! Но помните правило Червовой Королевы: вещи Не должны иметь смысл. Это страна абсурда, в конце концов!       Если бы у Гарри был хотя бы малейший медицинский допуск к магии, он собирался навсегда раскрасить всё в этом дурацком общежитии в правильный цвет. Когда ему разрешат, он все равно мог бы вернуться и сделать это. Подобные вещи кричали о какой-то «бессмысленной-работе», которую тетя Петуния любила заставлять его делать. Просто давала ему бесполезные задания, чтобы заполнить его время.       Его внутренний голос Гермионы напомнил ему, что было бы грубо прерывать то, что явно было культурным обычаем. Но это звучало очень тихо, когда он рисовал розу от руки в свете раннего утра.       Должно быть, они помогли в какой-то степени облегчить нагрузку, несмотря на все ошибки, потому что Кейтер выглядел невероятно довольным, когда они закончили.       — У меня нет на это времени, — простонал Эйс. — Где Риддл, мне нужно снять эту штуку.       Кейтер наклонился вперед и улыбнулся, как кот, поймавшый канарейку.       — О, а где твой пирог с извинениями?       — Пирог с извинениями? — он повернулся и посмотрел на Дьюса. Дьюс только пожал плечами. — Такое есть?       — Согласно правилу 53: «Украденные вещи должны быть заменены». Нет пирога, нет входа!       — Ах, — сказал себе Гарри. — Я все время забываю, что студенты КНВ — мудаки.       — Это мы! — сказал Кейтер неумолимо весело. — Здесь все должны соблюдать правила общежития, и если я позволю тебе пройти, следующей будет моя голова, поэтому, Эйс, я должен попросить тебя уйти.       — Подожди, серьезно!       — Как сердечный приступ! — ухмыльнулся Кейтер, поворачивая палочку к Эйсу.       Его магия проявлялась гораздо быстрее и гораздо более умело, чем те вспышки, которые он видел у двух других.       Эйс нырнул под брызги воды.       — У меня нет магии, Дьюс, помоги мнеееее!       Дьюс отшатнулся на пятках.       — Я не понимаю, почему? Это не я в беде.       — Вы, первокурсники, такими темпами опоздаете на занятия! — рассмеялся Кейтер, бросив в Эйса еще одно заклинание, чтобы заставить его отпрыгнуть назад.       — Дьюс, Эйс, пойдем.       — Это логично, я не хочу опоздать на урок, — Дьюс кивнул, схватил Эйса за воротник и перешёл на бег.       Эйс вскрикнул, когда его сбило с ног. Гарри засмеялся, направляя инвалидную коляску вдогонку по мощёной дорожке. С этими двумя никогда не будет скучно.       — Запомни мои слова! — Эйс кричал на Кейтера, который согнулся от смеха там, где они его оставили. — Я вернуууууусь!       — Ага! — сказал Дьюс, на удивление не запыхавшись, несмотря на то, что на полном спринте нес на плече другого подростка. — Но на этот раз с пирогом! И после занятий.       — Ой, нам придется проехать мимо Ветхого общежития, чтобы забрать Грима.

-----------------------------------------------------------------

      Занятия были такими же интересными, как и накануне. Единственная разница заключалась в том, что, когда его друзья уходили с зелий на физкультуру, он просто оставался с Крюэлом. Как и обещал Маллеус, профессор действительно назначил физиотерапию вместо физкультуры.       Физическая часть терапии длилась не так долго, как он думал. Крюэл проводил больше времени, проверяя диапазон его движений и прося его двигаться определённым образом, чтобы проверить, как работают его мышцы. Он дал ему всего одно или два реальных упражнения, прежде чем его уложили на койку и приказали вздремнуть, как ребенку.       Его снова отвели в ванную, чтобы принять душ и переодеться, прежде чем снова уложить спать. На самом деле ему следовало бы обидеться, но он был рад вздремнуть. Упражнения, возможно, были простыми и короткими, но впоследствии они заставили его дрожать и потеть.       Сон оставил его отдохнувшим и готовым встретиться с остальными уроками, не упав при этом. Или хотя бы пообедать. Вместо того, чтобы есть в лазарете или с учителями, Крюэл посоветовал ему пойти поесть с остальными учениками. Гарри не стал спорить и сразу же бросился к двери. Он привык к лазаретам, но это не значит, что они ему нравились.       Он встретил троицу у кафетерия, от них троих слегка пахло дымом и выглядели они нереалистично невинно. Подобный взгляд от этих троих был, по сути, признанием вины. Однако он не спрашивал, были некоторые вещи, которые просто не хотелось знать.       Получение еды, как обычно, быстро превратилось в хаос. Грим чуть не затеял драку с другими учениками, столкнувшись с ними в очереди. Гарри просто воспользовался суматохой, чтобы проскользнуть мимо толпы и попросить у призрака шеф-повара специально приготовленный обед. Шарообразная душа, так похожая на шахтных призраков, но не совсем, косилась на него довольно долго, пока он собирал заранее приготовленный ланч-бокс.       Гарри решительно старался не думать о плаще смерти в кармане, палочке смерти в рукаве или камне смерти на пальце. К счастью, он догадался повернуть его так, чтобы камень оказался под пальцем, так как призрак тяжело щурился на эту конечность.       — Спасибо за обед! — сказал он громко, чтобы отвлечь призрака, прежде чем взять коробку с обедом и побежать.       Ему действительно не хотелось поднимать шум из-за этих призраков в разгар обеденного перерыва. В толпе инвалидное кресло заставляло людей уступать дорогу, чтобы их не переехали. К счастью, его друзей было легко найти. Оставалось только следить за гвалтом и матерщиной.       Бой только что завершился. Остальные студенты бросились прочь, уязвлённые оскорблённой гордостью. Для вас это были студенты КНВ.       — Угг, давай просто поедим, — Эйс заскулил, садясь на ближайший пустой стол.       Он даже не стал ждать, пока кто-нибудь сядет, прежде чем начать есть. Дьюс издал собственное ворчание, перекинув ногу через скамейку:       — Я не могу поверить, что в таком престижном колледже существуют издевательства по учебнику. Предполагается, что это место выпускает исключительных магов!       Гарри подкатил стул к концу стола, где не было скамейки. Вылезти из красивого удобного кресла и сесть на жесткую скамейку для обеда казалось болью. И он не хотел, чтобы вся школа видела, как он борется, это было бы всё равно, что раскладывать наживку перед акулой. Он бы не поверил, что некоторые из них не украдут его инвалидное кресло, пока он в нём не сидит.       — Да, но были ли эти исключительные маги хулиганами и придурками? Потому что, честно говоря, большинство студентов кажутся мне мудаками ещё до того, как они сюда попали.       Он целенаправленно указал пальцем на Эйса, прежде чем повернуться, чтобы распаковать свой супер питательный ланч-бокс.       — Он дело говорит, — Грим пожал плечами, съев свой сэндвич. — Вы, ребята, тоже нехорошие. Хотя не ты, прихвостень, ты слишком милый. Я должен быть достаточно засранцем для нас обоих.       — …Спасибо, наверное? — пробормотал бывший приспешник с полным ртом еды.       — Ну, если бы мы все не были ублюдками где-то внутри, мы бы пошли в Королевскую Академию Меча, верно? — сказал Эйс с лукавой ухмылкой.       — Угу, да, нет, спасибо.       — Есть еще одна школа магии?       Дьюс нахмурился.       — Да, но они… претенциозные? Высокомерные? Неустанные благодетели?       — Они слишком хорошие.       — Подозрительно так.       — Ладно, тогда… Ты знаешь, как выглядят другие общежития в школе?       В школе было множество красочных униформ для учеников, гораздо больше, чем в Хогвартсе. Они также не были такими простыми, потому что ни в одном общежитии не было одного цвета. Он видел красный, но скомбинированный как с черным, так и с золотым, и с фиолетовым. Обозначали ли дополнительные цвета группы студенческих курсов? Другие общежития? Он понятия не имел. Зеркало упомянуло несколько названий на ориентации, но у него не было контекста. Надеюсь, другие студенты знают.       — Я имею в виду, что мы не видели ничего, кроме своего…       — О, каждый из них основан на Великой Семёрке, — голос раздался прямо рядом с ними. Они даже не услышали, как кто-то подошёл или сел. Всплеск адреналина пронзил его, и он не смог остановить искру, вылетевшую из кончиков пальцев.       Спокойно, спокойно. Уговаривал Малум тихим шепотом.       Волна утихла так же быстро, успокоенная холодом воскрешающего камня. Гарри подавил смущение и послал волну благодарности в ответ. Это могло быть плохо, но, кроме искры и кратковременного холода в кончиках пальцев, не было никаких других негативных последствий. Несколько дней назад он, возможно, потерял бы сознание из-за такой ошибки.       Эйс застонал от отвращения.       — Ух, ты тот парень с утра.       — С утра? — с любопытством спросил Грим, единственный, кто там не был. Его уши мило насторожились.       Дьюс нахмурился при воспоминании. По крайней мере, взамен он получил урок магии. У остальных просто повсюду была краска, и у них свело руки судорогой.       — Да, он обманом заставил нас разукрасить для него розы.       — Хе-хе, лохи, — Грим немедленно ответил без грамма сочувствия.       Кейтер рассмеялся и наклонился над столом, самодовольный, как кошка в коробке.       — «Обманул» — такое сильное слово! Думайте об этом как о помощи с обязанностями в общежитии, как хороший член этого же общежития.       Дьюс усмехнулся, убирая мусор от обеда.       — Ухмылка как бы выдала тебя.       — Думаешь, я тоже хотел провести утро, разукрашивая розы? Что ещё делать чуваку, когда мимо проходит толпа первокурсников?       — Ты-!       Кейтер обнял Дьюса, игнорируя его растущую ярость и личное пространство. Он был томным и дружелюбным, прирожденным обаятелем.       — Не переживай так сильно, Дьюси, — промурлыкал Кейтер.       — Дью- не называй меня так!       — Не волнуйся, именно так Кейтер показывает, что ему не все равно, — другой старшеклассник ученик усмехнулся.       Они едва заметили, что он тоже сидел, невидимый рядом с буйным присутствием Кейтера. У него были короткие темно-зеленые волосы и очки с темным клеверным знаком на лице. У него был такой же красный жилет, как и у другого студента Хартслабьюла. У него не было ухоженной внешности Кейтера, но он был сурово красив, из тех, кто вырастет в одного из тех парней с острым подбородком, от которых кричат ​​девчонки. Но сейчас он был раздражённым простым парнем в очках, скрывавших остроту его глаз.       — Кто ты? — спросил Грим, подозрительно щурясь, как будто новый человек попытается украсть его еду. На всякий случай он ткнул последний кусок сэндвича себе за щёки.       Новоприбывший добродушно улыбнулся, приятный человек до мозга костей. Гарри начал усваивать урок с этими студентами КНВ, поэтому не доверял ему ни в малейшей степени.       — Я Трей Кловер, тоже Юниор, как и Кейтер. Ты Гарри, староста Ветхого общежития, верно?       Похоже, у КНВ была мельница слухов, которая могла бы посрамить Хогвартс. Не прошло и дня, как студенты уже называли его старостой своей новой резиденции. Его общежитию даже дали имя без его участия. К счастью, он не почувствовал усиления чужеродного территориального инстинкта при независимом названии своего гнезда. Ветхое — подходящее название для места, где проживал такой человек, чье тело было в руинах.       — Да, это я, — Гарри легко признался, закрыв коробку с едой и отложив ее в сторону.       Трей всё ещё улыбался, как хороший человек. Если бы Гарри первым встретил его, а не своих засранцев-соседей, он бы в это поверил. Это было похоже на ожидание, пока упадет ботинок.       — Я должен поблагодарить вас за то, что вы присмотрели за нашими мальчиками во время инцидента с люстрой.       — Эм, это не было проблемой, я не уверен, насколько я на самом деле помог, поскольку к концу я потерял сознание.       — Почему вы, ребята, вообще здесь сидите? — нахмурился Эйс, глядя на Дьюса, который всё ещё застыл под рукой Кейтера.       — Ай, как жестоко! Мы из одного общежития, так что нам следует ладить! Быстрее дай мне свой номер телефона.       Трей примиряюще рассмеялся.       — Он имеет в виду, что я вице-староста и Кейтер тоже помогает. Он хранит контактную информацию всех и является администратором группового чата общежития, поэтому дайте ему свой номер, чтобы он мог вас добавить.       — Групповой чат? Разве ты не говорил о телефонах? — Гарри нахмурился.       — Ого, — сказала Кейтер. — Ты действительно луддит, я никогда не думал, что встречу такого в живую. Не волнуйся, я знаю место, где можно недорого купить смартфон.       — Я знаю, что такое телефон, — Гарри ответил оборонительно. — Я просто не знаю, почему он… умный?       Энтузиазм и тело Кейтера были затушены рукой Трея на его плече, которая без особых усилий оттащила его от Дьюса.       – Кейтер, перестань пугать первокурсников.       — Однако он лишен технологий, — драматично вздохнул Кейтер. — Я просто делал доброе дело и распространял зависимость.       — Хорошо, что ты признаешь, что у тебя есть проблема! — совершенно серьезно сказал Трей. Гарри вздохнул с облегчением, по крайней мере, другой ботинок был просто тем, что мужчина был пассивно-агрессивным и язвительным. Это было не так уж плохо.       — Боже, ок, ладно, ладно. Мне жаль, что я иногда отвлекаюсь. Ребята, вы хотели узнать об общежитиях, да? Задавайте мне любые вопросы.       Эйс ударил обеими руками по столу.       — Раз уж я получил за этого ошейник, что это за правила Королевы Червей?       — Ну, ты же знаешь о Червовой Королеве, да? В её королевстве полно хаотичных чудаков, поэтому единственный способ поддерживать порядок — строгие правила. Итак, поскольку наше общежитие — дань уважения королеве, мы следуем её правилам.       — Вот почему наши цвета это красный и черный, потому что это были её королевские цвета, — вздохнул Кейтер. — Это смешивается с моими волосами во что-то ужасное.       Трей фыркнул:       — Это не так. У меня хуже, чем у тебя.       Кейтер хмыкнул, уходя от явно давнего спора. В его защиту оранжевые и зелёные волосы в сочетании с красным выглядели не очень хорошо.       — Обычно правила соблюдаются только в той мере, в какой решает действующий префект общежития. К несчастью для тебя, последний был более небрежным…       Движение было незаметным и естественным, как почёсывание носа, но рука Кейтера потянулась к его горлу, как будто он всё ещё чувствовал на нём тяжесть. Трей тоже вздрогнул и сжал кулаки на столе. Падение последнего префекта было явно большим событием.       — …и Риддл совсем не похож на него.       — Но что это значит для нас?       — Это означает, что правила соблюдаются в самых строгих мерах, — предупредил Трей. — Так что будь осторожен.       Дьюс кивнул.       — Для Эйса уже слишком поздно, но мне лучше быть начеку.       — Хей!       — Какие другие общежития!? — встрял Грим.       — Наши Семь общежитий основаны на Великой Семерке. Темное Зеркало назначает их на основе соответствия наших атрибутов атрибутам общежития. Это придает каждому общежитию определённую индивидуальность. Вот мы в красном и чёрном в честь строгой Королевы Червей. Те, что в золотом и черном, — Саванакло.       Трей указал на стол, находившийся в нескольких местах от него, за которым сидела группа буйных студентов в жёлтых жилетах. Если не считать желтого цвета, сразу стало очевидно, что большинство студентов не были людьми и имели звериные черты зверолюдей. Были выставлены всевозможные уши и хвосты, но Гарри не мог определить, какая особенность принадлежит какому виду животного. Он понятия не имел, к какому виду зверолюдей принадлежали эти студенты. Он заметил высокого первокурсника, с которым его связали во время экскурсии, в стороне от стола. Рядом со стаей, но не совсем в ней. Торчал, как больной большой палец, из-за бледности волос и мускулов. Даже среди других зверолюдей он имел впечатляющий рост. Общежитие Саванакло представляло собой шумную компанию, немного похожую на гриффиндорцев.       — Саванакло основан на Настойчивости Короля Зверей. У них, как правило, большинство учеников-зверолюдей. Они спортивные студенты, постарайтесь не вступать с ними в драку, потому что они, вероятно, могут сделать жим лёжа с вами в качестве веса.       Вместо того, чтобы испугаться, Дьюс выглядел взволнованным, услышав это.       — Как мужественно! — заявил он, подняв кулак.       — Что я только что сказал? — Трей вздохнул и ущипнул переносицу.       — Ой, смотри, ты видишь того парня в сером жилете? Серо-фиолетовая повязка? — вскрикнул Кейтер. — Это цвет Октавинелля. Предполагается, что эти парни основаны на Добром Сердце Морской Ведьмы, но на вашем месте я был бы с ними осторожен. У них здесь МНОГО мерфолков, и они могут быть довольно хитрыми, их глава общежития наихудший.       — «Мерфолк»? — Гарри наклонился вперед, чтобы взглянуть на студента, который выглядел как совершенно нормальный человек, если не считать синих волос. — Они не похожи ни на одного мерфолка, которого я видел.       — О, я вообще-то слышал об этом! — Эйс рассмеялся. — У моего брата в общежитии были мерфолки, видимо, они принимают зелье, чтобы ходить по суше.       — Да, это строго регулируется, но есть специальное разрешение, которое получают мерфолки Кораллового моря, чтобы они могли учиться на суше.       — А как насчет того парня, сидящего перед ним? — Грим указал лапой.       — Это, скорее всего, Скарабия, красно-золотая, основанная на Осознанности Волшебника Песков, — объявил Трей, взглянув на него. — Они должны быть очень хороши в учебе, но их заведующий общежитием не самый лучший в учебе. Ему больше нравятся вечеринки, чем учеба.       — Эй, Калим устраивает фантастические вечеринки, спасибо большое, — Кейтер ликовал. — И, боже мой, за эту еду можно умереть!       — Еда? — Грим сразу оживился. — Тогда нам нужно пойти на одну из этих Вечеринок!       — Я могу отправить тебе приглашение на следующую! Калим всегда любит, когда приходит больше гостей.       — Как он может быть старостой научного общежития, если он не самый умный? — скептически сказал Эйс. — Я знаю, что на должность руководителей общежитий принимают по разным факторам, но это кажется странным.       Трей смущенно пожал плечами.       — Вы поверите мне, если я скажу, что он был самым внимательным?       — Ну, я еще не знаю этого парня, но…       — Да, нет, это просто кумовство, — весело сказала Кейтер. — Все это знают, даже Калим. Видите ли, его семья супер, СУПЕР богата.       — Рад видеть, что все остается по-прежнему, куда бы ты ни пошел, — Гарри вздохнул. Драко Малфой получил должность в квиддиче, потому что его отец разбрасывался деньгами, но он также получил должность старосты Слизерина, потому что его отец входил в попечительский совет. То, что богатая семья добилась того, чтобы их сын получил должность старосты общежития благодаря щедрым пожертвованиям, не было пределом воображения.       — Вон тот, в фиолетовом и красном, из Помфиор. Их общежитие основано на Упорстве Прекраснейшей Королевы.       — Что здесь делает красивая девушка? — тупо сказал Дьюс.       Гарри повернулся и увидел, что это был невысокий первокурсник с бледно-лиловыми волосами.       — Черт побери, ты идиот, это школа для мальчиков, это парень.       — Они вообще очень яркие и очень красивые, — вздохнул Кейтер. — У них всегда лучшие снимки в Magicam. По сути, это целое общежитие, полное моделей!       — Не отвлекайся на эти красивые лица, — предупредил Трей. — Они специализируются на зельях и проклятиях. Глава их общежития может быть известным актером и моделью, но он получил эту должность, сварив самый сильный яд в общежитии.       — Страшно! — Грим согласился.       Гарри не мог не согласиться. Это было общежитие, которому, по мнению зеркала, принадлежал Том Риддл. Несправедливо великолепный, скрывающий под собой яд — также было точно. Молодой Риддл был невероятно великолепен и обаятелен, пока не уничтожил всё это в погоне за бессмертием. Гарри надеялся, что их глава общежития обладал хорошими качествами упорства, а не плохими.       — Я не вижу вокруг учеников Игнихайда, но это вполне нормально. Они держатся особняком.       — Если вы увидите сине-черную повязку, то это именно они. Их общежитие основано на Усердии Короля Подземного Мира.       Присутствие Малума сопровождалось тихим смехом. Точно так же, как он делал каждый раз, когда рассказывали об Аиде из Семи. За юмором скрывались и другие эмоции, на которые он не осмеливался смотреть. Были нити более тёмного горя и скорби. Это было не его дело, и присматриваться слишком внимательно было похоже на нарушение конфиденциальности.       — Даже у меня нет друга из этого общежития, — ворчал Кейтер. — Они настолько замкнуты, что кажутся полярными противоположностями нашего общежития.       Грим хлопнул лапой по столу.       — Ого, так они антисоциальные и несчастные?       — Они просто очень серьёзные и тихие, хорошо? — вздохнул Трей. — Не называйте их несчастными. В этом общежитии много перспективных инженеров-магитехнологов. Они очень блестящие.       Кейтер указал на отдельную зону кафетерия.       — И в последнем общежитии у нас есть Диасомния! Основана на Благородном Духе Терновой Феи. Если вы посмотрите на специальную зону отдыха, вы увидите их черные и неоново-зелёные полосы.       — Подожди, это не Лилия? — застонал Эйс.       Голова Гарри оживилась. И действительно, среди этой отделенной зоны отдыха Лилия, Маллеус, Себек и Сильвер обедали. Он не заметил ни их, ни того факта, что они оглядывались каждые несколько секунд. Когда он встречался с ними взглядами один за другим, они вместо того, чтобы отвернуться, просто бесстыдно смотрели в ответ. Он засмеялся, очарованный полным отсутствием у них социального изящества.       — Ого, ты встречал их раньше? Это очень редко, студенты Диасомнии обычно очень неприступны. Все студенты-фейри КНВ находятся в этом общежитии.       Гарри помахал им рукой, полностью игнорируя Кейтера. Маллеус неловко ответил на волну судорожным, неуклюжим собственным взмахом. Лилия пропустил взмах и с приливом энергии телепортировался прямо к их столу, зависнув вверх тормашками в воздухе, как будто гравитация была шуткой.       Малум рассмеялся при виде лучшего друга, но Гарри был зачарован легкой левитацией. Его волосы и одежда даже не падали на пол, связанные силой притяжения, они плавали, игнорируя гравитацию, как и всё остальное в нём. Это было почти как полёт, и он внезапно вспомнил тот момент, когда впервые увидел его, освещённого сзади на фоне луны, словно дьявол, спустившийся с небес. Это было нечто большее, чем простая левитация. Это было полное поглощение гравитации.       Это был полёт.       Гарри никогда в жизни не жаждал больше узнать о магии.       — Маленький птенец! — Лилия проворковал. — Как прошли твои занятия?       Он не мог удержаться от улыбки, даже если бы захотел. Лилия был таким восхитительно веселым человеком. Даже если бы он не получал прилив восторга от Малума каждый раз, когда видел его, он бы всё равно полюбил его. Лилия был из тех решительных и жизнерадостных людей, которые говорили имели океаны ужасов позади и которые он был полон решимости преодолеть. Он понимал войну так, как Гарри не видел больше нигде в этом мире, за исключением двух других профессоров-фейри.       — До сих пор они были прекрасны. Крюэл помог мне пройти физиотерапию, так что скоро я смогу ходить дольше.       — О, это превосходно! — прокричал Лилия, всё еще перевернутый, и ущипнул его за обе щеки.       — Подожди, Гарри, Лилия, вы знаете друг друга? — вскрикнул Кейтер.       Дьюс с сочувствием похлопал его по плечу.       — Постарайся не волноваться по этому поводу, но Гарри тоже фейри.       Двое старших учеников снова посмотрели, повернувшись туда, где болтали Гарри и Лилия. Действительно потратили время на изучение его черт и сопоставление с другими фейри, которых они видели. Когда они повернулись и посмотрели на столы Диасомнии для сравнения, у них по спине пробежала дрожь. Все фейри повернулись и уставились немигающими светящимися глазами на их стол, главный из них, Маллеус Дракония, с его особым пугающим оттенком зеленого. Тот, который, как они поняли, после того, как снова посмотрели на Гарри, был точно такого же оттенка.       — Трей, — Кейтер наклонился и прошипел. — Пожалуйста, скажи мне, что его волосы на самом деле тёмно-зелёные, а глаза не такие же зелёные.       Трей выдохнул.       — Нет, его волосы действительно чёрные, и он действительно похож на Маллеуса Дракония.       — Ха-ха, давай не будем говорить это слишком громко, пока Лилия снова не попытался нас убить, — зашипел на них Эйс.       — Это не секрет, — усмехнулся Лилия. — Но постарайся пока держать это в тайне, верно?       — Верно! — сразу согласился Кейтер. — Никаких фотографий! Никакого Magicam!       Лилия, все еще перевернутый, выстрелил в Кейтер из пальчикового пистолета.       — Теперь ты это понял.       Не упуская ни секунды, Кейтер тут же выстрелил в ответ из собственного пальчикового пистолета. Гарри фыркнул от смеха. Лилия усмехнулся и в ответ стукнул его по голове.       — Хорошо, ребята, наслаждайтесь дневными занятиями. Я поймаю тебя позже, щенок!       Он исчез так же быстро, как и появился, в порыве магии, в беззвучной телепортации. Это был невероятно крутой навык, особенно в такой охраняемой школе. Ему сразу же не терпелось выздороветь, чтобы Лилия и Маллеус могли начать обучать его этим трюкам. Телепортация! Полет! Конечно, он научился этому в Хогвартсе, но легкость телепортации и полета Лилии не имела ничего общего с трудоёмким процессом, который использовали волшебники.       — Я уверен, что вы уже заметили, но особенность Диасомнии — чистый магический талант и сила. Я могу назвать только трёх человек, которые могут телепортироваться в кампусе, и двое из них находятся в Диасомнии.       — Дай угадаю, — сухо сказал Эйс, главная жертва внезапного появления третьего лица. — Третий человек — главный маг.       — Да, — Кейтер съежился. — Если бы он был более ответственным, у нас были бы такие проблемы, поскольку он может появиться в любое время и в любом месте и поймать вас за нарушение правил. Но, к счастью, его обычно не волнует, какие пакости мы устроим.       Эйс горько фыркнул.       — Да, в отличие от нашего старосты. Он такой тиран.       — Хох, я тиран? — холодный голос появился позади ничего не подозревающего первокурсника, словно демон из темноты.       Весь стол подпрыгнул и завизжал.       Спокойно, СПОКОЙНО. С усмешкой уговаривал Малум, высекая ещё больше искр, прежде чем Гарри успел поджечь стол. Если эта тенденция будет продолжаться, он в конечном итоге случайно ударит кого-нибудь электрическим током.       — Ой-ой, староста!       Кейтер немедленно начал использовать свое обаяние, как близнецы Уизли, пойманные с поличным и пытающиеся подлизаться к своей матери.       — Риддл! Что стряслось? Ты, как всегда, выглядишь великолепно!       Но точно так же, как эта лесть никогда не действовала на миссис Уизли, похоже, она не получила особого отклика и у Риддла. Для человека такого маленького роста Риддл выглядел невероятно устрашающе. Гарри был впечатлен и мысленно делал заметки. Поскольку он сам был невысоким, ему было невероятно трудно нависать над ними или запугивать. Риддлу удавалось и то, и другое, несмотря на то, что он был почти на фут ниже любого, кто сидел за столом. Его серебристо-голубые глаза блестели, как обнажённый клинок, он всегда был начеку.       — Кейтер, если ты будешь продолжать болтать языком, ты потеряешь его вместе с остальной частью головы.       Как мудрый человек, Кейтер немедленно отступил. Он почти откинулся назад, вскинув руки в извиняющемся жесте.       — Прости, прости, моя вина!       Грим стиснул зубы.       — Ты тот парень, который одел на меня ошейник и вышвырнул вон!       Гарри не видел такого уровня явного презрения, заключенного в одном взгляде, с тех пор, как Драко был на пике подростковой насмешки (до того, как все начало рушиться). Риддл был очень талантлив в том, чтобы ранить человека одним лишь взглядом, но вслед за этим он произносил столь же интенсивные слова:       — Ты был возмутителем спокойствия, который вызвал шум. Привычка главного мага терпеть таких нарушителей правил, как ты, однажды повергнет весь кампус в хаос. Тех, кто нарушает правила, следует всегда наказывать, без исключения отрубать головы!       Первокурсники откинулись назад с широко раскрытыми глазами. Префект был напряжен, гораздо больше, чем можно было бы ожидать от обычного разговора. Эйс был невероятно храбрым, сумев открыть рот, чтобы прервать такого напряжённого человека. Невероятно храбрый или невероятно глупый.       — Э-э, мистер Староста общежития, сэр, — начал, преувеличивая, Эйс. — Могу я снять с себя этот ошейник?       Он чуть не вздрогнул под всей силой этого презрительного взгляда, устремленного на него. Риддл посмеялся над этой мыслью:       — Я собирался убрать его, но ты, кажется, совершенно не раскаиваешься. Не помешает оставить этот ошейник ещё немного, на первых курсах сейчас будут только теоретические занятия, так что это не помешает вашим академическим занятиям. Что он сделает, так это остановит вас от глупого использования магии, как вы это делали в предыдущих инцидентах.       Гарри не мог с этим спорить. Эйс без магии не смог бы справиться и с половиной махинаций, постоянно готовящихся в его черепе. Если бы это было по правилам, время без магии заставило бы его задуматься о своих действиях. К сожалению, это был реальный мир, и в нём участвовал обиженный подросток, поэтому Эйс просто кипел от ненависти, а не от раскаяния.       За это Гарри его тоже не винил: ошейник был тяжёлым, неудобным и унизительным. Если он слишком долго думал об одном на своей шее, его слегка тошнило. Тот факт, что Эйс не начал царапать собственную шею, когда у Гарри мурашки по коже, впечатлил его.       — Сейчас, — рявкнул он, заставив учеников Хартслабьюла рефлекторно сесть прямо. Даже те, кто сидел за соседними столиками, в ужасе вытянулись по стойке «смирно». — Согласно правилу 271: «человек должен покинуть стол в течении пятнадцати минут после завершения обеда». Если вы закончили есть, вам следует перестать сплетничать и отправиться на следующий урок. В противном случае мне придётся иметь дело с вами как с нарушителями правил, понятно?       Гарри моргнул. Это было… специфичное правило, но он догадывался, что оно имело бы смысл, если бы они хотели, чтобы студенты быстро освободили столовую, чтобы освободить место для вновь прибывших студентов. Гораздо более впечатляло то, что Риддл знал количество и точную формулировку книги правил, в которой, по-видимому, было как минимум 271.       — Угг, — Эйс застонал. — Эти правила безумны.       Если бы взгляды могли убивать, Эйс был бы на шесть футов ниже.       — Я думаю, ты имеешь в виду: «Да, староста общежития»! — Риддл огрызнулся, как сержант-инструктор.       — Да, Староста общежития! — Эйс и Дьюс вскрикнули.       Риддл быстро ушёл, остановившись только для того, чтобы отчитать Трея за сплетни, и ушёл, бормоча о новых правилах. Он едва удостоил Гарри взглядом, явно напряженный и взвинченный.       — Он всегда такой? — Гарри указал пальцем на удаляющуюся фигуру. — Он кажется гораздо более напряженным, чем был на церемонии.       Когда староста ушёл, студенты Хартслабьюла, даже за другими столиками, вздохнули с видимым облегчением. Один даже волновался из-за того, что ему едва удалось сбежать из-за того, что нарушил правило и съел во вторник гамбургер.       Гарри нахмурился. Ему не нравилась такая реакция студентов на Риддла. Это подняло некоторые красные флажки. Это был скорее страх, чем уважение, что заставляло гриффиндорцев выпрямить спины при виде МакГонагалл.       — Люди не должны есть гамбургеры по вторникам по религиозным соображениям? Или причины нормирования?       Он не был слишком хорошо осведомлен в этих вещах, но даже он знал об одноклассниках, которые не могли есть свинину или говядину или были вынуждены быть вегетарианцами по религиозным причинам поста.       — Эх, — Трей неловко почесал голову. — Нет, по крайней мере я так не думаю...? Это всего лишь одно из правил.       Гарри смотрел на них немного тупо.       — Вы хотите сказать, что не знаете причину некоторых своих правил? Что для них вообще может не быть причины?       Теперь была очередь Кейтер неловко смотреть в сторону.       — Я не знаю, откуда у тебя сложилось впечатление, что правила Королевы имеют смысл? Это были абсолютные указы; не имеет значения, имеют они для нас смысл или нет.       Кровь Гарри похолодела.       — Разве ты не понимаешь, насколько это опасно? — он зашипел, как анархист, которым он родился и вырос. — Правила, которые вы не понимаете, не в вашу пользу. В лучшем случае они бесполезны, в худшем — активно вредоносны.       В худшем случае это было целое правительство, настроенное против своего населения, трясущегося в страхе. Амбридж вплетала ловушки в свои правила, чтобы лишить любой свободы, которую она могла найти. Удушение, доходящее до пыток и убийств, бесчисленных зверств. Умом он понимал, что это не то же самое. Это была школа, где единственными наказаниями были задержание или странная магия, накидывающая ошейники, которую предпочитал их староста. Эмоционально его желудок скрутило при мысли о новых бессмысленных ограничениях. Правила, существующие только для того, чтобы навредить.       — Возврат украденного имеет смысл, — добавил он. — Но говорить людям, что им можно или нельзя есть, когда для этого нет рациональной причины, — это просто тирания.       — Шшшш! — его быстро успокоили. — А что, если он вернётся?!       Гарри уставился на них, на стол подростков, его глаза стали холодными, как ледяное зелёное море. Он всё время забывал, что его окружают дети. Они были выше ростом, имели более зрелые черты лица и осанку, но он забыл, что, несмотря на то, что они были старшеклассниками, они тоже всё ещё были детьми. Гарри не был уверен в возрастных группах и в том, что означает слово «юниор». Они не использовали эти звания в британской школьной системе. Но в лучшем случае они могут быть того же возраста, что и он. Несмотря на это, он не мог смотреть на них как на сверстников, когда они были наивными детьми, которые никогда не видели ни дня войны.       Этот психический разрыв со сверстниками не был чем-то новым. Он чувствовал это раньше, в Хогвартсе, до того, как началась война и превратила его одноклассников в таких же монстров, как и он сам. Это произошло не потому, что он недавно стал фейри, а эти студенты были людьми. Он всегда был таким. Существо, с рождения выросшее в условиях конфликта и войны. Сначала деликатная внутренняя война внутри Дурслей, а затем война внутри волшебного мира. Ему был чужд их наивный страх перед старостой, когда смерть так долго была его ближайшим спутником.       Каким бы устрашающим ни был Риддл, он не мог сдержать тот ужас, который испытывали эти дети при одном только упоминании о нем. Они чувствовали испуг от мысли оскорбить его, даже когда он выходил из комнаты.       Он прямо в лицо назвал могущественного темного волшебника гораздо худшими вещами.       — Что он собирается делать? Убить меня? — сказал он категорически.       — Хм?       Их лица застыли.       Гарри улыбнулся. Это была неприятная улыбка.       — В наши дни меня это не беспокоит, если только кто-то не придет ко мне, чтобы убить.       — …Гарри…       — Подожди, подожди, клянусь, Риддл хороший парень, он просто… полон энтузиазма. — Трей попытался деэскалировать ситуацию.       Грим закатил глаза.       — Стал бы хороший парень одевать ошейник на незнакомцев?       — Эм-м-м…       Кот нахмурился, опустив уши.       — Ошейник причинял много боли, уши чуть не отвалились!       Гарри стиснул челюсти. В то время его это не беспокоило, но Грим является волшебным существом. В зависимости от того, как действовала и функционировала его магия, то, что ограничивало магию, вполне могло чуть не убить его задним числом.       — Как работают эти ошейники? — серьёзно спросил Гарри.       Риддл был достаточно любезен при первой встрече, но, учитывая подобные предупреждающие знаки, он предпочел бы вложить средства в непредвиденные обстоятельства. Если бы все было по-дружески, то не было бы проблем. Но если ситуация обострится, он предпочел бы знать своего врага.       — Ну, это его фирменное заклинание, — Трей легко признался. — У каждого есть одно. У некоторых из ваших однокурсников, возможно, они уже есть, но это редкость. Скоро они прочитают первокурсникам об этом лекцию.       — Фирменное заклинание Риддла временно ограничивает использование магии с помощью ошейника. Это называется «Отрубить голову», так что не пугайся, когда он говорит об обезглавливании людей. Это просто, э-э… часть его обаяния, — Кейтер неискренне улыбнулся.       Трей проследил за тем, чтобы встретиться взглядом с каждым из них.       — Его фирменное заклинание делает его таким грозным дуэлянтом. Он выиграл у предыдущего смотрителя в первую же неделю своего пребывания здесь на первом году обучения. НЕ вступайте с ним в драку, понятно?       Трио хором подтвердило свое согласие, но Гарри промолчал. Если понадобится, он затеет с ним драку. Если Риддл мог закончить дуэль одним заклинанием, в этом не было ничего особенного. И он тоже мог бы, если бы достаточно быстро кинул экспеллиармус. Единственной проблемой будет то, что после этого все фейри в кампусе будут ругать за использование магии.       — Итак, чтобы избавиться от этого, мне действительно нужно купить пирог для этого чувака, — Эйс застонал. — Я не могу себе этого позволить.       — Это не проблема, — Гарри немедленно приступил к делу. По крайней мере, в этой ситуации было что-то, с чем он мог помочь. — У меня есть кухня, я могу сделать его для тебя.       Они уставились на него, все как один, широко раскрытыми глазами. Он моргнул в ответ, ошеломленный детьми. Да, он все время забывал, что студенты КНВ — придурки. Здесь никто просто не предлагал помощь.       — Я собирался предложить испечь один, — медленно сказал Трей. — Если бы вы, ребята, пособирали каштаны.       — Решать тебе, Эйс, но Трей испек пирог, который ты съел. Он действительно хорош.       — Ну, с одной стороны, — драматично сказал Эйс. — Есть старший, который заставит меня работать. С другой стороны, мой дорогой замечательный друг, который настолько добр, что собирался сделать это бесплатно. Какой выбор–УРГХ.       — Спасибо, Трей, — официально сказал Дьюс, его рука обхватила Эйса за горло. — Он примет твоё предложение. Нам не следует злоупотреблять щедростью Гарри. В любом случае он должен отдыхать.       — Я не калека, знаешь ли!