Come Away O Fae Child

      Это был обычный день, и Трей направлялся в библиотеку, чтобы вернуть свой последний кулинарный том. Погода была приятной, никаких надвигающихся заданий не предвиделось. Ничего необычного не было, за исключением растущего стресса в общежитии, и поездка была хорошим шансом проветрить голову.       Ничего необычного.       Так почему же сейчас его связали и затолкали в учебную комнату рядом с главной библиотекой четверо нарушителей спокойствия?       Маленький странный первокурсник сидел на шикарном стуле, поглаживая кота, словно они были прямо из фильма про мафию. Не помогали Дьюс, хрустящий костяшками пальцев, и Эйс, катающий ручку Трея между пальцами, которые стояли по бокам от него.       Это должно было быть комичным, но не было. Для нескольких первокурсников они были на удивление устрашающими. Он даже не почувствовал момента, когда у него украли ручку. У старшего было плохое предчувствие, что так ощущали себя выпускники Октанвинелля, когда столкнулись с захватом их общежития Азулом и братьями Лич. Теперь он испытывал к ним гораздо больше сочувствия, но не так много, как к себе, которому пришлось пережить эту новую группу нарушителей спокойствия в его собственном общежитии.       — Вот как это будет происходить, — сказал Гарри, спокойный как озеро. То самое, на дне которого лежат скелеты. — Ты расскажешь мне всё, что знаешь о Риддле и почему он себя так ведет, а потом мы отправим тебя своей дорогой.       — Почему ты думаешь, что я что-то знаю? — попытался Трей, потому что должен был.       Он осторожно вращал запястьями, но верёвки почти не поддавались. Он понятия не имел, где они вообще взяли верёвку, но, по крайней мере, они привязали его к удобному креслу. Трей был студентом КНВ и привык ко многим ненормальным вещам, но это был совершенно новый опыт, который он мог бы не испытать в другом месте. По крайней мере, Рук только угрожал похитить его, но так и не выполнил своего обещания.       Гарри недобро улыбнулся, его глаза светились ядовитым, токсично-зеленым светом. Трей не часто имел дело с Маллеусом, но сходство было ещё более жутким, когда глаза Гарри были вот так прищурены.       — Маленький котёнок рассказал мне, что ты с детства ему потворствуешь.       — Чт-кто тебе это сказал? — мысли Трея лихорадочно бежали. Мало кто знал, что они были друзьями детства. Кейтер был самым очевидным подозреваемым, но он хранил секреты при себе, как многослойную головоломку. Рыжий в последнее время становился всё более и более отстранённым, отвечая безжизненно, когда он вообще удосужился это сделать. Но был ли бы он настолько не в духе, чтобы выболтать что-то подобное кучке первокурсников?       — Зверочеловек-кот по имени Чэ’ня был настолько любезен, что указал нам на тебя, — чопорно ответил Дьюс.       Гарри был бы вполне доволен, если бы оставил Трея в подвешенном состоянии и посеял сомнения, но его темноволосый друг был гораздо более прямолинеен.       Старшеклассник не осознавал, насколько беззаботным был первый год до всей этой ситуации. Больше не было той радости и энергии, только закрытые глаза и настороженные выражения. Лицо Дьюса было холодным, когда он смотрел на Трея сверху вниз тёмными глазами, полными предательства. Пленник почти ничего не сделал, но почему-то чувствовал себя так, будто пнул щенка, и теперь его могут укусить.       — Я не понимаю, — сказал Грим, выходя из роли мафиозного кота. — Ты же старший, почему ты ничего с ним не сделал?       Смешанные эмоции были его давним другом, но он всё равно собрался, сохранив столько достоинства, сколько у него осталось. Не то чтобы у него было этого много. Он уже связывал индюков, но быть индюком было в новинку.       — Я могу это сделать, если понадобится, но ситуация этого не требует.       — О, правда?       — Он не ошибается в том, что вы нарушили правила, а за нарушением правил естественным образом следует наказание. И строгие правила — это то, что сделало Риддла таким великим, каким он является сегодня.       — Правила, — серьезно сказал Гарри. — Ничего не стоят, если они никому не приносят пользы. А если они никому не приносят пользы, то их следует топтать под ногами. Скажите, кого-нибудь есть аллергия на каштаны?       Трей закрыл глаза, чтобы не видеть правды.       — …нет.       Директор может быть совершенно некомпетентен во многих вещах, но его персонал — нет. Если у кого-то в кампусе была какая-либо аллергия, они были хорошо обеспечены экстренными антигистаминными препаратами. Не было смысла ограничивать какие-либо вещества в кампусе, потому что это было невозможно с тем типом студентов, которые были студентами КНВ. Они могли только убедиться, что студенты хорошо подготовлены к последствиям. Старосты общежития и заместители были уведомлены, если у них был кто-то в общежитии с какими-либо проблемами, за которыми нужно было следить.       — Есть такая поговорка… «та же кипящая вода, что закаляет яйцо, размягчает картофель». Строгие правила сделали Риддла гением, но они душат всех остальных.       Гарри должен знать. Он преуспел в войне, став непревзойдённым зверем, но видел, как многие другие гибли под её тяжестью. Не в силах выдержать стресс и угрозы. Он никогда не завидовал им; они не были рождены чудовищами, как он.       Трей начал описывать, что именно заставило Риддла стать таким, какой он стал, и это было некрасиво. Это не было неожиданностью, люди редко становились такими, как Риддл, если только что-то не было движущей силой. Его случай не был уникальным. Знаменитые родители, контролирующая мать, диктующая ему каждый шаг, как марионетка на верёвочке. Жизнь, связанная правилами.       — Значит, это из-за его родителей? — вздохнул Гарри.       Риддл во многом напоминал ему Малфоя, но в этом они были не похожи. Драко Малфой был надменным и гордым, но его очень любили и баловали родители, почти до разрушения. Это была полная противоположность, строгий родительский контроль до собственной точки разрушения.       Трей пожал плечами.       — Это, честно говоря, очень просто. Их навязывание строгих правил с помощью страха превратило Риддла в грозного мага. Поэтому он считает полезным для членов общежития то, что он делает то же самое для них, потому что это сработало для него. Послушай, я понимаю, почему ты не одобряешь, но я не могу держать на него зла.       Гарри не мог слишком хорошо с этим справляться. У него не было живых родителей или родительских фигур, когда он рос. И железный палец Петунии сделал его менее терпимым к правилам, а не более. Это была одна из причин, почему метод невмешательства фейри в воспитании детей так хорошо сработал для него. Они ни разу не пытались командовать им таким образом, чтобы это перешло какие-либо его границы.       — О, теперь я понял, — Эйс ударил кулаком по ладони в момент «эврики». — Это ТВОЯ вина, что он такой.       — Что?!       — Оглянись вокруг, хлюпик! — рявкнул Эйс, широко жестикулируя. — Он в строго регулируемой школе-интернате, где нет и намека на влияние его родителей! Прошло больше года с тех пор, как у него появилась возможность встать на ноги и стать настоящим мужчиной, но он просто не смог этого сделать. Может быть, он не может. Он не мог выбирать своих родителей или то, что они с ним делали, но ты знал об этом, верно? И ты знал, что это неправильно.       — Ну да, но…       Рыжий схватил Трея за галстук, в гневе приблизившись к его лицу.       — Если ты знал, что это неправильно, почему ты ничего не сделал? Он совершает ту же ошибку, что и его родители, и вдобавок навлекает её на всё своё общежитие. Это хоть немного законно? Вы собираетесь ждать, пока он не зайдет слишком далеко и кто-то не получит травму или не умрет??? Вы щадите его, потому что у него было тяжелое детство? Да, конечно, так оно и было, но неисправление проблемы превратило его в полного изгоя.       — Скажи мне, у твоего дорогого Риддла есть какие-нибудь «друзья»? — нахмурился Гарри. — Поскольку его общежитие боится и ненавидит его, Чэ’ня даже не хочет навещать его, а ты не скажешь ни слова, чтобы помочь ему.       Эйс отпустил галстук, и старшеклассник с грохотом упал на стул. Он казался им кем-то непостижимым и хитрым, скрывающим свои мысли за большой братской манерой поведения. В неприкрытом шоке на его лице не было ничего непостижимого.       — Если ты слишком боишься высказаться, потому что «потеряешь голову», то ты боишься его так же, как и другие, и ты трус, — холодно отмахнулся от него Эйс, — если вы должны были быть друзьями детства, то веди себя соответственно.       — В БИБЛИОТЕКЕ КРИЧАТЬ НЕЛЬЗЯ! УФ!       Без всякого его указания Малум ударил внезапно появившегося Кроули прямо по лицу плащом-невидимкой. Его вмешательство полностью прервало их разговор.       — Но это ты кричишь! — прошипел Грим.       Все были напуганы. Потому что, если быть совсем откровенным, дверь в кабинет все еще была заперта, а появившийся из ниоткуда директор был кошмаром для прогульщиков. Ворон выскочил из-под удара с весёлой стойкостью, которой он был известен. Хотя даже он дважды посмотрел на связанного студента.       — …Хочу ли я знать?       — Не беспокойся об этом! — ляпнул Гарри. Потому что к этому времени даже он понял, что логика фейри была очень искажена, когда он был вовлечён. — Мы скоро его выпустим.       — О, тогда это прекрасно! — согласился директор без колебаний. — Тебе действительно нужно помнить, что в библиотеке нельзя шуметь, но почему ты выглядишь таким мрачным, дорогой Птенчик?       Трей даже не удивился, что Кроули ему не помог. Он был в школе уже два года, он знал, как действует прославленный директор. Трей надеется, они действительно выпустят его до того, как он станет удобрением для роз.       — Позвольте мне объяснить, — вздохнул Гарри.       Оглядываясь назад, можно сказать, что объяснение было невероятно мелочным. Всё так быстро обострилось из-за чего-то столь незначительного, как тарт. Гарри начал верить, что дело было вовсе не в тартах, а в последней капле, которая сломала спину верблюду.       — Хм, теперь я понял. К сожалению, у старост общежитий есть полномочия наказывать своих студентов, основываясь на их кодексе. Увы, они сами по себе фракция. Если только не происходит фактического нарушения закона, у нас как у персонала мало оснований вмешиваться в их решения.       — Значит, я был прав, — пробормотал Гарри. — Старосты должны быть студенческими генералами, защищающими свои общежития.       Кроули изогнулся от восторга.       — Совершенно верно, маленькая птичка!       — Подожди, серьёзно? — изумился Дьюс.       Остальные удивлённо моргнули.       — Да, вы должны помнить, что, несмотря на все чудеса, которые маги совершали на протяжении всей истории, у них также были периоды жестоких преследований, — напомнил им Кроули. — Каждая магическая школа в мире построена как крепость их предками, чтобы защитить свою уязвимую молодежь. Конечно, никто из них не так хорош, как я!       — Да, я уверен, что так и есть, — ухмыльнулся Гарри.       Он слышал истории от Лилии, который не видел необходимости в самоцензуре. Не было секретом, что Кроули был генералом королевской гвардии, который командовал батальонами на войне. Ему дали полную свободу действий, чтобы спроектировать укрепления школы? Это не могло быть чем-то меньшим, чем его мечта о защите, созданная тем, кто зарабатывал на жизнь взламывая такие укрепления.       Проблема была в том, что он был слишком хорош, позволяя общежитиям быть самодостаточными. Да, это обеспечивало отличную вторичную безопасность и не сосредотачивало управление всех щитов в одном месте, но это также означало, что не было главного пункта управления, который они могли бы просто использовать. Идеально, чтобы позволить Хартслабьюлу всё ещё стоять, если другие общежития будут скомпрометированы, но та ещё боль, когда Генерал общежития был тем, кто сходил с рельсов.       Трей нахмурился.       — …Я думал, что мне это показалось. Иногда общежитие ему отвечает, но я думал, что это крайне маловероятно.       — Да, мистер Роузхартс в настоящее время является тем человеком, который держит ключ от защиты Хартслабьюла. И вы все, жители этого места, связаны под его общежитием.       Эйс и Дьюс поморщились. Гарри посочувствовал: иметь помешанного на правилах старосту, у которого есть власть над тобой, звучало как кошмар. Перси был строгим старостой Гриффиндора, но он не был несправедливым. Гарри никогда не чувствовал угрозы от него или любого другого старосты Гриффиндора, который был у него во время пребывания в Хогвартсе.       — Однако у него также нет никаких прав на Грима, поскольку он принадлежит к Ветхому общежитию, — отметил Кроули.       — Возможно, я смогу заставить его освободить Грима, если буду действовать как ещё один староста общежития, — вздохнул Гарри. — Как и предполагалось.       Он никогда не питал больших амбиций в становлении префектом или старостой, за исключением коротких моментов ревности. Быть им сейчас было большой шуткой. Хотя это было не так уж и много, когда в общежитии было всего два человека.       — Но этим двоим это не поможет.       — Ну, если они не смогут примириться, можно организовать перевод, — пожал плечами Кроули. — Но, пожалуйста, учтите, что Хартслабьюл — это то место, куда Зеркало поместило вас на основе вашей сущности. Переезд означал бы тонну бумажной работы (которую я, конечно, заставил бы вас сделать), и несколько очень обширных магических ритуалов для перемещения. Нам пришлось сделать один год или два назад, и, о, Семеро, какой это был беспорядок.       — Перевод был бы слишком похож на побег, какой второй вариант? — прорычал Эйс. — Я не трус.       — А это действительно побег? — рассмеялся Гарри. — Пожалуйста, помните, что Риддл сам это сказал. Он очень гордится тем, что никто из Хартслабьюла не потерпел неудачу, не отстал и не исключён. Если вы уйдете со злости, вы разрушите его рекорд.       При упоминании возможности сделать что-то из злобы Эйс остановился, чтобы обдумать это.       — …Ты действительно правильно подметил. Я всегда могу это сделать, если план Б не сработает. Для меня это недостаточная расплата. Какой еще вариант, и смогу ли я сразиться с ним таким образом?       — Тебе повезло! — воскликнул Кроули. — Вариант 2: провести школьную санкционированную дуэль за должность главы Хартслабьюла.       Эйс моргнул, прежде чем ухмылка медленно расползлась по его лицу.       — Хах, мне стать старостой?       Трей закрыл глаза, и если бы у него была свободная рука, он бы ущипнул себя за лоб и вздохнул. Эйс, как никто другой, был бы славной катастрофой в качестве смотрителя дома.       — Да, именно так мистер Роузхартс стал старостой общежития.       Дьюс нахмурился.       — Как обычно решается вопрос о должности старосты? Хартслабьюл использует дуэли?       — Ну и да, и нет, — проворчал Трей, сидя на стуле, оставаясь незамеченным. — Предыдущий староста может взять под крыло протеже и выдвинуть его кандидатуру. Но дуэли подходят для большинства общежитий.       — Есть много способов, — согласился Кроули. — Но дуэль — самый простой.       — И это после всего этого шума о применении магии к другим? — закатил глаза Эйс.       Кроули раздулся от гордости, удар пролетел мимо его головы.       — Нет, но это санкционированная дуэль!       — В дуэлях гандикапы не допускаются, поэтому Риддлу придется снять ошейники, прежде чем вы начнёте, — признал Трей. — Это один из способов снять их без официальных извинений, но…       — Официальный вызов также не позволит магии общежития помогать. Поскольку дуэль касается его руководства и должна проходить на равных основаниях, это лишит мистера Роузхартса и этого преимущества, — подтвердил Кроули.       — То есть вы утверждаете, что за пределами поединка у Риддла есть вся его магия И магия общежития, которая его поддерживает?       — Ну, не совсем, — признался Кроули. — Он не может использовать чужую магию как свою собственную, это был бы быстрый рецепт для оверблота. И я бы никогда не оставил неограниченную власть в руках подростка, это было бы безответственно, ха-ха.       Ворон нервно неубедительно рассмеялся.       — Как же это тогда работает? — спросил Гарри, болезненно любопытный, несмотря ни на что. Если бы только военные чары Хогвартса были такими же обширными. Профессора смогли поднять защиту в последней битве, но они просто выиграли время, поскольку были разработаны для использования против магглов, а не против ведьм и волшебников. Защита Колледжа Ночного Ворона, казалось, охватывала всё, что они могли себе представить.       — Ну, магия общежития в первую очередь нужна для безопасности, поэтому её основное внимание сосредоточено именно там. Староста общежития может запросить изменения и перепланировки общежития, и магия общежития может подчиниться. Она может также отвечать старосте общежития в небольших количествах. Поскольку старосты должны быть самыми сильными в общежитии, а генералы координируют любую оборону, имело смысл позволить им вносить такие изменения в свои укрепления. Они, конечно, лучше меня знают сильные и слабые стороны студентов в их общежитиях. И щиты не привязаны ни к одному человеку, так что когда они заканчивают учёбу, уходят или, возможно, погибают в бою, это вообще не наносит урона чарам, — пожал плечами Кроули. — Конструкция укреплений не является большим секретом, но в наши дни никого это не волнует, так что я сомневаюсь, что кто-то знает.       — Итак, я слышу, что хорошо, что мы не попытались наброситься на Риддла на вечеринке, — криво усмехнулся Эйс. — Потому что само общежитие могло бы нас расплющить.       — Ну, нет, но да, — кивнул Кроули, словно его система безопасности была вполне разумной, а не просто смертоносным кошмаром.       — Что я слышу, — Дьюс нетерпеливо ухмыльнулся, сжимая кулаки. — Дуэль — лучший способ вести равный бой.       — Возможность бросить вызов своему старосте за свою должность — неотъемлемое право студента Колледжа Ночного Ворона! — гордо заявил Кроули. — Итак, вы попробуете, мистер Траппола? Мистер Спейд?       — Да, я попробую!       — Я тоже!       — Считайте меня!       — Грим, ты не можешь бороться за пост главы Хартслабьюла, ты не член этого общежития, — рассмеялся Гарри.       — Угг, но как мне показать, какой я крутой, и освободиться?       — Не волнуйся, это моя работа. — Гарри недобро улыбнулся. — Ты в моём общежитии, а не в его. Так что у него нет никаких прав что-либо с тобой делать. Это, по крайней мере, делает твое запирание в ошейнике нарушением тех святых правил, которым Риддл, как он утверждает, следует.       — Ладно, я ожидал этого от Эйса, но и ты тоже, Дьюс? — вздохнул Трей.       — Каждый мужчина должен хотя бы раз в жизни побороться за славу, — рассмеялся Дьюс, пожав плечами. — Ты меня совсем не знаешь, но бросать шляпу на ринг — это звучит про меня.       — Но если мы объединимся, — он повернулся к Эйсу. — Лучше поверь, что я главный.       — А? — прорычал Эйс, вставая ему навстречу.       Чтобы не отставать, Дьюс зарычал в ответ, едва не врезавшись лбом в лоб Эйса.       Гарри вздохнул и дёрнул их за уши.       — Вы оба идиоты. Я главный. Я уже участвовал во многих магических драках, и я сомневаюсь, что кто-то из вас делал это.       — Ладно, дети! — Кроули весело улыбнулся. — Я буду так добр и любезен, если заполню форму для магической дуэли (поскольку это всего одна страница), так что я предоставлю вам возможность вести себя хорошо.       Прежде чем уйти, он погладил Гарри по голове, очаровательно заботясь о его зализанных назад волосах.       — Пожалуйста, не забывай вовремя есть, птенец.       Проворковал он полумесяцем глаз, прежде чем исчезнуть в вихре телепортации.       К этому моменту воркование и поглаживания стали настолько обыденными, что Гарри даже не стал возмущаться и просто поддался прихорашиваниям.       — Хорошо, первый пункт повестки дня, — заявил Гарри. — Выгоните его, мы не хотим, чтобы он услышал какую-либо стратегию, которую мы придумаем.       Трея тут же снова схватили за воротник и чуть не вышвырнули за дверь учебной комнаты. Он рухнул на пол с недостойным визгом, но ни один из мальчиков не выглядел даже немного раскаявшимся. Из своего неловкого положения, лицом вниз в библиотечной пыли, Трей размышлял о своем жизненном выборе. Вкус был как у книжной пыли и студенческих ботинок.       — …И верёвку тоже перережьте, — вздохнул Гарри с невозмутимым видом.

-----------------------------------------------------------------

      — Маленькая пташка сказала мне, что ты затеваешь драку с Роузхартс? — пробормотал Лилия, отпивая чай.       Три летучие мыши, которые сопровождали его в этот раз, устроили беспорядок на столе, уничтожая папайю, выставленную для них. Гарри раньше видел летучих мышей только издалека, но вблизи они были гораздо симпатичнее, чем он ожидал. Шарики пуха с огромными глазами и милыми мордочками, покрытыми фруктами. Он пытался погладить их, но не хотел прерывать их маленький пир.       Сильвер сидел рядом с отцом, потягивая свой собственный чай и совершенно не обращая внимания на празднество летучих мышей, разбрызгивающихся по журнальному столику. В основном потому, что, к восхищению Гарри, белка жевала орех из миски с закусками, свернувшись вокруг его шеи, а два летучих вьюрка устроились вместе на макушке его головы. Даже в Хогвартсе он никогда не видел, чтобы случайные животные так комфортно чувствовали себя с человеком.       К сожалению, Маллеус отсутствовал, и с ним в качестве его охраны отправился Себек.       — Не волнуйся, это не совсем драка, — заверил Гарри. — Я там по большей части только для того, чтобы понаблюдать, и, может быть, поругаться немного позже.       Лилия вздохнул, выглядя обиженным.       — Какая жалость.       — Префект Роузхартс - грозный маг, — мудро сказал Сильвер. — Я встретил его на ярмарке клуба.       — О? В какой клуб ты вступил?       — Конный спорт, — Сильвер глубокомысленно кивнул. — Верховая езда - ценный навык для будущего рыцаря.       Гарри искоса посмотрел на Лилию.       — Правда? Я не знаю, что именно делает рыцарь.       Лилия рассмеялся, хотя это был тот смех, который почти всегда звучал как какой-то хохот. Он, казалось, не был способен на смех, который не звучал бы так, будто он что-то задумал.       — Ну, в МОИ времена лошадей не было, но в наши дни рыцари королевства очень церемонны. Эффективны, конечно, но необходим определённый уровень видимого патрулирования и парадов, и то и другое делается верхом.       Гарри был родом из Англии, поэтому о конной полиции и армейских парадах он раньше слышал довольно много.       — Кто-то упоминал, что там не так много технологий… то есть никаких автомобилей?       — У нас есть несколько машин, — признался Сильвер. — Но не очень много. Хотя отец очень хорошо разбирается в технике, и он позаботился о том, чтобы научить нас всему этому!       Гарри скептически посмотрел на Лилию. Малум скептически посмотрел на него, насколько это вообще возможно для плаща.       — Эхехе, это несложно! Я и тебя научу, как только мне доставят телефон.       — Спасибо…?       — Никаких проблем! — восторженно закричал фейри. — Хотя, полагаю, это также поздравления с выбором первой драки! Что сделал маленький Риддл?       Это был небрежно сформулированный вопрос, но его алые глаза были дьявольски острыми. Гарри не питал никаких иллюзий, что его новая семья фейри была чем-то меньшим, чем убийственно-защитная, это было приятное изменение после того, как ему пришлось быть убийственно-защитным для разнообразия. Тем не менее, Гарри не хотел формулировать это так, чтобы оставить Риддла в мешке для трупов, но ему действительно нужно было некоторое руководство.       — Он был очень… груб на чаепитии, на котором я присутствовал.       — Хо…?       — Я справляюсь с этим! — поспешно добавил он. — Но это заставило меня невероятно разозлиться, просто это было как мешком по голове, внезапно и сильно…?       Лилия изучал его мгновение, испытующим гранатовым взглядом, прежде чем расслабиться.       — Фейри - очень гордые существа, мой дорогой. Ты очень уравновешенный, но ты всё ещё Фейри. Если он сказал что-то, что затронуло твою гордость или проявило неуважение к тебе каким-либо образом, то это может вызвать твой гнев. В моем возрасте мне едва ли нужно беспокоиться о таких вещах, но, как юноша, ты всё ещё растешь эмоционально и магически. Ты еще не научился, как справляться с такими эмоциями.       — Маллеус раньше поджигал Отца, — мудро сказал Сильвер, передавая ещё один орех белке на своём плече.       — Ах, — вздохнул Лилия, положив руку на щеку, — Маллеус был таким милым ребенком. Не знаю, как он стал таким немилым взрослым.       — Я думаю, он очень милый, — честно сказал Гарри.       Лилия покачал головой.       — О, ты так думаешь сейчас! Вплоть до того момента, как он случайно оскорбил двух наследников, посещающих школу, даже не пытаясь это сделать! Такт кирпичного замка.       Гарри не мог утверждать, что Маллеус не казался самым социально сознательным человеком. К сожалению, это был, вероятно, его собственный недостаток характера, который он просто находил очаровательным.       — И что же мне тогда с этим делать?       — Ну, тот факт, что Риддл всё ещё стоит, говорит о том, что ты справился с ситуацией довольно хорошо! — весело заявил Лилия, а сопровождавшие его летучие мыши защебетали в тон его голосу.       Гарри почувствовал себя менее позитивно после этого заявления.       — Так что, я действительно мог взорвать его…?       — О, да.       — Абсолютно.       Сказали оба его гостя одновременно. Сильвер лихорадочно закивал.       — Себек однажды ударил меня током, когда он был подавлен.       — Ой.       — Он потом много извинялся, так что всё в порядке, — Сильвер улыбнулся своей солнечной улыбкой, как будто в этом мире всё было идеально. Его животные-компаньоны откровенно ворковали и прижимались к нему.       — Тебе не нужно слишком беспокоиться об этом, дорогой, — заверил его Лилия. — Просто продолжай делать то, что делаешь, пока это работает. И в отличие от Себека или Маллеуса, у тебя есть Малум, который следует за тобой. Они должны быть в состоянии остановить любые магические всплески, прежде чем те покинут твоё тело, если случится худшее.       Совет был одновременно утешительным и совершенно бесполезным для практической помощи.       — Спасибо, Лилия, — вздохнул Гарри со слабой улыбкой.       — Всё остальное не срабатывает, — Лилия улыбнулся так, что это была не совсем улыбка, и отпил из своей чашки. Когда он опустил ее, на его губе было красное пятно, очень похожее на кровь. — Просто скажи своему дорогому дяде Лилии, что сделал мистер Роузхартс, чтобы так тебя разозлить. Я всё исправлю.

-----------------------------------------------------------------

      Все они единодушно согласились, что Риддл выглядит крепким, как мокрый бумажный пакет, и что один удар, вероятно, прикончит его. К сожалению, физическое насилие было запрещено в магических дуэлях, к всеобщему разочарованию. Они даже не могли практиковать магию заранее, так как у всех были ошейники.       Вместо этого Гарри нанял Грима, чтобы тот бросал в будущих дуэлянтов шарики из губки на лужайке Ветхого, чтобы понять их тактику боя. Это показало, что ни один из них не был хорош в уклонении. Дьюс предпочитал мчаться прямо сквозь заградительный огонь, а Эйс имел привычку отступать слишком сильно, чтобы избежать удара.       Пока фейри приходили и уходили в свои неразборчиво запланированные визиты, они с большим удовольствием наблюдали за постановкой. Любые предложения помощи звучали скорее как угрозы смерти для двух первокурсников Хартслабьюла и быстро отклонялись.       Несмотря на их громкие протесты, Гарри побил их обоих по голове насчет командной работы. Вероятно, им придется сражаться с Риддлом в одиночку, но был слабый шанс, что это будет совместный бой. Для такого случая он ударил их по голове и напомнил им о тактике ветра-котла, который сумел уничтожить существо-пятна. Имея какой-то план игры, всё, что они могли сделать, это отработать правильные приёмы уклонения.       К счастью, они оба ученика были очень атлетичными, так что им не потребовалось много времени, чтобы вникнуть в суть. Его совсем не удивило, что Дьюс был очень хорош в драках, у него было много опыта, пусть даже и физического. То, что Эйс потерял в опыте, он компенсировал чистой решимостью и злобой. У него был крепкий стержень человека, который не боялся устроить целое восстание.       Гарри уже организовал по крайней мере два целых восстания, так что в этом он был экспертом. В идеале, против превосходящей силы нападения, успешной тактикой была партизанская война и скрытность. Дуэль может вернуть им магию, но, будучи настолько честной, она также поставила их в невероятно невыгодное положение перед подавляющей силой Риддла.       Они не рисковали возвращаться в общежитие, так что подсыпать ему что-нибудь в еду или питье было бы сложно. Он ходил на другие занятия; еда в кафетерии и холл находились под наблюдением призраков-поваров. Вероятно, призраки были наняты, чтобы не допустить именно таких вещей. Они хотели только заставить Риддла чувствовать тошноту, чтобы получить преимущество, но в школе были богатые и королевские особы, которым приходилось опасаться гораздо более постоянных покушений ядами. Сделать охрану кафетерия железно-строгой было разумным решением.       Третий угол атаки был хорошо знаком Гарри, имидж и слухи. Как человек, которого выпотрошили несколько кампаний в прессе и слуховых мельниц, он, к сожалению, был очень хорошо знаком с тем, как они работают. Клеветническая кампания с помощью слухов, домыслов и сплетен была вполне в его силах даже в незнакомой школе. В идеале они бы заранее разозлили своего противника и спровоцировали проблему гнева, о которой они уже знали. Надеясь, что когда начнется дуэль, он будет ослеплён гневом.       К сожалению, у Гарри было плохое предчувствие, что Риддл Роузхартс был из тех людей, которые становились более опасными, когда злились.       Никакое время на подготовку в мире не могло позволить им подготовиться к этой дуэли, но Гарри все ещё думал, что у них недостаточно времени. Втайне он считал, что шансы на победу любого из них были ничтожны, но он не сказал бы им этого. Он не хотел слышать этого, когда был моложе, поэтому сомневался, что они тоже хотели это слышать.       Когда вся их группа прошла сквозь зеркало в общежитие Хартслабьюл в день дуэли, переход не был плавным. Поток холодного воздуха был таким, словно они только что открыли дверь в подземелье.       — Это только мне кажется, — медленно проговорил Грим, разглядывая изгороди. — Или эти кусты темнее.       — В прошлый раз ты видел их при ярком солнце, — попытался оправдаться Эйс, с подозрением разглядывая цветы. — Они просто выглядят темнее, потому что в этот раз облачно.       — Если в общежитии сейчас отражается настроение Риддла, то я не думаю, что эта туманная пасмурная погода - хорошее явление, — высказал Гарри собственное беспокойство.       Тучи над головой висели тяжёлые и зловещие, мрачно шевелясь, как предвестник бури. Это не могло быть более плохим знаком, если бы он попытался.       — Общежитие не может отражать его настроение всё время, дождь должен идти по расписанию, чтобы растения поливали, — попытался защититься Дьюс.       — Ага, да, — Грим закатил глаза. — Сейчас никто не верит в то, что говорит. Я думаю, вы все облажались.       — Ну, если что-то пойдет не так, у нас есть план Б и Д, — сказал Гарри, энергично вливая в себя радость.       Дьюс нахмурился, размышляя.       — Я знаю, что план Б — просто свалить с тобой, но каков план Д?       — Просто выруби его, — мудро сказал Гарри. — К этому моменту ты уже проиграл, так что они не смогут тебя дисквалифицировать.       Поскольку он прекрасно знал, что эти ребята из себя представляют, этот план невероятно воодушевил их обоих.       Широкий травянистый двор рядом с розовым лабиринтом был подготовлен для дуэли и заполнен сплетничающими студентами. Они толкались, пихались и бормотали друг другу от волнения. Они не могли поверить, что кто-то осмелился бросить вызов Риддлу за пост смотрителя дома.       — Никто не пытался сразиться с ним с тех пор, как он победил в прошлом году. Я в восторге!       — Они, должно быть, сошли с ума, он оторвет им головы за пять секунд!       — …хочешь поспорить?       — …да, ладно, на сколько секунд поставишь ты?       Трей и Кейтер прижались друг к другу, яростно шепча что-то, и выглядели измождёнными.       — Надеюсь, это не сделает всё хуже-       Сам Кроули гудел от волнения посреди размеченной зоны. Дуэли всегда были для него волнением, всплеском азарта. Для директора, обычно ограниченного территорией кампуса, развлечений было не так уж и много.       — О, как здорово, вы наконец-то здесь! — радостно воскликнул он. — Дорогой птенец, ты сможешь поднять свой вопрос после дуэли. Если тебе повезет, тебе вообще не придется его поднимать, потому что один из этих прекрасных молодых джентльменов победил бы!       Риддл бросил на него уничтожающий взгляд, пока ждал в своем углу арены. Прошло всего полтора дня, но он выглядел ещё более напряжённым с глубокими мешками под глазами.       — Ладно, начнем! — ухмыльнулся Кроули. — Мы собираемся начать две дуэли на должность старосты общежития Хартслабьюл.       Толпа послушно затихла и вышла из обозначенной прямоугольной арены для дуэлей. Гарри последовал за ней, выйдя наружу, но встав в углу Эйса и Дьюса. Наконец, трое бойцов остались на арене одни.       — Кхм, для официального отчета, первый претендент — Эйс Траппола. Второй претендент — Дьюс Спейд. Нынешний староста, которому они бросили вызов, — Риддл Роузхартс. Теперь, в соответствии с правилами дуэли, пожалуйста, снимите магические ошейники, поскольку они создадут несправедливое невыгодное положение.       К его чести Риддл не жаловался и не хмурился, он просто взмахнул ручкой, и ошейники поблекли алыми искрами. Он даже снял ошейник с Грима. Трио облегченно вздохнуло, потягиваясь и разминая плечи теперь, когда с их плеч свалился реальный груз. Если бы ошейник Грима остался пропавшим, у Гарри больше не было бы оснований начинать собственную драку позже.       — Слава Семёрке, они наконец-то ушли! — выдохнул Эйс.       — Не расслабляйся слишком сильно, — протянул Риддл. — Скоро они снова появятся. Я едва мог поверить, когда услышал, что вы двое собираетесь устроить мне дуэль. Это шутка?       — Похоже, мы шутим? — прорычал Эйс.       — Ха! — презрительно нахмурился Дьюс. — Я бы никогда не стал шутить о дуэли.       Риддл усмехнулся, изучая своих двух противников.       — Хмф, ну и пусть будет по-вашему.       Кейтер вежливо кашлянул позади Риддла. Он не выглядел так, будто бы справляется лучше, чем Риддл. Это не так бросалось в глаза, как тёмные синяки у Риддла, но, несмотря на все его мешки под глазами, несомненно, замазанные консилером, его глаза выдавали его. Они были затуманены, что говорило о недостатке сна и слишком большой работе. Если это не диссоциация, Гарри был бы удивлен.       — Эм, Риддл? — нерешительно сказал он. — Что ты хочешь сделать с сегодняшним дневным чаем?       — Глупый вопрос, — он нахмурился, отворачиваясь от арены, чтобы с упрёком взглянуть на старшего. — Ты же знаешь, что правила предписывают мне пить чай каждый день ровно в 4 часа дня.       Под таким онемением усталости Гарри сомневался, что упрёк вообще был. Кейтер просто продолжил, гораздо более нерешительно, чем прежде:       — Нет, я знаю, но уже 3:30.       — Ты боишься, что я опоздаю? Тем больше причин покончить с этим как можно скорее. Похоже, у меня мало времени, чтобы тратить его. Вместо того чтобы сталкиваться со своими противниками по очереди, я схлестнусь с обоими сразу.       Гарри хотел вслух обрадоваться. Честно говоря, это была лучшая ситуация, на которую они могли надеяться. Теперь у Эйса и Дьюса, по крайней мере, появился шанс поработать вместе.       — Помните, что я вам сказал, — грозно сказал он им обоим. — Не смейте делать глупостей.       Они сглотнули, но кивнули.       — Необычный выбор, конечно! — ошеломлённо прокомментировал Кроули. — Теперь тебе осталось только отказаться от Скипетра Хартслабьюла.       Риддл был слишком величествен, чтобы закатить глаза, но он был близок к этому.       — Конечно, директор, таковы правила.       Он подошел к месту на траве рядом с директором и, не теряя времени, вонзил скипетр в землю. Тот, удивительно плавно, вошёл в землю. Магия пронеслась по траве, словно сильный ветер, заставив дрожать всех присутствующих.       — Великолепно! — воскликнул Кроули, не обращая внимания на приступ магии. — Теперь просто возвращайтесь на исходную позицию, и мы можем начать!       Риддл повернулся и, не сказав больше ни слова, пошёл в свой угол. Он поднял ручку в положение готовности, как только достиг своей точки, и приподнял бровь, глядя на Кроули.       — Все готовы?       Эйс и Дьюс подняли свои ручки и слегка присели, пристально глядя на противника. Гримм наклонился вперёд, словно собирался присоединиться к ним.       — У меня плохое предчувствие… — нервно прошептал кот.       Пожалуйста, не забудьте уклониться, — отчаянно подумал Гарри и скрестил пальцы.       — На старт, внимание, марш!       — Голову-!       Это было настоящее чудо, но Эйс и Дьюс уже разбежались в противоположных направлениях, разделившись, чтобы нанести удар по нескольким целям.       — Ветер! — рявкнул Эйс.       Несмотря на то, что он не имел доступа к магии в течение нескольких дней, заклинание сформировалось гораздо быстрее, чем раньше, движимое отчаянием. Оно не было особо разрушительным, едва ли больше, чем шутка, но это было превосходное отвлечение. Риддл наблюдал, как приближается зеленоватый ветер, не дрогнув. Он прервал свое фирменное заклинание на полуслове и использовал другое, чтобы с презрительной легкостью отбросить ветер.       — Эйс! — рявкнул Дьюс и воспользовался моментом, чтобы призвать один из своих котлов.       В тот момент, когда глаза Риддла метнулись к Дьюсу; Эйс использовал отвлечение старосты, чтобы запустить собственное заклинание ветра под ним. У него не было времени, чтобы превратиться во что-то мощное, но этого было достаточно, чтобы отправить сплошной кусок чугуна в префекта.       Снова оборвавшись на полуслове, Риддл переключился на другое заклинание с задыхающимся воплем. Это было длиннее, но Гарри заметил, когда вся толпа преждевременно вздрогнула, услышав заклинание, даже не дослушав до конца.       Цветущий пожар вырвался из-под ручки, вскипятив воздух своим алым жаром. Он превратил котел в шлак, расплавленный металл брызнул на траву, прежде чем он даже достиг Риддла. Пламя разлилось по арене, только чтобы разбиться о знакомые ячеистые слои щитов Кроули.       Эйс отшатнулся с криком, падая, и сердце Гарри подскочило к горлу. Дьюс пригнулся, стиснув зубы, прикрыв лицо рукой. Это колебание дорого им обошлось, прежде чем они смогли оправиться от шока, Риддл, наконец, применил своё фирменное заклинание.       — Угг! — закричал Эйс с земли. Гарри споткнулся в своём углу, но, похоже, крик был больше от разочарования, чем от боли. Вместо этого он повернулся, чтобы проверить Дьюса. Тот все ещё стоял там, где упирался в пламя, опустив голову, скрежеща зубами и сжав кулаки. Дым поднимался из его рукава, ткань шелушилась и обугливалась.       — Дьюс! — рявкнул Гарри, бросаясь к нему со всей силы. — Твоя рука!       Он вздрогнул, посмотрев на тлеющий рукав. Это зрелище только заставило его запаниковать и начать махать рукавом. Ветерок только усугубил ситуацию, и тлеющий огонь перешел в пламя. И снова ни у кого из них не было магии, а окружающие не удосужились помочь. Грим был единственным, кто все еще был свободен, но его магия была основана на огне и могла только ухудшить ситуацию без дальнейшего обучения.       — Кроули! — он повернулся и рявкнул на главного мага.       — Да, да! — снисходительно крикнул он, размахивая своим замысловатым посохом.       Удивительно, но он не полил Дьюса, как из пожарного шланга. Вместо ожидаемого им обливания водой, появился оттенок зеленого, и рука Дьюса дернулась вперед. Огонь немедленно погас, лишившись кислорода от небольшого вакуума, который Кроули только что небрежно создал.       — Спасибо, — с удивлением похвалил Гарри.       — Э-э, да, спасибо, — запоздало повторил Дьюс.       — Заклинание основано на Визуализации, — начал читать лекцию Кроули, словно он был настоящим профессором. — Чем лучше вы точно визуализируете эффекты своей магии, тем сильнее и точнее она будет. Примите это как обучающий момент, Риддл явно освоил это.       Он тут же испортил свой учёный вид, пригладив волосы Гарри, словно чистил перышки своему собрату-птице. Гарри к этому уже привык, так что даже не моргнул.       — Он снова запер нас, как будто ничего и не было, — проворчал Эйс, вскакивая на ноги. К счастью, он только слегка дымился и в остальном не пострадал.       — Хмф, ты не продержался и десяти секунд, — Риддл фыркнул. — Это всё, что у тебя было, и ты всё ещё думал бросить мне вызов? Ты, должно быть, совершенно унижен. Думаю, моя мать была права. Человек, который не может следовать правилам, — это человек, который ничего не может добиться.       Это было похоже на Малфоя, только вместо «Мой отец узнает об этом!» было «Моя мать…!»       — Правила важны, — разумно сказал Дьюс, кивнув перед тем, как сменить тему. — Но заставлять других следовать бессмысленным правилам, вроде тех, что ты ввёл, — это тирания!       Риддл прорычал, угрожающе шагнув вперёд.       — Значит, ты согласен, что нарушать правила — это неправильно!       — Не твои правила, — резко ответил Эйс.       — Я — Префект! В этом общежитии Я — правила, — он заявил твёрдо, как Королева Роз, устанавливающая правила и обезглавливающая своих подданных. Скипетр ещё не был в его руках, но взгляд Гарри метнулся туда, где он извивался, пронзённым в землю. Он не должен был этого делать после того, как его отдали на время дуэли.       — Поэтому те, кто не может подчиняться моим решениям, не заслуживают голов, которые они используют для жалоб!       Он угрожающе поднял ручку, и остальные члены общежития отпрянули, даже Трей и Кейтер. Глаза Кейтер были тревожно пустыми и стеклянными, уставившись в никуда. Гарри бы обеспокоился, если бы у него было хоть немного свободного времени.       — Это неправильно и несправедливо, — Гарри нахмурился и шагнул вперёд, чтобы прервать его.       Самообладание Риддла сгорело дотла, обнажив его неистовый темперамент. Он был ярко-красным, как один из тех людей, которые краснели равномерно, а не пятнами, как когда появлялись у Рона, когда у него кипела кровь. Это ужасно контрастировало с его волосами, и, несмотря на то, что у Риддла был другой оттенок кроваво-красного, его ярость также ужасно контрастировала с его волосами.       — Я - тот, кто решает, что правильно, а что нет! Какое жалкое образование ты получил, что не можешь следовать таким простым правилам?       Прежде чем он успел открыть рот, чтобы защитить Хогвартс и его, по общему признанию, неоднородное образование, Риддл продолжил свою злобную тираду:       — Очевидно, что ты родился у родителей, не обладающих большими магическими способностями. И как результат… У тебя нет даже базового образования, необходимого для посещения такой школы. Это довольно печально.       — Ты маленький…       — Что за херню ты только что сказал о моих родителях, ты, бесклассовый невежественный негодяй.       Слова без фильтра вырвались из его рта. Он пожалел об этом только на полсекунды, которые потребовались, чтобы посмотреть на ошеломлённое выражение, которое он получал от всех: Трей пощипывал бровь; Кейтер многозначительно смотрел в небо, но это не скрывало едва заметную дрожь в его плечах от отчаянно сдерживаемого смеха. Это было самое живое, что они видели от Кейтера с тех пор, как прибыли. Даже Риддл замер на его грязном возражении, его поучительный мозг перекалибровался.       — Мои родители не имеют к этому никакого отношения, и тот факт, что ты упомянул их, показывает, насколько ты груб и невоспитан, — начал он, упирая на то, что было важным для Риддла.       — Это не должно иметь значения, но мои родители оба были магами, но, о, как жаль, — выплюнул он. — У меня не было грёбаного воспитания, потому что они погибли, защищая меня от психопата, владеющего магией, когда я был младенцем.       Все отпрянули.       Кто бы не стал, столкнувшись с опровержением, которое было немного слишком суровым, немного слишком реальным. Это едва ли осознавалось Гарри, который привык, что все в волшебном мире уже знают каждый дюйм его трагедии. К тому времени, как он стал достаточно взрослым, факты были стерты, как отшлифованный рекой камень. Трагедия была стерта и больше не имела острых углов, которые Гарри мог бы использовать. Но здесь это всё ещё было свежим острым шоком для других, и Гарри не был достаточно великодушен, чтобы не использовать его.       — Они сражались с этим ублюдком до упора, — усмехнулся Гарри. — У тебя нет контекста для этого, но мне не стыдно, что они в итоге проиграли.       В конце концов он простил Тома Реддла, но он имел право называть Волан-де-Морта как угодно за тот вред, который тот ему нанес. Он простил его, но уж точно не забыл.       — И в каком, чёрт возьми, веке ты живешь? Ты только что показал, что считаешь людей с немагическими родителями низшими. Ты только что оскорбил каждого мага здесь, у которого нет магических родителей.       Толпа беспокойно зашевелилась, некоторые студенты в толпе широко раскрыли глаза, осознавая происходящее.       — Эйс, план Д, — с большой радостью произнес он.       Потому что как посмел Риддл наброситься на его родителей? Они были невероятными магами, лучшими в классе и опасными воинами, которые трижды сражались с Темным Лордом и выжили. Они умерли за него. Они встали перед неминуемой смертью ради него, просто чтобы позволить своему ребенку прожить ещё мгновение. Он больше не был сиротой, запертым со своей тетей и дядей, вынужденным терпеть их язвительность по отношению к характеру своих родителей, потому что у него не было ни силы, ни доказательств, чтобы опровергнуть их. Он взрывал людей и за меньшее.       Но Эйс стоял ближе.       — Да, как он и сказал, — Эйс ухмыльнулся, словно дикая лиса, попавшая в ловушку, обнажив острые зубы и злобу.       Он перешёл от стояния на месте, слабо дымя, к рывку вперёд. Хотя он всё ещё был магическим новичком, физически он был очень быстр. Он мчался вперёд быстрее, чем кто-либо мог поймать в громе шагов, и не колебался, прежде чем он пробил Риддла через всю дистанцию ​​безупречным правым хуком, как в учебнике.       — Закрой свой избалованный ротик!       Риддл едва весил сотню фунтов мокрым, поэтому удар отправил его растянуться на траве. Поляна погрузилась в хаос, все кричали от поворота событий, как зрители на спортивном матче.       — Он только что ударил старосту…! — толпа взревела от страха и восторга.       Грим хихикнул с оправданным удовлетворением.       — Бац, прямо по лицу!       Дьюс уставился на Эйса широко раскрытыми глазами, и в его глазах блестела эмоция, которую Гарри не мог точно определить.       — Он действительно это сделал. Он действительно это сделал.       Эйс небрежно потряс кулаком, стоя над Риддлом. Умом Гарри понимал, что Эйс был глупым интриганом-идиотом, но сейчас он выглядел почти… круто. Он был благодарен своему новому другу, всё равно у него не было достаточно атлетических навыков, чтобы провернуть это.       — Это всё, что я могу вынести, — холодно сказал он, с лицом, застывшим в жесткой маске. — Забыть о тебе. Забыть о дуэли. Я покончил с этим.       Риддл зашипел, растянувшись на траве:       — Т-ты меня у-ударил?!       — Да, — Эйс легко наклонился, чтобы отбросить длинную тень на префекта. — Вот тебе немного правды, раз уж, похоже, никто не хочет тебе её говорить. Дети - это не трофеи, которыми родители могут хвастаться. И достижения ребёнка не определяются достоинством его родителей. Не родители виноваты в том, что ты стал тираном, или кто-то ещё. Ты прожил здесь год и даже не завел друга, который сказал бы тебе, что ты перешёл черту. И это твоя вина.       Риддл откинулся на траву, словно это могло позволить ему избежать резких слов Эйса.       — О чем ты говоришь?       Эйс подошёл ближе, его взгляд был сосредоточен и смертелен. Если он не мог сравниться с Риддлом в магии, то он мог с легкостью разорвать его на части злобой своих слов. Гарри молчал. У него были свои счеты с Риддлом, но он был достаточно сдержан, чтобы стиснуть зубы против вспыхнувшей огненной ярости и позволить Эйсу взять инициативу в свои руки. В конце концов, здесь под угрозой была его школьная жизнь и будущее.       Слова были резкими, но необходимыми, если Риддл хотел разбить цепи правил, ограничивающих его в защищённом мире, в котором он жил. Гарри ненавидел жестокую правду о том, что его вырастили как жертвенного агнца и живое оружие, но это была необходимая правда.       — Да, может, у тебя было дерьмовое детство и безжалостная мама-вертолет. Это всё, что ты из себя представляешь?       Он насмешливо ткнул пальцем в Риддла.       — Продолжение ее? Ты что, сам думать не можешь? Ты называешь себя «красным монархом»? Ты просто ребёнок, который хорош в магии, — усмехнулся Эйс.       Ярость Риддла вывела его из шока, его адреналин забурлил и перевернул желание от бегства к борьбе.       — Ребёнок…? Ты только что назвал меня «ребёнком»?! — Он вскочил на ноги, покачал головой и резко зажестикулировал. — Ты ничего обо мне не знаешь! Ты ничего ни о чём не знаешь!       — Нет, — сказал Эйс, наклоняясь к Риддлу. — Я ничего не знаю. И мне это не нужно. Твоё отношение говорит мне всё, что мне нужно знать, если я буду судить тебя только по твоим действиям и выкину твою трагическую предысторию — ты просто избалованный ребёнок!       — Заткнись, заткнись, ЗАТКНИСЬ! Моя мать была права! И это значит, что я тоже прав! — закричал он, схватившись рукой за волосы, как будто заткнув уши, можно было заглушить резкие слова Эйса.       — Риддл, успокойся! — попытался Трей, вставая между ними и сжимая плечи старосты. — Дуэль окончена. Они проиграли, всё хорошо, переведи дух.       — Мистер Кловер прав, — нахмурившись, объявил Кроули. Он был очень сдержан, но Гарри мог точно сказать, что под этим вынужденным спокойствием скрывалось легкое раздражение оскорбленного фейри. Перья на его плаще встали дыбом больше обычного. — Даже без того, чтобы Ошейники закончили матч, претенденты дисквалифицируются за применение физического насилия. Если кто-то из вас продолжит, мне придётся выписать вам штраф за нарушение школьных правил.       Конечно, именно в этот момент соломинка перевернулась на спинах трусливых студентов общежития. Воодушевлённые успешной словесной критикой Эйса, студенты Хартслабьюла начали набираться смелости.       — Эйс прав! — воскликнул кто-то в толпе. — С меня хватит Риддла!       Революция началась с одного удара, начавшегося с целого яйца, выброшенного из толпы и разбившегося об форму Перфекта. Зачем кто-то вообще носил с собой целое яйцо? Вопрос остался без ответа, поскольку желток размазался по всей форме Риддла.       — Кто это сделал?! — рявкнул он, отталкивая Трея, чтобы уставиться на толпу. Любые успокаивающие слова другого парня тут же растаяли в дыму. — Кто бросил это яйцо?!       Толпа молчала. Возможно, из трусости, но они также не стали сразу же нападать друг на друга, чтобы выдать настоящего виновника. Это было больше храбрости, чем они когда-либо проявляли прежде.       Риддл мрачно усмехнулся.       — Хе-хе… А-ха-ха-ха! Ты говоришь, ТЫ сыт по горло?! Это я сыт по горло ВАМИ! Как бы я ни был строг, сколько бы голов я ни отрубил, вы продолжаете нарушать правила! Всё, что вас волнует, — это делать то, что ВЫ хотите! Если виновный не выступит, я вынесу приговор всем вам!       Он поднял перо, его магия опасно заколебалась, и в воздухе засияли алые искры.       — Ясно, что никто из вас не ценит свою голову!       Оплот толпы мгновенно рухнул, люди начали суетиться и топтаться друг на друге, чтобы освободить дорогу.       — Бваххх! Беги скорее!       — Он собирается бросить…!       — Головы с плеч!       Магия выплеснулась наружу смертоносной волной, цепляясь за бегущую толпу красными искрами. Ошейники расцвели вокруг бесчисленных шей, словно смертоносные лозы.       — А-ха-ха-ха! Как тебе это нравится, а? Теперь никто не сможет мне ничего сделать! Теперь ты видишь? Мое строгое соблюдение правил было, несомненно, правильным путём!       — Гх! — задохнулся Гримм, когда один из ошейников защёлкнулся на его шее.       — Прекратите и воздержитесь, мистер Роузхартс! — рявкнул Кроули; его когти крепко сжались вокруг скипетра Хартслабьюла. Тот заискрился и взбрыкнул под его хваткой, отражая страдания своего префекта. — Это неприлично, и я ожидал от вас большего!       Трава колыхалась под его ногами, как живое существо, шипя и раздражаясь. Мрачное пасмурное небо над головой набирало скорость, как мгновения перед ураганом.       Кейтер и Трей пришли в движение, проталкиваясь сквозь поток толпы студентов, пытающихся спастись от Риддла.       — Это может обернуться очень плохо, если он продолжит рубить головы! — закричал Кейтер.       Голос Трея был полон паники, глаза широко раскрыты и полны неистовства, когда он отчаянно тянулся к своему другу детства сквозь толпу:       — Риддл! Пожалуйста, остановись!       Их движение вперёд ещё больше затруднялось полным безразличием со стороны их однокурсников, спешащих в противоположном направлении.       — Ты действительно доказываешь, что я прав! — заорал Эйс, потому что он всё ещё стоял на своём, несмотря на растущий хаос, совершенно не боясь последствий за то, что не сделал бы более умный человек. — Я назвал тебя ребёнком, а ты тут же закатываешь истерику, как двухлетнее дитя! У меня есть младшие кузены, которые более взрослые, чем ты!       Если раньше глаза Риддла были просто злыми, то теперь они были действительно безумными.       — Немедленно забери свои слова, или я проткну тебя на месте!       Это была не шутка. Кусты роз в общежитии тряслись и двигались, корни раскалывали землю, когда они извивались и хватались. Скипетра не было в его руке, но расстояние, казалось, ничего не значило, поскольку магия общежития реагировала на своего генерала так, будто они были под огнем.       Кроули скатился до крика на другом языке, то ли заклинания, то ли длинной цепочки иностранных ругательств, тон был примерно таким же. Скипетр Хартслабьюла светился красным и потрескивал под его ладонями, пока он занимался самой стрессовой в мире отладкой магического артефакта под давлением. Он не должен был так реагировать на старосту общежития, Кроули не хотел, чтобы он был таким дёрганым, поскольку его держал студент. Давать эмоциональному подростку что-то, связанное с его эмоциями, было ужасной идеей, которую даже он не одобрил бы. Но Риддл каким-то образом был связан с общежитием на уровне, гораздо более глубоком, чем обычные смотрители домов Хартслабьюла. И его эмоциональное расстройство запускало военные чары по всему общежитию.       Эйс, столкнувшись с возможностью быть заколотым, искалеченным, изуродованным и вероятной смертью, укрепил колени, выпрямил голову и высунул язык. Гарри не знал, ударить его или поцеловать за его безрассудство. Но он знал, что если бы он вернулся на войну с Волан-де-Мортом, Эйс был бы товарищем, которого он был бы рад иметь за своей спиной. Требовалось иметь определённый уровень непочтительной глупости, чтобы пойти против бессмертного Темного Лорда, и у Эйса этого было предостаточно. Он больше не мог отмахиваться от него как от глупого маленького ребёнка после чего-то подобного. После того, как он увидел, как его металл под давлением превращается из искусственной и кричащей позолоты во что-то более прочное, более настоящее, сталь человека, которая не согнулась бы ни под отлучением, ни под угрозой смерти.       — Ни за что, я не собираюсь отступать.       Как и ожидалось, Риддл издал бессловесный визг ярости в ответ на этот ответ. Услышав шум, Кейтер изменил направление с попытки добраться до Риддла на движение к Эйсу.       — Чувак, ты должен убираться отсюда! — крикнул он.       То, что Кейтер использовал свой жаргон, было тревожным, но ещё больше тревожили кусты роз, поднимающиеся и парящие в воздухе.       — Это какая-то серьезная магия! — прорычал Дьюс. — Эйс! Тебе нужно быть начеку!       Риддл взмахнул ручкой, словно топором палача, его лицо исказилось в уродливую маску ярости.       — Могучие розы, разорвите эту скотину на куски!       Корни роз заострились, превратившись в смертоносные наконечники копий, и устремились вперёд, словно брошенное копьё.       Гарри рванулся вперёд, его сердце ушло в горло, Дьюс сделал то же самое рядом с ним. Даже если они не смогли бы добраться до Эйса вовремя, всё ещё была магия-!       Корни с влажным звуком пронзили плоть, а жидкость забрызгала траву, создав жуткую картину.       Эйс ахнул, лежа на траве. Стоя над ним, тело Кейтера было пронизано корневыми копьями, пронзившими его живот.       — Кейтер!       Он просто хмыкнул, крепко сжав корень в руке, чтобы не дать им вырваться.       — Трей, сейчас!       С лицом, подобным грозовой туче, и в ярости, какой они никогда его раньше не видели, Трей завершил своё заклинание:       — Раскрась розы!       Магия не расцвела в порыве силы или ярких огнях, она была такой же тонкой, как сам Трей, но не менее разрушительной. Корни и ошейники в пределах досягаемости взорвались безвредными картами, рассеиваясь так же легко, как лепестки цветов на ветру.       Наконец-то, Риддл резко остановился и замер в замешательстве, когда его смертоносные кусты роз исчезли.       Кейтер покачнулся там, где стоял, корни, пронзившие его, исчезли в картах вместе с остальными. Это оставило его неустойчивым на ногах без поддержки.       — Кейтер! — закричал Гарри, сердце у него подпрыгнуло. Они могли быть в ссоре, но рисковать жизнью ради Эйса более чем искупало это. Он не хотел стать свидетелем ещё одной смерти. На каждого раненого выжившего, покрытого ранами после последней битвы, приходилось бесчисленное множество других, окровавленных на территории Хогвартса.       — О, не волнуйся, Хар-Хар, — Кейтер ухмыльнулся и подмигнул. Его форма дрогнула, а затем рухнула в очередном потоке карт, открыв настоящего Кейтера, хромающего к ним с руками, обхватившими живот. Он скривился от боли, но всё равно подмигнул. — Быть ​​пронзенным - не весело, но, к счастью, это была всего лишь копия.       — О, слава Мерлину, — прохрипел он. — Ты ублюдок, довёл меня до сердечного приступа.       Взгляд Кейтера слегка смягчился, но он слегка растерянно хихикнул.       — Извини, ты привыкнешь.       Он пытался играть как обычно, но его лицо было жутко белым, и его идеальная косметика не могла этого скрыть. Тот факт, что он хватался за живот, вместо того чтобы попытаться скрыть и замаскировать его, означал, что он испытывал значительную боль. Клоны не передавали повреждения, но было ясно, что они передавали боль.       — Что происходит? Эйс, ты в порядке? — рявкнул Дьюс, резко останавливаясь рядом с Эйсом. Это говорило о том, насколько Эйс был потрясен, раз он позволил ему помочь ему подняться.       — Кейтер… Трей… — пробормотал Эйс, в шоке глядя на двух старшеклассников. — Это были «Разделённая карта» Кейтера и «Раскрась розы» Трея..?       — Магические запечатывающие ошейники исчезли, — подтвердил Грим, с облегчением поглаживая свою шею.       — Да, разве не здорово? — мрачно сказал Кейтер, шатаясь, чтобы встать плечом к плечу с остальными. Это было невысказанное, но желанное проявление солидарности. — «Раскрась Розы» Трея может на короткое время переписать характеристики.       Трей нахмурился, смертельно серьёзный, как может быть хорошая собака, зашедшая слишком далеко и готовая укусить.       — Я только что использовал его, чтобы превратить «магию Риддла» в «мою магию». И я говорю: никаких ошейников. Так что, прекрати это, Риддл.       Это была тонкая магия, как и Трей был тонким человеком, но выставленным напоказ, никто не мог не заметить последствий. Это была тонкая, но разрушительная магия, та, что могла выбить ноги из-под ног самых опытных магов. У неё был потенциал, чтобы идти лицом к лицу с сильными мира сего и удерживать их позиции. Несмотря на его возвышающуюся детскую истерику, никто не мог опровергнуть, что Риддл был выдающимся магом, и Трей только что справился с ним так же легко, как с котёнком.       — Н-нет… Головы с плеч! Я СКАЗАЛ, головы с плеч!       Магия вылилась в бесполезный поток карт, рука Трея сгибалась при каждой попытке.       — Риддл, — вздохнул он. — Стой. Просто стой. Разве ты не видишь, как ты сейчас выглядишь?       Студенты, которые не успели отойти достаточно далеко, прежде чем изгороди начали бунтовать, были прижаты друг к другу так далеко, как только могли, от Риддла и изгородей. Они смотрели широко открытыми испуганными глазами, вполне разумная реакция на то, что они почти увидели убийство на школьном мероприятии. Гарри было жаль их, но он не был способен на такое же беспокойство.       — Он… Он действительно собирался это сделать!       — Он потерял рассудок, он чуть не убил кого-то.       — Он как какой-то монстр!       — С Кейтером всё в порядке…? — прошептал старший ученик. — Риддл пронзил его насквозь.       Риддл был далеко не в состоянии слушать испуганный шепот своих одноклассников. Вместо этого его больше беспокоило магическое шоу Трея.              — Что? Моя магия была перезаписана твоей? Это значит, что твое фирменное заклинание сильнее моего?!       — Эй, эй, эй, — Трей успокаивал его так, словно разговаривал с испуганной лошадью. Его голос смягчился, но глаза по-прежнему были жёсткими и сосредоточенными. — Конечно, нет. Риддл, сделай глубокий вдох и послушай нас.       Риддл уставился на него, выражение глубокого предательства изгнало часть гнева с его лица. Он выглядел так, словно основа его бытия была выдернута из-под него.       — Ты… ты не можешь быть сильнее меня! Я самый сильный, поэтому я прав! Но… ты никогда…       Он посмотрел на Трея так, словно никогда его раньше не видел, словно тот внезапно стал чужим вместо друга. Для человека, построенного на силе, обнаружить, что его «слабый» друг может с легкостью его опередить, было похоже на предательство. Потому что он все это время скрывал это. Единственное, что останавливало Трея от борьбы и победы на посту старосты общежития, была его собственная привязанность к Риддлу. Столкновение с фактом, что он был лучшими только потому, что его лучший друг решил не сражаться, окрасило победу привкусом пепла и чернил во рту Риддла. И для Трея использовать это сейчас могло означать только то, что эта привязанность больше не сдерживала его.       — Ты… Ты тоже собираешься предать меня?! — выпалил Риддл, паникуя и обезумев так, как никогда в жизни. Как он мог это сделать, у него не было никого рядом, чьи действия можно было бы считать предательством. — Ты собираешься сказать мне, что я не прав? После всего, что я сделал для защиты верховенства закона?! Ты знаешь, сколько я из-за этого выстрадал?! Я… я отказываюсь в это верить!       — Риддл, пожалуйста, — сказал Трей, больше не разрешая и не спрашивая. — Отложи ручку.       — Или что! — завизжал он, и они были потрясены, увидев, что его лицо теперь мокрое от слез. — Или вы меня заставите?!       Им пришлось отдать ему неохотное уважение, тогда как до того, как он дрогнул и поддался капризам Риддла, Трей стоял прямо и решительно под его эмоциональным натиском. Даже не дрогнув перед лицом своего друга детства. Твердый решительный базальт, как недвижимая гора.       — Да, Риддл, — тихо сказал он, смертельно, как летящий пепел, предшествующий вулкану. — Если придётся.       — Но… я прав! Я тот, кто прав! НЕТ НИКАКОЙ! ВОЗМОЖНОЙ! АЛЬТЕРНАТИВЫ!       По его лицу стекало что-то слишком темное, чтобы быть потом или кровью.       — Остановите его! — закричал Кроули. Никто никогда не слышал, чтобы он звучал так панично. Подобно тому, как опытный моряк чувствует приближение шторма в солнечный день, Кроули чувствовал рябь в магии. Скипетр взбрыкивал и бился под его руками, как живой извивающийся зверь. — Он накопил слишком много пятен! Он собирается превратиться в Оверблота!       У них была секунда, чтобы в смятении броситься вперёд, прежде чем Риддл закричал. — ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!