Через тернии к звёздам

***

      Весь следующий день Муфалде было не до веселья. Всё не задалось с самого утра. Проснувшись, она чувствовала себя разбитой. Девочка нехотя встала с кровати и отправилась на завтрак. Волшебный потолок в Большом зале был затянут скучными серыми облаками, под стать настроению слизеринки. Четыре обеденных стола, как полагается, были уставлены мисками с овсяной кашей, тарелками с копчёной селёдкой, тостами, блюдами с яичницей и жареным беконом. Муфалда села за стол с друзьями. Из-за беспокойного сна она чуть не проспала завтрак.       — Скоро прибудет почта, — произнёс Драко, — мама обещала прислать сладости.       — Замечательно, — безучастно ответила Муфалда, ковыряя ложкой овсянку.       — Муф, всё хорошо? — спросила Пэнси, удивлённо смотря на подругу.       — Я плохо спала ночью, а так всё в норме, — всё так же безучастно ответила слизеринка.       Вдруг над головой зашумели крылья влетевших сов, их была сотня, не меньше. Они кружили по залу, протяжно кричали, заглушая голоса мальчишек и девчонок, и роняли там и здесь письма и посылки. Один увесистый пакет хлопнулся прямо на стол перед Драко. Муфалда посмотрела на стол Гриффиндора и заметила, что красный конверт был в клюве Стрелки. Мама прислала Рону Громовещатель. Значит ли это… да нет, наверняка всё не настолько плохо.       Рон протянул к конверту дрожащую руку, вынул его из клюва совы и распечатал. Сначала Муфалде показалось, что письмо взорвалось: громадный зал наполнился грохотом, от которого с потолка посыпалась пыль. Но скоро она различила в грохоте слова:       «…украсть автомобиль, — гремело письмо. — Я не удивлюсь, если тебя исключат из школы. Погоди, я до тебя доберусь. Думаю, ты понимаешь, что мы пережили, не найдя машины на месте…»       Мама кричала в сто раз громче, чем обычно; ложки и тарелки подпрыгивали на столах от её голоса, который ещё усиливало эхо, отражённое каменными стенами. Сидевшие за столами вертелись на стульях, ища глазами несчастного, получившего это послание. Рон от стыда почти сполз со стула, так что был виден только его пунцовый лоб. А письмо продолжало:       «…вечером… письмо от Дамблдора. Я думала, отец от огорчения умрет. Мы растили тебя совсем в других правилах. Вы ведь с Гарри могли оба погибнуть!»       Муфалда всё ждала, когда же прогремит имя Поттера.       «…абсолютно чудовищно. Отца на работе ждет разбирательство, и виноват в этом ты. Если ты совершишь ещё хоть один подобный проступок, мы немедленно заберём тебя из школы».       На этом письмо кончилось, и в зале воцарилась звенящая тишина. Красный конверт, выпавший из рук Рона, вспыхнул, и от него осталась горстка пепла. Поттер с Роном сидели, вытаращив глаза и отдуваясь, как будто их только что окатило волной прибоя. Многие смеялись, но скоро за столами опять возобновилась непринуждённая болтовня.       Муфалда отодвинула от себя миску с кашей. У неё совсем пропал аппетит. Отцу грозит служебное расследование! Это намного хуже. Всё это из-за Поттера и «грандиозной идеи» её братца. Друзья с сочувствием смотрели на девочку, и никто не решался сказать ни слова. Слизеринка сделала глубокий вдох и заметила, что вдоль их стола шёл профессор Снейп и раздавал ученикам расписание. Муфалда в своём листке прочитала, что первых два урока у них — зельеварение с Когтевраном.       Юной Уизли нравились ребята с орлиного факультета. Например тем, что они хоть и были очень умными, но их нельзя было назвать выскочками. Многие из них отвечали только тогда, когда их спрашивали. Муфалда понимала, что это было одной из главных причин почему Грейнджер на первом курсе не попала на Когтевран.       Слизеринка через силу запихнула в себя один бутерброд с копчёной селёдкой, чтобы не ходить до обеда голодной. Затем друзья закончили свой завтрак и вместе отправились в подземелья. Перед уроком они планировали зайти в гостиную, потому что Драко хотел занести коробку со сладостями в свою комнату. Детям повезло, что гостиная факультета и кабинет зельеварения находились недалеко друг от друга.       Два урока прошли быстро и почти без потерь, не считая 10 баллов, снятых с Когтеврана из-за зелья, отличного от необходимого цвета на один оттенок. В этом плане профессор Снейп всегда был строг. Многим ученикам казалось, что он не снимает баллы с собственного факультета и закрывает глаза на ошибки своих студентов, однако, в действительности всё было совсем не так. Профессор Снейп ясно дал понять своим студентам, что они попали на Слизерин, а значит и спрос с них будет больше. Именно поэтому практически все слизеринцы на первом курсе проводили много времени в библиотеке, изучая искусство зелий. Но долго это не продлилось по той причине, что у многих слизеринцев был талант в зельеварении. А те, у кого не было таланта в предмете своего декана, пользовались высокими знаниями. Никто из слизеринцев не имел привычки заучивать текст учебника. Змейки считали, что лучшим решением будет прочитать теорию, разобраться в ней, применить знания на практике и использовать в дальнейшем. Именно этому научил их профессор Снейп на первом курсе. Работали дети в парах, на которые распределялись сами, что позволяло грамотно распределить обязанности во время приготовления зелий. Муфалда была в паре с Теодором, Драко работал вместе Пэнси, а Блейз оказался с Дафной.       После двух уроков зельеварения шестеро слизеринцев отправились в Большой зал на обед. Настроение Муфалды слегка улучшилось. Живот урчал, будто ругая слизеринку за отсутствие нормального завтрака.       — Что у нас во второй половине дня? — спросил Блейз.       — Защита от темных искусств, — ответил Драко.       — Мне кажется, нам придётся слушать его речи о том, как он прекрасен, — предположила Муфалда.       — Друзья мои, в этом году мы будем вновь сидеть в библиотеке, но только теперь за учебниками ЗОТИ.       После обеда дети решили выйти во двор, чтобы подышать свежим воздухом и насладиться осенней прохладой. Муфалда часто отмечала про себя, что прохладная погода нравится ей больше, чем летний зной.       — Давайте посидим возле Чёрного озера? — предложила Пэнси.       — Хорошая идея, — кивнул Теодор.       — Подождите, а кто это там у нас? — усмехнулся Драко, смотря куда-то вдаль.       Муфалда повернулась и заметила знаменитую гриффиндорскую троицу. Слизеринцы переглянулись и синхронно усмехнулись. Дети подошли поближе к гриффиндорцам, оказавшись за их спинами. Юная Уизли обратила взгляд на мальчика со светлыми волосами и фотоаппаратом.       — Не сердись, Гарри. Я Колин Криви, — произнёс он на одном дыхании, нерешительно шагнув вперед. — Я тоже гриффиндорец. Как ты думаешь… как ты посмотришь на то… если я сделаю снимок? — поднял он камеру.       — Снимок? — недоумённо переспросил Поттер.       — Ну да, снимок. В доказательство того, что мы с тобой знакомы, — продолжал Колин, приблизившись ещё на шаг. — Я всё о тебе знаю. Мне столько рассказывали: как Сам-Знаешь-Кто хотел тебя убить, как ты чудесно спасся, а он навсегда исчез, и всё такое… Что у тебя на лбу есть метка, похожая на молнию. А один мальчик из нашего класса сказал, что если проявить плёнку в особом растворе, то твои фотографии будут двигаться, — Колин от избытка чувств вздохнул со всхлипом и продолжал: — Как здесь замечательно! Дома со мной происходили странные вещи, а я и не знал, что это — волшебство. Но потом получил письмо из Хогвартса и всё понял. Мой папа молочник, так он и сейчас не верит в магию. Я хочу послать ему много-много всяких фотографий. Будет здорово, если он получит твою, — мальчик умоляюще взглянул на Поттера. — А твой друг не мог бы сфотографировать меня вместе с тобой, чтобы мы стояли рядом? А ты мог бы подписать фото? — первокурсник говорил так быстро, что у Муфалды закружилась голова.       — Подписать фото? Ты, Поттер, раздаёшь свои фотографии с автографом? — насмешливо спросил Драко.       Только сейчас трио повернулось к слизеринцам. Рон, как обычно, с ненавистью посмотрел на Муфалду, но девочка упорно делала вид, что она не замечает его. Гриффиндорец вдруг удивлённо посмотрел на сестру и отвёл взгляд. Впервые за год она ничего ответила и даже не посмотрела на него в ответ. Впрочем, какая ему разница? Она ведь всего лишь поганая слизеринка.       — Спешите занять очередь! — воскликнул Теодор, обращаясь к ученикам, наполнившим двор.       — Гарри Поттер раздаёт автографы! — поддержал друзей Блейз.       — Ничего я не раздаю, — стиснув кулаки, сказал Поттер. — Замолчи, Малфой.       — Тебе просто завидно, — выпалил Колин.       — Мне? Завидно? — Драко больше не кричал, его и так слушала уже половина двора. — А чему завидовать? Чтобы и мне рассекли полчерепа? Нет уж, спасибо! Я не такой дурак…       — Подавись слизняками, Малфой! — взорвался Рон. Слизеринцы напряглись.       — Легче на поворотах, Уизли, — предупредил насмешливо Драко. — Я бы на твоём месте не нарывался на драку. Забыл, что твоя маменька обещала забрать тебя из школы? — и, передразнивая, пропищал: — «Если совершишь хоть один проступок…»       «Ты перегибаешь, Драко», — подумала про себя Муфалда.       Пятикурсники из Слизерина громко рассмеялись.       — Уизли тоже мечтает получить твоё фото с автографом, Поттер, — презрительно скривил губы Драко. — Это сокровище будет стоить дороже, чем весь его дом, — слизеринец тут же зашипел от жжения в области перстня. Он посмотрел на Муфалду, на лице которой не проскальзывало ни одной эмоции. Она плотно поджала губы и часто моргала ресницами.       Рон взмахнул заклеенной скотчем палочкой, но Гермиона, захлопнув книжку, шепнула ему:       — Перестань! — и взглядом указала на приближающегося Златопуста Локонса.       — Что, что тут происходит? — Златопуст летел точно синяя птица, бирюзовая мантия развевалась за спиной, как сохнущее на ветру белье. — Кто тут раздаёт фотографии с автографом?       Поттер хотел было объяснить происходящее, но Локонс обхватил его за плечи и, улыбнувшись во всю ширь белозубого рта, пропел:       — Можно было бы не спрашивать! Мы опять пересеклись с тобою, Гарри! Начинайте, мистер Криви. Мы готовы! — одарил он Колина сияющей улыбкой. — Двойной портрет, мистер Криви. Лучше не придумаешь. И мы оба его подпишем! — распоряжался Локонс. Колин повозился немного со своей камерой, сделал снимок, и тут как раз прозвенел звонок на урок.       — Идите в классы! Быстрее! — скомандовал Локонс и сам устремился ко входу. Он всё еще держал за плечи Поттера, который в тот момент был красный, как спелый помидор. — Соломоново решение, — услышали слизеринцы от Локонса, который входил в замок вместе с Поттер через боковые двери.       — Пойдёмте, нам пора в класс, — позвала друзей юная Уизли, не обращая внимания на недавнюю речь Драко.       — Муфалда, я… — начал слизеринец.       — Я не хочу сейчас разговаривать об этом, — спокойно ответила девочка, — нам лучше не опаздывать. Профессор Снейп не будет счастлив, если со Слизерина снимут баллы за наше опоздание.       — Вообще-то Муфалда права, — согласилась Дафна, — пойдёмте.       Друзья согласно кивнули и направились в кабинет Локонса. Когда слизеринцы пришли на урок, они сели за задней партой, чтобы их не поглотило огромное эго нового преподавателя.       — Хорошо, что Джинни и этот Колин не знакомы, — усмехнулась Муфалда, — а то уже создали бы клуб фанатов святого Поттера.       — Он уже существует, — ответил Теодор и, заметив удивлённые взгляды друзей, добавил, — а вы не знаете? Я уже записался, — пожал плечами Нотт. Слизеринцы поняли шутку друга и весело засмеялись.       Когда все расселись по местам, Локонс громко прокашлялся, и в классе стало тихо. Он протянул руку, взял «Тропою троллей» — экземпляр, принадлежащий Невиллу Долгопупсу — и поднял его, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке. Муфалда закатила глаза.       — Это я, — сказал он и тоже подмигнул, — Златопуст Локонс, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почётный член Лиги защиты от тёмных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой!       Златопуст замолчал, ожидая смеха. Несколько учеников довольно кисло улыбнулись. Слизеринцы сидели с каменными лицами, многие не поняли намёк на шутку.       — Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнём урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили…       Вручив каждому листки с вопросами, Златопуст вернулся к столу.       — Даю вам полчаса, — сказал он. — Начинайте.       На первой странице Муфалда прочитала:       1. Какой любимый цвет Златопуста Локонса?       2. Какова тайная честолюбивая мечта Златопуста Локонса?       3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Златопуста Локонса?       И так далее и тому подобное. Последний, пятьдесят четвертый вопрос звучал так:       54. Когда день рождения Златопуста Локонса и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок?       Спустя полчаса Локонс собрал работы и быстренько просмотрел их.       — Ай-яй-яй! — покачал он головой укоризненно, — Почти никто из вас не помнит, что мой любимый цвет сиреневый. Я об этом пишу в книге «Йоркширские йети». А кое-кому не мешало бы повнимательнее читать «Встречи с вампирами». В главе двенадцатой я чёрным по белому пишу, что идеальный подарок для меня в день рождения — благорасположение между всеми людьми, магами и немагами. Но, разумеется, я не отказался бы и от бутылки доброго огненного виски Огдена!       И Локонс ещё раз проказливо подмигнул. Студенты уставились на Локонса недоумённым взглядом. Шестёро слизеринцев тряслись от едва сдерживаемого смеха.       — А вот мисс Гермиона Грейнджер знает мою честолюбивую мечту. Да, я хочу избавить мир от зла и наводнить рынок составами для сохранения шевелюры моего собственного изобретения. Умница девочка! — Он ещё раз перелистал её работу. — Она заслуживает самой высокой оценки. Где мисс Гермиона Грейнджер?       Гриффиндорка подняла дрожащую руку. Муфалда зажала рот рукой, чтобы не засмеяться.       — Отлично! — излучал восторг Локонс. — Отлично с плюсом! Десять баллов Гриффиндору. А вот многим студентам Слизерина ещё придётся подтянуть знания обо мне. Я наслышан о ваших успехах, мисс Уизли, — Муфалда посмотрела на Локонса, едва сдерживая смех, — ну ничего, надеюсь, вы прочитаете все мои книги и хорошо напишите следующую работу. А теперь перейдём к делу…       С этими словами он нагнулся за своим столом и поднял с пола большую, завешенную тканью клетку. Муфалда пыталась отогнать от себя странное предчувствие.       — Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу — сохраняйте спокойствие.       Локонс опустил руку на ткань, закрывающую клетку. Слизеринцы перестали трястись от смеха. Долгопупс явно трусил, сидя за столом в первом ряду.       — Ведите себя тише, — понизив голос, погрозил пальцем Локонс. — Они могут перевозбудиться.       Весь класс затаил дыхание, Локонс сдернул ткань.       — Да, это они, — драматически произнёс он. — Только что пойманные корнуэльские пикси.       Симус Финниган не сдержался и так явно хихикнул, что даже Локоне не принял его смешок за вопль ужаса.       — Что такое? — расплылся он в улыбке.       — Но… но ведь они совсем… неопасные, — выговорил сквозь смех Симус.       — Не скажите, — Локонс покачал головой. — Их забавы могут быть чертовски неприятны.       Пикси были ярко-синие, ростом сантиметров двадцать, с заострёнными мордочками. Оказавшись после темноты на свету, они пронзительно заголосили, точно в класс ворвался полк трубачей, заметались по клетке, стали барабанить по жердям и корчить рожи, не то дразня зрителей, не то забавляя.       — А теперь посмотрим, — повысил голос Златопуст Локонс, — как вы с ними справитесь! — он открыл клетку.       Что тут началось! Светопреставление! Пикси выскочили из клетки, как маленькие ракеты, и разлетелись во все стороны. Два проказника схватили за уши Долгопупса и взвились с ним под потолок. Штук пять, разбив окно и осыпав осколками стекла последний ряд, вылетели из класса. Остальные принялись крушить все, что попадало в их проворные ручки, с яростью разъяренного носорога. Били пузырьки с чернилами и залили весь класс, рассыпали корзину с мусором, рвали в клочки книги и тетради, срывали со стен картины, швыряли в разбитое окно сумки и учебники. Не прошло и пяти минут, как весь класс сидел под столами. Только бедняга Долгопупс, держась за люстру, болтался под потолком.       — Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего только пикси, — кричал Локонс. Он засучил рукава, взмахнул волшебной палочкой и быстро произнес:       — Пескипикси пестерноми!       Его слова, однако, не укротили разбушевавшуюся нечисть. Один даже выхватил у Локонса волшебную палочку и выбросил в окно. Локонс охнул и нырнул под собственный стол. Очень вовремя — люстра не выдержала, и Долгопупс упал прямо на то место, где секунду назад стоял профессор. Тут как раз прозвенел звонок, и весь класс ринулся к двери. Выскочив в коридор, слизеринцы облегчённо выдохнули.       — Ну и как вам урок? — спросил Блейз.       — Локонс превзошёл все мои ожидания, — усмехнулась Муфалда.       — Он что, не знает, что мы не должны сейчас проходить пикси, это ведь программа третьего или четвёртого курса… — произнесла Пэнси.       — А что он вообще знает кроме того, какой он прекрасный и что его любимый цвет розовый? — спросил Драко.       — Сиреневый, — поправила его Дафна.       — Какая разница? Всё равно он ничего не знает больше, — отмахнулся слизеринец.       — А что вы думаете о его подвигах? — спросил Теодор.       — Такой трус, как Локонс, не мог совершить столько смелых подвигов, — ответила Пэнси.       — Сомневаюсь, что он там вообще присутствовал, — поддержала подругу Муфалда.       — Пойдёмте в гостиную, уроки на сегодня закончены, — обратился к друзьям Драко.       — Чем займёмся? — спросил Блейз.       — Поиграем в волшебные шахматы, — предложил Теодор.       — Выпьем тёплый зелёный чай, — добавила Муфалда.       — Погреемся у камина, — произнесла Дафна.              — Попробуем сладости, которые прислала мне мама, — ответил Драко.       — Почитаем книги, папа недавно отправил мне посылку, — предложила Пэнси.       Ребята направились в гостиную, обсуждая сегодняшний день и делясь ожиданиями от предстоящей недели. И все шестеро слизеринцев знали, что впереди их ждёт ещё один незабываемый год, полный посиделок в гостиной, ухмылок, шуток над гриффиндорцами, множества матчей, в которых они одержат победу и, конечно, кубок школы в конце года. Но самое главное, что сейчас они вместе.