Отрицая судьбу

Перси топит корабли так, что хочется писать стихи гекзаметром. Размышляя над тем, как бы им сейчас пригодилась помощь дочери Посейдона, Лестер и компания представить себе не могли, что принцесса морей придёт им на выручку. И притом так эффектно: не зря римляне до сих пор страшатся гнева Нептуна. В Персис слишком много от её божественного отца, включая любовь к бермудам и гавайским рубашкам. (такая мощь в хрупком, уязвимом теле) — Гнев, о богиня, воспой, Персис Джексон, Нептуновой дщери… — Если ты собираешься написать «Персиаду», дождись хотя бы окончания квеста, Лестер, — обречённо стонет Джейсон, — Перси, оставь нам вон тот корабль, нет, Перси, о, во имя отца, ты у леди Кимополеи научилась, что ли? Или у своего брата? Вот так, спасибо. Феб даже не удивляется тому, насколько близки морские божества к бастарду-полукровке: уже тот факт, что Перси оставила Кимополею приглядывать за своей смертной сестрой, чтобы помочь Мег и Аполлону добраться до Лагеря, говорит о многом. Бессмертные боги, но как же она восхитительна в своём величии, владычица волн. Кажется, только став смертным, Феб смог в полную силу увидеть и почувствовать могущество дочери Посейдона. Не знал бы, решил, что наблюдает за рождением новой богини подводного царства, настолько неземной в момент своего появления показалась Аполлону дважды героиня Олимпа и защитница полубогов. — Будешь много нудить, скоро состаришься, Джей — смеётся Перси, только что, глазом не моргнув, уничтожившая целую флотилию. — Я передам Ким, что её любимчик «в восторге» от штормов. «А я тем временем присмотрю за тобой, Феб», — читается в потемневшей зелени глаз, и Лестеру хочется спрятаться от проницательного взгляда. О, в древности ради одного её взгляда герои и боги сложили бы головы и сокрушили не одно царство только ради одного намёка на её благосклонность. Но Перси улыбается ему просто так, и Феб чувствует себя поверженным, как неофит, впервые преклонивший колена перед своим божеством. — Выкладывайте, что вы планируете добыть на последнем корабле, и я очень надеюсь, что это не будет явно самоубийственной авантюрой, кузен, — с нажимом добавляет Перси, заставляя вздрогнуть даже героического сына Юпитера. Вряд ли Кимополея так пристально следит за Джейсоном Грейсом, чтобы подслушать пророчество Сивиллы, хотя кто их знает, эти морские божества? Аполлону доступны пророчества благодаря его владычеству над доменом (были). Гермес, конечно, обладает потрясающим талантом узнавать всё, что ему знать и не надо бы, может, он растрепал Перси, но рискнул бы он вмешаться? После истории с Люком, после наказания самого Феба? Что-то подсказывает Аполлону, что всё куда сложнее и проще одновременно.