Направь меня к свету

Примеряя на себя роль вершителя судеб, нельзя забывать, что всегда найдётся кто-то похожий на тебя. И этот кто-то обязательно придёт по твою душу.

Сколько бы Акутагава не наблюдал, не анализировал и не пытался заметить подвох, но итог оставался тем же: мир вокруг совершенно не изменился в своём движении. Те же задания, те же обязанности, люди, графики, распорядки, настроения и взгляды. Но что-то было совершенно не так. Наверное, Рюноске становился параноиком, ведь рассматривал даже вариант того, что кто-то применил на нём свою способность, и теперь из-за этого с ним и происходило нечто странное. Вот только когда это произошло? Никаких эсперов с похожими способностями за последние полгода на глаза не попадалось. Хоть в дела руководства Акутагава и не лез, прекрасно понимая, но уж про одарённого, который решил насолить мафии, он бы знал. Ему бы сообщили для решения этого вопроса или просто, чтобы имел в виду. Даже если предположить, что кто-то действовал из тени, то каким образом он смог активировать способность только на Рюноске? Ведь требовалось какое-то взаимодействие… А касаний не было, в воздух ничего не распылялось, никаких странных мест не наблюдалось. Неужели кто-то в состоянии использовать на расстоянии способность на любом человеке? Это могло стать огромной проблемой, особенно если такой одарённый был врагом. Очевидно, что больше никто проблем с восприятием не испытывал, потому как остальные были совершенно спокойны. Хотя Акутагава не мог исключить и такой вариант, что кто-то просто держал себя в руках, чтобы не выдать. Ведь неясно, что происходило. — …или что-то ещё? — будто издалека послышался голос Хигучи. Рюноске поднял голову и с удивлением обнаружил, что перед ним стояла Ичиё, которая раскладывала папки на его столе. Это он так ушёл в свои мысли, что не заметил подчинённую? — Что-то не так? — тут же встрепенулась девушка, видимо, озадаченная столь пристальным взглядом руководителя. — Повтори, пожалуйста, вопрос. Он помотрел на неё внимательно, пытаясь разглядеть обман или какое-то несоответствие. Но Хигучи только быстро заморгала ресницами, глядя ему прямо в глаза, а потом, вздрогнув, метнула взгляд вниз. — Хотела уточнить, требуется от меня сейчас что-то ещё или нет? Остальные документы находятся у Исполнителей… Нет, ничего странного не наблюдалось: Хигучи всё также была собой, совершенно ничем себя не выдавая. Хотя… с какого перепугу Акутагава был так уверен в её поведении? Как будто он знал Ичиё настолько хорошо, что мог бы безошибочно определить в толпе подделок. Это, казалось, было не про него. Но с другой стороны, что-то внутри Рюноске активно протестовало против столь глупых мыслей, яро сообщая, что перед ним была самая настоящая Ичиё. А может быть, эта неведомая способность подействовала не на всех? Может, девушка как раз и не причём? — Хигучи, ты замечала что-нибудь странное в последнее время? Помощница нахмурилась, очевидно, запустив тяжёлый мыслительный процесс, но не спешила что-либо выдавать. То есть либо придумывала ложь, либо действительно пыталась отделить события друг от друга. — Кроме случаев, указанных в отчётах, ничего не происходило. Вас интересует что-то конкретное? Да, тайные заговоры, например. Отчего-то именно сейчас эта мысль показалась Акутагаве абсурдной. То есть наличие сговоров в теневом мире мафии было стандартной вещью, которой никого не удивишь. Но конкретный момент времени всё это выглядело так глупо… как одна большая паранойя. Сказать ли об этом Хигучи? Или он только будет выглядеть в глазах подчинённой странным? Минуточку… А когда его стал волновать его имидж? Нет-нет, он всегда в глазах подчинённых авторитет, его все боятся. Все, кроме Ичиё Хигучи. — Полагаю, что ты бы мне сообщила, будь что-то достойное внимания, — протянул Рюноске, разглядывая девушку. — К-конечно, Акутагава-семпай, — она вытянулась по струнке, очевидно, ощущая некую важность момента. Отпустив девушку выполнять остальные обязательства, Рюноске начал перелистывать принесённые документы. С ними требовалось ознакомиться, вникнуть в суть, но буквы совершенно не складывались в слова, а о предложениях и речи не шло. Акутагава спал нормально, так что списать невнимательность на излишнюю усталость в купе с недосыпом не получилось бы даже при большом желании. В голову настойчиво лезли совершенно иные мысли. И вроде бы он и сейчас должен вникать в добытую на врагов информацию, что, несомненно, являлось важным и ответственным делом, однако другие, более эфемерные враги, интересовали его больше. В здании портовой мафии все продолжали вести себя обыденно, ни на что лишнее не отвлекаясь и не приковывая какого-либо ненужного внимания. Всё ещё что-то было не так. Акутагава это чувствовал! Но люди же вокруг вели себя так… …словно ничего и не происходило. Как ни странно, но сейчас пригодился бы Дазай, нашёптывающий какие-то странные и даже ужасающие теории обо всем происходящем. Тогда не пришлось бы становиться параноиком, считающим себя единственным здравомыслящим человеком. И правда… бывший наставник тоже не появлялся. Может быть, тогда действительно дело было в том, что Рюноске попал под действие чужой способности? Глас Дазая стал чем-то настолько привычным, пусть и заставляющим испытывать страдания, что его потеря казалось утратой. Словно что-то важное отобрали, не дав ничего на замену. Но Акутагава знал, что так быть не должно, что слышать чужой голос — признак сумасшествия. Значит, его отсутствие — спасение. Вот только почему он так резко исчез? Или это произошло не так быстро?.. День сменял один за другим, каждый из них был безликим и неназванным. Цифры на календаре возрастали, а потом, доходя до своего предела, начинали счёт заново. Просто круговорот приказов и заданий, ничего более. Так сколько же времени прошло с тех пор, как Рюноске перестал так настойчиво беспокоить Дазай? Следить за собственным психологическим состоянием — это то, что никогда не было привычкой Акутагавы. Какой в этом смысл, если в бою особо не поможет? Главное было быть физически сильным и филигранно контролировать Расёмон. Вот и всё, что требовалось для успешной битвы. Да и заниматься самокопанием было по большей части некогда: тренировки, задания, перекусы между делом и время на сон. Всё. С учётом того, что мозги ему активно полоскал Дазай, то у Рюноске даже не было и необходимости, чтобы как-то задуматься о том, что должно быть как-то иначе. Ведь бывший Исполнитель, по сути, всегда вёл своего ученика по нужной дороге, к которой и стремился сам Акутагава. В общем виде всё было хорошо, исключая сам путь, по которому приходилось идти. И ко всему прочему, не было принято у мафиози ходить к психологу и часами обсуждать свои душевные проблемы. Тут были свои законы и негласные правила, которые переступать было бы крайне глупо. Отсутствие выбора никогда не пугало Акутагаву: во-первых, свой главный выбор он уже сделал, перейдя на сторону Дазая, во-вторых, ему отдавали приказы, а приказы — часть его работы, которую он должен был выполнять безупречно. Может быть, Рюноске и хотел бы стать поваром, или полицейским, или финансистом, или даже режиссером, но его жизнь сложилась по-другому изначально. Потому он выбирал из исходной точки то, что посчитал верным. У кого-то работа — ловить рыбу, писать отчёты, спасать зверушек, а у кого-то — убивать. Рюноске оказался там, где ему предложили последний вариант. Сожалеет ли он? Отнюдь. Акутагава шёл по полупустым коридорам штаба мафии: редкие охранники у кабинетов, иногда бегающие туда-сюда сотрудники, которые в большинстве своём и сидели по каморкам, трудясь на благо организации. Дазай не нашёлся ни за углом, ни на тренировочной базе, ни в пыточной. Рюноске пришлось поднапрячься, чтобы вспомнить, когда он видел или слышал его в последний раз: дней пять уже была тишь да гладь. Может быть, так даже лучше? Никто не действовал Акутагаве на нервы, кроме людей реальных, с которыми можно было разобраться на месте. А значит, что и его эффективность в разы повышалась. Но всё же… …Дазай где-то там есть, и он всё ещё не признал его. А значит, нужно приложить усилия, чтобы этот подонок заметил его и то, как возросла его сила. Осталось продумать план по тому, как он будет это делать: привлекать всеобщее внимание или сначала найти самого Осаму. Ведь где он находился, было не очень понятно. Кроме того, что он был в городе, ведь уехать далеко ему бы никто не позволил. С другой стороны, это всё ещё был Дазай… Но гораздо приятнее было думать, что он прятался как последняя крыса. В кабинете орудовала Хигучи: убирала по углам стопки с бумагами. — Ой, Акутагава-семпай, — она быстро завертела головой, видимо, пытаясь найти место, куда можно сбросить документы, — я вам принесла обед. Наличие еды на столе было и так весьма заметно: чего только один аромат блюд стоил. Рюноске дураком не был, но на всякий случай вопросительно выгнул бровь. — Я подумала, что вы не ели сегодня, — тут же объяснила помощница, — поэтому принесла сюда. Через час нужно будет ехать на объект… Если что-то не так, то я поменяю блюдо. Рюноске не просил приносить ему обед. Он вообще позабыл о том, что нормальным людям нужно было есть хотя бы два-три раза в день. Спасало как раз то, что нормальным он не был, потому все эти правила на нём не срабатывали. Или ему хотелось, чтобы было так. Хотелось быть исключительным, важным, нужным. И снова всё сводилось к чёртовому Дазаю. Теперь, когда не был слышен чужой голос в голове и не преследовали видения знакомого образа, им на замену приходили воспоминания… «Ты всё ещё ничтожество. Ты всё же не достоин». Это мгновенно пробуждало внутри кипящую злость, которая до этого момента, казалось, превратилась в тихую водную гладь. Стоило лишь немного колыхнуть нужные волны, и начинался шторм. Акутагава фыркнул и мотнул головой. За полчаса скитаний по штабу мафии и поиска Дазая его подобные эмоции не захлёстывали, а сейчас, всего лишь вспомнив болезненные слова, сразу накрыло с головой. Может, действительно стоило поразмыслить над тем, что происходит с его головой, а потом уже винить других? Рюноске никогда такого не практиковал, потому способ был бы экспериментальным. Ведь в итоге окружающий мир за последнее время стал лучше, потому что в нём стало значительно меньше одного элемента — Осаму Дазая. Вот только как там всё это делается, с этим копанием в себе? Наверное, стоило поискать информацию в интернете. Благо теперь никто не болтает над ухом и не мешает. — Всё так. Спасибо, Хигучи. И действительно, всё было так.