Направь меня к свету

Идти вперед, даже если дорога закончилась, — единственно верный путь.

Сидя на мягком диване в кафе, Акутагава сожалел лишь о том, что не заставил себя ночью проспать нужное количество часов. Ведь проснувшись, он зря сверлил взглядом потолок и размышлял. А мог бы дальше набираться сил. В помещении царила на редкость уютная атмосфера: тёплые тона в отделке, вкусные ароматы и множество цветов — настоящий рай. Пусть обычно Рюноске не испытывал проблем с тем, чтобы функционировать на малом количестве сна, но сегодня организм, очевидно, протестовал, попав в такое располагающее к отдыху место. Вот только Акутагава работал. Напротив сидела Хигучи и что-то увлечённо набирала на ноутбуке — скорее всего, очередной отчёт. Или искала информацию по одному из поручений, что Рюноске дал ей накануне. Ему же приходилось изучать расплывшуюся пенку на своём кофе и задумчиво коситься в окно. В кафе они заняли самый дальний столик, потому как с него был хороший обзор на всё заведение. Им требовалось следить за некими людьми, что по информации из надёжных источников проводили здесь сделки в обход портовой мафии. Обычно подобной разведкой занимались низшие чины организации, но Босс хотел поскорее взять хитрецов, потому как они уже начали действовать ему на нервы. В текущей обстановке отправить Акутагаву с помощницей казалось проще, чем целый вооружённый отряд. Было неизвестно, имелись ли среди целей эсперы, а про их возможные способности тем более никто ничего не знал. Недосып и нерабочая обстановка способствовали тому, что Рюноске по большей части погрузился в размышления: из головы никак не выходил сегодняшний сон. И Акутагава даже не раздражался из-за того, что подобное, вообще-то, отвлекало от работы. Ичиё же сосредоточенно всматривалась в экран и не обращала ни на что вокруг внимания. Казалось, что даже если её позвать, она не сразу отреагирует. Но Акутагава знал, что стоит в кафе появиться объектам их слежки, и Хигучи сразу же займёт выжидательно-наблюдательную позицию. А пока девушка заправила за ухо прядь коротких волос, что мгновенно упала на лицо, стоило наклонить ей голову. Рюноске перевёл взгляд обратно к окну, разглядывая не то пёстрые петунии, не то снующих туда-сюда людей. В его сне у Хигучи волосы казались длиннее. И на ней было лёгкое летнее платье с какими-то большими цветами, а не строгий костюм. Пусть сейчас она и была без пиджака, только в одной лишь рубашке, но воспринималась как какая-то неудачная версия самой себя. В мире грёз Ичиё постоянно придерживала соломенную шляпку, которую порывы прохладного ветра пытались подхватить и унести. И всё вокруг там было таким ярким и живым, что реальность даже в самый светлый день казалась серой и унылой. Всё тот же ветер трепал волосы Хигучи, отчего девушке приходилось постоянно их убирать, смеясь. И во сне Акутагава чувствовал непомерное желание протянуть руку и поправить её непослушные пряди самостоятельно. Но даже во сне он одёргивал себя, считая такой жест переходящим черту. Черту то ли личного пространства, то ли чего-то большего. — Акутагава-семпай, — донеслось до парня. Он мгновенно повернул голову в сторону подчинённой, — если объект не появится в течение часа, то нам следует сменить дислокацию. Но я не уверена, какая точка будет наиболее подходящей для этого, — Ичиё посмотрела в экран, немного хмурясь. Хоть кто-то здесь думал о деле, прекрасно. Впрочем, в ней Рюноске никогда не сомневался. Никогда?.. Да он никогда и не задумывался о подобном… Акутагава помотал головой, стряхивая с себя непонятное наваждение, смешавшее в нём какие-то доселе неведомые ощущения. Было странно и одновременно привычно, будто так и надо было — никакого чувства отторжения не появлялось, хотя ещё месяц назад мафиози разозлился бы сам на себя. Хотя чуть больше месяца назад существовали лишь Дазай и организация. — Решим это, если наша цель так и не появится, — лениво ответил Рюноске и вернулся в исходное положение. Его посетило ощущение нереальности, и Акутагава первым делом подумал про чью-то способность, но Хигучи снова вела себя спокойно, потому пришлось отодвинуть эту идею. В конце концов, он уже убедился, что излишняя паранойя до хорошего не доводила. На самом деле Акутагава сам поймал себя на мысли, что вовсе не отпустил воспоминания о ночном видении. Совершенно не хотелось, чтобы они исчезли так быстро. И это было как-то… нормально. Ничего криминального в таком желании не нашлось. Рюноске скосил взгляд на Ичиё: та плотно сжимала губы и периодически хмурилась, тут же принимаясь что-то клацать по кнопкам клавиатуры. Нет, у него перед глазами сейчас была другая Хигучи: улыбчивая, с теплом в глазах, которым, казалось, можно было согреться холодной ночью. И Акутагава чётко помнил, что во сне они о чём-то увлечённо разговаривали, и ему это нравилось. Суть разговора совершенно не всплывала в его сознании, но почему-то казалось, что это была какая-то несущественная глупость. Хигучи периодически смеялась после его реплик, а он чётко понимал, что улыбался ей в ответ. И скорее всего, такое вот видение можно было объяснить тем, что не так давно он видел гуляющие парочки, которые делали всё ровно тоже самое, но… но даже если так, то что с того? Такого чувства внутреннего спокойствия, как в мире грез этой ночью, Рюноске не испытывал, кажется, никогда в своей жизни. Там не было паники, страхов и беспокойства о том, что он недостаточно силен. Акутагава продолжал смотреть на девушку напротив, сравнивая её с образом, что был в его сне, и понял, что, несмотря на отличия, перед ним единственная знакомая ему Ичиё. И совершенно не важно, как она выглядела сейчас и что делала. Хигучи чуть отклонила голову вбок, видимо, собираясь её повернуть, но тут же дёрнулась и уткнулась обратно в ноутбук. Может быть, решила, что объект, наконец, пришёл, и Акутагава сразу принялся аккуратно за ним наблюдать? Возможно. Вот только в кафе совершенно никто не входил за последние пять минут. Ведь Рюноске всё же успевал следить за периметром, несмотря на полный бедлам и нерабочий лад в голове. Хигучи подняла глаза и пересеклась взглядом с Акутагавой. Тут же растеряно захлопала ресницами, когда поняла, что смотрел он именно на неё, и снова повернулась к ноутбуку. Конечно, Рюноске был в курсе, что пялиться на людей вообще-то неприлично, но пока она не замечала, было не так критично. Да и сейчас, вроде, ничего такого… Но он всё равно перевёл взгляд в сторону, чтобы не доставлять ей неудобства. — Что-то не так? — неровным голосом уточнила Хигучи, продолжая смотреть в экран. Акутагава уже собирался ответить, но понял, что снова скажет что-то вроде «нет, с тобой что-то не так», а за этим последуют ещё более неловкие вопросы, потому поспешил придумать что-то получше. Но в голову, как назло, ничего не приходило… — Прости, задумался, — спокойно ответил Рюноске, чуть покосившись на неё. И ведь это была правда. Просто он не уточнил, о чём конкретно задумался. Да и никто его об этом не спрашивал. И никто об этом знать не должен был. Даже Ичиё. Даже… Хигучи смущённо опустила голову и начала копаться в сумочке, будто что-то там потеряла. Наверное, Акутагаве не следовало так пристально на неё смотреть, и он это обязательно учтёт на будущее. А то мало ли в какой ситуации можно оказаться, если они будут, к примеру, не в многолюдном кафе… — Почему ты заказала именно это? — вдруг спросил Рюноске прежде, чем сам понял, что собирается что-то узнать. Всё ещё можно было сделать вид, что вопрос задавался из каких-то высоких и глубоких дум, да и вообще он риторический, и просто проигнорировать все её последующие слова. Однако, это было бы как-то чересчур. — Что? — переспросила Хигучи. Акутагава лишь указал на высокий стакан рядом с ней. — Ну, сейчас на улице довольно жарко… — она как-то непонимающе посмотрела на молочный коктейль рядом. Рюноске понял, что опять не до конца точно озвучил свой вопрос. Почему-то когда он говорил о работе, таких проблем не возникало. — Почему именно персиковый? — терпеливо пояснил он. — Там столько всего в меню было. Хигучи по-птичьи склонила голову к плечу, сверля взглядом свой напиток. Видимо, ей неловко было обсуждать подобные бытовые вопросы со своим начальством. — Я просто люблю персики, — проговорила она. — А до остальных вкусов… там только от перечисления ингредиентов может поплохеть. Как это всё будет на вкус — представить страшно. Рюноске кивнул. И сделал вывод, что Хигучи нравились простые вещи, а не все эти замудрёные штучки.