Девочка из Окленда

Путь до несчастного и проклятого тысячу раз стадиона был недолгим, но чёрт возьми, он показался Эвелин вечностью. Вечностью, состоящей из пронзительного гула в голове, хаоса в мыслях, и взгляда. Ненавидящий и прожигающий взгляд ореховых глаз она воспринимала, как дорогой, и, если подумать, элитный подарок. О, как неожиданный приз за все её страдания он идеально подходил. Восемь тысяч шестьсот один был слишком скуп на такие эмоции, так что Эвелин действительно было интересно наблюдать за мимикой Аарона. Девушка подумала, что подбирать для близнецов числа ей будет не удобно, поэтому не стоит и начинать, ей важен лишь тот, другой. Хотя, невольное обозначение «ноль-пять» для идущего с ней рядом парня ей понравилось, но об этом знает лишь она. Ну и двойка четыре четыре тоже знает, она всё знает. Отражение необходимой ей цифры, хоть и кривое, менял эмоции быстро, не скрывая их по какой-то причине, так что Эвелин ещё на первых минутах надоело его рассматривать. Первым не выдержал Аарон, ядовито выдавив из своего рта: «И зачем тебе всё это?» Он понадеялся, что нотки паники в его голосе были больше похоже на тот самый яд, или по крайней мере, на раздражение от непонимания всей ситуации. — Ситуации, мать вашу, — промелькнуло в его голове. — Это не ситуации, а пиздец в чистом виде. Те месяцы, что он провёл с братом, научили его одной, ну и не только, важной вещи. Если ты не понимаешь мотивов и причин своего старшего брата, то блять узнай, для нервов и спокойной психики его и Ники полезнее будет. Иногда ему это удавалось, иногда нет. Неожиданная, и к слову, ему несвоевременная идея о том, что бы попытаться также узнать о причинах, Аарона выжигала горло, стараясь вырваться наружу. — Есть такое слово «необходимость», не слышал? — последние ноты ее фразы явно указывали на то, что над ним издеваются. Но, несмотря на это, ему все-таки ответили. Да и девушка, которая до этого пристально рассматривала его, выровнялась с ним и стала идти рядом, невольно дав ему возможность удостовериться в том, что оружие она спрятала. Это, конечно, не повод для того, чтобы расслабиться, но и возможность хоть немного контролировать происходящее его порадовала. Он обратил внимание на вид незнакомки: мешковатая и явно большая для фигуры одежда, бледное лицо с плавными, возможно лишь на первый взгляд, чертами скул и линиями складки поверх тонких губ, таких же бледных, как и само лицо. Мимолётный осмотр, к глубокому сожалению и раздражению, не привёл к каким-то выводам и мыслям. Ему стоит идти за ней, как псу за хозяйкой, которому сказали команду «рядом»? Или может все-таки убежать и не поддаваться на весь этот сюрреализм, раз он связан с его «любимым» братцем? Но упоминание этой психичкой, ну а кем ещё она может быть, раз она связана с Эндрю, такого имени, как Ники, было сродни удара в лёгкие и молнии в сознании. Это чувство беспокойства за кузена хоть и не нравилось Аарону и он бы с радостью от него избавился, но… Одно простое «но» и вечные сомнения, которые парню тоже не нравились, уж слишком много раз они портили ему жизнь, заставили Аарона все-таки выполнить требование сначала о телефоне, а потом без сопротивления дойти до стадиона. Пускай он и не был в хороших отношениях с Ники, эти самые отношения с ним были запутаны по многим причинам, но зла и такой опасности, как ствол в себе в рёбра, он ему не желал. На стоянке стадиона никаких машин и не было, что было весьма понятно и объяснимо. Аарону лично пришлось набирать код при входе, что он и сделал без особых усилий, при этом молча косясь на причину его вынужденного прихода сюда. — На поле, быстро! — резко бросила парню Маер, внимательно осмотрев помещение и придя к неутешительным выводам. Много вещей, мало преимущественных мест для защиты и атаки, неудобное расположение выхода. Лучше встретить восемь тысяч шестьсот один на открытой территории, там больше шансов. Вдох, а затем и невольный выдох получились болезненными, словно множество иголок прошлись по телу, когда она вышла на зону специального поля для игры. Сами собой заныли раны и ноги начали неметь непроизвольно, но все это казалось таким неважным в этот момент.

Так светло и ярко…

Очень краткий момент, который отпечатается в памяти у Аарона надолго, как и впервые хорошо им рассмотренные глаза девушки, её невольный хрип, и выражение девичьего лица когда она, запрокинув голову, мягко улыбнулась. Пара секунд и все исчезает, словно тонкую нить обрывают, и лицо Эвелин Маяр становится подобным камню, который своим безразличием и туманной поволокой в глазах пугает Аарона почему-то больше, чем вытянутый в один миг пистолет. Аарон отвернулся и, проявив слабость и поддавшись мелочному по своей сути желанию не смотреть в опасности в лицо, отошёл не так уж недалеко от входа. Ближе к трибунам, ближе к укрытиям от весьма вероятной стрельбы, ближе к желанной минуте безопасности. Девушка лишь усмехается, глядя на это бегство, без злобы или горечи, вообще без каких-либо оттенков свойственных её натуре. Ноль — пять ей больше не нужен, хищник в любом случае придёт сюда, что ей и нужно было. Осталось лишь самая сложная часть её плана, так что нужно приготовится, хоть пистолет удобнее на руке устроить, ей богу.