Девочка из Окленда

Цифра 7 лечит злом. Она даёт жизнь, но за эту жизнь, что подарена цифрой 7, приходится расплачиваться чужими жизнями. 7 — лекарство, но из таблеток, порошков и микстур глядят глаза убиенных ради цифры 7. Цифра 7 — глубокого зеленого цвета, как дорогой малахит. Облачается цифра 7 в строгие одежды, говорит умные и правильные речи. Цифру 7 многие цифры недолюбливают за сухость, но мнение других цифр семёрку не волнует, потому что она — цифра. Цифра 7 граничит с цифрой 99, является её противником и в то же время — самой близкой надеждой. Цифра 7 редко смеется, но часто улыбается, и улыбка у цифры 7 кривая, скошенная, как у диктатора. — Скучно! — цифра жалуется цифре 99. — Суета сует. Иду, а под ногами не земля — пустота! — Разве бездна под тобой раздвигается? — цифра 99 удивлена. — Ты лечишь мрак, копоть снимается с тел, когда ты проносишься мимо. — Бездны подо мной нет! — цифра 7 наливает лекарство в склянку. Из склянки слышны стоны и крики ужаса. — Пустота и бесконечность — не бездна с мраком и серой. Про меня и бездну одни говорят: «Вот она возгордилась, под ноги не смотрит, отчего падёт низко и больно». Другие вступают в спор с говорящими цифрами: «Как же цифра 7 испытает боль, если она сама лечит от боли?»

Эссаул Георгий

Она заметила его сразу. Сначала приглушенный звук даже не шагов, а ленивой поступи, затем и мужской силуэт, который вызывал у Эвелин чертовы волны Мексиканского залива из чувств и эмоции. Даже боль на долгое мгновенье, когда их взгляды впервые за долгие месяцы, даже вроде бы годы, пересеклись, судорожно пытаясь найти в зрачках ответы; одинаково темно-карих в этот момент. Кажется, она ему что-то выкрикнула, может что-то язвительное и подстрекающее на грубость, хотя ей казалось она задыхается. Задыхается от неизвестности, которая её окружает почти всегда, от боли, от парализующего и беспричинного страха. Ответы, ей нужны были лишь ответы, которые она должна узнать без вопросов. Ведь Эндрю Доу не отвечает на вопросы, не так ли? А Эвелин всегда их задаёт без надежды на те самые чёртовы ответы, не лезет в то, что её не касается, и ещё давным давно разучилась понимать людей, которых отпустила. Они встретились как в тупых американских сериалах и фильмах: в центре огромного поля для Экси, молчаливо буравя друг друга тяжелыми взглядами и сохраняя не озвученную вслух дистанцию, компромиссную для них обоих. — Если они сейчас будут ходить по кругу, как херовы звери — самцы, то блять, я укажу им дорогу в цирк или зоопарк — мысленно взревел Аарон, не выдержав и второй минуты их молчания и игры «кто кого переглядит» в исполнении этой странной парочки, которую он уже начинал люто ненавидеть. — Они тупо молчат, нихуя не делают, а я тут жди непонятно чего и страдай? Эндрю, лишь только через минуты три после брошенной девушкой заметивший свою проблему, вопросительно выгнул бровь и саркастично бросил: — И как ты умудрился попасть к змеюке в пасть? Бледное лицо девушки лишь скривилось от упоминания своего прозвища, но один близнец этого и не заметил, а второй расширил свою издевательскую улыбку еще шире. Он ведь знал, что её это сильно бесит. Его маленькая месть на дебильную и сильно раздражающую уже Эндрю привычку, хотя скорее больше необходимость Маяр, называть людей цифрами. — У неё оружие есть, — решил внести ясность Аарон. Картина складывалась весьма интересно, по его мнению, и если уж всё обходится без ножей и ружья, то все не так уж и плохо? И он сказал это для того, чтобы хоть что-то сказать, а не в качестве предупреждения, а значит и вытекающего из него волнения за Эндрю. Он не волнуется за этого, не волнуется за придурка без, по сути, каких-либо преимуществ в данной ситуации, или в драке, или в фиг поймешь в какое-то испражнение живых существ, пришёл ради него. Он совершенно не волнуется за того, кто пришёл и сделал что-то ради него, кажется, впервые в жизни. — Ты всегда такой стукач? — Эвелин обернулась к парню, обиженно глядя на того, — это ведь секретная инфа! Оружие нужно оберегать и прятать, да-да, — покачала та головой, словно пресловутый болванчик, — и тем более не говорить о его наличии своему, хмм, — Эвелин словно споткнулась на продолжении мысли, — напоминает нашу первую встречу, да, Эндрю? Но сам Миньярд старший не был настроен на ностальгию, да и на конструктивный разговор даже не надеялся, с такой то собеседницей. Особенно, если действительно вспомнить их первую встречу. — Эй, шевелись быстрее — Эндрю постарался не вздрогнуть от мужского выкрика, — изолятор номер 7, Эндрю Доу, срок на две недели, верно? Зачем уточнять то, что ты и сам читаешь в сопроводительном листе, придурок? Он уже получил положенную стандартную форму, через силу отмылся, то есть с минимум одеждой и максимально быстро, в общем душе для новоприбывшей партии заключенных. Сейчас его закроют и оставят наконец-то в покое. Ничем непримечательный изолятор встретил его надвигающимися признаками клаустрофобии, тишиной и тяжелым запахом чего-то неприятного, но даже это было намного лучше его предыдущего местонахождения и так называемого «дома». Черт, не вспоминать, не вспоминать …. Шрамы на предплечьях его рук завыли, но Эндрю в очередной раз не стал обращать на голоса внимание. Он забрался на одинокую кушетку, подперев под себя ноги и обхватив их руками, а затем закрыл глаза с намереньем немного подремать и отдохнуть всех…от всего и вся на этом гребанном свете. Но примерно через часа три его нахождения в уже казавшемся немного уютном месте Эндрю потревожили. — Семёрка значит — хмыкнули где-то недалеко, невольно отвлекая парня от того сонного состояния, в котором он прибывал, — а знаешь её значение? Слегка приоткрыв глаза, еще мутным зрением он увидел небольшую фигуру с том же оранжевом комбинезоне, сидящей на корточках и нагло пялившуюся на него. Решетка, разделявшая их, не могла скрыть и нахальной улыбки, причин которой Эндрю не знал, но уже заранее это мимическое сокращение лицевых мышц ненавидел, не густой ярко-красной чёлки, скрывающей от парня глаза незнакомки с темными косами по бокам своей макушки. Макушки, явно глупой, судя по последующему нахальному: -А ты новенький? — а потом и очевидному и немного насмешливому, — новенькииий. Доу не посчитал нужным отвечать и хоть что-то говорить. — Не просто новенький, — заверили довольно его, — ты новый безнадежный случай моей пчёлки. На это ему невольно пришлось покоситься и придавить нахалку взглядом, как всегда получалось с другими, когда те его раздражали. -Ну пчёлкаа, два четыре четыре, — воскликнули ему на это, — ну типо Бии, как там… Бетт… А через секунды четыре Эндрю понял то, что пытались ему донести. Бетси Добсон, та женщина с какао, с которой он встречался для составляя судебно-медицинского заключения о его психическом состоянии. Как-будто кого-то вообще это волновало. -Так знаешь? — снова обратились к нему, а в ответ странное, на взгляд Эндрю, создание повторило, — семерка. Ты похож на неё? По всей видимости, он прослушал большую часть потока слов, которую ему проговорили. — Но наверное, сейчас это не важнооо, — прозвучала задумчивое, — она попросила приглядеть за тобой. Похоже, ты ей понравился! Эндрю бы подумал, что всё наоборот, раз та женщина—какао вообще о нём вспомнила. Да и сама просьба к такому шумному, странному созданию говорит о многих вещах. Каких? Эндрю посчитал, что сейчас ему слишком плохо для таких раздумий. — Но я не буду этого делать, — радостно продолжила девушка, — это надо заслужить, ведь так? Создание потянулась в карман и что-то достала оттуда, а затем ловким броском кинула через решётку какой-то свёрток. Парень даже внимание на него не обратил, сейчас его это не интересовало, он лишь мельком подумал о том, что наличие постороннего предмета — проблема для него в будущем, хотя Доу было в большей степени на это плевать. — Береги и прячь, а иначе многие будут не в восторге, если узнают. Оружие, да в руках у карантинного, ухх, будеет ой как весело, — она и правду смеялась, как показалось Эндрю, — но постарайся всё-таки сохранить затычку. Это же странное создание так не дождавшись ответа, продолжало разглядывать, по всей видимости ища в скрюченном подростке — блондине нечто интересное и понятное её одной. Так продолжалось весьма долго, как показалось Эндрю, — затянувшееся молчание с нотками любопытства и явного ожидания с одной стороны, злость и прорывающееся раздражение, заключённое в резких выдохах с другой. До тех пор, пока не послышался далекий гул в стороне, привлекший внимание девчонки больше, чем он сам. Она обернулась, а затем быстро кивнула с уже раздражающем парня ехидным смешком, поднялась с неудобного положения своего тела и тихо, даже для Эндрю, прошипела: — Думай головой, если хочешь выжить. И да, добро пожаловать в Оклэнд, — в последнем слове уже уходящей собеседнице слышался странный акцент, которого Эндрю не распознал, хотя и пытался, первые минут 6 так точно. Но потом он вновь закрыл глаза, стараясь уйти от всех ощущений и мыслей подальше и желая провалиться в сон как можно быстрее. — Зачем ты здесь? — спросил Эндрю. Он прекрасно знал, что если Эвелин говорит, то надо что-то ответить на её спичи, а иначе потом не отвяжется и еще больше издеваться будет, при этом так и не сказав причин того, для чего вообще завела разговор. Да и ещё она может включить её любимую игру под названием молчанка, что будет его сильно бесить и фиг что Эндрю узнает. А то, что у Маяр есть нужная информация, причём интересная именно для парня, он не сомневался. Поэтому да, ему нужна была и она, и ответы. — Зачем? — хмуро пробормотала девушка, не смотря в глаза Эндрю, — ты спрашиваешь зачем? Эвелин не хотела, но начала понемногу истерить и беситься на такие тупые вопросы. Этот придурок нажил на свою блондинистую задницу проблемы, а он спрашивает, блять, зачем она сюда приперлась?! В груди зарождалось тупое онемение, пополам с волнением, которое она не могла выплеснуть хоть как-то, в итоге взяло вверх над уставшим мозгом и телом, что вылилось в тираду: — Ты, придурок без мозгов, ни разу за всё время не связался со мной, — прогремело обвинительное, с начинающимися нотками истерики, — Ты! Какого хрена позволил напичкать себя наркотой, какого мелкого твоего полового органа я об этом узнаю пост-фактом? Девушка перешла на громкую тональность, ярко выражая свое отношение к кому всему происходящему в резких движениях, в заметном лишь для одного Миньярда акценте, который он редко слышал даже при их долгих спорах. Она явно сильно злилась, при этом перестав обращать на окружающий мир внимание. — Эйй, — возмутился окружающий мир в лице Аарона на высказывание девушки по поводу мелкого размера. Они ведь близнецы, а значит и, тьфу на вас всех, и его достоинство задела! — Почему я лишь из телека узнаю о том, что ты связался с Кевином, сука, зная о том, из какой жопы он вылёз? Эндрю, ты черт возьми, думаешь хоть иногда, а? — продолжила Маяр, — Я понимаю — универ и образование, и все такое, но команда?! Команда, мать вашу, по экси! Ты серьёзно? В этот момент у одного Миньярда сломался мозг и маленькое представление о том, что на его брата может так орать лишь Ваймак, и то, когда Эндрю это веселит, а у другого явно дёрнулась щека, а может и глаз тоже.