Cheese-cake

Приходить каждый день во время обеденного перерыва в это кафе для Юнги становилось своего рода ритуалом, без которого день автоматически становился бессмысленным. Сначала архитектору казалось, что сюда ему нравилось ходить исключительно ради наивкуснейших десертов и ужас как вкусного какао, но постепенно начинал осознавать, как сильно ошибался. Точнее сказать, как сильно не хотел себе признаваться в ином. В дневное время официант по имени Чимин становился еще светлее и красивее. С каждым днем Юнги ловил себя на том, как меньше начал курить сигарет, задерживаясь дольше в этом кафе…и на лице этого очаровательного официанта. За полтора месяца архитектор смог многое узнать об этом парне, незаметно за ним следя из-под быстро отрастающей челки. Например то, что Чимин был настоящим книжным червем. Он часто проходил за барную стойку, если посетителей в зале было немного, и садился за очередную литературу. За месяц Юнги насчитал пять книг разных жанров. По тому, как парень появлялся в кафе именно ближе к обеду, Юнги сделал предположение, что наверняка парень прибегает после учебы. Но как-то раз ему удалось подслушать разговор Пака с менеджером, о том, как успешно ему удалось сдать сессию и теперь можно немного отдохнуть. Значит студент. Забавно, а Юнги был уверен, что Чимин еще школьник. А однажды, стоя на улице и не спеша затягиваясь сигаретой, ему удалось увидеть, как парень бежал на работу, скрываясь за тяжелой дверью в подсобку. Он был одет в простые джинсы, клетчатую рубашку и тонкую зеленую парку. Но самым очаровательным было то, что парень был в очках! Больших таких, с черной оправой. И они ему безумно шли. Каждая новая информация о студенте становилась для Юнги своего рода маленькой победой. Каждый его день приобретал все больший смысла, с каждым днем рос интерес к окружающим вещам и людям, их разнообразности и взаимоотношениям. И с каждым днем уходить обратно на работу становилось все сложнее. Пока однажды до Юнги не дошла новость о том, что его жена беременна. Ребенок для Юнги был серьезной угрозой для спокойной размеренной жизни, о которой он так сильно мечтал. А ведь Мин только недавно научился получать хоть какое-то удовольствие от окружающего его мира. Стоило только мужчине решить для себя, что пора немедленно прекращать свои бессмысленные подглядывания за красивыми мальчиками (точнее за одним из них), как судьба сама толкнула этот объект буквально к нему на руки. Просто Чимин поскользнулся на мокром полу, когда нес поднос с кучей тарелок и стаканов, а рядом так удачно оказался Юнги, который расплачивался за свой очередной десерт. Не подумайте, выглядело это совсем не романтично. Архитектор ввиду своей хрупкой комплектации все-таки не смог сдержать паренька с тяжелым подносом на себе и шлепнулся на пол, потянув за собой и виновника всей этой шумихи. Чимин, кажется, отдавил ему локтем печень, еще и затылком стукнулся об лоб своего спасителя. Услышав оглушительный шум разбившейся посуды, к ним сразу подбежала куча народа, которая пыталась аккуратно оторвать парня от бедного посетителя. Но Юнги не мог не заметить, как из кухни, словно молния, прибежал высокий парень, по форме которого сразу было ясно — это сам шеф-повар заведения, который с ужасом в глазах стал тщательно осматривать официанта на наличие каких-либо возможных травм. Мужчина в белоснежной форме не обращения ни на кого другого абсолютно никакого внимания, крепко держал лицо официанта в своих больших руках, тихо интересуясь, все ли с ним в порядке и где у того что болит. А когда заметил окровавленную руку и порез на щеке так вообще чуть в обморок не упал. Пока все остальные судорожно поднимали на ноги Юнги и уже в тысячный раз извинялись за столь ужасную ситуацию, все внимание Мина было лишь на картине олицетворяющую бесконечную любовь и заботу между двумя мужчинами, что происходила прямо перед ним. В этот момент Юнги стало невыносимо грустно, будто его с пола поднять то подняли, а вот душу забыли. Каждое чужое касание к телу Чимина отдавалось в груди сжимающей болью, которая раздражала, бесила, доказывала, что он здесь лишний. Что у объекта его долгих наблюдений была своя, настоящая жизнь. А не то ничтожное представление, что Юнги себе надумал всего за пару недель посиделок в этом кафе. Успокоив мужчину перед собой, Чимин поспешил повернуться к своему спасителю и, поклонившись перед ним ровно на девяносто градусов, произнес: — Прошу прошение за столь неосторожное поведение, Господин. Такого больше не повториться. Пожалуйста, примите мои искренние извинения. Юнги очень хотелось поднять этого парнишку с этой глупой позы и, посмотрев прямо в глаза, закричать, что извиняться парень должен был совсем не за это! Плевал он на боль в боку и копчике, намного сильней его беспокоила именно боль где-то в груди, куда Чимин и не касался вовсе, но все равно умудрился повредить. Там болело. Очень сильно. Невыносимо. Хотелось заплакать, но множество заинтересованных глаз устремленные в его сторону в ожидании реакции от пострадавшего, хоть немного отрезвляли. Юнги было страшно взглянуть в глаза парню, если он выпрямится, наконец, но тот продолжал низко кланяться, что явно не нравилось шеф-повару, который все еще с нескрываемым беспокойством смотрел на официанта. А Юнги все продолжал молчать. — Прошу прощения, Господин, — вышел теперь вперед сам шеф-повар, но в голосе его не было заметно и капли сожаления. Юнги заметил лишь скрытое раздражение, что пострадавший заставляет так долго унижаться человеку, который сам ни мало пострадал и уж точно не просил его спасать. — Позвольте познакомиться, Ким Тэхен, шеф-повар нашего кафе. Еще раз прошу прошение и, от лица нашего заведения, предлагаю Вам неделю бесплатных заказов, чего Вы только пожелаете. Примите, пожалуйста, наш подарок в знак извинений. Мужчина чуть наклонил голову и, подняв за плечи своего подопечного, скрылся с ним за дверями кухни, а Юнги все продолжал стоять, со своей болью, которую не успокоить даже столь заманчивым предложением, как неделя халявной еды в его любимом кафе. Если до этого Юнги действительно понимал, что пора заканчивать все эти беспочвенные страдания по какому-то малоизвестному парню, имея при этом беременную от него жену, то после этого случая все становилось намного сложнее. Улыбка с лица Чимина сразу как-то меркла, стоило ему заметить вошедшего в их кафе человека, которого он чуть не задавил своим телом. Но Юнги очень удивило то, как смело и стремительно официант к нему подошел, потому что самому Мину было очень страшно на него элементарно посмотреть. — Добрый день, Господин! — пропел парниша, явно стараясь держаться смело и мужественно перед лицом своих страхов. — Очень рад Вас видеть, прошу, проходите. Чимин провел мужчину на его привычное место, где тот постоянно сидел, у окна, и, вместо того, чтобы дальше любезничать, вдруг сел напротив посетителя, низко опустив от стыда голову. Юнги не мог скрыть свое удивление, но терпеливо ждал, что же этот парень такого задумал. — Простите меня, за вчерашнее, — тихо начал официант, взволнованно скребя угол деревянного стола. — И я так и не поблагодарил Вас за помощь. Парень поднял свои глаза и посмотрел на своего спасителя, который впервые видел настоящую грусть и благодарность на ранее всегда заботливом и прекрасном лице. Юнги не мог поверить в то, что, кажется, именно в этот момент он узнает объект своих наблюдений максимально близко. Видит, как прекрасные глаза наполняются влагой, совсем не соответствуя с вновь появившейся на лице солнечной улыбкой. — Надеюсь, Вы не пострадали? Вас ничего не беспокоит, не болит? — Чимин вдруг наклонился ближе, тем самым не на шутку напугав Юнги. Но парень сразу это заметил и моментально встал со своего места. — Простите, пожалуйста, за мою наглость, я совсем не хотел быть навязчивым. Архитектор уже успел тысячу раз назвать себя полнейшим идиотом, который упустил столь идеальный шанс познакомиться с этим чудом поближе, но не мог и слова произнести, будто язык проглотил, а лишь продолжал удивленно смотреть. — Прошу Вас, не стесняйтесь. Вы можете заказать все, что пожелаете, — ярко улыбнулся Чимин и посмотрел на меню перед мужчиной, тем самым пытаясь напомнить о вчерашнем подарке от шеф-повара. Но Юнги продолжал молчать. — Вы ведь любите десерты, верно? — начал снова Пак, понимая, что посетитель возможно все еще не отошел от столь наглого поведения с его стороны и поспешил исправить свою глупую ошибку. — Хотите, принесу Вам Ваш любимый Чизкейк и горячий какао? Или, возможно, Вы бы хотели попробовать что-нибудь новенькое? Юнги не понимал, почему вся его жизнь в последнее время крутилась вокруг этого парня? Почему он не мог выдавить из себя хоть слово, почему разум будто заморозился, а тело отказывалось слушаться? Было ли с ним такое раньше при виде кого-то? Нет. Определенно нет. У Юнги все было ожидаемо и предсказуемо, он мог просчитать все на несколько шагов вперед, стараясь как можно больше упростить свое существование, придать ей больше спокойствия и меньше суеты. Но реакция его тела и мозга на этого официанта его пугала. Ведь как было хорошо и спокойно, когда он просто смотрел из далека. А сейчас этот парень проникает в его защитную оболочку, и везде автоматически начинают гореть красные фонари и громко звенеть тревога об опасности, приводя больше к панике, чем к мыслям о том, что надо делать. И Юнги не знал, как их, черт возьми, выключить! — Как твоя рука? Юнги показалось, что сказанное им прозвучало слишком тихо, и вряд ли парень его услышал, но то, как тот сразу же просиял, возвращая прекрасному лицу яркую улыбку, давало понять, что все-таки услышал. — Ничего серьезного, — сразу же ответил Чимин, махнув рукой. — Не беспокойтесь, Господин. Сводящие ранее с ума красный цвет фонарей и звон тревоги вдруг куда-то исчезли, и в зале кафе снова послышалась прекрасная игра на фортепьяно. Вокруг снова все стало тихим и спокойным, так, как очень нравилось Юнги. Так вот оказывается, что необходимо было сделать. — Ты ведь тоже любишь сладкое? — теперь Юнги было не остановить. Желание поближе познакомиться с мальчишкой крепко схватилось за сознание архитектора, и пока миссия не будет завершена, не собиралось отпускать. Официант перед ним немного удивился, но, снова улыбнувшись, кивнул в знак согласия. — И что тебе нравится больше всего? Если бы кто-нибудь из коллег или семьи увидел, как Юнги предлагает официанту сесть обратно перед ним на стул и показать в меню любимый десерт обслуживающего его официанта, точно сочли бы это галлюцинацией. Потому что Юнги не такой. Потому что Юнги ни с кем не знакомится добровольно. Потому что Юнги никогда ни кем не интересуется. Потому что Юнги настоящий трус. От самого Чимина, архитектор конечно узнал намного больше интересной информации. Слушать этот мелодичный, ласковый голос хотелось больше, чем халявный десерт перед ним. А еще очень хотелось увидеть парня в повседневной одежде, в обычной обстановке, в свободном режиме, и желательно подольше. Поэтому недолго думая, Мин протягивает официанту приглашение на выставку выдающихся архитектурных работ за последнее столетие со всего мира, которое тот получил на работе от начальника. Чимин сразу же согласился, радуясь тому, что в этот день у него выходной и планов все равно никаких нет. О том, что он сам был пленен своим таинственным клиентом, никто конечно никогда не должен узнать. Чимин отлично помнил их самую первую встречу. С мужчиной была его жена. У него есть жена. Так что Пак решил, что эта встреча уж никак ни к чему не сможет привести, и даже мечтать об этом себе не позволял.